Фары слепят, или это возбуждение?

Джунхан никогда не праздновал Хэллоуин. В их семье, это было не принято. Ну или скорее родители просто забили на такой неофициальный праздник, поэтому и сыну ничего об этом не говорили. О празднике маленький Хан узнал через мультики по телику, что крутили по несколько раз в хэллуинские ночи.  Начав встречаться со своим парнем Сынмином, Хенджун даже и не ожидал, что тот празднует такой незначительный праздник. Поэтому каждый раз он попадался в его ловкие руки и подставлял морду для очередного «устрашающего грима». И вот время подходит к этому дню, Од крутится в своем телефоне и видно, что, что то заказывает. Младшему аж стало интересно, чем занимается там его парень, поэтому любопытно заглядывает на экран телефона и вопросительно выдвигает бровь. — че эт? — спрашивает не понимающе парень, на что получает простой и ясный ответ. — а это! тебя ебать не должно. — старший хитро улыбается, а после наконец нормально отвечает на вопрос, не забыв перед этим укусить Хана за нос, на что тот фыркнул, — в тик токе появился тренд с оленями и фарами. Костюм оленя я тебе нашел, а вот с фарами только платья. — ну так возьми с платьем и не еби себе мозги. — у Хенджуна скручивается приятный узел в животе, увидеть своего парня в платье звучит возбуждающе, что растекается по телу предвкушением.  — договорились. 

***

Сынмин сначала наряжает Джунхана в оленя, а потом смеется с его ничего не понимающего лица, которое смотрит в пустоту. Младший слегка улыбается заливистому смеху юноши, после чего смотрит на него и указывает взглядом, почему тот еще не переоделся. Од знает все взгляды Хана наизусть, и даже некоторые сам использует. С кем поведешься, от того и наберешься,  наглядный пример! Прожив столько лет вместе, значения каждого движения, он понимает с пол секунды, поэтому никакой «пояснительной бригады» ему и не надо. — я отойду в другую комнату оденусь. А потом снимем тик ток! — Сынмин улыбается в очередной раз, а после хитро перебирает пальцы около лица, уходя в другую комнату. Джунхан тяжко вздыхает и открывает свой телефон, погружаясь в мир коротких видео тик тока.

***

Спустя, примерно, час, тот услышал как дверь другой комнаты открывается, а за ней появляется смущенный Сынмин в платье, что оказалась довольно коротким для его роста. Он тянет подол платья вниз, пытаясь скрыть хоть половину своих ног.  — ты серьезно купил платье? — охает Хан и опускает руку с телефоном на свое колено, прожигая взглядом старшего, который смущенно опускает взгляд в пол. — ну не было там для пацанов! — вскрикивает он, а после дуется, складывая руки на груди. Те самые маленькие прожекторы находятся на его груди, они пока не светятся. Но Хан встает со своего нагретого местечка, а после подходит к старшему, нажимая на них и прикрывая глаза от слепящего света. После чего с недовольным лицом отключает их. Сынмин хихикает от рожицы Хана, отчего получает по заднице.  — Хан! — вскрикивает тот, после ощущает чужую ладонь на своем бедре, что сжимает её, чуть ли не до синяков. Од принимает игру.  Хенджун ухмыляется раскованному парню, что сейчас перед ним бесстыдно садится на кровать и раздвигает ноги, для полного обзора тела. Хану в сладость такое проделать, он снимает эти долбанные ушки и упирается по обе руки в разные стороны от талии О, который чуть подрагивает от новоприбывшего возбуждения. — Хенджун, давай быстрее. — не терпит Сынмин, и с недовольным выражением лица, торопит младшего, на что получает еще один смачный и громкий удар по ягоднице. — я сам решу, быстрее или нет. — шепчет Джун на ухо и проводит кончиками пальцев по его щеке, немного щекоча. На это действие Сынмин глупо улыбается и немного ерзает.  Спустя некую, жалкую секунду длинные пальцы оказываются под платьем, проводя между ягодниц парня и сминая его боксеры которые от естественной смазки стали мокрыми. Хенджун ухмыляется и про себя думает о том, как же легко возбудить старшего одними только словами и незначительными движениями. Но эти незначительные движения, так много значат для них. Другая рука пробирается к тумбочке, где всегда кроется смазка.  Осталось совсем немного, Хенджун старательно пытается её взболтать и заполучить оставшиеся крохи смазки, что густо стекает на аккуратные пальцы.  Разогревая смазку в своих руках тот смотрит на Сынмина, что стягивает с себя нижнее белье и уже тянется, что бы снять платье, как получает сразу два пальца в свое нутро, на что громко вскрикивает и прикрывает глаза, сжимаясь от неожиданности. — я говорил платье снять? — строгим хриплым голосом спрашивает Хан, и начинает медленно двигаться внутри, задевая простату и немного царапая стенки ногтями, отчего О протяжно скулит откидывая голову назад, и сжимая в своих руках одеяло. — пожалуйста… — тихо произносит он сдвигая брови домиком и умоляюще глядя на младшего, что хитро облизывает губы и спускается лицом ниже, добавляя к пальцам еще и свой язык.  От этого действия у Сынмина голова кругом, звездочки так и прыгают с одного уголка в другой. Теплый язык добавляет приятное ощущение в растяжку, что хочется рыдать. Вдруг язык пропадает и вместо него заходит третий палец, а после четвертый. Растяжка длится вечность, хотя О всегда любил быстро, резко и сильнее, пока Хан в свою очередь делал все с точностью наоборот, отчего старший всегда на него дулся после занятия любовью. И настал тот самый момент, когда Хан приспускает свои штаны, выпускает наружу член с розовой головкой. У Сынмина выделяется слюна, он жадно смотрит на член и опускает свои руки к ягодницам, раздвигая их, что бы младшему было удобнее в него войти. Хенджун на такое приглашение любезничает и входит по самые яйца задевая простату, выбивая крик наслаждения у О. Член внутри приятно жмет на стенки, он буквально ощущает внутри себя каждую венку и каждую неровность. Наполнение было настолько приятным, что удержать вздохи и стоны было просто невозможно. Шлепки кожу об кожу начали распространяться по комнате, заполняя её горячей атмосферой. Сынмин звонко стонет от каждого прикосновения к простате, а Хан наблюдает как его член пропадает в послушной и жадной дырочке, которая чуть ли не всасывает член внутрь.  Платье на старшем давно стало мятым и чуть мокрым от смазки. Хан приподнимает подол юбки еще выше и вбивается в Сынмина еще сильнее, сжимая талию. У парня лицо разбитое от наслаждения, слезы и слюни смешались на лице, превращая все ощущения в сплошной коктейль Молотова. Тело дрожит словно осиновые листья, а сам парень после каждого сильного толчка в простату вскрикивает, постепенно теряя голос. Толчки начинают замедлятся, и все дело подходит к концу. Старший крупно дрожит и извивается на платье, пока Хан останавливает толчки и кончает глубоко внутрь, не забывая шлепнуть О. Сделав последние два толчка после того как он кончил, член Хенджуна хлюпал в собственной сперме, тот с тяжелым выдохом вышел и смазано поцеловал в губы своего парня. — тик ток мы так и не сняли. — да нахуй нам сдался этот тик ток.