Зимнее утро.

Она побежала вперёд, её зимние сапоги тонули в грудах снежинок. Её шаги сбиваются, она колеблется, размахивая руками, пытаясь удержаться на ногах. Эмма судорожно вздохнула. холодный воздух щипал её ноздри и воспламенял щёки. Она останавливается, стягивает пару мягких белых (таких же, как и её пальто) бархатных варежек, небрежно запихивая их в свои карманы, чтобы коснуться заснеженной коры дерева. «Берёзы такие стройные!» Рядом послышался знакомый смех. Это Его смех. Он держит в руках небольшой фотоаппарат, переодически делая снимки. «Снег мягкий, как вата на твоих перчатках», — поддразнила Она, ее рука скользнула по Его руке, задерживаясь на рукаве. «Тебе лучше не приукрашивать правду о березах только для того, чтобы польстить мне», – заметила она, и на ее губах заиграла застенчивая улыбка. «Конечно, я бы никогда». Александр переступил с ноги на ногу, снег хрустнул под ним. Легкий снегопад посыпал его волосы, словно сахарная пудра. «Я фотографирую что-то гораздо более красивое, чем деревья, во всяком случае». Щелчок его камеры громко раздался в тихом парке, где их окружали одни лишь берёзы. Ему нравилось фотографировать снег, лес, пейзажи. Но фотографировать ее было совсем другим чувством, которое он обожал. «Будь осторожна», — голос Александра был более чем намеком на поддразнивание за предупреждением. «Ты споткнешься и покалечишься». «ты не допустишь этого». Он был терпелив — наблюдал, как Она исследует окрестности руками. Следует за формами, деревьями, снегом. Он хотел, чтобы она знала каждый кусочек пейзажа так же хорошо, как он сам — нет, даже лучше. "Верно."