Страдания Кахары

В катакомбах воняет. К сладковато-тошнотворному аромату разлагающихся трупов добавляется что-то цветочное, и это сбивает с толку. Под ногами медленно ползет что-то живое. Кахара проскальзывает мимо изуродованных этим проклятым местом тюремщиков, легко вскрывает с помощью отмычки дверь в нужную камеру, чтобы найти своего ценного пленника давно и безнадежно мертвым. Его горло перерезано от уха до уха, и все вокруг залито уже несвежей кровью. Кахара несколько раз зло пинает труп. Все было зря. Он ничего не получит, кроме дурных воспоминаний. *** Отчаяние притупляет его реакции и инстинкты. Когда какое-то существо с неестественно бледной кожей вдруг прыгает на него из-за угла, Кахара не успевает ничего сделать и падает на каменный пол, хорошо приложившись затылком. Перед глазами все плывет, и Кахара невольно стонет от боли. Существо издает заинтересованные щелкающие звуки и нависает над ним. — Пошел прочь! — рычит Кахара и пытается отбиться своим мечом, но существо легко уворачивается от удара по голове и, размахнувшись, с оттяжкой бьет когтистой лапой. Кахара несдержанно вскрикивает, когда острые когти распарывают кожу на его запястье в трех местах. Кровь мгновенно впитывается в перчатку. Меч сам собой выпадает из ослабевшей руки. Существо снова что-то довольно щелкает. Кахаре мерещится, что уродливый рог в его промежности затвердевает. Или не мерещится. *** Рог-член существа далеко не такой монструозный, как члены тюремщиков, способные разорвать все внутренности неподготовленной жертве, но пугающе острый, способный при неосторожном движении повредить кожу. Существо не осторожничает. Кахара шипит от боли, когда существо, разрезав штаны, взрезает ему заодно и кожу от заднего прохода почти до самых яиц. Возможно, это было осознанное или хотя бы инстинктивное решение существа, потому что оно смазывает свой рог-член кровью. Этого недостаточно. Когда внутрь — ему отчасти даже повезло, что существо решило обойтись имеющейся дыркой и не делать новую — врывается чужой горячий, чересчур твердый и острый отросток, крови становится больше. Кахара давится криком, впиваясь зубами в истерзанное запястье. Еще не хватало пригласить на этот пир насилия тюремщиков. Их Кахара точно не переживет. Существо начинает двигаться, и Кахара готов молиться всем богам, лишь бы это закончилось поскорее. *** Кахара бредет по коридору, придерживаясь одной рукой за влажную стенку. Иногда ему приходится останавливаться, чтобы перевести дух, чтобы засунуть между ног новую тряпку и выбросить старую, пропитавшуюся кровью. Тюрьма по сравнению с катакомбами кажется вторым домом. Кахара злобно пинает труп одного из тюремщиков, которого убил по дороге сюда, представляя на его месте то существо. Труп молчит. Ему все равно. Кровь стекает по бедрам Кахары, теряется в рваных остатках штанов. У Кахары болят голова, задница и запястье. Он не уверен, что сможет добраться до выхода из этого ада, но старается об этом не думать.