Облака

      Руки как-то сами выводили кудрявые очертания пушистых облаков на чистом листе блокнота. Рядом, аккуратно выведенными буквами красовалась дата, украшенная красивыми завитушками. 19.06.2009. Хотя вообще по времени уже давно наступило двадцатое. Сегодня был выпускной и буквально все вокруг говорили про прекрасную дату выпуска.       Но радость Серёжи была далёко не в дате, а в факте самого выпуска вообще. Ну представьте, вы учились в школе 11 лет и каждый год тайно грезили, что бы всё шло быстрее и через долгое время, мучения наконец закончились. Все почему-то плачут, говорят, что будут скучать. А Сережа по-настоящему ощущает собственную свободу. Возможно, дело в нём, но он предпочитает думать, что во всех других.       Сейчас, поодаль от всей этой шумихи было намного спокойнее. Получилось отойти туда, где не было пьяных и ненавистных одноклассников и не играла громкая музыка. Здесь было тихо, чуть прохладно и спокойно. Рядом проходящие люди могли бы подумать, что Сергей совсем спятил. Сидит в свой выпускной один на грязном асфальте с блокнотом на берегу Невы. Но наверное сейчас он действительно был счастлив. Позади было уже половина рисунка. Разумовский тщательно подбирал штрихи, что бы передать мягкую фактуру облака, которое сегодня было совсем не грозным, а наоборот нежным и пушистым. Юноша невольно улыбнулся, из-за чего вспомнились недавние ссадины на щеках.       Олег сегодня полез драться с одним из одноклассников, который произнёс обидный тост про Серёжу. «За то, что среди нас больше не будет рыжих зануд» — после этих слов Волков напрягся, а Разумовский опустил плечи. От плача останавливало одно — его все видят. Но всё равно, они больше не увидятся, можно было послать их и уйти. Но он сидел. Сидел ради Олега, который ждал этого выпускного.       Все засмеялись, а у Волкова лопнуло терпение. Он врезал парню прямо по лицу и каждый присутствующий ахнул. Серёжа воодушевился: наконец-то ему врезали, заткнули! Наконец-то восторжествовала справедливость! Но как только Олегу начали прилетать ответные удары, Разумовский начал пытаться их разнять. Одноклассник сделал розочку из пустой бутылки и махнул по лицу Серёжи. Раны были не глубокими, обошлось без жертв. Но после этого ребята разделились на несколько групп.       Все ушли туда, куда им было интересно. Одни пошли гулять по Питеру, а другие в караоке. Разумовский, конечно, хотел вдохнуть вечернюю прохладу Питерского воздуха, но поскольку Олег хотел петь, он пошёл вместе с ним и просто сидел, молча наблюдая за теми немногочисленными ребятами, которые пошли вместе с ними.        Глаза слепит вспышка. Серёжа машинально закрывает лицо рукой и жмурится. На миг даже кажется, что он ослеп. Но открыв глаза он увидел перед собой улыбчивое лицо. До ушей тут же доносится родной смех Олега. — Волч, ты уже задрал с камерой своей, вот честно. — За то запомнится хорошо! Будем потом пересматривать плёнку вместе, а? — произнес Олег, садясь с рыжеволосым рядом. В зубах у него торчала тлеющая сигарета. Скорее больше как атрибут образа, нежели как что-то расслабляющее. Или для чего там люди курят?       Волков открыл новую фотографию на модном «Панасонике», специально показывая её Разумовскому. Серёжа в свою очередь закатывает глаза и отворачивается в другую сторону. Тепло-оранжевый рассвет светил прямо в лицо и приятно освещал водную гладь. Парень поджал губы и заправил прядь волос за ухо. Волков отрывается от камеры и смотрит на друга. Разумовский жмурится от щекотки, которую устроил Олег, вынудив рыжую прядь обратно. — Так лучше было.       Парень окинул взглядом друга и улыбнулся, а затем вновь уставился на небо. Со стороны может показаться, что небо ему важнее Олега, но это не так. Просто усталость берет выше, а эмоции в таком состоянии либо выражаются слишком сильно, либо не выражаются совсем. У Разумовского первая фаза плавно перетекает во вторую, а поэтому сейчас просто хотелось отдохнуть в спокойствии. В одиночестве или в хорошей компании. Хорошая компания здесь это Волков. Просто реально достал, весь вечер «щёлк-щёлк». Как у него память ещё не кончилась? — Ну посмотри как красиво получилось! — не унимался Олег, ставя перед носом рыжеволосого экран с фотографией.       Серёжа всё-таки взглянул. На фотографии он получился достаточно хорошо. На взгляд Олега, конечно же. Сам Разумовский видел в себе лишь недостатки. Нос кривой, подбородок слишком высоко, улыбка дурная, а волосы вообще как мочалка! И как Волков в этом красоту увидел? Непонятно. Для приличия тоже постарался выудить из фотографии хоть каплю хорошего и посмотрел на задний фон. Фигурные здания Петербурга сливались с тёплым закатом. Пусть они были позади Сергея, но красоту явно выражали бóльшую. — Да, красиво, — словно отмахиваясь сказал тот и закрыл блокнот, положив карандаш за ухо. — О, стой! Не двигайся! — тут же воскликнул Олег и схватил в руки камеру.       Он зажмурил один глаз, несколько раз щёлкая Серёжу уже без вспышки. Парниша для приличия попозировал пару кадров, а потом со смехом накрыл рукой объектив, опуская аппарат и смотря на Волкова. Он с трудом оторвал взгляд от объектива и взглянул на живого, реального, Разумовского. — Память же кончится. — Я ради тебя даже Коляна бухого удалю, который Аллегрову пел, — словно «само собой» произнес Олег, уставившись в экран.       Разумовский прыснул и пододвинулся ближе к Олегу, рассматривая новые фотографии. Пару снимков получились смазанными. Их Волков сразу удалил. Голова аккуратно под приступом усталости опустилась на плечо друга, а парень вовсе не возражал. Он лишь листал снимки, наслаждаясь своей работой. Или тем, что не ней изображено? Кто знает, кто знает... — Олег, а вот как ты думаешь, мы после всего этого будем общаться как раньше? — вдруг потянуло философствовать Сергея.       Меж пальцев была зажата сигарета — любимая Волкова. Он докурил сегодня последнюю пачку. Это была последняя. Она дымилась и иногда скидывала пепел, словно старую кожу. Олег дымил рядом, выдыхая в другую от друга сторону. Он знал: Серёжа не любит, когда он курит. Но отложить это занятие парень не мог: билет нужно было использовать. — После окончания школы ты имеешь в виду? — не отрываясь от аппарата взглядом, уточнил Волков. — Да... Это и имею. — грустно улыбнулся Разумовский. — Конечно. Какие в твоём универе специальности есть? — Разные?... — он не совсем понял вопроса, а потому проговорил с вопросом. А затем потер глаза, дабы совсем не уснуть, — смотреть надо. — Ну вот, посмотрю и пойду куда-нибудь учиться с тобой. — Тебе же это не интересно. — Мне интересен ты, Серёж. Думаешь, я бы пошёл ради Людки в её архитектуру? Тьфу. Да сдалась она мне. Год повстречаемся и всё. Ради этого терпеть скучные лекции по архитектуре русского средневековья я не готов. А тут хотя бы что-то интересное, информатика, айти, всё такое.       Серёжа слабо улыбнулся. В груди растеклось теплое чувство. Оно возникало каждый раз при одной только мысли о том, что Олег стольким для него жертвует. Он действительно его ценит и любит. Единственный источник таких чувств, которого Серёже вполне достаточно. — Я бутылку вина из ресторана спёр. Будешь? — Олег повернулся к Серёже и случайно уткнулся своей щекой ему в лоб. Носом рыжеволосый учуял резкий запах сигареты и непроизвольно нахмурился. — И когда ты успел... — шепотом произнес Разумовский, садясь ровно, — спрашиваешь ещё. Буду конечно.       Волков открыл рюкзак и достал оттуда почти полную бутылку не самого дешевого вина. Быстро откупорил пробку и протянул сосуд рыжеволосому. — Нет улик - нет доказательств. — парировал Разумовский. — Будешь соучастником, Серый. — утвердительно произнес Олег. — Главное, что с тобой.       Было непонятно, сколько времени прошло, но они были вместе в пока что самый счастливый день в их жизнях. Выпуск из школы, выпуск из детского дома. Ну не счастье ли? Больше никаких Вань, Кать, Шур и всех остальных, которые обижали и задирали Разумовского каждый день. Теперь они в прошлом, в том прошлом, которое Серёжа хотел забыть. Единственное светлое воспоминание оттуда сейчас сидело рядом с ним и молчало. Молчать с Олегом было приятно. Приятнее, конечно, разговаривать или гулять, но сейчас силы не позволяли затронуть хоть какую-то тему кроме их будущего.       Разумовский размышлял о том, как же ему всё-таки повезло с Олегом. Это именно тот человек, который придёт на помощь. Который защитит. Который никогда не бросит. Друг-опора, на которого можно положиться. Которому можно доверять и у кого можно просить помощи. И даже не стыдно, что он, маленький и запуганный Разумовский, находится под такой защитой. Олег — собиратель всех хороших качеств и Серёжа не может представить свою жизнь без Волче. Без его Волче. — Спасибо, что ты рядом... — Я всегда буду рядом. Обещаю. — Я запомнил, — улыбаясь, заметил Рыжик и сделал несколько глотков терпкого вина.       В тот день, и вино казалось слаще, и небо голубее, и чувства сильнее. Серёжа ещё не знал, как выразить всё то, что накопилось в нём за столько лет знакомства, а потому после вместо подготовки документов для поступления вечером он рисовал мягкие черты лица на бумаге. В блокноте, который был подарен на день рождения тем самым человеком, что так ласково смотрел на него с бумаги. Вид был открыт не только на окна соседей напротив, но и на кудрявые облака. Точно такие же, которые он видел при рассвете 20.06.2009.