Корпоратив

Копоратив Элисон, а именно так звали новенькую, чувствовала себя бабочкой, случайно залетевшей в цех завода по производству грохочущих механизмов. Огромный банкетный зал гудел, как растревоженный улей. Коллеги, которых она видела впервые в жизни, смеялись, чокались бокалами, танцевали под оглушающую музыку, словно пытаясь перекричать друг друга. Сама же Элисон предпочла укрыться в тихом закутке, образованном колонной и пышным фикусом в кадке. Сквозь крупные листья растения, похожие на огромные зеленые ладони, она наблюдала за бурлящим праздником. Ей, привыкшей к тихим вечерам с книгой в руках, все это казалось слишком громким, слишком ярким, слишком… навязчивым. Элисон поправила прядь пепельных волос, которая выбилась из её аккуратной прически, и сделала глоток клюквенного морса. Ярко-красная жидкость казалась чужеродным пятном на фоне её бледной кожи и светло-серого платья, которое она надела, дабы не слишком выделяться. «Может, не надо было приходить? — с сомнением подумала она. — Сидела бы сейчас дома, дочитывала Диккенса…» Но тут же Элисон отогнала эту крамольную мысль. Ведь она здесь не просто так. Она здесь, чтобы стать частью этого коллектива, построить карьеру, добиться… добиться… Чего? Элисон и сама не знала, чего именно она хочет добиться. Просто так надо, так правильно. Так говорят родители, так говорят в университете, так говорят все вокруг. Вздохнув, Элисон снова спряталась за листьями фикуса, надеясь, что никто её здесь не заметит. Элисон, укрывшись за фикусом, с тоской наблюдала за танцующими коллегами. Праздничный шум бил по ушам, и она мечтала только об одном: поскорее оказаться дома в обнимку с томиком Диккенса. — А вот и ты! — раздался рядом бодрый голос. — А мы тебя и не заметили! Элисон вздрогнула и обернулась. Прямо перед ней, словно из ниоткуда, возникли две фигуры. — Привет, — выдавила из себя Элисон, стараясь не встретиться взглядом ни с одной из них. — Чего же ты тут прячешься? — спросила Самира, приблизившись вплотную. Элисон ощутила на своем лице ее горячее дыхание и уловила терпкий аромат ее парфюма, смешанный с запахом вина и чего-то еще, неуловимого и волнующего. Тонкое красное платье Самиры облегало ее гибкую фигуру, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию. Темные глаза с длинными, густо прокрашенными ресницами словно смотрели насквозь, а белоснежная улыбка, которая сейчас была обращена к Элисон, казалась немного хищной. — Да тут… тише, — пробормотала Элисон, чувствуя, как ее щеки начинают пылать. — Знаем мы места потише, правда, Джесс? — проговорила Самира, обнимая Элисон за плечи. Джессика тем временем разглядывала Элисон с добродушным любопытством. Ее голубые глаза, наполовину скрытые очками в толстой оправе, казались огромными на ее круглом, слегка одутловатом лице. На ее пышных формах, закованных в черное платье с корсетом, красовался массивный ремень с пряжкой в виде миниатюрной плётки. От нее пахло сладким вином и чем-то еще, что Элисон не могла определить, — чем-то теплым, пряным, почти осязаемым. — Конечно, знаем, — отозвалась Джессика, и ее губы растянулись в широкой улыбке. — Пойдем, Элисон, мы тебе кое-что покажем! Прежде чем Элисон успела что-либо сказать, Самира и Джессика взяли ее за руки. Их ладони были большими, чуть влажными от жара танцпола, и сжимали ее собственные маленькие ручки с уверенностью, не предполагавшей возражений. Элисон попыталась было вырваться, но потом передумала. «Ладно, — подумала она. — В конце концов, это же всего лишь корпоратив. Что может случиться?» Она позволила себя увести, не решаясь даже поправить прядь волос, которая упала на лоб, боясь нарушить это странное, но неожиданно приятное ощущение собственной беззащитности. — Я… я не очень умею танцевать, — пробормотала Элисон, чувствуя, как ее щеки начинают пылать. — Глупости, — улыбнулась Джессика, прижимая Элисон еще сильнее к себе. — Это же не конкурс, а просто танец. Главное — расслабиться и получать удовольствие. Элисон попыталась было возразить, но Джессика уже закружила ее в такт музыке, которая казалась здесь, в полумраке VIP-комнаты, еще более томной и чувственной. Прядь волос снова выбилась из прически и упала Элисон на лицо, щекоча лоб. Она попробовала было убрать ее, но руки ее были словно прикованы к талии Джессики. Элисон почувствовала себя неуютно. Она видела, как Самира наблюдает за ними, прислонившись к барной стойке, и от этого ей становилось еще более странно. «Что же я делаю? — с досадой подумала Элисон. — Зачем я сюда пошла? Лучше бы я осталась дома!» Самира, которая до этого молча наблюдала за ними, негромко отозвалась: — Дай я тебе помогу, красавица. Она подошла к Элисон со спины и нежно убрала прядь волос ей за ухо, на мгновение задержав свои тонкие, но удивительно сильные пальцы на ее щеке. От них пахло табаком и тем же экзотическим фруктом, который Элисон уже уловила раньше. — Вот так-то лучше, — проговорила Самира, ее голос прозвучал совсем рядом с ухом Элисон, отчего по ее спине пробежал мороз. Не успела Элисон опомниться, как в ее поле зрения появился бокал с красным вином. — Выпей, — мягко произнесла Самира. — Это тебя расслабит. Элисон открыла было рот, чтобы возразить, сказать, что она не хочет вина, но Самира уже поднесла бокал к ее губам и слегка наклонила его. Элисон невольно сделала глоток, потом еще один. Вино оказалось терпким, с легкой горчинкой, и Элисон почувствовала, как тепло разливается по ее телу, разгоняя скованность и неловкость. Она даже не заметила, как опустошила весь бокал до дна. Самира тем временем не спешила убирать руку. Она нежно вытерла Элисон край губ пальцем, словно стирая невидимую каплю вина, и ее темные глаза встретились с глазами Элисон. В этом взгляде было что-то неуловимо хищное, волнующее, заставляющее сердце Элисон биться чаще. Джессика, не отрываясь от танца, наклонилась к Элисон и прошептала ей в самое ухо: — Ты такая милая, когда смущаешься. Элисон хотела было что-то ответить, но не успела. Лицо Джессики приблизилось, ее губы, влажные от вина, накрыли губы Элисон в долгом, жадном поцелуе. Элисон застыла на месте, не зная, как реагировать. Она никогда раньше не целовалась с девушками, да еще и так неожиданно, в полумраке VIP-комнаты, под томную музыку, льющуюся словно отовсюду и одновременно ниоткуда. Язык Джессики проник в рот Элисон, ласково сплетаясь с ее языком. Элисон почувствовала, как ее тело пронзает дрожь, но это была не дрожь страха, а скорее дрожь странного, незнакомого ей ранее волнения. Внезапно она почувствовала, как чьи-то руки обнимают ее за талию. Это Самира присоединилась к их танцу, прижимаясь к Элисон со спины. Теперь Элисон была заключена в кольцо из двух разгоряченных женских тел, и от этой близости у нее кружилась голова. Она закрыла глаза, отдаваясь во власть этого странного, пьянящего ощущения собственной беззащитности и чужой воли. Их танец уже мало напоминал танец — это было медленное, чувственное движение трех тел, сливающихся в одно под томные звуки музыки. Он плавно перетек в медленное движение к мягким диванчикам, расположенным в глубине VIP-комнаты. Элисон, все еще ощущая на своих губах вкус поцелуя Джессики, позволила увлечь себя, словно плывущая по течению лодка. Девушки усадили ее между собой на широком диване. Музыка продолжала литься из скрытых динамиков, обволакивая их волнами томных звуков. Самира, не отрывая от Элисон своего хищного взгляда, достала из маленькой сумочки, лежавшей на столике, тоненькую самокрутку и зажигалку. Щелчок зажигалки прозвучал в тишине комнаты неожиданно громко. Самира прикурила, вдохнула глубоко и выпустила в сторону Элисон струйку ароматного дыма. — Хочешь? — спросила она, протягивая самокрутку Элисон. — Я… я не… — Элисон замялась. Она никогда в жизни не пробовала ничего подобного. Ее родители были бы в ужасе. Но рука Самиры уже приблизилась к ее губам, и Элисон, поддавшись моменту, сделала неуверенную затяжку. Горячий дым обжег горло, и Элисон инстинктивно собралась закашляться. Но в тот же миг ладонь Самиры накрыла ее губы, останавливая кашель на полуслове. — Тише, — прошептала Самира. — Потерпи, сейчас будет хорошо. Элисон замерла. Ладонь Самиры была теплой, чуть влажной и неожиданно твердой. Элисон чувствовала силу этих пальцев, их уверенность и некоторую резкость, которая, однако, не вызывала отторжения. От неожиданности Элисон задержала дыхание. Дым, запертый во рту, начал проникать в легкие, принося с собой странное ощущение эйфории. Самира все еще держала руку на ее губах, словно наслаждаясь реакцией. Элисон, подчиняясь внезапному порыву, прикоснулась к этой ладони своими губами в легком, почти невесомом поцелуе. Самира улыбнулась, уголки ее губ приподнялись в едва заметной ухмылке. Она еще мгновение прикрывала рот Элисон, а затем медленно, неторопливо убрала руку. Ее темные глаза блестели в полумраке комнаты, и Элисон показалось, что в них она видит отражение собственного желания. — Протяни-ка мне ручки вперед, красавица, — промурлыкала Джессика, ее голос прозвучал неожиданно низко в полумраке комнаты. Элисон послушно вытянула руки перед собой. В следующий миг она почувствовала, как что-то холодное и гладкое обвило ее запястья. Элисон хотела было опустить взгляд, чтобы рассмотреть, что это, но Джессика нежно остановила ее. — Не шевелись, — прошептала она. — Так нужно. Только теперь Элисон разглядела в ее руках тонкий кожаный шнур, который Джессика ловко обвивала вокруг ее запястий, формируя тугие петли. Откуда он взялся, Элисон не поняла — буквально секунду назад в руках Джессики ничего не было. — Что… что ты собираешься делать? — спросила Элисон, но в ее голосе уже не было страха, лишь тихое любопытство. — Просто немного поиграем, — ответила Джессика, ее пальцы уже ловко затягивали шнур на запястьях Элисон. — Джесс знает толк в красивых вещах, — раздался над ухом голос Самиры, и Элисон вновь ощутила ее горячее дыхание на своей шее. — Правда же, милая? На этот раз Самира не стала ждать ответа. Она наклонилась к Элисон и резко, властно впилась в ее губы в жадном, требовательном поцелуе. Совсем не тот нежный, робкий поцелуй, который был у Джессики. Этот — был полон страсти, силы, почти агрессии. Элисон на мгновение забыла, как дышать. Затем губы Самиры разомкнулись, и она медленно вдохнула дым самокрутки, выпуская его прямо Элисон в рот. — Ммм… — только и успела простонать Элисон, прежде чем ладонь Самиры плотно, властно легла на ее губы, перекрывая доступ кислороду и заглушая все звуки. От неожиданности Элисон широко раскрыла глаза, но тут же зажмурилась, чувствуя, как ее тело пронзает дрожь. Дым, запертый во рту, казался обжигающе горячим, он проникал в самые глубины ее легких, вызывая легкое головокружение и странное, незнакомое ей ранее возбуждение. Тем временем Джессика продолжала свою работу, ее ловкие пальцы порхали вокруг запястий Элисон, сплетая шнур в сложные узлы. — Это называется «шибари», — тихо проговорила она, наклоняясь к Элисон и заглядывая ей в глаза. — Древнее японское искусство. Тебе понравится. Джессика, закончив с узлами, обхватила Элисон за талию и слегка потянула на себя. Самира тем временем встала с дивана и оказалась у Элисон за спиной. Их движения были синхронными и слаженными, словно они делали это не впервые. — А теперь… — начала было Самира, но в этот момент Элисон уже ощутила на своих лопатках их сильные, уверенные руки. В следующее мгновение они обе навалились на Элисон, и та, не удержавшись, с глухим вскриком опрокинулась на диван. Джессика и Самира находились по обе стороны от нее, их тела прижимались к Элисон с двух сторон, обжигая ее своим жаром. Связанные руки Элисон оказались заведенными за голову, делая ее абсолютно беззащитной перед их ласками. — Ах… — только и успела выдохнуть Элисон, но ее вскрик тут же растворился в жадном поцелуе Джессики. Ладонь Самиры тем временем уже скользнула Элисон под платье, оставляя на ее коже ощущение прохлады и легкого жжения — следствие контраста температур. Пальцы Самиры были длинными, гибкими и удивительно сильными. Они нежно сжали грудь Элисон, заставляя ее выгнуться навстречу прикосновению. Джессика оторвалась от ее губ с тихим смешком и прошептала: — Не бойся, малышка, мы с тобой еще повеселимся. И прежде чем Элисон успела что-либо сказать, ее губы накрыла другая ладонь — на этот раз ладонь Джессики. Она была больше и мягче, чем у Самиры, и от нее пахло теплом и чем-то сладким, похожим на запах меда. — Тише… — прошептала Джессика ей в самое ухо. — Расслабься и получай удовольствие. Элисон закрыла глаза, понимая, что сопротивляться бессмысленно. Она ощущала, как ее тело наполняется странной, незнакомой ей ранее истомой. Ее ласкали сразу четыре руки, покрывая поцелуями шею, плечи, грудь. Пальцы Самиры скользнули по ее животу, забираясь под кружево трусиков, и Элисон невольно застонала от неожиданного приступа сладостной дрожи, пробежавшей по ее телу. Ласки становились все смелее, пальцы все настойчивее скользили по телу Элисон, заставляя ее изгибаться на диване. Ее собственные пальцы на связанных руках судорожно сжимались и разжимались, словно пытаясь найти опору там, где ее не было и не могло быть. Стон недовольства уже готов был сорваться с ее губ, когда Джесс, будто читая ее мысли, на долю секунды опередила его. Ее ладонь, до этого лежавшая на ее рту, резко сдвинулась вверх, плотно прижимаясь к ее носу и губам одновременно. Стон превратился в глухое мычание, которое поглотили мягкие ладони Джессики. — Тшшш, — прошептала Джессика ей в самое ухо. — Тише… так тебя еще никто не трогал? Элисон только судорожно закивала, не в силах произнести ни слова. Она уже не стеснялась, не боялась — ее тело горело в огне незнакомых ощущений, и все, чего она хотела — это чтобы это не прекращалось. — Поедешь ко мне? — прошептала Джесс, ее голос дрожал от нетерпения. Элисон не смогла ответить словами, только вновь закивала, изгибаясь в их руках, словно ища еще большего контакта, еще большей близости. — Вот и умница, — услышала она в ответ довольный голос Самиры. Джессика с Самирой словно переглянулись, хотя в полумраке комнаты Элисон не могла этого видеть. — Пора смываться, — прошептала Самира ей в самое ухо, и ее пальцы вновь заскользили по бедру Элисон, на этот раз поднимаясь еще выше. Элисон вновь застонала, но Джессика вовремя прижала ее ладонь сильнее к ее лицу, превращая стон в глухое мычание. В следующий миг ее подняли на ноги, и она, все еще слегка дезориентированная и опьяненная как вином, так и ласками, позволила увести себя из комнаты. Они вышли не через центральный вход, а через какую-то боковую дверь, которая, казалось, вела прямо на улицу. Прохладный ночной воздух ударил Элисон в лицо, заставив ее вздрогнуть и сильнее прижаться к Джессике, которая все еще держала ее за талию. — Куда мы? — спросила Элисон, но ее вопрос прозвучал скорее как жалобное блеяние. — Моя квартира недалеко, — коротко бросила через плечо Джессика, и Элисон почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Черный BMW Самиры ждал их у черного хода. Джессика практически втолкнула Элисон на заднее сиденье и уселась рядом, не забыв при этом плотно прикрыть ей рот ладонью. — На всякий случай, — прошептала она с ухмылкой. — Вдруг ты решишь позвать на помощь? Элисон только покачала головой, хотя в глубине души она и сама не знала, чего ей хотелось больше — позвать на помощь или продолжить это безумное приключение. Машина тронулась с места, и Элисон, все еще ощущая на своих губах тепло ладони Джессики, закрыла глаза, отдаваясь во власть судьбы и этих двух незнакомок, которые всего за один вечер успели перевернуть ее мир с ног на голову. Сознание вернулось к Элисон внезапно, как будто кто-то щелкнул выключателем. Еще мгновение назад она дремала, чувствуя тепло тела Джесс и слыша приглушенный шум ночного города за окном автомобиля, и вот уже ее втягивают в светящийся прямоугольник дверного проема, и Джессика торопливо шепчет ей на ухо: — Тихо… теперь уже можно. Оказавшись внутри, Элисон застыла на месте, пораженная. Квартира Джессики совершенно не соответствовала ее представлениям о том, как может выглядеть жилище программиста, да еще и девушки. Это был просторный лофт с высокими потолками и огромными окнами, закрытыми плотно задернутыми шторами. В полумраке комнаты Элисон различала тяжелую мебель из темного дерева, массивный камин, над которым висел широкоэкранный телевизор, и несколько картин в простых черных рамах. Но главным украшением этого пространства была, пожалуй, кровать. Огромная, с черным шелковым покрывалом и горой подушек, она занимала почти весь центр комнаты, словно приглашая к себе и обещая незабываемые удовольствия. И еще Элисон бросились в глаза… канаты. Толстые, из натуральных волокон, они свисали с крюков, вшитых в потолок над кроватью, словно какие-то экзотические лианы в джунглях. От этого зрелища у Элисон перехватило дыхание. Она не успела опомниться, как оказалась в кольце рук Джессики и Самиры. Они двигались быстро и слаженно, словно отработанный механизм, их пальцы ловко расстегивали пуговицы на ее платье, сдергивали с нее одежду, разбрасывая ее по полу. Элисон хотела было возразить, прикрыть себя руками, но связанные запястья не позволили ей этого сделать. Она только могла стоять, беспомощная и растерянная, и наблюдать, как ее одежда падает к ее ногам, словно последний барьер, отделяющий ее от неизведанного. — Ну вот мы и на месте, — промурлыкала Самира, и ее губы коснулись шеи Элисон, оставляя на ее коже влажный след. Элисон вздрогнула. Джессика тем временем уже вела ее к кровати, и вот уже Элисон чувствует под своими коленями мягкость покрывала. Она хочет было сесть, но Самира слегка толкает ее в спину, направляя к изголовью. — Расслабься, — прошептала Джессика ей в самое ухо. — Тебе понравится. Прежде чем Элисон успела что-либо понять, Джессика подняла ее связанные руки над головой и ловким движением закрепила шнур на металлической скобе, вшитой в стену прямо над кроватью. Теперь Элисон полулежала-полусидела, откинувшись спиной на стену, ее руки были запрокинуты назад, а лицо оказалось прямо напротив двух пар глаз, которые смотрели на нее с нескрываемым интересом. — А теперь… ножки, — промурлыкала Самира, и ее пальцы обвили лодыжки Элисон, на этот раз уже не так нежно, как раньше. Она наклонилась и подцепила два широких ремня из темной кожи, лежавших на кровати у нее в ногах. Они на мгновение мелькнули перед глазами Элисон, и та невольно зажмурилась — они действительно напоминали то, что она видела в… да-да, в тех самых фильмах, которые она смотрела украдкой, сгорая от стыда. Джессика быстро и умело закрепила ее лодыжки ремнями к краям кровати, расставив ноги Элисон на ширину плеч. Элисон била крупная дрожь, но теперь это была уже не дрожь страха, а дрожь волнующего предвкушения. Джесс наклонилась к ней и, улыбаясь, показала ей небольшой красный шарик на тонком ремешке. — Это чтобы ты слишком громко не кричала, — прошептала она, и ее пальцы коснулись губ Элисон. — Не надо, — Элисон покачала головой. — Просто… просто закрой мне рот рукой. Джессика и Самира переглянулись. — Интересно, — протянула Самира, ее брови удивленно поднялись. — Тебе нравится, да? Нравится, когда мы так делаем? Элисон покраснела, но кивнула, не в силах соврать даже взглядом. Чувства, захлестнувшие ее с того момента, как она оказалась в этой квартире, были слишком новыми, слишком острыми, слишком… возбуждающими, чтобы пытаться их анализировать. — Ну что ж, — улыбнулась Джессика, ее глаза заблестели. — Твое желание — закон. Она наклонилась к Элисон и, прежде чем та успела что-либо сказать, плотно прижала свою ладонь к ее губам. — Тише, — прошептала она, и ее голос прозвучал удивительно ласково. Самира тем временем достала из ящика прикроватной тумбочки небольшой черный футляр. — Посмотрим, как тебе понравится вот это, — промурлыкала она, открывая футляр. Внутри лежал небольшой вибратор, отполированный до зеркального блеска. У Элисон перехватило дыхание. Она уже видела подобные штуки в журналах, которые тайком листала в университетской библиотеке, но даже подумать не могла, что когда-нибудь окажется на месте тех раскрепощенных красоток с глянцевых страниц. Самира, не отрывая от нее хищного взгляда, включила вибратор. Тихое жужжание наполнило комнату, отражаясь от стен и превращаясь в глухой, волнующий гул. — Готова? — прошептала она, и ее пальцы коснулись живота Элисон, медленно скользнув под кружево трусиков. Элисон лишь судорожно вдохнула, не в силах произнести ни слова. Ладонь Джессики на ее рту казалась железной, не давая ей ни кричать, ни просить… ни умолять продолжать. Потому что в этот момент она уже не хотела, чтобы это прекращалось. Вибрации становились все сильнее, заставляя ее тело выгибаться навстречу незнакомому удовольствию. Из ее горла вырвался стон, но ладонь Джессики мгновенно превратила его в глухое мычание. — Тише, малышка, — прошептала Джессика, ее голос звучал хрипло от возбуждения. — Все хорошо… ты ведь этого хочешь, правда? Элисон не ответила, да и не смогла бы, но ее тело отвечало за нее — каждым дрожащим вздохом, каждым судорожным движением. И пока одна пара умелых рук доставляла ей неземное удовольствие, другая пара уже тянулась к ее груди, к бедрам, к всем тем местам, которых еще никто и никогда не касался с такой страстью, с такой нежностью… с такой властью. И в этот момент Элисон поняла, что ей нравится быть беспомощной. Нравится, когда ее желания угадывают, когда о ней заботятся… когда ее контролируют. Она запрокинула голову, отдаваясь на волю ощущениям и этим двум незнакомкам, которые открыли перед ней дверь в мир таких сладких, таких порочных… таких желанных удовольствий. Рассвет, робко проникая сквозь плотно задернутые шторы, окрашивал комнату в приглушенные сиреневые тона. После бурной ночи, полной открытий и страстей, кровать напоминала поле битвы, на котором в сладкой истоме покоились три тела. Джессика, уютно устроившись на боку, нежно поглаживала Элисон по раскрасневшейся щеке. Её пальцы, еще недавно сплетавшие сложные узлы, теперь ласково очерчивали контур губ, изредка скользили внутрь, вызывая у Элисон сонный вздох. Другая рука Джессики не менее ласково сжимала упругую грудь, заставляя девушку ежиться. Самира, лежавшая с другой стороны, уткнувшись лицом в подушку, казалось, видела сладкие сны. Ее темные волосы рассыпались по постели, контрастируя с бледной кожей Элисон, к которой она прижималась бедром. Стопа Самиры, словно живущая отдельной жизнью, медленно поглаживала внутреннюю сторону бедра Элисон, дразняще приближаясь к тому месту, которое еще несколько часов назад было центром их вселенной. Элисон, все еще чувствуя в теле отголоски прошлой ночи, не могла сдержать довольного вздоха. Ей нравилось абсолютно все — тепло женских тел, прижимающихся к ней с обеих сторон, запах их парфюма, смешанный с запахом секса и чего-то неуловимо родного, словно они были созданы друг для друга. Даже связанные за спиной руки уже не казались чем-то необычным — скорее, пикантной деталью, напоминанием о том, как быстро и необратимо может меняться жизнь. Внезапно сонную идиллию нарушило тихое хихиканье Самиры. Не открывая глаз, она наклонила голову и нежно прикусила большой палец на ноге Элисон. — Ммм… какая же ты вкусная, — промурлыкала она, проводя языком по ее стопе. Элисон не смогла сдержать приступа смеха. Щекотка была слишком неожиданной. — Прекрати… — прошептала она, пытаясь вырвать ногу, но Самира лишь сильнее сжала ее в своих объятиях. — Ну нет, моя маленькая сладкоежка, — прошептала Самира, продолжая дразнить ее языком. Джессика, до этого молча наблюдавшая за их игрищами, нежно прижала ладонь ко рту Элисон, заглушая ее смех. — Тише, тише, малышка, — прошептала она. — Не надо так громко. Хочешь, чтобы я тебя развязала? Элисон замерла, встретившись с ее взглядом. Развязать? Часть ее, та, что еще вчера жила по правилам и боялась собственной тени, жаждала этого. Но другая, новая, пробудившаяся в ней этой ночью, лишь сильнее прижалась к Джессике, с ужасом представляя, что волшебство может исчезнуть. Она покачала головой, не в силах произнести ни слова. Все, чего она хотела в этот момент, — это чтобы все оставалось как есть.