***
Ночь. Тишина. Весь дом Тодороки спит. Запуганно, но достаточно глубоко. В коридоре по скрипучим половицам на носочках передвигается Тойя. Рюкзак за спиной. Нетяжёлый, только самое нужное. Рука уже проверено лезет в карман отцовской куртки, вытягивая пачку купюр. Внимательно пересчитывая их, Тодороки укладывает сумму в карман рюкзака. — Что ты делаешь? Голос младшего брата выводит из некоего транса. Сонный Шото, держащий в одной руке плюшевую игрушку, которую обычно прятал от отца, выглядит довольно мило. Точно маленький глупый совёнок. Тойя нацепляет на лицо привычную улыбку, которой старался успокаивать Шото. Он подходит к мальчику, садится перед ним на корточки. — А ты чего встал ночью? — Я и не спал. Старший усмехается. Он думает, что отвлёк Шото, но видит как округляются его глаза. Осознание картины будит ребёнка. — Тойя, ты уходишь? Внутренняя сторона щеки оказывается нервно прикусана. Вот и что ответить на такое? Продолжая улыбаться как ни в чём не бывало, тот легонько отмахивается и встаёт на вытянутые ноги. — Нет, нет, что ты.. — Тойя, куда ты? Голос Шото повышается с каждой фразой, это сильно напрягает старшего. Он указывает ему быть тише и машет ладонями, стараясь успокаивать, но это не работает. Слёзы тянутся кривыми линиями по пухлым щёчкам младшего брата, падают на пол. Игрушка откинута в сторону. Взгляд пронзает насквозь и по спине Тойи бегут мурашки. Чувствуя начинающийся тремор в руках, старший неловко пятится назад. Пути обратно уже нет. Он твёрдо решил сбежать. Над ним слышатся шаги. Отец проснулся. И идёт вниз. Паника накатывает волной. Ни о чём не думая, Тойя оборачивается спиной и мчит к двери, начиная судорожно открывать замки. За футболку снизу тянут маленькие ручки. Взгляд Тойи, напоследок решивший глянуть на младшего брата, встречается с опустошённым Шото. Губы малыша буквально шепчут: “Не оставляй меня здесь”. — Что тут происходит? Серьёзный и режущий слух голос отца работает как вторая волна лишней тревоги. Резко и быстро отрывая руки младшего от своей футболки, Тойя открывает дверь и бежит прочь. Не оглядывается. Он не хочет видеть сломанного Шото, злого отца и свой дом. Не хочет испытывать угрызения совести и жалость. Не желает вспоминать, как долго выстраивал путь опоры брата, вторгался в доверие малыша, заменял ему любящую мать. Он не хочет принимать факт, что по своей слабости испортил жизнь Шото.***
Вызов срывается. Шигараки не в настроении слушать тишину на проводе.