ANGEL

Киф открыл дверь похоронного бюро и вошел внутрь, оглянувшись, чтобы удостовериться, что за ним никто не идет. Его фонарик отбрасывал голубоватый цвет по всей комнате. Он мог бы принести обычный, но ему нравилось "создавать атмосферу", как он об этом говорил. Он сбегал в это место каждый день с тех пор, как обнаружил его. Его отец был уверен, что он вступил в школьную футбольную команду, что не являлось проблемой. Ведь у Кассиуса никогда бы не появилось желания посмотреть на один из его выдуманных матчей. Когда ему было десять лет, его мать подарила ему электрогитару, и хоть в то время она ему не подходила, это был самый важный подарок в его жизни.  Это было его единственное спасение из ада, который был его миром. Миром, где ты всегда был разочарованием.  Конечно, похоронное бюро не было идеальным местом для занятий на электрогитаре, по крайней мере там работало электричество, поэтому он не видел причин не делать этого. Никто больше, казалось, не посещал это место. И даже если работало электричество, Киф не осмеливался включать свет из-за страха, что кто-то может его увидеть. Это, а также его сильное желание "создать атмосферу", являлось причиной. Он снял свою черную куртку и бросил ее на пол. Он чувствовал себя свободно в своей черной рубашке, поскольку сам подогнал ее под свой размер. Ему нравилось думать, что он гений, отрывая нижнюю половину, как и рукава. Он поставил фонарик, и его свет скользнул на мебель и стены. Он чувствовал себя как дома. Блондин подключил свое оборудование, выбрал нужный инструмент и сразу окунулся в песню, что репетировал несколько недель.  Сквозь окно проникал свет луны, он красиво смешивался со светом его фонарика. Юноша закрыл глаза и растворился в звуке, который, как он отчаянно надеялся, не услышит никто.  И тут что-то с грохотом упало. Он остановился, и в комнате сразу воцарилась тишина. Это было даже жутко. Он поднял бровь и проследил за звуком до пустого гроба. Он заглянул под стол, придерживая прозрачную скатерть, и увидел мальчика, сидящего на полу. Мальчика с черными волосами и серебристой челкой, которая напоминала луну, светящую через окно. Сначала Киф подумал, что у него галлюцинации. В конце концов, он ходил сюда каждый день в течении, наверное, десяти месяцев, и ничего не происходило. Он отшатнулся, напуганный до потери пульса. Незнакомец поступил так же. — О, я тебя там не замечал, — пробормотал Киф. Тень накрыла лицо юноши.  — Что ты здесь делаешь?  — Я могу спросить тебя об этом же. — Ну, в этом нет необходимости, — Он встал, его колени слегка дрожали. Только при свете Киф мог разглядеть, что у него под правым глазом кровоточащая рана. — Оу, выглядит болезненно… Юноша бросил на него взгляд и вытер кровь, от чего та размазалась. Он направился к выходу. — Эй, стой, — начал блондин, — Я не хотел, понимаешь, ну, прогонять тебя. Ты, вроде как, пришел сюда первым. Юноша остановился, но не ответил. Его силуэт представлял собой множество оттенков синего. — Как тебя зовут? — спросил Киф. Ответа не последовало.  — Тогда, может, я буду называть тебя Челкастым? — ухмыльнулся блондин. — Тэм. — Тэм? — Это мое имя. — Понял, Тэм… Но я все равно буду называть тебя Челкастым. Тэм вздохнул и повернулся к нему лицом. — Мне пора идти. — Погоди. Тебе понравилось? Ну, песня. Тэм пожал плечами и ушел. Киф продолжил стоять, выглядя озадаченным.  Возможно, ему нужно было где-то быть.

***

Тэм вернулся на следующий день. Киф пришел с гитарным чехлом в руках и установил все как обычно. Но на этот раз он проверил под столом. Ему нужно было знать, есть ли у него слушатели.  Никого. Он пожал плечами и взял гитару, начав играть. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы заметить небольшое движение в углу.  Сначала он подумал, что это ветер дует через открытое окно, но не удержался от вопроса: "Есть ли там кто-нибудь?" Из тени появилась фигура. Киф взял фонарик и направил его в ту сторону.  — О, да это же Челкастый! Тэм прикрыл глаза рукой от слепящего света. — Выключи его. — Что привело тебя сюда в эту прекрасную ночь? Тэм сердито взглянул на него.  Блондин же положил фонарик и подошел к нему. Брюнет отступил, но это не помешало юноше встать в паре метров от него. — Я смотрю, ты не из тех, кто любит поболтать? — он заметил порез на лице Тэма, который уже был промыт, но не перевязан. К счастью, Киф подготовился. — У меня есть для тебя кое-что, — он подошел к своему футляру для гитары и вытащил бинт, протягивая его Тэму.  Тот странно на него посмотрел, но повязку взял. Что-то пробормотал, но Киф не разобрал. — Что ты сказал? — Киф наклонился. — …Спасибо, наверное. Блондин подмигнул ему и вернулся к своей песне. Он не был против того, чтобы за ним наблюдали. 

***

Киф схватил гитару и побежал  Он играл в старом похоронном бюро около года, но недавно обнаружил, что он не единственный, кто использует его в качестве убежища. Примерно за два месяца до этого он узнал, что другой юноша проводил там свое время по той же причине, что и Киф. Родители. Это привело к тому, что они стали довольно близкими друзьями, но в последнее время блондин чувствовал, что по его венам течет что-то нечто большее. Что-то сильное. У Кифа были и другие друзья в школе — Софи, Фитц, Декс, Биана, Марелла, — но он, как оказалось, не чувствовал с ними такой же связи, как с Тэмом. Когда блондин наконец добежал, он открыл дверь и осторожно вошел внутрь. — Тэм? Брюнет подошел к нему и слегка помахал рукой. Киф ухмыльнулся. — Что нового?  — Ты спрашивал меня об этом вчера. Мелодичный смех наполнил холодный воздух. — Черт знает, что ты делаешь, когда тебя нет здесь. Тэм закатил глаза. Киф настроил свою гитару и начал играть, как и всегда. За последние несколько месяцев он значительно улучшил свои навыки, особенно в компании Тэма. Закончив первую песню, он услышал голос брюнета, что было весьма неожиданно. — Как ты это делаешь? — Ты о чем? — Ну, играть на гитаре, кажется, довольно сложно. — Ты хочешь урок? Тэм пожал плечами. Блондин подозвал его поближе и передал гитару. Он направил руки парня из-за спины, с ухмылкой объясняя ему свое любимое занятие. В итоге брюнет не смог играть, а Киф мог поклясться, что тот покраснел, хоть и свет мог сыграть с ним злую шутку.  — Это было интересно, — все, что сказал Тэм. — Я уверен, в конце концов ты научишься, — ответил Киф. — Ты здесь музыкант. — Да, определенно.

***

Киф сидел в своей комнате, уставившись в бумагу перед собой. Он должен был делать домашнее задание, но в итоге написал новую песню. Он не осознавал этого, но ему начали мерещиться серебристые глаза и взлохмаченные черно-серебристые волосы. Он записывал свои мысли, напевая под нос мелодию. Он придумал ее в школе в самый скучный день и решил использовать. Он утонул в искусстве и начал думать о Тэме. Он задавался вопросом, а реален ли он вообще? Что он вообще делал в похоронном бюро каждую ночь? Почему Киф хотел, чтобы он остался? Почему Тэм был так важен для него? Он царапал бумагу и писал слова снова и снова. «Серебрянные глаза, — думал он. — Серебряная челка.» Он посмотрел на бумагу и прочитал текст песни.

"I was used to the same old nights"

"Till I saw the light of the moon in your eyes"

Это показалось ему чем-то знакомым.

"I’m in love with the warmth of an angel"

И вдруг он понял, о ком идет речь.  Он выбросил листок в мусорное ведро, но не смог выбросить свои мысли, как и не смог избавиться от своих чувств. И он никогда не сможет забыть слова песни.

***

— Хочешь послушать песню, Челкастый? Прошел месяц с тех пор, и его чувства только усилились. Он обнаружил, что цепляется за каждое слово Тэма, каким бы тихим оно ни было. Тэм не был тихим, будто бы он хотел быть таким в присутствии Кифа — скорее он был тихим, будто его кто-то мог услышать. Словно действительно проходили похороны, в комнате было тихо. Тихо, как в те ночи, когда они встречались.  Киф был громким. Киф был громким, чтобы мир его слышал, громким, чтобы прокричать свои мысли. Однако он никогда не был громким в своих чувствах, поэтому он выражал их через песни. Песня. — А у меня есть выбор? — Тэм ухмыльнулся. — Наверное. Киф взял свою гитару и начал играть. — Это для тебя! Брюнет прислонился к стене и наблюдал за игрой юноши.  Блондин смотрел на Тэма, чье лицо наполовину было скрыто тенью ночи. фонарик стоял на полу, окрашивая все помещение тем знакомым оттенком. Светом, без которого Киф никогда не видел Тэма. Он никогда не видел его за пределами этой комнаты, и все же чувствовал, что знает его целую вечность.  Пока Киф пел, он смотрел в единственный серебряный глаз, который не был скрыт тенью. Лунный свет, падающий на него, так идеально смешивался с тусклой синевой. Синевой, которую можно было увидеть только если Киф был бы так близко, что юноша мог бы чувствовать его дыхание на своей коже.  Вскоре композиция закончилась, и блондин отложил гитару. Он открыл рот, чтобы спросить, как она звучит, но его прервали. Тэм не перебивал Кифа, но когда брюнет оказался перед ним, у него перехватило дыхание. Слова сами вырвались.  — Прогуляешься со мной? — Зачем? — Мне нужно тебя увидеть. Тэм пожал плечами и вышел на улицу. Киф последовал за ним.  Их встретил порыв холодного ветра, к которому брюнет был явно не готов, учитывая тот факт, что он был в одной футболке. Он скрестил руки.  Киф подвел его к фонарному столбу и посмотрел на него. Под этим светом он выглядел совершенно иначе. Киф практически мог видеть, как холодный металл его глаз превратился в воду, когда он поднял взгляд.  — Я не знал, что у тебя голубые глаза, — сказал Тэм. Киф мог видеть его дыхание. Воздух был таким холодным. — Я не знал, что тебя это интересует. — Мне всегда было интересно.  Киф так и не смог понять, что произошло между этим моментом и моментом, когда их губы встретились. Следующее, что он помнил, так это его онемевшие руки, что расположились на талии Тэма. Они были в сантиметрах друг от друга. Глаза брюнета затрепетали, а после закрылись. Он никогда не ожидал, что поцелуи могут быть такими приятными — это всегда казалось чем-то, что может случиться с подростками только в фильмах. Он чувствовал каждую дрожь Тэма, когда они дарили друг другу тепло и комфорт холодной ночью. Киф улыбнулся в поцелуй. Хоть он и не был идеальным — он никогда не будет идеальным — Киф был влюблен. С теплом ангела.