Эффект Бокé

Антон затянулся длинной белой электронкой, выцеживая из неё остатки едкой «вкуснятины», но, кажется, она закончилась: вместо манго и маракуйи уже отдавало другим тайским фруктом – дурианом что ли.  - Фу… – и ловким движением руки прибор улетел в бардачок к своим опустошённым братьям. Прохладным осенним вечером Шастун возвращался домой из офиса на мемно-легендарной «Тахо» с остановкой на подзаправку. Реклама на неделю отснята, задачки из бездонного рабочего календаря пощёлканы, а дома ждёт… А дома ждёт!  

***

Когда квартира стала общей, в ней поселилась жизнь. Она задышала, утеплилась, как с самыми современными стеклопакетами в лютый мороз, пропиталась ароматами утреннего кофе и скрэмбла, его любимым гелем для душа с флердоранжем и единственно-неповторимым запахом «того самого вечера» (практически каждого вечера), когда от усталости падаешь в свежую постель и сворачиваешься в прорастающую друг в друга улитку. Домой. Всегда. Тянет.  

***

Глаза приветливой и шумной девушки на кассе заправки заблестели: - Здравствуйте! 92-й, полный бак, пожалуйста. - Здрасьте! Ой, везёт же мне на смены, недавно приезжал напарник ваш, снимал тут рекламу. От «напарника» Антон прыснул со смеху. И как их только не называют. И да, Арсений действительно с недавних пор рекламное лицо «Джи Драйва». Ну, пусть занимается, пополняет семейный бюджет. - Кофейку попьёте? Сэндвичи только приготовили, свежие. - Да не, спасибо. А хотя… Давайте чай. На палочке вот этот, замороженный. Из ягод. - Сахар в корзинке. Он растворил в кипятке замороженный брикет из брусники с ароматом мёда и хвои и отправился заправлять автомобиль. А чай давно такой хотел попробовать.   Антон раскинулся на водительском сиденье ногами наружу, попивая чаёк, пока его «Тахо» питался из пистолета. Из стереосистемы доносились знакомые треки «по волнам» 2000-х. - Это вроде Тимати и Марио Вайнанс, а песня… точно, «Forever»! С самим собой играть в мини-музыкальный квиз меломану Шастуну не надоедает никогда. По периметру заправки расположились чудаковатые фонари с массивными основаниями, но очень маленькими лампочками. Зрение уже пару лет как сползало вниз по единицам, поэтому свет от ламп в глазах Антона превращался в круглые шарики-огоньки, из которых брызгали мелкие лучики. Мерцали ещё как стробоскопы, видимо, скачки напряжения. Ну настоящий Новый год средь промозглой осени, совсем как в детстве, когда ты радуешься мелочам, а твоё воображение способно дорисовать к круглой луже на асфальте ещё два кругляша поменьше и получался снеговик. Антон прищурил глаза и рассмотрел несуразную форму фонарей. Словно маленькая голова на большом теле. Но прикольные.  Он стал перебирать слова на букву «Б»: Боржом? Бо-о-о-мба… Бок… Бог… Ну как его там? - Окей, Гугл! Как называется эффект на фотографии, когда огоньки становятся размытыми… - «Вот, что мне удалось найти по вашему запросу: Боке – это размытие изображения не в фокусе объективом в фотографии. Термин, появившийся в конце 1990-х годов и… » - А, во, всё. Боке. У меня в глазах эффект Боке. Надо Арса приколоть, рассказать… Антон часто разговаривал сам с собой в машине, когда ехал один. Комичные сравнения и шутки – его профессия, честнее сказать, профдеформация, но иногда он удивлялся, как спустя столько лет вместе ежедневно мог «улыбать» Арсения то каламбурами, то энциклопедическими знаниями мемов. - Боке, хах! Он точно заценит метафору. Ну, не метафору, а… короче!  

***

Неожиданно взгляд Антона привлёк мусорный пакет на асфальте у заправки. Надев, наконец, очки, он обнаружил, что это не пакет, а… тёмный полосатый котёнок. Он играл с пластиковой пробкой, оттого сослепу показось, что на ветру развевается пакетик.  - Да ёшкин дрын! Антон любил животых больше, чем окружающие могли себе даже представить. Дежурные автоплатежи с его карт в помощь приютам? Да хоть десять! Но каждый раз, видя бездомного кота или собаку, его сердце разрывалось. Он жутко расстраивался, именно расстраивался, потому что не мог подарить и доли своей любви и заботы какому-нибудь бедолаге с улицы, и дело не только в ответственности за частые отъезды и съёмки без выходных. Арсений был против.    Дело в том, что в их союзе именно Арсений отвечал за то, что думал обо всём наперёд, но иногда это доходило до абсурда и критических обсессий. Так, к примеру, негласный запрет на заведение кошки был обусловлен лишь тем, что сердобольный Антон, по мнению Арса, больше не остановится и притащит второго, третьего, четвёртого кота. Хотя в их собственной квартире потенциально можно было бы обрисовать наличие одного неприхотливого хвостика, но… В той голове, на той планете протекали длинные реки из выстроенных планов и заранее отшлифованных ситуаций.   Антон накинул на плечи утеплённую зипку какой-то модной марки, ранее скомканную на пассажирском, и подкрался к «пакетику». Кошак немедленно отвлёкся от пластиковой пробки и посмотрел на высокого дядьку своими непропорционально огромными для малыша глазами.  - Бусинка, ну ты чего тут, играешься?  Антон не брезговал даже уличными котами, благо в бардачке всегда лежал антисептик, оттого с удовольствием для себя и для котёнка почухал того по лобику и за ушком. Полосатый завибрировал и тут же стал тереться об руку Антона, подставляя себя всего под долгожданный почёс. Проведя рукой вдоль маленького тельца, Антон обнаружил, что у бедняги сломан кончик хвоста.  - Малыш, кто ж тебе защемил так! Защемило и в сердце Антона. Слёзы наворачивались на глаза, так бывало и прежде, но вдруг он ощутил прилив небывалых чувств. Случился самый настоящий кошачье-Антоновый мэтч, подтолкнувший к точке невозврата.  - Мне жопа. Дома мне жопа. Но с другой стороны, не выгонит же он нас обоих?  

***

- Девушка, скажите, а вот котёнок там снаружи…  Антон вернулся на заправку, решив уточнить у кассирши, не ушмыгнёт ли он с чужим животным, вдруг кот «чейный». - Котёнок? Всего один? Так-то там их четверо обычно. Нам подкинули их недавно в технический перервыв в коробке. А что с ними делать-то? Водители, вон, подкармливают, а ещё мы списанными сосисками от хот-догов по вечерам их кормим. - А я бы хотел забрать одного, полосатого. Вы не будете против? - Я-то? Да на здоровье, если вам так хочется… - Да вот в душу запал. - Знаете, а я сразу поняла – у вас очень доброе сердце! Как вас там, простите, Арсений? - Антон. Ой! Да ладно. Просто люблю животных. С детства как-то приучила мама – хоть от своего бутерброда половинку, но котику или собачке по пути отломи. А у нас в Левобережном районе в Воронеже всегда бездомных много гуляло, поэтому мама не меньше трёх бутеров всегда с собой заворачивала. Антон понял, что неожиданно разоткровенничался с девушкой, но происходило это невольно, от нервов, ведь ком подбирался к горлу с осознанием, что прямо сейчас он отвезёт кроху домой, не предупредив Арсения. - А вы не обесценивайте себя! Спасибо за заказ и… За котёнка. Постойте-ка… А можно фото?  

***

- Меня Антон зовут, а ты пока Безымяныш. И я забираю тебя домой. Я так решил. Вот! Антон уговаривал себя, что дома всё будет хорошо и Арс растает при виде ребёнка. Хвост ещё этот сломанный. Неженка! Глаза огромные. Но внутри ёкало от сопротивления чувств и разума. Он снял с плеч модную зипку и обернул в неё кота, не поведя и бровью, что там по стоимости вещицы. Тепло и ладно.   Из-за угла донеслось жалобное мяуканье – подбежал упитанный и возмущённый рыжий котёнок идентичного размера. Ну всё, хана, это тот самый брат или сестричка, дитя подброшенной коробки. Может, Арсений прав и Антон действительно не способен будет остановиться?  

***

Шаст повернул ключ и тут же расслышал приближающиеся к входной двери шаги. - Антон, я тебе не звонил, потому что зарядку забыл… В офисе… А запасной не нашёл… Ты её забрал?… Что там у тебя в кофте? Арсений замедлял фразы по мере того, как его взгляд приковывался к чёрному свёртку. - Ну, вот так получилось. - Мм.   Антон скинул кроссы, стянул носки, и, свернувши в комок, небрежно швырнул их на пол. Прямо сейчас стоило бы обсудить невнятное происходящее, но не всё одному Арсу прописывать в голове действия наперёд: Антон понимал, что конструктивно с ним в этот момент не поговорить. Ему надо время – перебеситься и поделать безразличный вид. Невыносимо. Просто невыносимо, лучше бы прямо сейчас разложить все карты на стол и объясниться, пусть и на повышенных тонах.   

***

- Арс, а есть футболка какая-нить старая? Я его искупаю и оберну. Чтобы не в полотенце. - Может и есть. Арс процедил сквозь зубы, не отрываясь от просмотра уведомлений в только что включившемся от подзаряда телефоне.    Антон остервенело, но молча, чтобы не усугубить ситуацию, выудил из общего шкафа пару замызганных домашних маек, отнёс котика в ванную. Одну майку постелил ему под лапки, а вторую повесил на крючок, чтобы вытереть насухо. - Вставай, малыш, я тебя сейчас тёпленькой обдам, ты не пугайся. Полосатый пушистик послушно позволил искупать себя новому хозяину, хотя и пытался всё время играть с бусинами на его серебряном браслете, и вовсе не испугался тонкой струйки воды слабого напора. - Мыло какое-то деликатное надо найти, я не знаю.   Антон обернул мокрого ребёнка майкой и дал ему успокоиться, нежно поглаживая туда-сюда пальчиком от переносицы к носопырке.  - Так, кажется, в холодильнике ещё утром тусила паровая куриная котлетка из доставки. Если Арс не схомячил, я тебе её покрошу сейчас. Она нежирная и вроде без соли. Антон уже представлял, как вложит всю свою душу в заботу о здоровье «Безымяныша»: все эти дорогие корма, безопасные шампуни, лежанка такая плюшевая в виде клубнички и обязательно игровой комплекс. А пока – полевые условия, наспех найденное антибактериальное мыло и диетическая котлета из доставки. С туалетом бы что-то решить. Ах, да, ну и осталась ещё одна маленькая, но важная деталь.  

***

- Арс, ты готов поговорить? - Может готов. Да, он издевается и не делает лучше. - Ты же хотел, чтобы я становился жёстче и чаще принимал смелые решения. Вот одно из них. - Да, но не когда речь идёт об ответственности за животное. Дело в том, что… Я думал, настолько важные решения мы будем принимать вместе. Как в семье, понимаешь? - Мы и есть семья. От досады Антону не хватало по-детски топнуть ногой. Статус семьи был неоспорим для них обоих, но как бы хотелось насовсем убрать из речи все эти сравнительные «как» и «словно». - Мы семья, да. Тем временем котик, успевший обсохнуть, принялся играться с единственным шарикоподобным изделием на полу – свёрнутым в комок и брошеным в коридоре носком Антона с принтами смешных корги.   - Антон, больше всех окружающих я хотел, чтобы твой голос всегда и везде имел вес. И ты делаешь в этом огромные успехи, обернись и посмотри.  Антон поднял голову, оторвавшись от ленивой игры котёнка с носком, и внимательно посмотрел на Арса. В его глазах искрило смятение. - Я ведь ещё переживаю, с кем мы его оставлять будем, когда катаемся по городам, а как он один будет сидеть целыми днями. - Да мы решим. С кошками легче в этом плане, чем с собаками. Я тебе абслютно точно говорю. Антон смотрел на метания любимого человека, и всё, чего он хотел в эту минуту – незамедлительно вложить в его голову собранный конструктор из решения всех встречающихся по пути проблем и забот.  

***

- Знаешь, а мне ещё кассирша на заправке сказала, когда я мелкого забирал, что у меня сердце доброе. - Да кто бы сомневался! Не сомневался, действительно, никто. «Антон Шастун — самое яркое солнышко», «Антон Шастун заслуживает весь мир», «Антон в конце мотора помахал нам и пожелал аккуратно добраться до дома, я так сильно его люблю» и ещё десятки комментов и твитов, которые Арсений обожал жадно читать после очередных съёмок и премьер. На каждый такой порыв ему хотелось бы расставить эмодзи-реакции «100%», отвечать «Да как же ты права!», «Такой он у меня». Антон действительно синоним слова «свет», и Арсений был готов напоминать ему об этом каждую минуту. Пожалуй, при всей его доброте, появление в доме такого вот объекта любви и заботы было лишь вопросом времени. - Антон! Посмотри на меня. - М? Аккуратным щипком Арс приподнял подбородок Антона кверху и медленно прикоснулся к нему тёплыми губами. - Арс, мы обязательно справимся, слышишь?  - Да справимся уж.   У Шаста мощно отлегло от сердца. Арсений постепенно оттаивал под тёплым одеялом из доверия и найденного компромисса. Разговор проломил между ними ещё одно тоненькое ограждение, которые и без того нещадно рушились, одно за другим, с тех пор, как они оба открыли для себя возможность говорить, говорить, говорить.  

*** 

- Ну и как мы его назовём? - Думал, кстати, пока ехал. Я там на парковке у заправки погуглил слово… Кстати, Арс, у меня в глазах из-за зрения эффект Боке! Может назовём его Боке? - На французский манер что ли? Боке, извольте посетить клозет! - «Ну ты француууз!» Антон уже, кажется, в десятый раз, на камеру и без, цитировал один из любимых мемов с дедом Бом-Бомом, и вновь и вновь от этой шутки Арсений морщился от смеха как ёж. - Ладно, давай что-нибудь другое, но прикольное. Накидываем слова на «Б». Буксир... - Да ну, фигня, меняй. - Да вот имя кота на «Меняй» мы ещё не разыгрывали! - Ну Борис. - Да какой Борис, блять, из рекламы этого, как его, корма «Вискас» лет 20 назад. Ну Арс! Скреативь уже! - Бе-е-недикт… Бу-у-рбон… Бя-я-ша… Бяка. О! Давай Бяка! - Огонь, я такого ещё не слышал ни разу! Мелкий, теперь ты – Бяка. Котёнок кайфовал на коленках высокого дядьки, который непрестанно чесал его пузцо. - Ладно, посмотри доставку «Велосипеда», пока ещё до одиннадцати они возят. Может там есть какой-то наполнитель простенький. Соорудим ему сейчас клозет, а завтра уже накупим приблуд. И к врачу его запиши, надо проверить здоровье и поставить прививки. - Хорошо, Арс. А-а-рс… - Ну чего? - Мы с Бякой любим тебя. Антон аккуратно приподнял сонного пушистика с колен, взял его передние лапки и нарисовал ими в воздухе сердечко. - Да что вы говорите! Арсений тихонько засмеялся и, шаркая тапочками, побрёл на кухню, прошептав себе под нос: «Если б вы только знали, как я вас».