Смена в «Солнышко»

      Ночь вновь встретила Руслана с распростертыми объятиями и тяжелыми мыслями. Свечку он отсидел кое-как, потому что спать хотелось невыносимо. На тихом часу ему заснуть вновь не удалось, и Тушенцов отчаянно пытался убедить себя в том, что это из-за назойливого стука в стенку рядом с собой. Илья в этот день сделал для себя невероятное открытие – оказывается абсолютно каждый его удар по стене очень хорошо слышится в соседней комнате. Руслан был уверен, что именно это послужило причиной его бессоницы, но ночью вдруг пришел к осознанию, что Илья, в общем-то, стучать перестал спустя минут пять после объявления отбоя, а Руслан не спал все два часа.       Теперь же, ночью, он даже не пытался заснуть, а лишь сидел, прижимая к ногам подушку и смотря в открытое нараспашку окно. Ветер слабо поддувал его лицо, окуная Руслана в холод, но тот, кажется, не замечал, облокотившись щекой о кулак и глядя абсолютно пустым задумчивым взглядом. Со сном у него проблем не было никогда, и то, что происходит сейчас, достаточно сильно его волнует.       Это точно не из-за Дани. А если из-за него – Руслан тотчас же выпрыгнет в это открытое окно, и ему совершенно плевать, что они живут на первом этаже. Только этого же ему, ведь, в жизни и не хватало.       Он явно не такой.       Но он не мог не обрадоваться, когда из своих раздумий его вынул шум открытия двери в комнату.       —Хули не спишь? — первое, что он услышал за своей спиной прежде, чем резко обернулся. — Очень загадочно выглядит, конечно, но щас полпервого, брат. На зарядке как размазанный помидор ходить будешь.       Руслан безотрывно смотрел, как Даня сбросил зип-худи со своих плеч и повесил его на открытую дверцу шкафа.       —Бессонница, — коротко ответил он, переводя взгляд на свои ладони. — Как анализы?       —Сегодня вечером придут, — коротко объяснился он, доставая из шкафа свои вещи. — Давай, глаза закрывай и спи. А то реально утром всех кошмарить своим видом будешь.       —Раскомандовался, — Руслан закатил глаза и послушно уложился на подушке. Смотрел в потолок. — Как там в городе?       —Я могу рассказать тебе, как проснулся утром и пошел в шаурмечку, — хвастался Даня с широчайшей улыбкой.       —Нахуя сказал...       —Я еще обещал пизды за Джарахова раздать. Максим сказал, что это твоя идея.       —Ты этому олуху веришь? — подозрительно покосился Руслан и поднялся на локтях. И совершенно плевать, что Шабанов прав.       —Зная тебя, — усмехнулся Кашин и, хлопнув дверцей шкафа, двинулся к своей кровати. Руслану почему-то стало спокойнее, что теперь место рядом с ним снова будет занято, и занято именно Даней. — Спать давай. Развели тут базар-вокзал... Доброй ночи.       —Доброй...       —Кстати, — как невзначай бросил Кашин. Руслан развернулся к нему. — Шаурма вообще пиздатая была, отвечаю... Куриная... Там соуса столько...       —Блять, спи, хуйло! Из-за тебя не усну теперь точно...       И Руслан не признается в этом ни за что, но впервые за две ночи он наконец погрузился в сон сразу, как только закрыл глаза. Хотя всю свою сознательную жизнь он наоборот, засыпал лучше в одиночку, нежели с кем-то в одной комнате.

***

      Он выспался. Руслан разлепил веки точно под зов Вовы о подъеме, и ни в одном глазу не чувствовал былого сна. От воспоминаний о сегодняшней ночи он сразу развернулся лицом к соседней кровати. И без того хорошее настроение взросло до небес – да, это ему не приснилось.       Тушенцов мотнул головой, присаживаясь на своей кровати. Кашин, только что проснувшийся, мгновенно повернулся в его сторону.       —Я ебал, — многословно выразился он, глубоко вздыхая и переворачиваясь на спину, изображая из себя самого, что ни на есть страдающего человека.       —Информативно, — ответил Руслан, поднимаясь с кровати. — И кто из нас еще как размазанный помидор сейчас?       —Да я поэтому и ебал, — Даня показательно попытался сесть, но снова пал на подушку, попутно зевнув. — Мною овладевают бесы, я не смогу пойти на зарядку.       —Ты че, ахуел?       —Имею возможность. Передай Вове, что у меня коронавирус. Вылечусь как раз к окончанию зарядки.       Тушенцов закатил глаза и подошел к небольшому круглому зеркальцу, стоящему у него на тумбе.       —Пизда, я вчера голову не помыл, она у меня теперь такая, будто на ней что-то пожарили...       —Сходи помой в раковине, — предложил заманчивую идею Даня.       —Ну конечно, я ж Молния Маккуин ебаный, чтоб успеть башку за пятнадцать минут помыть...       —Сделай вид, что у тебя тоже коронавирус. Хотя, давай я схожу к Вове и скажу, что мы не пойдем на зарядку.       У Руслана аж глаза заблестели:       —Че, реально?       —Ну, я могу, попроси только.       —Давай. Пиздатые у тебя привилегии, конечно...       —Встать бы с кровати сперва...       Вскоре Кашин сумел побороть свою лень и встать на ноги. Сделал он это слишком внезапно, действуя, видимо, по принципу погружения в воду на море – зайти резко, чтобы быстрее привыкнуть. К сожалению, сейчас этот способ не сильно помог, заставив Даню чуть не свалиться с ног, но кое-как доковылять до выхода из комнаты. Руслан остался, чтобы застелить кровать.       В перерыве между похождениями Кашина к ним в комнату неожиданно залетел Илья. Коряков с максимально страдальческим и сонным видом прошелся к почти застеленной кровати Руслана и приземлился лицом вниз прямо на нее, попутно отхватив от Тушенцова подзатыльник.       —И хули ты разлегся? — недовольно говорил он, накрывая Илью с головой одеялом.       —Пизда-а-а, — лениво протянул он. — Дай я полежу минутку...       —Вы всю ночь в карты ебашили что-ли?       —Тохе родители вчера привезли ходилку на четверых со "Сказочным Патрулем", — пояснял бесстыдно Коряков, выглядывая из-под прохладного одеяла.       —Серьезное заявление, — покачал головой Руслан, хватаясь за подушку и начиная лупасить ею разлегшегося друга. — Вставай, дебил.       В комнату услужливо постучали, и через секунду на порог зашел счастливый Даня.       —Я обкашлял вопросик, — заявил сходу он, прошел в глубь и заметил наконец-то Илью. — Здрасьте. Че вы тут с утра пораньше хуйней занимаетесь?       —О, Даня, — удивился Коряков и мгновенно подпрыгнул с кровати. — Привет. Как съездил? Как в городе?       —Заебись, я шавуху вчера хавал, — нашел подходящий момент похвастаться Кашин, из-за чего Илья скорчил недовольную гримасу и почесал затылок.       —Подонок, лучше бы не спрашивал... Все... Я пошел...       Илья вскоре с еще более несчастным видом покинул комнату, по пути бормоча что-то вроде молитвы, вдруг, сегодня богини-поварихи сжалятся и сделают шаурму. Шанс, что это действительно бы произошло был меньше просто нуля, поэтому Руслан только поржал, дал другу вслед подножку и в приподнятом настроении приземлился на кровать.       —Он разрешил? — спросил Тушенцов.       —Ясен пень. Я у него даже не спрашивал. Я просто перед фактом поставил, он такой «да-да, хорошо...»       —Ты уверен, что ты это Вове говорил..? — на всякий случай уточнил Руслан и подозрительно прищурился.       —Да боже... Вот поведаю я тебе когда-нибудь, откуда у меня такие возможности, ты ахуеешь. Вова не мог мне отказать.       —Расскажи!       —Башку иди мой, полудурок...       Руслан с грустным выражением лица все-таки взялся за косметичку с мыльно-рыльными принадлежностями и шампунем, напоследок дал Дане слабенький подзатыльник, чуть не подписав себе таким действием смертный приговор, и пошел по своим героическим делам. Попутно заглянул в открытую дверь вожатской, где увидел досыпающего свои законные пять минут Леху. Вова гонялся рядом с ним, роясь в каких-то бумагах. Сколько таких у него – никто не знает, даже сам Семенюк, наверное.       В общем, оказался в туалетной комнате. Душ сейчас намертво занят – судя по звукам и закрытой двери туда, там уже кто-то тусуется. Поэтому, чтобы не медлить с данной процедурой, решил помыть голову в раковине. Вообще, в лагере это был довольно-таки удобный способ, даже удобнее, чем в самой душевой кабинке. По крайней мере, туалетная комната с виду выглядит намного привлекательнее душевой, в которой погрызанный кафель, стул без одной ноги, – нахуя он там нужен, спрашивается – сломанная вешалка и обшарпанная перегородка вместе с еле живыми шторками, с коими они наверняка ровесники. Мыться в целом можно, но голову немного ссыкотно – в таких условиях шанс появления поблизости бабайки, присутствие которой чувствуется каждый раз, когда только намыливаешь волосы, увеличивается примерно в двадцать раз. А там еще дай бог за десять минут смыть шампунь, потому как напор лейки здесь такой, словно вода в него едва доходит.       —Ты куда с таким арсеналом собрался? — удивился стоящий поблизости и умывающий лицо Денис. — До зарядки десять минут. Успеешь?       —Мне можно, — выразился небрежно Руслан, не желая хвастаться своим счастьем. — Вы че ночью делали? К нам Илья с утра пришел, будто объебался чем-то.       —«К нам»? Даня приехал что-ли? — заулыбался Денис. Тушенцов кивнул, включая кран и настраивая воду на подходящую температуру. — Нормалдаки. Ну мы вообще не так уж и сильно хулиганили. Так чисто. Побаловались. Илья, кстати, попробовал курнуть в окно прямо в комнате, по итогу пока выпускал дым увидел вдалеке Вячеслава Валерьевича.       —Че, реально? — захихикал Руслан. — Ебать он лошара. Он, кстати, однажды перед ОБЖшником с ашкудишечкой своей спалился. Ничему жизнь не учит.       —Я не удивлен. У тебя восемь минут, кстати.       Денис еще раз всполоснул лицо, протер его бумажным полотенцем, которых у него было, признаться честно и понятно, дохуя, выкинул в окно и деловито глянул на наручные часы. Их, по факту, надо было сдавать еще в начале смены, но умеющий вовремя врубать актерское мастерство Коломиец сумел избежать этой кары, убедив Вову, что его часы предназначены только для отслеживания времени и вообще это – реликвия, доставшаяся ему от прабабушки и приносящая ему удачу. Как Семенюк в эту чепуху поверил – известно только ему.       —Да мне вообще похуям, — откликнулся Руслан. Ему-то торопиться некуда. Он пока голову намылит, пока смоет все хорошенько... — Иди, давай, на зарядку опоздаешь... Сюрприз вам будет...       Денис вскоре покинул помещение, напоследок заглядывая в зеркало и добродушно помогая Руслану нанести шампунь на всю голову. Правда, единственное, в чем он помог, это вылил чуть ли не пол бутыля на его волосы и похихикал с того, что Тушенцов это теперь хуй смоет, после чего наконец-то пропал с поля зрения.

***

      Утро проходило как обычно. Ребята снова, прилагая на то кучу усилий, пытались тихо вести себя в столовой на завтраке, убирались в комнатах – теперь дело проходило веселее, потому как Вова додумался днем ранее закачать себе на телефон очень много песен и теперь воспроизводил их на колонке, кою оставил в холле и включил максимальную громкость. Сходили на очередной мастер-класс, затем на кружки, где Даня, что удивительно, на этот раз не фигачил Руслану мячом по ногам. Вместо этого фигачил по рукам, точнее, по манжетам, так что к середине занятия у Тушенцова они почти что горели и покраснели настолько, словно их намазали кетчупом.       Тренировка шла в быстром и загруженном темпе, так как соревнования между младшими отрядами перенесли на сегодня. Сделать это пришлось из-за вчерашнего внезапного конкурса видеоклипов. Младших отрядов было слишком много, поэтому Слава принял решение заранее поделить их на команды по отрядам и выдать им "тренеров" – точнее, послать хорошо играющих ребят подтянуть их. Даня демонстрировал атакующие удары, а Руслан доводку и пас.       Трое детишек из четвертого отряда, где всем лет по тринадцать-одиннадцать, удивленно таращились на их дуэт. Действительно, против таких игроков идти страшно – командная игра у них очень крепкая и хорошая. Будучи сонным, Даня иногда косячил, не так сгибал руку, сшибал себе почти все пальцы и коряво принимал мячи. Руслан же даже не повышал на того голоса и не отчитывал за проебы, а только дружелюбно посмеивался и поддерживал.       —Да куда ты опять-то! — хохотал Тушенцов, когда Даня, видимо, решивший сделать пол-потолок, немного не учел, что они, во-первых, на песке, а во-вторых, на свежем воздухе, поэтому потолка здесь особо нет. Мяч вылетел на траву. — Придурок, беги сам теперь за ним!       —Я не выспался! — все равно оправдывался за свои косяки Даня, послушно убегая за улетевшим мячом.       —Вот так, ребята, делать не надо, — показательно громко, чтобы Кашин услышал, учил Тушенцов. — Поэтому на тихом часу надо всем спать. Наберетесь сил и окрепшие пойдете ебашить. Я на вас хату поставлю.       В выражениях он особо не копался, говоря так, словно те были ему ровесниками. Три мальчика кивали, внимательно слушая и ловя летящий от Данилы мяч. Один из них, Влад, вышел вперед.       —Давай, Владосик, — говорил Руслан. — Щас ты мне его на голову кинь. Я пасану первым темпом. Знаешь, что это?       —Знаю, — положительно покачал головой мальчик. — Мы в городе это изучали.       —Ахуенно, братан, так даже легче будет. Ща мы с Даней покажем, чтоб вспомнилось. Первый темп это вообще пушечка та еще. Вот, тебе Олег... — он показал на другого пацаненка, который в их команде занимал позицию связующего. — ...попробует так пасануть. Мы щас покажем как это, вы попробуете повторить. Сперва я пасану Владу, потом Олег пасанет Дане, а потом вы попробуете друг с другом, — он обернулся на стоящего позади одинокого парнишу, третьего человека в их команде. — Димусик-симпапусик, не переживай, я про тебя не забыл, просто у тебя доводка реально заебонная, я даже не знаю, чему тут учить можно. Посиди пока, понаблюдай за своей братвой.       Дима, чьей лучшей чертой было принятие мяча и точная доводка до связки, самодовольно заулыбался, хвастливо смотря на Влада с Олегом. Те наигранно устало закатили глаза, хотя заниматься с двумя новыми тренерами было действительно весело – они и шутили, и учили, и действительно умели научить командному духу, который оба считали в игре самым важным.       —Вставай, долбаеб, — указывал Руслан шутливо Дане, который, снова чуть не уснув на ходу, кое-как встал в нужную третью зону. Тушенцов потянулся к сетке. — Все. Фигачь, давай, только не пытайся опять на траву кинуть, пизды дам...       —Я ж не настолько тупой, — пожал плечами Даня и приготовился к пасу.       Ударил он действительно очень хорошо, но от песка мяч снова, пролетая через группки других команд на другой стороне, откатился в траву.       —Дурак, что у тебя за наклонности к травке? — беззлобно проговорил Руслан.       —Бля... Ща сбегаю...       —Да погоди... Четвертый раз бегаешь... У тебя пяткам такими темпами пизда, ты ж без сланцев туда по этой траве жесткой и камням хуяришь. Щас я сгоняю...       В общем натренировались они вдоволь. Тройке, которая сегодня занималась под их руководством, тренеры понравились, поэтому они очень сильно захотели, чтобы те поприсутствовали на самих соревнованиях. Руслан, как и Даня, прекрасно знал, что на это время у них запланирован очередной мастер-класс от какой-то молодежной группы, и не знал, могут ли они себе позволить его пропустить ради этой команды. Посмотрел с вопросом на Кашина, который в ответ показал палец вверх, мол, отпросить сможет.       —Герой не тот, кто носит доспехи... — благодарил он того, пока они запыхавшиеся шли в корпус.       —Ну я, — смотрел свысока Даня. — Там просто побездельничать можно. На мастер-классе скука смертная, скажи же...       —Такую хуйню рассказывают, реально... В школе даже поинтереснее бывает.       —Поддерживаю. Чур я первый в душ. Бля, быстрее бы тихий час, я так поспать хочу...       Руслан спорить не стал, лишь согласно кивнул.       —Мазь нужна? — спросил Кашин напоследок по заходе в комнату, подбирая с дверцы шкафа свое полотенцем.       —Давай, — вздохнул Руслан. В руки ему прилетел прохладный тюбик, достанный Даней с полки шкафа.       Тот вскоре удалился из комнаты, как вдруг через секунду ему на замену в нее залетели Ромадов и Шабанов. Последний отчаянно матерился, а другой же заливисто хохотал. Коля приземлился на свободную кровать Дани, а Шабанов прямо в ноги лежащего Руслана, заставляя того скорчиться в три погибели и звучно ругнуться. Да, он весь в песке и еще не был в душе, но это не мешает ему распластаться на собственном ложе, потому как поверх простыни и аккуратно застеленного одеяла на нем лежит покрывало, которому, кажется, лет даже больше, чем шторке в душевой. Ее уж точно не жалко.       —Вы конченые, че вы делаете! — воскликнул он, стряхивая Максима с собственных ног. Тюбик с мазью бонусом шлепнулся тому на лицо.       —Сука, никакого покоя! — ругался Шабанов. Коля же уже чуть-чуть затих, но все равно смеялся в подушку.       —Че произошло?       —Мы на следующем занятии будем рисовать портреты-ы... — завыл Максим. — Училка распределила на рандом, кто кого будет рисовать... Я буду рисовать Нелю... Неля Колю... А Коля меня!!! — на последнем он изобразил слезы и уткнулся носом в покрывало.       Руслан, честно, очень хотел сделать из себя максимально сочувствующего Максу человека, но не сдержался и заржал почти мгновенно.       —Ты представляешь, каким он меня нарисует..? У меня глаза на животе будут, нос в жопе, рот на макушке и голова вместо ног!       —А тебе придется корячиться, потому что ты Нелю рисуешь, — улыбался зловеще Ромадов.       —Я представляю, — хохотал Руслан, пока на него испепеляюще смотрел Максим.       Вскоре тот догадался, что здесь он моральной поддержки не дождется, поэтому пошел дальше бродить по комнатам. Коля, как самый верный друг, который в беде не бросит, а ее подбросит, погнался вслед за ним.       За тридцать минут Руслан успел сходить в душ, побаловаться с Даней и сто седьмой комнатой картами и дождаться возвращения всех ребят со своих кружков. Тихо-мирно сходили в столовую на обед, выслушали короткий монолог Вовы о том, что последующие два часа дневного сна им надо провести в полной тишине и покое... В общем-то, ничего необычного, если бы Илья спустя пять минут после начала тихого часа не забежал в сто восьмую комнату. Без тапок, чтобы, в случае чего, вожатые его не услышали. Даня уже видел десятый сон, судя по всему, а Руслану он все не шел, поэтому тот просто смотрел в окно, к которому лежал лицом, и не думал ни о чем.       —Спите? — услышал он за своей спиной, дернулся и резко обернулся. Коряков нависал над его лицом. — Блять, мы такую тему заебительную придумали, я те клянусь, мы должны щас это сделать.       Руслан вздохнул и посмотрел на своего друга, как на самого тупого в мире человека.       —Руслан, пожалуйста, мы уже все продумали... Даже Федю с Андреем на шухер поставили... Это грандиозный план, Господи, ты ахуеешь...       —Че за план...       —Мы хотим Колю Железняка в коридор вынести, — с огоньком в глазах протараторил Илья. — Вместе с кроватью.       Руслан посмотрел на него так, словно тот за секунду отупел еще больше.       —Извиняюсь, каким образом..?       —Обычным. Три человека с одной стороны его кровать возьмут, три с другой. Андрей и Федя возле вожатской будут стоять, слушать, не проснулись ли они. Кто-то контролить, куда заворачивать и куда ставить. Понимаешь, Коля уже уснул, а такой шанс нельзя упускать...       —А за что вы так с ним..?       —Он единственный спит, как убитый. Можем еще Даню за компанию вынести.       —Не, он сегодня весь день на ходу спал. И еще проснется сразу.       —Так ты с нами? Пожалуйста, Руслан...       —Ладно...       Илья радостно сжал кулаки, шепотом, как мантру, повторяя «ура!». Убежал тихонько в свою комнату, пока Руслан надевал носки, потому как в тапках его шарканье услышат за три километра, набросил на ноги первые попавшиеся шорты, предназначенные для ношения исключительно в корпусе, потому как где-то были рваными, и вышел в коридор. В холле стояли Андрей с Федей и о чем-то очень тихо беседовали, то и дело смотря на вожатскую. Помахали Тушенцову, показали палец вверх, мол, "да, Руслан, бро, идея реально ахуенная!". Тот в ответ закатил глаза и завернул в сто седьмую, где, собственно, и собрались все виновники торжества.       В кругу сидели Илья, Денис, Максим, Эдик, Артур, Ромадов и Вова Иванов. Тоха, как царь, слушал и вставлял свои пять копеек, лежа на кровати. Остальные же вели бурное обсуждение с такими лицами, словно действительно решали сейчас проблемы мирового масштаба.       —Все, договор, — кивал Илья. — Нас даже больше получилось, чем планировалось...       —Чур я таскать кровать не буду, — поднял руку Руслан. — Меня итак подняли ни свет ни заря. Я бы еще поспать мог, — закатил глаза он, зная, что на деле спать ему не хотелось вообще.       —Оке-ей, — оглядел всех Ромадов. — Тогда Максим, Илья и Денис с одной стороны, Эдик, Артур и я с другой, а Вова, Тоха и Руслан контролят.       Внезапно речь Коли прервалась заглянувшим в комнату без стука Федей.       —Давайте быстрее, мы уже заебались там стоять, — коротко попросил он и закрыл дверь. Ребята осмотрелись, как в типичном блокбастере, и потихоньку такой армией стали выдвигаться в коридор.       Во всем корпусе стояла непривычная тишина. Сегодня все заснули быстрее обычного, поэтому вожатым не пришлось долго всех успокаивать, а даже появилась возможность в том числе поспать эти два часа. Вместе с ними также спал и житель сто шестой комнаты, ради которого сейчас и совершалась эта опасная для жизни операция. Опасная потому, что ни Леша, ни Вова уж точно не будут рады, если их царский-вожатский сон кто-то посмеет прервать.       Когда они добрались до нужного помещения с уже заботливо приоткрытой дверью, Руслан с Тохой остались ждать в коридоре. Железняка планировалось выставить прямо в холл, так, чтобы не проснулся ни он, ни вожатые, что сделать будет довольно тяжело, так как вход в вожатскую шел как раз из главной комнаты. Но они действуют по принципу "кто не рискует – тот не пьет шампанское", так что почему бы и нет.       —Ебать твою мать, у него кровать к полу что-ли приклеена нахуй? — очень "тихо" ругался Максим, хватаясь за один угол изголовья кровати. Коля мирно посапывал, изредка ворочаясь с бока на бок.       —Это ты каши мало на завтрак ел, поэтому поднять не можешь, — откликивался Денис, свободно приподнимая ложе. Другая тройка через секунду тоже перестала возиться и поднялся кровать с пола.       —Эту кашу есть невозможно, туда будто повариха насрала, — между делом сообщил важную информацию Шабанов.       Пыхтя, вшестером они кое-как удобно ухватились за кровать. Еще немного покудахтали, кто как ее держит и как правильно поворачивать. Оказались такими темпами возле двери из комнаты – повезло было, что у Коли кровать находилась ближе всех к выходу, поэтому передвинуть его было проще, нежели кого-либо другого. Железняк все еще пребывал в состоянии сна и, кажется, даже не подозревал, что сейчас над ним совершают тяжкое преступление.       —Эдик, ща ебнешься мизинцем об дверной косяк, — предупредил Руслан, внимательно наблюдая за картиной перед собой. — Давайте, в темпе.       В общем, кое-как дотащили они с горем пополам бедного Колю в коридор. Там сделали небольшую передышку, и вскоре добрались до главной цели – до холла. Кровать поставили прямо в центр, чтобы сразу всем видно было, кто здесь царь. Андрея с Федей наконец-то отправили в комнату, потому как те уже наверняка заебались следить за каждым шорохом в вожатской через дверь, рискуя не только потерей драгоценных двух часов сна, но и репутацией перед вожатыми, если бы вдруг оказалось, что у них очень хорошая шумоизоляция и все их действия по ту сторону просто не слышно. Ребята еще недолго тихо посмеялись, даже стырили у Артура мыльницу, чтобы сделать пару кадров со спящим прямо в холле на кровати Колей.       —Я представляю, как он ахуеет, когда проснется, — мечтательно вздыхал Тоха.       —А представь, как вожатые ахуеют. Дверь откроют, а перед ними фараон в гробнице лежит, — шепотом твердил в ответ Руслан.       —Сегодня на полдник у нас Коля, — говорил Илья и вновь делал совместную фотографию на мыльницу. — Ладно, все, расходимся, думаю... А то мы его реально разбудим так... Или Вову с Лешей...       Разошлись, когда до конца сна оставался всего час. В общем, Руслану поспать все равно не помешает – им с Даней потом еще идти болеть за команду, которую они сегодня тренировали.

***

      —Первый отдел, подъ... Чего, это че такое!       Руслан проснулся почти мгновенно, и несмотря на то, что его мозг еще не до конца переварил пробуждение, точно знал, почему голос Леши в холле внезапно повысился.       —Ало, че за переезд! — говорил он. — Первый отдел, подъем..! И ты тоже, горе луковое, че ты здесь вообще делаешь?       Где-то сбоку послышался зевок и недовольное кряхтение.       —Что происходит..? — первое, что спросил Даня, поворачиваясь на бок. Руслан сел на своей кровати и посмотрел на него, кивая в сторону холла.       —Мы во время тихого часа Колю из сто шестой в холл передвинули, — невинно пробормотал он. — Вместе с кроватью...       Кашин посмотрел на него нечитаемым взглядом. А потом резко поднялся со своего места, накинул тапки и пулей вылетел в коридор. Руслан засмеялся и пошел следом за ним.       В главной комнате, прямо по центру, как самая почитаемая персона в отряде, лежал Николай на своей кровати. Вернее, уже сидел и, не вдупляя, каким образом вообще сумел проснуться в холле, если ложился в комнате, оглядывался. Леша стоял над ним, скрестив руки на груди.       Оба от увиденной картины заржали. Железняк недоумевающе посмотрел на них, явно догадавшись, что как минимум один человек в содеянном точно замешан.       —Это че такое..? — произнес он, жмурясь от внезапно яркого света солнца, входящего в помещение через широкое окно без штор. — Я каким образом тут проснулся..?       —Не знаю, спроси у соседей своих, — угарал Руслан. Добивала еще морда Губанова, который наверняка понимал всю суть происходящего и очень заметно пытался скрыть улыбку на своем лице.       Коля задумчиво взглянул на свои руки. Потом на кровать. А после этого поднялся и точно так же, как и Даня до этого, на всех парах помчался в сто шестую. Кашин засмеялся громче, слыша, как из этой комнаты в ту же минуту начали доносится чьи-то возмущенные крики и громкий хохот. Леша окончательно заржал и побежал в вожатскую, чтобы разбудить Вову и рассказать, что он только что повидал.       Через минуту Коля вновь грациозно выпрыгнул из сто шестой и на этот раз побежал в сто седьмую, видимо, давать пиздов инициатору этой идеи – Илье, который, заподозрив неладное, уже успел сбежать в туалетную комнату.

***

      Нетрудно догадаться, что пробуждение прошло в небольшой суете. За двадцать минут, данные на подготовку к полднику, Железняк успел оббегать абсолютно все комнаты, отчитать каждого жителя, даже тех, кто не был причастен к этому случаю и причем сделать это два раза минимум. Непонятно как, но он еще и умудрился заставить Илью помочь затолкать кровать обратно, плюсом еще и договориться, что за такой грех Коряков должен будет выполнить одно любое его желание. Каким образом Коля смог его заставить это сделать – не знает никто. И Руслан, честно, очень рад, что оказался более-менее безнаказанным. Потому что испытать такое на себе явно не хотелось.       За те же двадцать минут все успело вполне себе успокоиться. Уже сидя в холле, когда Вова объявлял информацию на оставшуюся часть дня и параллельно пытался не засмеяться из-за того, что моментом ранее Артур показал ему фотографии спящей красавицы-Николая в холле, все вели себя довольно спокойно, несмотря на то, что после такой суеты обычно в отряде поднимался большой и долгий шум. Тем не менее все были рады – кроме Коли, конечно...       —Я вам это, сука, припомню... — ерзал он на стуле, угрожая кулаками.       —Вова, — внезапно вежливо , как в школе на уроке, поднял руку Даня. Семенюк вопросительно глянул на него. — Мы с Русланом на мастер-класс не сможем пойти... Нас Вячеслав Валерьевич пригласил смотреть соревнования мелких... Мы там одну команду тренировали...       Вова закатил глаза:       —Идите, волейболисты... Лишь бы только с мастер-класса слинять вам.       —Так говоришь, будто сам по своему желанию туда ходишь, — хлопнул того по плечу Леша. — Все, поболтали и хватит. Строимся на улице на полдник, а потом все бегом в актовый зал! Даня и Руслан – на площадку. Без победы своей команды можете не возвращаться.       Парни переглянулись.       На полдник особо много времени не тратили, чтобы успеть еще несколько раз обговорить все косяки со своей командой. Быстренько сдали поварихам всю грязную посуду и за несколько минут уже оказались на песчаном поле. Хоть и по временным меркам уже должен был наступить вечер, солнце до сих пор помнило про свои права и беспощадно светило всем присутствующим в лицо. Расслабленно себя чувствовал только Руслан, который, как самый предусмотрительный, додумался надеть кепку.       —Где там наши? — задал вопрос Даня, оглядываясь. Поле кишило детьми даже похлеще, чем в прошлые соревнования – оно и ясно, теперь друг против друга играло аж четыре отряда – четвертый, пятый, шестой и седьмой. Возрастами они особо не отличались, потому как именно ребят тринадцати-двенадцати лет на этой смене было больше всего. Фактически, после четвертого отряда разделение даже не имело значения.       —Вон там, — Руслан указал рукой на другой конец поля. — Уже готовятся. Они первые играют ведь, да? Сосал?       —Да-а... Да иди нахуй! — негромко воскликнул Даня на такую хитрую уловку и отвесил Тушенцову подзатыльник, но из-за того, что солнце посылало свои лучи прямо ему в глаза, промахнулся и просто мазанул ладонью по воздуху.       Руслан засмеялся и снял с головы свою кепку, оставляя ее болтаться на макушке Дани. Почему он так сделал – он сам не знает. Да и в целом, осознал свое действие он только после того, как уже его сделал.       —Щедро, — прокомментировал Даня, поправляя чужую кепку на своих волосах. — Сам не ослепнешь?       —Нет, — тихо ответил Тушенцов, отводя взгляд куда подальше. — Все, пойдем. Нам без победы возвращаться нельзя.       —Руслан, Даня! — счастливо воскликнули трое ребят почти в унисон.       —Нам разрешили прийти и поболеть за вас, — заулыбался сразу Руслан, выкидывая из своей головы абсолютно все мысли и полностью собираясь отдаться предстоящему моменту.       —Мы уже через десять минут начнем, — предупредил Дима, подбрасывая в сторону Влада сине-желтый мяч.       —Разъебите их всех, братва, — отбил каждому кулачок Даня, ободряюще хлопая по плечу. — И помните, главное – не сраться на поле. Поддерживайте друг друга, тогда точно победите. Руслан, пойдем сядем.       —Ты до сих пор не выспался? — удивленно спросил он. — Ребят, мы за вас кулачки держим. Даже если не победите – плевать, все равно зато круто поиграли.       —Неа, — ответил на вопрос Даня и неспециально в подтверждение своих слов зевнул. — На траве придется сидеть. Все скамейки заняты.       Хоть и "посидеть на скамейке" звучало явно привлекательнее, под деревом наверняка было удобнее, потому как именно в это место, приближенное к игровому полю и пока никем не занятое, падала тень. Руслан первый подбежал к нему, чтобы побыстрее занять им там пространство. Даня поплелся за ним, почти сразу приземляясь так, чтобы упираться спиной о ствол массивного дерева. Тушенцов сел рядом.       «Место даже получше, чем на скамейках» — думалось Руслану до тех пор, пока с началом игры Даня не посчитал необходимым найти себе еще более удобное место – все так же облокачиваясь на ствол, положить голову на руку сидящего рядом.       —Вот у этих тоже подача разъебывает, прям ахуеть не встать. Я думаю, Дима сможет принять, а остальных сдует этой подачей, — непринужденно делился своими наблюдениями Даня, пока Руслан был в таком напряжении, словно сидел на электрическом стуле.       —Наши все равно победят, — особо даже не слыша, о чем говорит Кашин, отвечал Тушенцов, вскоре потихоньку расслабляясь.       Дальше следить за чужой игрой уже не хотелось. Это было необычно, Руслан признается. Но оттого не становилось менее неправильным. Только прекращать это «неправильное» почему-то всей душой не хотелось.