Падение династии Хаукфрост

      Маленький мальчик сидит в столовой за стулом с мягкой обшивкой, незаинтересованным взглядом смотря на тарелку с едой и лениво колупая её вилкой. Сегодня во всём доме необычайно тихо. Птицы, певшие мелодично и звонко, сидели на ветках, боязливо поглядывая в сторону окон. Служанки, вечно шагающие по коридорам и не знающие что такое отдых, казалось, вовсе исчезли. Неестественно тихо, неестественно жутко на душе.       Не желая есть остывшую пищу, мальчик покинул столовую и заглянул в комнату к родителям. В кровати лежал только труп отца. Холодный, побледневший, его со вчерашнего вечера не удосужились вынести и похоронить достойно. Мать сказала что со всем разберётся, однако где она сама? Мальчик не знал, оттого внутри становилось ещё больше настороженно. Он не решается переступить порог комнаты, не хочет видеть отца как следует, запоминать взгляд мёртвых глаз. Мягко закрыв дверь, он пускается по коридорам в поисках кого-нибудь.       — Ой!– негромко вскрикивает мальчик, когда натыкается на пожилого дворечкого. Сосредеточенные глаза смотрят на юнца, даже не вздрогнув. Увидев хоть кого-то, мальчик облегчённо вздыхает.       — Капас, вы не видели матушку?– спрашивает мальчик.       — Мисс Хаукфрост отправилас-с к черновладычице с-за гробом для вашего отца, с-сэр Рейган.– со змеиным шипением дал ответ дворецкий. А затем, немного погодя, положил костлявую ладонь на плечо мальчика.— Чего ж вы бодрствуете с-с раннего утра? Мисс Хаукфрост рассчитывала на то, что вы будете с-спать до полудня.       Мальчик слегка замялся, но вместо конкретного ответа лишь пожал плечами. Дворецкий молча кивнул и проводил юнца обратно в его покои. Неважно, хотел этого сам Хаукфрост или нет – спор никому из них не даст выигрышной позиции. Когда дверь закрылась, мальчик посмотрел в окно, наблюдая за жизнью городка. Люди неспешно ходят туда-сюда: кто-то на работу, кто-то к соседям, а кто-то на рынок. У простых людей жизнь казалась гораздо интересней, нежели у самого наследника фамилии и руководства. Простой люд жил, постоянно находился в движении, пока Рейган Хаукфрост сидит в четырёх стенах и годуется для того, что вот-вот настанет.       Мальчик мечтательно-грустно вздыхает, положив подбородок на свои ладони.       Как же ему хотелось хоть раз выйти на улицу и поговорить с крестьянами. Хотелось выслушать их, почувствовать то, какова их тяжкая жизнь, чтобы в будущем облегчить её. Но разве так принято? Разве власть должна беспокоиться о народе? Может ли власть отвернуться от дворян? Этими вопросами мальчика слишком часто упрекал отец, стоило сыну даже начать данную тему. Потому смерть мистера Хаукфроста Рейган не принял близко к сердцу, не плакал как мать, не показывал скорбь или печаль. Ему было плевать снаружи, а внутри он мстительно ликовал.       Прошёл час. В покои сына вошла мать. Женщины выглядела очень уставшей и всё ещё разбитой смерть супруга. Подойдя к младшему Хаукфросту, женщина обняла его из-за спины, гладя серебряные пряди волос.       — Сыночек мой миленький, горе-то какое.– слёзно-ласково начала она.— Была у ясновидящей я, сыночек. Осталось мне семь лет. Семь лет, сыночек, понимаешь? А как же я оставлю на твою головушку городок наш?       Услышав эти слова, Рейган нахмурился. Пока мать его гладит, прижимает к себе, мальчик лишь пристальнее всматривается в людей, прокручивая в голове услышанное. Через семь лет... Через семь ему будет уже семнадцать, будет власть в руках, и он сможет осуществить свои замыслы. Через семь лет, кой не подхватит юнец заразы смертельной, город будет под его ответственностью. И в этот момент, в тот самый, когда мысли расставились по полочкам, наследнику хотелось рассмеяться матери в лицо, с ядом от отцовских слов внутри заявить что он будет самым лучшим за всю историю династии. Но от этого сделает лишь хуже больной женщине.       — Матушка...– негромко произносит он, разворачивается, позволяя ей обнять его как можно крепче, прижать ближе к себе. И будучи прижатым к матери, Рейган всё равно не сводит глаз с окна, с людей, с города.

1913 год.