guitar strings for the biker's heart

      Шумная музыка пьянящей волной залилась за шиворот грубой кожанки, вызывая на лице довольную ухмылку. Острый взгляд окинул толпу, оценивая расположение местных группировок и одиночек, а также вылавливая свободное место за баром. Сегодня стойкой рулил Хенджин, а значит за пару хороших фраз можно было получить на халяву каких-нибудь закусок, что никогда лишним не бывает. Поправив ворот кожанки и запуская под нее сладковатый тягучий воздух, Минхо двинулся в сторону стойки под цвет темного дерева, поверхность которой то и дело разбавляли непротертые капли разлитых напитков (благо, что напитков). Запыхавшийся Хенджин с собранными в хвостик шоколадными передними и боковыми прядями, среди которых красовалась одна красная, довольно цокал языком, забирая очередной чек и закрывая таб. Вновь окинув всю площадь стойки, он пересекся взглядом с зашедшим постоянником и радостно подлетел к новоседшему (Минхо был уверен, что на скрытых стойкой ногах у того были ролики). — Давно не захаживал однако, — сощурился тот, выставляя локоть, о который Минхо также отбил своим. Образовавшаяся форма приветствия, чтобы не пачкать руки бармена. — Да схватил что-то, дома отлеживался. Сейчас вот выбрался и первым делом к тебе, дорогой, — начал нападение Минхо. Флирт был обычен в их общении, и, хоть оба понимали, что ничего не будет, оба же и играли, будто веря в него. Чисто ради веселья и сохранения настроения заведения. — Есть что новенькое? — Как обычно детское? — Не детское, а ответственное, — поправил тот. — Мне хватает пьяни на дорогах, чтоб ещё самому таким быть. Так что да, проследи уж, чтоб ни промилли не было, а то я уже вижу салфетки… — Лааадн, — тянет Хенджин, краем глаза замечая поднявшуюся руку на другом конце стойки. — Сладкое? — Давай с кислинкой. Удиви меня. — Только это и делаю, — усмехнулся тот и, черканув в блокноте заказ, перепорхнул к ожидавшим клиентам.       Минхо же развернулся, крутанувшись на стуле, и вновь стал разглядывать толпу. Он побывал во многих барах, но именно этот почему-то зацепил. Даже не столько видом, сколько какой-то душой и атмосферой. Хоть и выглядел он действительно лучше многих, но нельзя было сказать, что он сильно отличался от остальных. В основе паба были темно-коричневые и бордовые цвета, порой перемешивающиеся в красно-коричневых обивках для мягкой мебели. Остальную работу делал свет: расположенные под потолком лазерные и лэд-прожекторы под такт музыке осыпали толпу разноцветными лучами, отскакивая от зеркальных поверхностей и создавая полностью отдельный от реального мир, мир музыки и танца, в котором растворялись все, кто хотел либо забыться, либо наоборот прийти в себя. Толпа — второе, что нравилось Минхо. Конечно, как и везде, тут тоже были тупицы, пьяницы, задиралы и ЧСВшники, считавшие, что все крутится вокруг них, но как-то тут их было меньше, в сравнении с остальными местами. Минхо предполагал, что это все авторитет Чана, держателя паба. Говорят, что раньше он был главой одной из группировок, что отбил этот район у других, но доказательств тому не было ни у полиции, ни у тех, кто об этом судачил, поэтому громко об этом не говорили. Минхо пересекался с ним пару раз и даже немного удивился, узнав, что тот старше его всего на год: по виду и какому-то знанию в глазах ощущалось, что ему гораздо больше. Тогда он показался Минхо достойным человеком с приятной улыбкой и крепким моральным стержнем, а потому особо не переживал за его счёт. Ему хотелось верить, а своей чуйке Минхо доверял безоговорочно. — Твое суровое ответственное пойло, — снова появился Хенджин, мотком головы убирая выбившиеся пряди, и вновь улетая делать другой заказ. Сегодня, конечно, народу было больше чем обычно.       Недовольно цокнув, что не успел тому ответить за пойло, Минхо сперва понюхал, а затем пригубил прозрачный малиново-оранжевого цвета напиток. Будто дополнительно издеваясь, Хенджин воткнул сверху сердечко на зубочистку, заставляя Минхо усмехнуться. Яркий вкус непонятной сладости мягко потек вниз по горлу, отдавая тонкой кислой ноткой где-то на верхушке мозга. Вот что-что, а мешать Хенджин умел отлично. Минхо был более чем уверен, что этого напитка нет в меню и Хенджин сам его придумал. Он знал, что бармен давно хотел составить свое меню, но публика привыкла к классике, поэтому его талантами никто не пользовался. Минхо же напротив был не прочь попробовать что-то новое, поэтому он стал той самой отдушиной для творческого порыва Хенджина. — Хэй Хэй Хээээй, — разлетелся по помещению искусственно громкий голос диджея и толпа вторила тому нечленораздельным, но довольным криком. — Я не слышу как вы кайфуете! — разлетевшийся крик стал ещё громче, заставляя Минхо проморгаться и зевнуть от чуть не заложивших от звука ушей. — Вы ещё помните какой сегодня день? — в этот раз ответ был не таким уверенным, но ведущего это не смутило. — Сегодня день артистов, а значит пришло время отрываться под живую музыку! А ну, задние ряды, поднялись с диванов и бегом на танцпол, потому что сейчас будет жарко! Приветствуем на сцене нашего гостя Хана громчайшими криками и апплодисментами!       Заведённая толпа вновь закричала: кто-то подбадривающе, кто-то просто так лишь бы поорать. Кто-то действительно оторвался от своих мест, подходя поближе к сцене, на которую выбежал тот самый Хан.       Минхо лениво перевел взгляд на сцену. Обычно его не интересовало, кто был за главного, если музыка была хорошей. Главное, чтобы этот Хан не испортил все, а то сваливать непонятно куда сегодня особенно не хотелось. «Ля…», — проплыл напиток в голове, когда взгляд замер на вышедшем гитаристе.       Черные волосы переливались на разноцветном свете, ловя на редких блестящих прядках отблики и заставляя те переливаться ещё ярче. Не длинные, но и не короткие волосы прикрывали уши и шею, но открывали непривычно большие глаза, сейчас чуть сощуренные от направленного на него света. Широкие плечи и осиная талия чуть просвечивали сквозь белую рубашку, рваную с торчащими нитками на концах. Тонкую сильную шею, на которой уже начали проступать вены, обвивало множество цепей поверх спущенного галстука. Цепи также сверкали на изящном запястье, летавшем вдоль грифа. Массивные боты с шнуровкой до середины голени дополняли образ этой маленькой рок звезды, добавляя дерзкой решительности и устойчивости. — Чё, запал? — откуда-то донёсся хитрый голос Хенджина. — Он первый раз тут? — вопросом на вопрос, не отводя взгляда от сцены, ответил Минхо, следя за тем, как проворно пальцы с черным маникюром зажимают верные ноты. — Ага, — протирая стакан кинул взгляд на гитариста бармен. — Он недавно только решил сам играть, а не только остальным писать. Вроде как они с Чаном и Бином старые знакомые, не знаю уж где и как познакомились. Вроде в универе что ли, ты их знаешь, сгущают тайны над своим прошлым. — Ну, им это на руку, — скорее на автомате отвечает свои старые размышления Минхо. — Познакомить вас после? — Ревновать не будешь? — Только если чаевые оставишь. — Сам познакомлюсь тогда. — Эййй, кк-расавч-ик, пфтари! — прервал их перепалку мужчина, и Хенджин дёрнул губой в презрительном закате глаз. Но лишь на мгновение. — Конечно, господин Юн, — развернулся тот с лучезарной улыбкой, уже проворно подхватывая необходимые напитки, а в голове думая пришла ли пора вызывать Чанбина на момент беспорядков или обойдется. — Та зви мыня хён, я ж те гврил, — опёрся на стол клиент, чуть наклоняясь к бармену, чем вызвал напряжённый взгляд со стороны Минхо. Лёгкий же кивок от Хенджина дал знать, что все под контролем, и, отпив из фигурного стакана, парень вновь перевел взгляд на чудом заполнявшего всю сцену своей энергетикой парня.       Как тот умудрялся и петь, и играть, и ещё скакать по сцене Минхо не понимал от слова совсем. От этого он чувствовал, что интерес к Хану растет в геометрической прогрессии, как если бы он вырвался на своем мотоцикле на глухое шоссе и забыл о том, что у него есть ограничения по скорости. Будучи мотоциклистом, Минхо отлично владел эмоциями, так как в любой момент надо было четко среагировать на непредвиденные обстоятельства на дороге, а от малейшего наклона железного коня зависел не только его кошелек, но и жизнь. Но тут… Минхо давно не ощущал такого явного желания пересечься с Ханом. Почувствовать эту сумасшедшую энергетику рядом, заглянуть в блестящие глаза и утонуть в них. Ему хотелось прикоснуться к уже растрепавшимся, но казавшимися такими мягкими, волосам и убрать их с глаз. Хотелось притянуть за эти прыгающие на груди цепи и… — Спокойно, — одернул сам себя Минхо, чувствуя, что в кожанке ему стало как-то слишком жарко. Скинув ту на крючок для сумок и оставшись лишь в черной майке, мотоциклист вновь отпил напиток, сладостью заставлявший кровь бегать ещё усерднее. Cause all I want is you to wipe your tears Until they dry completely I wanna make you the happiest onе, no fear So, babe, hold my hand now       Минхо кивал в такт песне, чувствуя на молекулярном уровне, как звонкий голос пронзает его насквозь, окончательно заковывая в свои чары громко бьющееся сердце. — Ля какая цаца, — раздалось сбоку, но Минхо даже не удосужил того взглядом. — Отвали или эта цаца раскрасит тебе нос, — напрягая теперь уже оголенные бицепсы и при этом показывая фак, ткнул в сторону нежелателя Минхо. — Плохая цаца, — пробурчал тот, но все же отошёл, уже оглядывая толпу в поисках новой жертвы.       Толпа громко приветствовала артиста, вызывая на лице последнего широкую белоснежную улыбку. Минхо давно такой не видел. Такой чистой и искренней, широкой до десен, но невероятно красивой и органичной для его лица. Ему хотелось, чтобы Хан улыбался чаще.       Песня сменялась одна другой, и Минхо заметил, что несмотря на довольно весёлый мотив, текст в них далеко не всегда такой же весёлый. Это интересно. (Не опять, а снова.) Он был не просто игруном на сцену, пытающимся собрать как можно больше оваций и поклонников, но и пытался высказать свои смыслы и мысли. Это заслуживало отдельного уважения. Захотелось послушать чего-то, что подходило бы по настроению под слова песен, Минхо казалось, что это действительно могло бы пробить его на эмоции. — Это было нереально! — крикнул без микрофона Хан, когда крики чуть притихли после завершения очередной песни. — Вы лучшие! — И мы же хотим видеть Хана у нас ещё, так ведь? — присоединился быстро хлебнувший последний глоток из своего стакана ведущий, выбегая на сцену.       В ответ раздались оглушительные крики, вызывая улыбку не только на лице артиста, но и наблюдавшего за ним Минхо. — Тогда ещё увидимся! А пока можете искать меня во всех соцсетях, — подмигнул Хан и скрылся в двери, ведшей за сцену. — Задайте жару вслед Хану и продолжим тусоваться под новый сет лист от диджей Кима! — продолжил работу ведущий, но взгляд Минхо был прикован к черной двери. — Хенджин, — окликнул тот бармена. — Там же нет выхода? Ему придется сюда выйти? — Мда, а ты реально запал, — удивлённо вскинул брови шатен, но кивнул. — Ага, выйдет твой эмобой. — Ты вообще не шаришь в субкультурах, ты в курсе? — Меня и без этого любят. — И я тебя люблю. — Ты сегодня собрался мне изменить. Никаких закусок тебе.       Ухмыльнувшись, Минхо продолжил следить за дверью, пытаясь понять, как подойти к незнакомому парню так, чтобы не показаться стремным. «Ну хоть выгляжу прилично», — критично окинул свое отражение в зеркальной стенке бара свой внешний вид Минхо.       Он не был зазнайкой, но объективно понимал, что действительно красив и привлекателен. Четкие черты лица, чуть пухлые губы, длинные ресницы. Занятия спортом помогли создать подтянутое тело и красивые рельефы мышц. Одевался он просто, но не без стиля. Так, надев сегодня простые тёмно-серые джинсы и черную майку, он не забыл о черных серьгах-гвоздиках и серебристых цепочках на шею, которые тут же отправляли смотрящего на них к ключицам рядом. Кольца Минхо особо не любил, так как они мешали чувствовать руль, но зато черные нити браслетов многослойно окутывали крепкое запястье. Единственное, волосы из-под шлема лежали кое-как и сейчас Минхо попытался зачесать их в какое-то подобие укладки.       Краем глаза он заметил долгожданное движение, и взгляд выхватил вышедшую из-за двери хрупкую фигуру с большим чехлом за спиной. — Он что, даже не останется? — случайно высказал мысли вслух Минхо, чувствуя, как от подходящего момента чуть потеют ладони, и удивляясь самому себе. — Может ещё где выступает, — посчитав, что это ему, ответил проходивший мимо Хенджин, которого Минхо успешно проигнорировал.       Залпом выпив напиток и кинув купюру из заднего кармана на стойку, байкер был уже готов двинуться навстречу Хану, но нахмурился, заметив, что был не первый такой.       Знакомая рожа Ю Джина, тоже байкера, но с наименьшим количеством принципов из всех, также пробиралась сквозь толпу и уже была рядом с их общей целью. От одной только мысли, что этот мужлан, больше похожий на облезшего медведя после спячки, будет осквернять ауру Хана, Минхо тошнило и злило. Почему все велись на Ю Джина Минхо не понимал, но прекрасно знал, что если кто-то вдруг и не пойдет с ним добровольно, то случалось всякое. Зависело от настроения и настроя байкера.       Вскочив с места и схватив рывком куртку, Минхо двинулся пробираться через двигающиеся тела, стараясь не терять из виду фигуру Хана. Ругательства в голове сыпались и лились без повторов не то на Ю Джина, не то на людей вокруг, не то в целом на ситуацию пока Минхо наконец не заметил знакомую белую рубашку, выгодно выделившуюся в темной атмосфере. Радость сменилась отвращением, когда рядом он услышал знакомый голос. — А ты хорошо ртом работаешь, сладкий, — явно пытаясь играть на производной от honey, закинул руку над плечами Хана Джин, но появившийся Минхо поставил свою руку между ними. — Оценивает профессионал, да? — одним движением убирая занесенную руку, наигранно улыбается Минхо, не скрывая при этом неприязни и скрытой угрозы в голосе.       Сощуренный взгляд пересекся с темным. Чуть испуганный округлившийся взгляд рядом переходил от одного к другому. Когда Ю Джин осознал, кто перед ним, он хищно цокнул языком, возвращая на лицо самодовольную ухмылку. — Кто бы говорил, голубок, что, давно не было? Тоже решил поразвлечься? Прости прощай, я был первым. — Не перекладывай на меня свои болячки, — дёрнул губой Минхо. — Если невтерпёж, ты знаешь адреса всех подходящих заведений. Уверен, у тебя там уже скидка постоянного клиента, — не дожидаясь ответа, он повернувшись к Джисону. — Проводить?       Тот вновь перевел взгляд со злобно смотревшего на Минхо мужчину на самого Минхо, протянувшего ему руку и смотревшего спокойно и твердо. — Ага, давай, — кинув косой взгляд на бугая рядом, наконец кивнул Хан, кладя руку в широкую ладонь и делая первый шаг, но останавливаясь, когда грубая ладонь хватает его за второй запястье. — Никуда ты с ним не пойдешь, — сощурился Джин, начиная тянуть парня на себя, отчего тот недовольно зашипел. — Мы ж даже нормально не познакомились, это невежливо. — Не заинтересован, — скупо ответил гитарист, наконец придя в себя и с толикой вызова глядя в нависшие сверху глаза. — А ещё невежливо хватать незнакомых людей.       И прежде чем тот успел ответить, Хан со всей силой наступил громоздкой подошвой на ногу приставалы и, обернувшись к удивленному Минхо, кивнул, мол, «веди, я не знаю как тут скрыться». Без лишних слов, Минхо сжимает ладонь парня ещё крепче и, другой рукой расчищая путь, прорывается сквозь толпу, уводя Джисона вон из паба. Краем глаза он замечает ухмыляющегося за стойкой Хенджина, провожающего их взглядом, но не удостоил того прощальным взглядом. Возможно, он ещё помянет его сегодня недобрым словом, если Ю Джин придет высказывать свое недовольство за барную стойку. Но не о Хенджине были мысли Минхо, а о крепко державшемся за него парне с гитарой за спиной.       Когда наполненный влажностью от напитков и тел воздух сменился на прохладный и пропитанный городскими парами, Минхо не остановился пока не завернул вместе с парнем за угол здания, после чего выглянул, чтобы оценить, что Ю Джин не понесся за ними. Благо дверь оставалась неподвижной, и Минхо облегченно выдохнул. — Вот так вечер, — раздался голос за спиной, и, обернувшись, мотоциклист увидел, как Хан снял чехол со спины и, прислонив его рядом, сам облокотился на стену. — А мне говорили, что тут адекваты. — В основном да, но не без мудил. Как и везде, — пожал плечами Минхо, не находя в себе силы, чтобы отвести взгляд от прикрывшего накрашенные глаза парня. — Спасибо, что помог. — Ты и сам классно справился. — Потому что знал, что если не прокатит, рядом есть качок, — усмехнулся Хан, приоткрывая в сощуре хитрый взгляд и устремляя его на Минхо, от чего тот почувствовал, что уши начали покрываться краской. — Я Хан, кстати. — Ага, тебя представляли. — Тогда Джисон. — Минхо. — Рад познакомиться, Минхо. — Очень взаимно, — пытаясь понять откуда появилась эта детская робость, усмехается Минхо, вновь надевая против вечерней прохлады кожанку и ловя на себе взгляд Джисона аля «в кожанке ты тоже ничего себе». Уголок губ вновь дернулся вверх. — Но за одну вещь я все же мог бы поблагодарить эту сволочь.       На вопросительно изогнувшуюся бровь Джисона, Минхо снова усмехнулся. — Я тоже хотел подойти, но не знал как не показаться стремышом. — Ну, со своей стороны скажу, что ты правда появился как герой. Только без белого коня. — У меня есть черный. — Это расизм? — Это мотоциклизм, — подыграл шутке Минхо, чувствуя, как робость от неловкости постепенно уходит. — Позади тебя.       Обернувшись, Джисон издал нечленораздльное гласное сочетание и принялся рассматривать черно-серебристый байк, блестящий под фонарным светом. — Я слышал, что все как-то называют свои байки. У этого тоже есть имя? — Ох уж этот стереотип, — сложил руки на груди Минхо, довольно наблюдая за тем, как Джисон расслабленно вертится вокруг его мотоцикла. — То есть нет? — Этого я не говорил, — в ответ на укоризненный взгляд Минхо легко рассмеялся, но затем подошёл ближе, кладя руку на переднюю часть байка, будто поглаживая ее. — Его зовут Дуни. — Как? Дуни? — Ага.       Со стороны раздался глубокий смех, и Минхо перевел взгляд за схватившегося за живот парня. Забавно как он выглядел также как и на сцене, но теперь ощущался совсем иначе. Проще. Менее пафосно и громко. Но все так же привлекательно и интересно. — Насмеялся? — От души, — утирая глаза и проверяя не потек ли мейк, ответил Джисон. — Обычно они там, не знаю, Дорожная Гроза, Адский череп или ещё чё грозное, а этот как кот. — Ты б знал какими свирепыми бывают коты, — хмыкнул на это Минхо. — О, это правда, у меня до сих пор шрам от бабушкиного кота на локте.       В воздухе повисло молчание. То ли неловкое, то ли то самое, что повисает, когда разговор логически завершился, но кто-то из сторон не хочет, чтобы он завершался. Возможно обе. Вроде и повода для нового диалога нет, а вроде и момент уходит. — Мне понравилось, как ты пел, — решив сделать хоть что-то сказал первое, что пришло на ум Минхо. — Правда? — от округлившегося оленьего взгляда напротив Минхо чуть не схватился за сердце. — Стал бы я врать. — Вдруг ты через это хочешь затащить меня куда-нибудь. — Скажу честно, я был бы не прочь, затащиться с тобой куда-нибудь, — зацитировал ручными кавычками Минхо, — но только в том случае, если ты сам захочешь. Но тут я был искренен, — вернулся к выступлению Минхо, заметив, как Джисон поджал губы и сощурился на ответке, будто оценивая ее. — Ты как-будто, я не знаю… Звуковой волной все окутывал. И сцену, и толпу, и вообще все. Аж до меня доходило. Как сирена что ли. — Ага, берегись, сейчас в смерть сведу. — Я все равно вряд ли умер бы старым, — хмыкнул Минхо. — Ну уж нет, так не пойдет, — упёр руки в бока гитарист. Минхо подумал, что он стал похож на злую белку. — Живи уж, пожалуйста, подольше, а то хрена с два услышишь ещё раз. — А я могу услышать ещё раз? — Ну, — не ожидая, что тот зацепится за его слова, потёр шею парень. — Возможно? Если хочешь? — Хочу, — не ждя ни секунды, ответил Минхо, не сводя взгляда с лица напротив и изучая каждое микродвижение, способное натолкнуть на мысли Хана.       В воздухе вновь повисла тишина, но сейчас Минхо не собирался ее нарушать. Обоим было очевидно что мяч на стороне Джисона, и финальный ответ за ним. «Я был бы не прочь, но если ты сам захочешь», — витало в воздухе, и Джисон пытался понять, чего же он хочет. — Я через неделю снова тут играю, — наконец произнес Джисон, глядя куда-то в ноги Минхо. — Можешь снова послушать. — Я приду, — уверенно кивнул Минхо, пытаясь уловить витавшую в воздухе недосказанность, скрытую за этими словами. — Хорошо, — тихо улыбнулся Хан, поднимая глаза. — Я буду ждать. — Я тоже.

*

      Привычный воздух на этот раз был пропитан не только спертым запахом движущего всем и каждым веселья и тягучим алкоголем, но и нотками электрического волнения перед тем, как пройдет и закончится этот вечер. По привычке поправив кожанку, Минхо окинул толпу взглядом, но на этот раз прицельно. В прошлый раз, конечно, Ю Джин ему подсобил в том, чтобы создать повод для сближения с Джисоном, но допускать его ещё раз к гитаристу он не собирался. — Расслабься, защитник, — хмыкнул отдаленно знакомый голос, и Минхо с удивлением отметил, что сегодня за стойкой стоял сам Чан. — Ю Джина больше тут не будет. В прошлую пятницу он… зашёл слишком далеко после того, как вы с Ханом ушли, так что мне пришлось попросить его выбрать себе другое местечко. — Уверен, он все равно приносил больше проблем, чем денег, — усмехнулся Минхо, устраиваясь на мягком высоком стуле поудобнее. — Эт точно, — ответил усмешкой Чан, показывая ямочку у правого уголка губ. — Тебе чего? Или кого?       От хитрой искорки в глазах хотелось закатить глаза. — Вообще разговаривать с тобой ощущается как с его родителем, — передёрнул плечами байкер, вспоминая слова Хенджина про то, что Чан с Ханом были давние знакомые, и подвигая поближе чуть облезлое, но всё ещё выполняющего свои функции, меню. — Я не так стар. — Зато ведёшь себя порой как дед. — Я и тебя могу попросить из заведения, — поймав недоверчивый, а точнее абсолютно не верящий ни одному произнесенному слову взгляд Минхо, Чан примирительно рассмеялся, отдавая готовый напиток подошедшей девушке. — Ну, если хочешь получить благословение… — Я хочу получить безалкогольный мохито. С дополнительным сахарным сиропом, — перебил того с натянутой улыбкой Минхо, слишком многословно не моргая при заказе.       Мотнув головой все с той же усмешкой, Чан принял заказ и отошёл к следующему клиенту. Минхо чуть сощуренно смотрел вслед, но бармен уже переключил все свое внимание на, видимо, нового посетителя, рассказывая тому особенности их фирменных напитков. «Благословение», — хмыкнул Минхо, переводя взгляд на пустую сцену.       Ему б сперва согласие получить, а потом уж благословляться на долго и счастливо, если б он в это и верил. Он не был оптимистом и понимал, что случиться может всякое. Все же запал он на гитариста слишком быстро, может виной тому была подходящая атмосфера в пабе, разгоняющая кровь и заглушающая мозги, а может еще что. Может после пары встреч — если они вообще будут — они поймут, что не подходят друг другу и разойдутся. Но другой частью себя, детской и наивной, что есть у каждого и отвечает за веру в лучшее, он надеялся, что парень, голос которого не вылезал из груди всю неделю, все же там и останется. Он не знал, что думал Джисон в их прошлую встречу, но искренне надеялся, что его приглашение, если это можно так назвать, сюда на его выступление что-то да значило. Что-то хорошее.       Ему хотелось, чтобы у них вышло что-то хорошее. — Твой мохито с сахарным сиропом, — аккуратно поставил высокий стакан с плавающими мятными листиками на деревянную подставку Чан, но вместо того, чтобы приступить к приготовлению следующего заказа, замялся у Минхо, вынуждая того удивлённо поднять взгляд. — Я понимаю, конечно, что мы тут все взрослые люди, — наконец начал он и поднял палец, когда парень напротив открыл рот, чтобы прервать того. Удивительно, но речь и правда осталась за ним. — Но я не могу не сказать.       От серьезного взгляда на против Минхо стало даже как-то не по себе, как если бы холодный воздух проник под кожанку и начал колоть разогретую кожу. — Но Хан любит… «Твою ж…» — ухнуло сердце, обрывая гитарные струны, выросшие там за неделю. Как он мог не подумать об этом? Что он может с кем-то встречаться. Может именно поэтому Джисон не ответил ему тогда, а перенес все? Думал, как сказать ему нет? Черт, это же так очевидно… — Секс на пляже.       Морг. Морг. — Что? — Коктейль, — поджимая губы, но чуть ли не сгибаясь пополам от смеха пояснил Чан. — Он реально его любит, так что можешь угостить после выступления. — Бан Критосфер Чан, — четко чеканя каждое слово, медленно достал дольку лайма из стакана Минхо, вынуждая названного со смехом ретироваться подальше от разозленного посетителя. — Твою налево, старый пранкер, блин, что б тебя намочило да не высушило, а на улице был холодный ветер, — бубня себе под нос облегчённо выдохнул Минхо, выпивая лишенный кусочка цитруса мохито сразу на половину. Сердце стучало так, что казалось выбьет не только ребра, но еще и все зубы и глаза от давления внутри. Но крепкая волна облегчения, что это была всего лишь шутка, лишний раз вернула к мыслям о том, чего Минхо так хотелось.       Кинув злобный взгляд на радостно улыбающегося во все белоснежные Чана, он состроил рожицу и отвернулся, когда услышал голос ведущего. — Эхей, вы готовы встретить звезду, взорвавшего танцпол неделю назад?       Толпа оголтело закричала, некоторые уже без приглашения оставили свои столики, присоединяясь к празднику музыки. — Я вас не слышу! — Даааа! — Точно? А то можем пригласить другого! — Ну-ну, — неожиданно для себя ответил Минхо под нос и услышал как рядом прыснул Чан. Он его весь вечер пасти будет? — Тогда прошу любить и жаловать — Хааааан! — Не пойдешь на первый ряд? — прорвались сквозь начинающуюся музыку и крики людей. — Это о нем, а не обо мне, — сквозь легкую улыбку ответил Минхо, глядя, как гитарист выбежал на сцену со своей озаряющей каждый холодный уголок души улыбкой. — Не хочу создавать неловкостей. — Благословение получено. — Что? — Ничего, принесу закусок, — чуть громче ответил Чан, но Минхо уже не ответил, полностью отдавая внимание звонкому голосу гитариста.

*

— Ну, как оно? — Подбежал к торцевой стороне барной стойки Хан, оживлённо глядя на подошедшего Чана. — Просто огонь, — потрепал того по растрёпанным волнистым волосам бармен, смеясь с того, как тот зашипел и со словами «вообще-то у меня укладка» стал убирать руки старшего. — Публика в восторге, у меня уже порядка 12 номеров, которые просили тебе передать. — Фигааа, — всё ещё отходя от адреналина радостно схватил салфетки с цифрами Джисон, проглядывая не всегда разборчивые почерки и переворачивая те, что оказывались вверх ногами. — Блин, спасибо ещё раз, что позвал. Ты б знал, какая перестремался в первый раз. И даже никто не поддержал перед началом! — Я же извинился, кто ж знал, что у Феликса рейс перенесут. — Как он, кстати? — Почти отошел от разницы во времени. — Яяясно, — выдыхая и окидывая клуб уже более спокойным взглядом протянул парень. — Отсюда, конечно, вид совсем другой. — Какой? — Ну, видно лучше. Там из-за света вообще почти ничего и никого не видно. Просто какие-то темные фигуры перед тобой прыгают и кричат. Но зато не отвлекает. Мне кажется, если бы я видел лица, то сразу стал бы вглядываться, чтобы понять че как, а так… спокойней. — Если че говори, подрегулируем со светом, — кивнул Чан, ловя вздернутую руку в середине стойки. — Чан, — остановил того на полушаге Хан, от стремления полуоблокачиваясь на стойку торсом. — А среди этих… двенадцати не было такого… ну… брюнет, кожанка, кошачий взгляд… — Ммм, — поджал губы и нахмурил лоб бармен, вспоминая тех, кто подходил. — Да вроде нет. — А, окей, пасиб, — натянул ровную улыбку Джисон, возвращая центр тяжести на привычную толстую подошву и наблюдая, как Чан переключается на какую-то парочку. — Ну, в принципе… На это и был расчет. — Просчет.       От внезапного близкого голоса парень чуть не подпрыгнул, тут же поднимая взгляд и натыкаясь на темные миндалевидные глаза. Сердце от непонимания пугаться ему или радоваться продолжало громко биться о ребра, составляя хорошую конкуренцию гремящей вокруг музыке. — Так ты тут? — Как видишь, — хмыкнул Минхо, не отрывая взгляда и чувствуя, что от этого загораются уши не только у него. — Пришел предложить секс на пляже. — Что? — Коктейль, — поднял одну руку парень, показывая яркий напиток. — А ты о чем подумал? — О… нем, тоже, да, — Минхо очень хотелось приложить руки к этим раскрасневшимся щекам. — Как ты узнал? — Один дед наплел. — Чан что ль? — Эй эй эй! — раздалось со стороны, и оба парня заливисто рассмеялись.       Удачно заняв освободившиеся места, парни уселись с все той же торцевой части, занимая ее всю. — И как тебе сегодня? — после пары глотков и удовлетворительного причмокивания, повернулся к Минхо Джисон, замечая, что тот будто и не отводил взгляда. — Не скажу, что лучше прошлого раза, — спустя пару секунд ответил тот, наблюдая за чуть вытянувшиеся лицом напротив. — Потому что и тот, и этот были бесподобны. И я это говорю не только лишь потому, что хочу затащить тебя куда-нибудь.       На цитате своих же слов Хан поперхнулся смешком и вновь отпил любимого напитка. — Ладно, за это спасибо, — усмехнулся гитарист и чуть сощурился, поднимая лукавые глаза. — А что мне надо сказать, чтобы ты все же затащил меня куда-нибудь? ——————————— — Ребята, не забывайте про шлемы и прочую безопасность! — Чан? — Да?       В ответ на (не)дружественный знак раздался смех, и владелец паба вновь перешел к новому клиенту с тихой улыбкой на окаймленных ямочками губах.