Ожидающая

“Если вас устраивает подобный вариант, то можете поставить подпись здесь и вот здесь. Ваш партнёр уже заранее всё подписал. Договор вступит в силу с завтрашнего дня, так что вы вполне можете остановиться и переночевать в ваших владениях, а уже завтра отплыть утренним пароходом.” - вежливо предложил нотариус, собирая кипу бумаг. “Благодарю. Я только взгляну на неё. Я остановился в отеле на несколько дней.” - сдержанно ответил я тогда. “Конечно-конечно. Всё-таки вы провели там детство. Это была земля вашего отца...” - пролепетал нотариус. “Но потом она перешла его брату. Мой отец знал, что я не планирую в скором времени возвращаться. Потому он передал её брату, чтобы не пустовала. Это земля была моего дяди по закону и договорённости между ним и моим отцом.” - возможно, тогда я слишком жёстко проговорил эти слова. Естественно, нотариус знал всю историю наследования земли. Это его работа. Но я не хотел, чтобы какой-то нотариус копался в моём личном деле. То, что я прожил там жизнь, не говорит о том, что я должен остаться здесь навечно и пустить свои корни, словно я мангрова. Я покинул кабинет нотариуса и направился в сторону кладбища, чтобы увидеть свеженькую могилу дяди и уже состаренные, но всё ещё ухоженные могилы моих родителей. Паства ухаживала за ними по доброй памяти и благодаря моим регулярным отчислениям. Сначала я похоронил здесь отца, точнее, я снова прибыл тогда, когда процессия была пройдена и забыта в пучине будничных событий. Только тогда ещё живая мать просила меня приехать на её похороны вовремя. Мне было стыдно, что я так и не смог примириться с отцом. Пусть мать меня и утешала, утверждая, что отец не держал на меня зла, я чувствовал, что наша недоговорённость могла бы завершиться иначе. Перед матерью я слово сдержал. Узнав, что она стала чувствовать приближение конца, я прибыл к ней и ухаживал за ней до тех пор, пока она не присоединилась к моему отцу. Почувствовав, что я выполнил положенный долг сына, я отправился обратно в свой дом, из-за которого у нас и случился раздор с отцом. Нахлынувшее чувство сентиментальности заставило меня пойти к тому самому клочку земли. Сегодня я был ещё полноценным обладателем, а затем, на пятнадцать лет, я могу забыть сюда дорогу. Дом практически не поменялся. Дядя, видимо, ухаживал за ним как мог. Где-то в глубине души я был благодарен ему за это, ведь я ожидал увидеть всякое. И, в основном, сценарии были весьма пессимистичны. “Не может быть! Кого я вижу!” - услышал я тогда за своей спиной. - “Мне нотариус уже успел всё рассказать. Решил посмотреть на свои владения ещё раз?” “Да. Решил посмотреть на дом в последний раз. По договору ты его снесёшь.” - сказал я спокойно. “Ну да. Мешает моим полям.” - замялся сосед. - “Неужели не глянешь что там внутри?” “Не вижу смысла. Это всё принадлежало дяде, а не мне. Стало быть, там ничего нет моего. Что для него было ценностью, для меня окажется хламом.” “Ну да. Понимаю. Слушай, а ведь Фредерико тоже недавно умер. Отмучился. К концу жизни он совсем из ума выжил и кричал о том, что нет ему пощады.” “И он?” - эта новость вывела меня из равнодушного оцепенения. Некая струна моей души натянулась и начала дрожать. - “И его уже нет в живых, а она всё скитается по берегу...” “Ты про кого сейчас говоришь?” “ Неважно. Пойду-ка лучше в отель. Я ещё даже не отдохнул толком. Если найдёшь что-то ценное для себя в этом доме, можешь забрать.” - кинул я соседу, не смея толком взглянуть ему в глаза и как следует попрощаться.