Сладкий яд

Пасмурный, окутанный сыростью день покрылся ещё больше мраком, когда Кёниг узнал, что его двухнедельный отпуск от " работы " заканчивается, ведь Лавэнэ возвращается после недолгого отъезда. Пока он был в столице, Кёниг наслаждался тишиной и спокойствием. Хоть немного ему выпал шанс расслабиться, однако, когда Лавэнэ писал ему в Саппане, брюнет чувствовал сильное волнение и страх, который щекотал похотливыми пальцами его спину. И всё же, как бы он не хотел видеть то самое сообщение, которое снилось ему в кошмарах почти каждый день, он увидел его. Он знал, что так будет. И это неизбежно. Кица приедет уже сегодня. От этого настроение Тэнэ резко поменялось и оставшиеся пары он провёл в тревожной задумчивости с хмурым видом. Когда пары закончились, Кёниг направлялся домой, надевая сумку на плечо. Неожиданно его тормознул Келлерман, дотронувшись до плеча, от чего Тэнэ немного съежился и предпочёл осторожно убрать своё плечо и немного отойти, посмотрев на Дэма. — Сегодня домой вместе не идём? — Вопросительно хлопая голубыми глазками, спросил у того белокурый. Тэнэ проморгался и увёл взгляд. — А, прости... Я задумался и забыл. — Я вижу. — Белокурый поправил кофту. — Ты сегодня такой... Встревоженный. Давно у тебя такого вида не было, я уже успел обрадоваться, что ты становишься счастливее, а то ходишь как... Никак. Никакой вообще. Что-то случилось? Брюнет взглянул на него. Взгляд по прежнему был встревожен. Будто тот хотел что-то сказать. Тэнэ действительно в какой-то степени хотел рассказать Дэмону то, что его терзает уже достаточно долгое время. Он уже сбился со счёта сколько. Порой ему хочется скрыться, убежать, пропасть без вести, просто исчезнуть, чтобы никто не смог достать. Чтобы все о нём забыли... Но это невозможно. Кёниг сжал губы в тонкую ниточку и выдохнул носом воздух из груди, чтобы избавиться от тяжести внутри. Хоть он и дружит с Дэмоном долгое время, он никогда ему не открывался. Брюнет чувствовал, что в этом человеке есть что-то... Доверительное. Тэнэ ему верит. Но боится сближаться слишком сильно, поэтому продолжает оставаться на расстоянии. Келлерман же не достает его вопросами и вообще ничего не говорит по этому поводу. Вот такая у них доверительная дружба на расстоянии. По крайней мере, это единственный настоящий друг, который есть у Тэнэ. Но всё же... Дэмон его не поймёт. Никогда. Кёниг боится, что если расскажет ему всё, он просто уйдёт. Испарится из его жизни. И тогда Тэнэ точно захлестнет волна отчаяния. Дэмонтаниель единственное, что даёт ему цепляться за свою жалкую жизнь и находить в ней что-то стоящее. — Кёниг? — Голубоглазый вопросительно наклонился, чтобы взглянуть на серые глаза, которые спрятались под челкой. Тэнэ отвернулся и исправил это тем, что пошёл вперёд. — Всё хорошо, правда. Я просто устал, очень. — Вот оно как. Тогда тебе лучше поскорее прийти домой и лечь спать. Когда ты отдохнувший, ты выглядишь лучше. — Спасибо... Обязательно. Тэнэ старался избегать зрительный контакт практически всегда, ведь страх, что глаза всё выдадут был велик. Кёниг таил в себе много того, что не знал никто. Он будто сундук на крепком замке, что таит в себе кучу записей, которые почти не достать. Дэмон практически всегда заботился о нём. По своему. Пусть он и не мог нарушать личное пространство Тэнэ, он помогал на расстоянии: Всегда писал ему в Саппане, болтая часами о каких-то банальных темах, переживал за состояние Кёнига, морально его поддерживал и, даже заботился в какой-то степени. Он часто желал ему спокойной ночи перед сном, переносил встречи, если Тэнэ их не хотел, помогал ему с домашкой, и вишенкой на торте этому всему было то, что Дэмон в универе покупал ему еду. У Кёнига практически никогда не было аппетита и его постоянно воротило, от чего он был очень худым, но всё же заставлял себя съедать всё до последней крошки то, что приносил ему Келлерман. Распрощавшись с Дэмом как обычно на одном и том же месте, Тэнэ пошёл к себе домой. Но домом брюнет это место почти не считал. С другой стороны, деваться было некуда, хоть какая-то крыша была над головой. Спустя пол часа он пришёл в студию. Обойдя мимо оборудование и сам зал, Тэнэ открыл дверь и вошёл в свою комнату, кинув сумку на пол. Он снял чёрную кофту с себя и пошёл в сторону кровати. Увалившись на неё, он посмотрел на потолок. Его здесь давно не было и вот, снова он вернулся. Комната богатого вида, с тошнотворной нежно-фиолетовой подсветкой и с мебелью, которая была подобрана под тематику комнаты. Сравнительно всё было фиолетово-розового цвета в перемешку с похожими цветами. Кровать только выделялась, она была с белым постельным. Впрочем, неважно, не Тэнэ выбирал этот стиль, главное, что здесь, в этой комнате он хоть немного мог побыть один в своих мыслях, хоть она и оставляла много неприятных воспоминаний. Здесь сложно было уснуть и практически невозможно. Как только Кёниг закрывал глаза он слышал крики, собственные крики и тихий, прерывистый плач в подушку по ночам, пока его никто не видел. Брюнета пробрала дрожь, от чего он сжал постельное в руках и тут же убрал их, сев на кровать. Он напряжённо смотрел в пол и размышлял что он сейчас должен сделать. В дверь постучала прислуга и сказала, что Лавэнэ приехал. Брюнет даже чуть не поперхнулся. Он вдавил языком в горло, боясь даже вдохнуть воздух, который провалился куда-то ниже груди. Встав, он попытался моментально успокоиться и встав у зеркала с подсветкой, поправил волосы и взглянул на себя. Он заметил, как сжатые руки немного дрожали. Резко отшатнувшись от зеркала, он вышел из комнаты и пошёл встречать хозяина, как и все здесь работающие. Не успел он комнату закрыть, как обернулся и вздрогнул. Сердце ушло в пятки. Перед ним стоял король его кошмаров - высокий Кица, ухмыляясь своей хитрой, опасной улыбкой. — Привет котёнок. Как поживаешь? — Лавэнэ поднял руку и дотронувшись до чужих волос, потёр чужие кончики между своих пальцев. Тэнэ встал столбом, не отводя взгляда с чужих рук. — Здравствуй.. Нормально... А ты как?... Брюнет дернулся и испуганно икнул, когда Лавэнэ наклонился лицом к его волосам и вдохнул запах, а после отстранился с хмыком и милой улыбкой. — Я прекрасно. Вот только по тебе скучал. Очень. Боюсь тебя надолго оставлять без присмотра, мало ли что. Новый шампунь? — А? Д-да... Решил попробовать... На самом деле Тэнэ прошлым вечером принял душ у Дэма дома. Об этом позже. — Я чувствую нотки грейпфрута... У тебя хороший вкус. — Он наклонился к нему снова и провёл большим пальцем по подбородку. Тэнэ сглотнул и посмотрел ему в глаза. — Уединимся? Я хочу тебя выслушать. — Да. — Чётко и быстро, но с трудом выдавил из себя Тэнэ, проведя ладонью по собственному запястью, чуть сжимая. Он пошёл в свою комнату-гримерную вслед за ним. Лавэнэ уже расположился по хозяйски на его кровати, прямо в одежде и обуви. Подперев рукой подбородок, он довольно смотрел на Тэнэ, что стоял у двери, прикрывая её. — Иди ко мне. — Кица протянул руку, на которой красовались всякие побрекушки, от сувенирных браслетов до готических колец, но Тэнэ остался стоять на месте, едва заметно прислонившись спиной к двери и сжав спрятанную руку за спину. Беловолосый изогнул бровь. — Ты не хочешь мне рассказать чем ты занимался эти две недели? Или ты не рад моему приезду? — Он тут же изменился в лице и взгляд его стал холодным. — Или может ты вообще не ждал меня? — Ждал. — Тут же возразил Тэнэ, смотря в пол. — Я очень ждал тебя, Кица. — После этих слов Кёниг оттолкнулся от двери и медленной, лёгкой походкой подошёл к Кице, растегивая на себе кофту и опуская руки, не обращая внимания на то, как та сползает с него и падает на пол. Горячая, даже слишком изнеженная кремами рука, словно змеёй медленно обхватывает его запястье и тянет к себе на кровать. Кёниг послушно принимает и слушается каждого движения, позволяя делать с собой всё. Страх и возражения он оставил на пороге, спрятав их далеко в глубине себя. Сейчас он подавил все чувства и не чувствовал ничего. Словно живая кукла, повинуясь каждому приказу. Если считать всё это спектаклем - у Тэнэ самая паршивая роль. Притворяться кем-нибудь, но не собой.