Вальс

Конец мая, жара, каникулы и прощание со школьными деньками. С лицами одноклассников, учителей и даже строгих уборщиц в коридорах, что зачастую бывают яростнее самого директора. Отсутствие десятиминутных перемен, во время которых может начаться восстание из мёртвых и резня бензопилой. Резкая смена статуса и тягучая ответственность, с которой тебе остаётся лишь смириться и привыкнуть к её постоянному присутствию рядом. И, безусловно, выпуск. То, ради чего девушки особенно укладывают волосы и наносят неимоверно прекраснейший макияж. Они все выглядят сногсшибательно, потому и их партнёры пытаются не отстать. Некоторые из парней укладывают волосы, надевают парадные рубашки и всячески радуют своих вторых половинок. Учителя со слезами на глазах смотрят на уже взрослых людей, которые когда-то и простого сложения не знали. Директор ведёт монотонные речи о их выпуске и о гордости школы, в еле-как работающий микрофон. Завуч и остальные стоят в стороне, наблюдая за тем, что видели уже миллионное количество раз в своей долгой жизни, но всё равно радуются за них. Сегодня, как раз, и настал этот долгожданный день. Одиннадцать лет проведённых в четырёх стенах кабинетов и каждодневных криков особо злых учителей подошли к концу. Этого всего уже не будет, но это ведь не повод для отчаяния. Многие поступят в другие города, даже страны; станут зарабатывать; окунуться во взрослую жизнь. О которой потом, наверняка, пожалеют... – Послушайте, мои вы хорошие, не для всех хватает пар на вальс, поэтому сейчас мы вас слегка поменяем, – Мистер Гаррисон, не отрываясь от документов, разговаривает со своим выпускным классом. Он мимолётно оглядел их, что-то рассчитывая в голове и представляя их новую постановку. По правде говоря, он больше всех был угнетён новостью о их выпуске, ведь именно с этим классом они нашли общий язык с первых секунд их появления в классе. Они были буквально созданы, чтобы найти друг друга в 4 школе Южного парка, штата Колорадо в Соединённых Штатах Америки. – Мы могли бы найти двух девушек из параллели? – его раздумья прерывает Мистер Маки, стоящий рядом. – Боже правый, это не допустимо! У нас будет общая фотография и видеосъёмка, на которой должен быть только наш класс! – Гаррисон возразил, отторгая идею своего коллеги. Маки вздохнул, посмотрев на ожидающий ответа для них класс. Им не хватало всего лишь двух девочек для постановки пар. Их репетиции проходили почти что каждый день. Каждое движение отточено до пара из ушей и каждый шаг построен точно как в их бланке о вальсе. – Тогда даю вам шанс разгуляться, – Маки пожимает плечами и устремляет взгляд на задумчивого Гаррисона, ходящего из стороны в сторону с несчастным документом, который грозиться скоро порваться из-за напряжения в руках учителя. – Разгуляться, говоришь... – его глаза замирают на первом ряду учеников, где как раз таки двоим из них не хватает пары. Стэн Марш и Кайл Брофловски известные всей школе супер-лучшие друзья с самого детства. Эти двое проводили всё время вместе, всегда. Их ночёвки были самыми незабываемыми на свете, как и их дружба. Но, дружба ли...? Несомненно, каждый человек считал, что они друзья. Лучшие друзья. Но, признать, в глубине сердца всегда было то, чего нельзя показывать остальным. Это заставляло страдать и насильно признавать человека - своим лучшим другом, не в силах признаться, что хочется гораздо большего... И Стэн понимал это как никто другой. Его сердце готово было прекратить гонять кровь буквально каждую секунду, когда его глаза улавливали столь полюбившуюся фигуру. Эти чёртовы веснушки, что заставляли сходить с ума от понимания того, что они недосягаемы для его губ, дабы мягко расцеловывать каждую. Эти безумно кудрявые рыжие пряди, которые небрежно торчат сквозь конец шапки, спадая на лоб и создавая растрёпанную чёлку своей густотой. Эти манящие лазурные глаза, цвета самых драгоценных камней и брильянтов, которое только можно обнаружить на Земном шаре. Они так и приказывают раствориться в их густоте и яркости, не имея права больше выйти из плена чувств и погрязнуть в самообмане того, что Стэну "не" хочется смотреть на них вечно, не моргая; "не" хочется видеть их близко-близко; "не" хочется просыпаться и видеть, как они тянутся в мягкой немой улыбке и радости при встрече с сине-голубыми океанами напротив. Он делает вид, что ему не хочется притрагиваться к бледной и мягкое коже на шее юноши. Что ему не хочется чувствовать его руки на своих, мягко сплетающих пальцы вместе. Что ему не хочется касаться таких мягких и нежных губ юноши, смешиваясь в огромный комочек чувств и такой долго достигавшей их любви. – Стэнли, Кайл, не могли бы вы встать вместе? – аккуратно спросил Герберт, ожидая реакции учеников, которая последовала не сразу. Парни неловко сделали пару шагов друг к другу и стали бок о бок, смотря на учителя. – Нет. Встаньте как пара, – он указал на остальных, уже стоящих в позе для начала танца. – Вы хотите поставить нас вместе?! – выпаливает Стэн, с шоком в глазах смотря на преподавателя, что ни капли не смутился такой идее. – Не вижу в этом ничего плохого, Стэнли. Зато выпуск будет запоминающийся, – Герберт чуть ухмыляется, глядя, как на щеках мальчишек расцветает яркий румянец, который они безуспешно пытаются скрыть за полами шапок. – Мистер Гаррисон, это абсурд, ставить нас вместе! – Кайл тоже решил возразить, дабы не казаться странным. Аргументов, к сожалению, он подобрать не смог, потому просто говорил то, что первым придёт в голову. – Веских аргументов у вас, я так полагаю, нет, потому и спорить сейчас со мной не стоит. У меня-то они есть, – его ухмылка вновь заставила парней покрыться краской, по осознании того, что им предстоит. – Во-первых, мои хорошие, как я говорил, будет съёмка, на которой должен присутствовать лишь наш класс. Во-вторых, фотосессия, где так же будем лишь мы. И в-третьих, скоро начнётся мероприятие, потому искать кого-то уже времени нет, – он быстро тараторит будто заготовленную речь и отворачивается, не давая парням больше и шанса на возражения. Он кивает Маки и выходит из зала, дабы наконец расправиться с документом в его руках. – Встаём по парам и начинаем. Стэн поворачивается всем телом к другу, к которому он уже два чёртовых года испытывает невыносимые чувства, обгладывающие его изнутри. Он незаметно сглатывает и понимает, что глаза всех одноклассников уставлены на них. Стэн решается. Он подбадривает себя в голове, компенсируя волнение быстро проходящими в голове словами похвалы. Его ладонь аккуратно протягивается к Кайлу, когда тот замирает, стоя в замешательстве. Будто думает, принять, либо же отвергнуть. Но Кайл протягивает и свою руку, ухоженную и очень мягкую. Их пальцы легко сплетаются и Стэн чувствует, что давно не оживающие бабочки в животе вдруг начали филармонию. Вторая ладонь Марша мягко укладывается на талию Брофловски, прижимая его к себе и заглядывая в глаза, полные смущения и некой... Уверенности? Из колонок доносится громкая, уже знакомая им музыка. Тела начинают двигаться в такт ритму и красивый вальс разливается по всему залу, в центре которого, танцуют два смущённых лучших друга.

***

– Теперь же рада вам представить вальс учеников старшей школы и наших выпускников! – заведующий всем мероприятием приглашает в цент построенной из учеников линейки их класс. Ведёт, конечно же, староста, за которой и тянутся все остальные. Толпа радостно гудит и хлопает в ладоши, пока ученики строяться по парам стоя пока что бок о бок. Гул толпы затихает и начинает играть та же музыка. Тихо, но до того, что её слышно. Пары приближаются друг к другу, превосходно выполняя все движения. Стэн вновь прижимает к себе Кайла за талию пока его рука аккуратно уложена на его плече, а пальцы вторых конечностей сцеплены в замок, который никогда, ни при каких либо обстоятельствах не хочется разжимать. На этот раз всё более уверенно и Стэн ведёт весь их танец, не прекращая зрительного контакта с возлюбленным. Он не может оторваться от смотрящих в душу зелёных омутов. И сейчас их не волнует немые вопросы на лицах толпы. Кайл уже всем телом чувствует прожигающий его, полный непонимания, взгляд Шейлы Брофловски. Как, собственно, и Джеральда, что наверняка стоит рядом с ней. Но... Сейчас ли об этом думать? Он танцует с человеком, в которого и впрямь влюблён, но сказать об этом не может. Как и Стэн, который наслаждается моментом не меньше Кайла. И в конце их изящного танца, он поддаётся столь неумолимым чувствам, притягивая его ближе и секунду пристально глядя на его губы. Все вокруг замирают, будто не видя их, а лишь переваривая случившееся. Остальные одноклассники остаются в своих позах, ожидая громких аплодисментов и, как и было рассчитано, толпа громко хлопает и гудит. Стэн касается кончиком своего носа щеки Кайла и отстраняется. Не сильно, лишь до того, что бы их глаза были на одном уровне и так непозволительно близко. Он делает смелый шаг вперёд и, не чувствуя отстранения со стороны Брофловски, он нежно примыкает к его мягким губам, под взор толпы. Его сердце готово выпрыгнуть из груди и сделать сальто назад, когда он осознаёт действие с его стороны. Кайл прикрывает свои глаза и наслаждается. Он отвечает небольшим шевеление губ, пока Стэн поднимает руку с талии выше, дабы прижать его ещё ближе к себе, не желая отстраниться. Не желая больше жить, осознавая то, что он тебе только лучший друг и никем больше не может приходиться. Он больше не хочет видеть губы Кайла так близко, не в силах до них коснуться и почувствовать на своих. Не желает больше отстраняться, ведь понимает, что Кайл не против, а лишь за. Что он довольно мурлычет в поцелуй, когда они отстраняется после и смотрят друг другу в глаза, без единых слов и всё понимают. Они же всё же "супер-лучшие друзья"! Или теперь уже нет.