Взрасти мне сад роз

"Аматэрасу просто чудо", — думает Данте, и это довольно забавно, учитывая, что он не из тех людей, кто пользуется такими милыми словечками как "чудо". Но она действительно одна из тех немногих великодушных богов, которых он повстречал — и единственная, кто не выглядит божественно. Более того, ведёт она себя уж скорее как чья-то избалованная псина. В первую их встречу Аматэрасу обоссала Данте все сапоги. Он задавался вопросом, каким просто образом в говно под названием "столкновение миров" смогла вляпаться собака, вооруженная... ну. Зеркалом за спиной и увязавшимся мелким жуком. Он упомянул это при Крисе, на что тот ответил, что, по какой-то причине, не мог видеть отметины Шерстявой, и это само по себе было странно. Так что расследование Данте принял на личный счёт. Он называл ее Пушинкой, Снежкой и Собацей, но не ее настоящим именем ("Аматэрасу"? Да ладно? Да ну ладно? Язык в узел завязать легче), а жучару Джимини. Казалось, смешные клички её не задевали, пока он не пошутил, что с такими пышными боками, как у нее, наверняка тяжело бегать с оружием наперевес. Тогда она обоссала его сапоги. И моча, на минуточку, жглась не хуже кипятка. Во вторую их встречу дамы полностью облюбовали Аматэрасу, оставив мужчин пускать от зависти слюни. Наблюдая как Морриган чесала ей под подбородком или как Фелиция прижималась к ней всю ночь, Данте мог поклясться, что Аматэрасу знала это. Это не могло не заставить остервенеть всех оставшихся не ущемленных парней в их компашке. Попущены клятой псиной. В третью их встречу Аматэрасу спасла его жизнь, налетев на огромную зелёную страхолюдину и бахнув электричеством чела с огромнейшим молотом. Потом она в одиночку расправилась с шайкой чудаков, назвавшими себя Мстителями, пока он и Крис тупо пялились, потому что етижи-пасатижи, нихрена себе Аматэрасу выбесилась. Она взращивала деревья и призывала с небес молнии, и вызывала град, рыча и воя будто мать, защищающая помёт. И тут-то Данте уже был абсолютно убежден, что они имели дело не с просто суперсильной псиной. И Данте, черт побери, дофига уверен, что обычные псовые так не рычат. Цербер, например, уж точно. В благодарность он принес ей пиццу. После этого она никогда не покидала его сторону, несмотря на раздражение ее мелкого прыгающего друга. Она и глазом не моргнула, когда он (в полупьяном настроении) сознался, что он полудемон. На самом деле, она просто на него уставилась. Если бы она была человеком, ее бровь точно бы поднялась, она бы скрестила ноги и начала пилить ноготочки с видом "ну-ну, скажи мне что-то, чего я не знаю". У него не было на это ответа. Месяцами после небольшой проблемки под названием "столкновение миров" она появилась на его пороге, в одиночестве, промокшая до нитки, безумнее Халка, когда того выбесил Дэдпул. Вид на ее морде обещал много, очень много жжашейся мочи, если он её не впустит. Так что, он ее впустил. С того дня она никогда его не покидала. Да, конечно, время от времени она пропадала на несколько дней, но всегда возвращалась, иногда даже с какой-нибудь безделушкой в зубах. Однажды она вернулась с парой красных очков, которые были скорее модными, чем носибельными, и другой раз она вернулась со смешным красно-белым шарфом с капюшоном в форме клюва, и ещё один раз со стилетоподобным клинком, к которому он никогда не прикасался, потому что ему не нравилась исходившая энергия. Но, правда, смотря как она прочно обосновывает угл магазина и по ночам втискивает свою пушистую шкуру ему под бок, она будто и не собирается съезжать. (Он, черт возьми, ненавидит эти цветочки в углу, которые выбиваются из мрачной эстетики развешенных по стенам демонических черепов, но она снова угрожает ему обоссать всё, если он хоть слово ещё вякнет) — Мне стоит брать с тебя арендную плату, — говорит однажды Данте, бросая Аматэрасу жареный арахис. Та его ловко ловит и громко разгрызает, показательно игнорируя его слова. Тем не менее, он снова бросает арахис. *** Данте всегда думал, что он уже знает Аматэрасу как облупленную (ну, это не касается ее детей, потому что если верить Леди, ее у них столько, что хватит на целую божественную футбольную команду, с парой запасных; количество внуков он боится представить), но оказывается смертельно неправ. В буквальном смысле смертельно. Потому что если что-то и может вымотать его достаточно, чтобы захотеть взять перерыв, то это определено ангелы. Не те стрёмные гибриды из Фортуны, а настоящие ангелы, бегающие в украденных телах, — настоящие крылатые ублюдки, настолько яркие, что никакие солнцезащитные очки не помогут — и с собой у них такие же клинки, как и тот, с которым однажды вернулась Аматэрасу. Так вот откуда он у нее появился. Но быть нанизанным ими больно, и двигаться не кажется хорошей затеей. Мятежник? Пх! Он так привык быть им проткнутым, что уже даже не замечает. Аластор? Немного колется. Грань силы? Ну такое, можно и потерпеть. Спарда? Ладно, от этого немного больно. Ангельские клинки? Ай ай ай ай черт. Аматэрасу прибывает, чтобы спасти его: шерсть дыбом, клыки оскалены, радужное зеркало пылает — и летят пух и перья. Буквально. В таком состоянии даже он понимает, что это отвратительный подкол, но она устраивает им всем ад, когда находит его вместе с "войнами Божьими". Данте бы рассмеялся, но весьма уверен, что один из клинков попал ему в лёгкие, и он просто захлебнется кровью вместо того, чтобы рассмеяться. И тогда, смотря как она разбивает ангелов, он понимает, что смех не самая хорошая реакция в этой ситуации. Если честно, для него всё проходит как в тумане. Огромном рычащем, воющем белом тумане с красными прожилками и летящими элементами. Он клянётся, что каждый звук из ее пасти сопровождается громом, но когда он говорит это Леди и Триш, вынимающих из него ангельские шампуры, Леди просто фыркает и велит ему двигать свой демонический зад, а ангелов оставить воле божьей. В ту ночь Аматэрасу крадётся в его кровать, и он думает, что она пахнет цветами.