we caught each other

На улице только начинает рассветать. Начало ноября. На улице в такое время прохладно, да и в квартире, со здешним отоплением, не лучше. По трубам, прикрепленным прямо на металлические стены без всякой маскировки, тихо бежит вода. Кто-то уже проснулся. Умывается, наверное. Или еще не ложился. Мерзкий звук будильника на телефоне. Мужчина еле разлепляет сонные глаза, раздраженно шипя. Смотрит на часы — 5:33. Он проспал около полутора часов. Приемлемо. Лучше, чем ничего. В квартире и в правду холодно. Он кутается в одеяло, жалея, что не одел на ночь футболку. На кровати валяется электронная сигарета, которую он тут же прислоняет к губам. На обычные сигареты, по известным лишь Всеотцу причинам, цены взлетели до небес, так что теперь мужчина довольствуется этим химозным дерьмом. Не убирая с себя одеяло, прямо с ним на спине, он подходит к шкафу с вещами и вытаскивает первую попавшуюся толстовку. Она уже изрядно износившаяся, вся в пятнях черт знает от чего, по шву на капюшоне пошла дыра. На то, чтобы носить дома — сойдет. Квартира очень маленькая. По факту, в ней всего два помещения: совмещенные кухня и спальня, ничем друг от друга не закрытые, и маленькая ванная. Раковина, зеркало, душ без стенок, полки с разными банками и тюбиками. Мужчина подходит к кухонному блоку и достает из выдвижного ящика в острове растворимый кофе, после него кружку. Ставит электрический чайник, и через примерно пол-минуты он закипает. Две ложки кофе и кипяток. Без сахара. Шаза обещал что-то сегодня рассказать. Что-то важное, наверное, раз попросил встретиться так рано. В ноябре в 6 утра, вроде бы, уже светает, но темень никуда не уходит. Это странное явление длится около полутора часов. Мужчина медленно пьет кофе, регулярно отвлекаясь от него на другие вещи. Через минут 20 нужно быть уже на месте, так что он делает все вместе - чистит зубы, а другой рукой расчесывается, после этого одевается, ища по квартире ключи от нее же. Рыжие волосы оказываются, по классике, заплетены в пару тонких косичек у левого виска, а остальные остались распущенными. Признаться, шевелюра до пояса — далеко не всегда удобное удовольствие, но он не хочет прощаться даже с сантиметром своих волос. Конечно, завершающий штрих — парфюм. Терпкий. Верхние ноты — горькая вишня и розовый перец. Позже раскрываются древесные ноты. Основные — черная вишня, амбра, хвоя. Название в честь древнего бога. "Loki" от его излюбленного Tom Ford. Через минут десять он уже собран. На нем широкие черные штаны на высокой посадке с металлическими элементами, заправленные в берцы на массивной подошве. На бедрах пара ремней. Наверху — компрессионная спортивная майка без рукавов. Верхним слоем широкая теплая рубашка, заправленная на талии в брюки. Он стоит на пороге квартиры, проверяя по карманам, все ли он взял. Телефон, так называемая электронная "сигарета", ключи от квартиры, доки, кинжал. Все с собой. Он одевает наушники и выходит из квартиры. Включает свой плейлист. Рэп вперемешку с завываниями викингов. Ему все равно. Выходя в холодный в Леване ноябрь, он осматривается. Гэйтвей в это время суток совсем безмолвен. Гетто города живее живых по ночам, но сейчас, во время еле колышущего небо рассвета, нет никого. Днем тут будет прилично людей. Вечером — чуть больше. Он продвигается по улице. 5:57. Набирает Шазе быстрое сообщение: " опаздываю. " Тот просматривает почти сразу, просто ставя реакцию. Мужчина чуть ускоряет шаг. Руки в карманах, голова чуть опущена. В голове пусто. Да и о чем думать? Сейчас важно просто успеть. Он приходит к месту встречи в 6:07. Шаза не очень такое любит. Хотя, делать с этим уже особо нечего. Вставать надо было раньше. Или вовсе не ложиться. Тот терпеливо ждет его, сидя за столом в какой-то зарыпанной забегаловке. Дай бог, она открыта, а не взломана для их разговора. Хотя рыжего это не особо и колышет. Шаза пьет кофе. С виду, вроде, обычный американо. Однако подсаживающийся к нему мужчина знает, что обычно тот добавляет туда добрую порцию виски. Даже с утра. — Извини, припозднился. — говорит он, приземляясь на стул напротив. Шаза — мужчина тридцати лет. Стройный, даже, можно сказать, тощий. Шея, грудь и плечи покрыты татуировками. Волосы до плеч убраны в маленький пучок сзади. Пара черных прядей выбиваются, падая на лицо. На нем короткий пиджак с открытым вырезом, — он обожает показывать свои тату, — приталенный на и без того тощем теле. Он от этого кажется еще болезненне. Внизу — черные широкие брюки. На руках перчатки. На нижней губе металлическое кольцо. Его парфюм раскрывается очень ярко, его запах легко услышать. "Bloody Wood" от Liquides Imaginaires. Этот аромат можно назвать... провокационным? Да, пожалуй. Сначала — белое вино, еле слышимый запах роз. Средние ноты — фруктовое, терпкое вино. Вишня, малина. Базовые ноты древесные, отдающие сандалом и дубом. Да, это абсолютно точно пахнет, как характер Шазы. Провокатор. — Я заметил. — отвечает собеседник, делая глоток кофе с алкоголем. — Если что-то срочное, давай сразу к делу. — ему не хотелось задерживаться здесь. Хотелось быстрее вернуться домой и снова завалиться спать до завтра. — На Альвит вышли. Идиотка. Оставила прямой след на нас. От нее мы уже избавились, а вот от следовательницы — нет. Она в это дело конкретно вцепилась. Mon meurtrier, я в тебе не сомневаюсь. Проблем не возникнет? — Со мной когда-то возникали проблемы, м? — отвечает он. Шаза трет глаза, выдыхая. — Послушай. Это должно быть сделано максимально тихо. И... — он делает паузу, доставая из кармана пачку сигарет. — ты не должен ее убивать. — Что? — мужчина застывает. — А что я должен сделать? Если ее не убить, рано или поздно она вернется на наш след. На этот раз со всем Инспекторатом. Шаза задумывается. Медленно поджигает сигарету и зажимает ее между зубами. — Ланс, mon cher, — он прикасается к пирсингу кончиком языка. — так нужно. Я не знаю, почему. Приказ сверху. Сам в ахуе. — Oh, mon Dieu... — названный Лансом мужчина выдыхает. — В ахуе — это мягко сказано. Предельно мягко. Некоторое время мужчины сидят в молчании. Формально, они друг другу начальник и исполнитель. На деле — друзья, насколько это возможно в их среде обитания. Шаза нарушает тишину первым. — Закуришь? Ланс поднимает взгляд. — Если не трудно. — он достает из кармана электронку. — Это химозное дерьмо меня скоро до суицида доведет. Собеседник молча кидает рыжему пачку серых Marlboro и зажигалку. Тот берет из упаковки одну сигарету, но к зажигалке не притрагивается. Поджигает прямо пальцем. — Все время забываю, что ты так умеешь, mon cher. — ухмыляется Шаза, смотря на Ланса. — Все пирокинетики — выебонщики. — Oh, please! Не все. Просто это удобно. — Ланс тоже ухмыляется, после чего делает долгую затяжку. — J'ai été au paradis. Спасибо. Тысячу лет ничего нормального не курил. Черноволосый улыбается, делая последний глоток своего американо с добавками. — Вечером Ингвар пришлет письмо с подробностями. Обменявшись на прощание парой добрых, они разошлись в разные стороны. Ланс — домой. Наконец-то домой. Шаза — скорее всего на работу. Мужчина еще раз прокручивает в голове диалог. Что у них вообще за идиоты наверху, раз сказали оставить в живых человека, обладающего информацией? Уже 7:36. Он около дома. Здание ничем не отличается от сотен других в Гэйтвей. А вот в Центре... Все здания разные. Небоскребы, но все со своими изюминками. Нью-Левангер поделен на две части. Центр — до тошноты идеальный человейник. Гэйтвей — сборище тех, кому не стоит даже смотреть в сторону этого идеального маленького мира. Здесь даже осталось что-то от французской архитектуры — старые-престарые здания, стоящие еще со времен французских колоний. Во время одной из войн Франция захватила все побережьей Северного моря. Нидерландов, как таковых, больше не существует вообще. Отхвачена часть Бельгии, кусок Германии, добрая половина Дании. И по Норвегии, где и расположен Леван, тоже влетело. Почти все побережье Норвежского моря до самых Скандинавских гор оказалось захвачено. Колонии были здесь довольно долго, и французов тут теперь немало, однако со временем многие земли вернулись к территории Норвегии. Как и Левангер. Теперь уже Нью-Левангер — "продвинутый современный мегаполис". Правда, только, большую часть города составляет грязное гетто, в котором так и кишат криминал, торговля людьми и наркооборот. Ланс приходит домой и, даже не раздеваясь, заваливается в кровать. Глаза закрываются сами, и он засыпает почти сразу. Ему ничего не снится. Он даже не помнит, как много лет назад видел сны в последний раз. Вечером просыпается по будильнику. На улице уже темнеет. 17:25. Так же нехотя, как и утром, Ланс разлепляет глаза. На кухонном острове до сих пор стоит утренний недопитый кофе. Он допивает все, что там осталось, чтобы хотя бы немного взбодриться. Помогает, конечно, сомнительно. Он садится за ноутбук. Открывает почту. Ингвар должен был прислать подробности по делу. Висит одно непрочитанное, якобы от Одри. В письме — какой-то бред про удачный отдых с мужем и детьми и девять приложенных фотографий. Текст он даже не читает толком, копирует названия файлов от фоток. В них зашифрован другой текст — большинство сотрудников их организации проходили кучу курсов шпионажа, шифрования, стрельбы, взлома и многого другого. Ланс исключением не является. Там прописано полное ФИО следовательницы, адрес, сведения о личной жизни и окружении. Ева Венлинг Скай. Фамилия, конечно, не настоящая — мать русская, а отец китаец. Не может у нее быть британской фамилии. Оба родителя мертвы. Мать скончалась от передозировки таблетками, отец числится пропавшим без вести. Предположительная настоящая фамилия — Иволгина. Молодая, всего двадцать два года. Живет в центре под неформальным попечительством бабки — Анны Поповой. Русская. Работает старшим следователем в Инспекторате. Единстенная странная деталь — она криокинетик. Таких обычно на высокие должности не берут. Предположительно, это устроила Анна, занимающая достаточно высокое положение среди духовенства, которое играет не последнюю роль в нынешней иерархии. Оно, в целом, и неудивительно. С такой бабкой ты уже с рождения с золотыми зубами. Задание несложное. Даже вполне рутинное. Но оставление жертвы в живых — для Ланса нечто абсолютно новое. Все, что он проворачивал до этого, заканчивалось смертями. Но сейчас... что-то явно не так. Заказчик, может? Хотя, эту версию можно сразу отметать. Задание связано с безопасностью организации. Что за бред вообще? — Nique ta mère. И как это понимать? — он задает вопрос в пустоту комнаты, роняя голову на стол и обхватывая ее руками. Ева, Ева, Ева... Adam et la femme nommée Eve. Первое, что приходит в голову. Назначенный срок — неделя. Формальность. Они знают, что он справится за два-три дня. Было бы неплохо подучить русский...