Слишком близко

Шизуо и сам не мог точно объяснить, как они переспали в первый раз. Он был слишком взбудоражен, эмоции были на пределе, чистая ярость вдруг переросла в неудержимую похоть, и он просто сделал то, что подсказывало тело. Это было быстро, грубо и грязно. Но, вопреки ожиданиям, Орихара улыбнулся, склоняя голову набок, и сказал, что это был "охуенный секс". Через неделю он явился в квартиру Шизуо и ситуация повторилась. Потом ещё раз, и ещё раз, и ещё... Это, вполне ожидаемо, стало привычкой, рутиной. Как уличная кошка, Изая приходил, когда хотел, а Шизуо просто открывал двери, хоть никогда и не позволял оставаться ему у себя слишком долго — боялся привязаться. Боялся, что Орихара окажется слишком близко, станет частью жизни, потом, как он делал обычно, исчезнет, вырвав кусок души. В очередной раз, Орихара явился среди ночи, лишь чудом успев до того, как Шизуо собирался лечь спать. Блондин открыл дверь, размышляя о том, собирается ли его впустить, будто бы у него был вариант отказать. — Орихара, ты снова пьяный? — он устало привалился к стене, отзеркаливая позу парня. — Шизу-чан, хватит болтать, трахни меня и мы разойдёмся, — нагло шагнув внутрь, он скинул куртку и ботинки. — Обычно это я говорю тебе заткнуться, — отходя, чтобы пропустить Изаю внутрь, Шизуо пригладил волосы. Кончики пальцев покалывало от желания, стоило только отдаленно ощутить запах Орихары. Шизуо рефлекторно вдохнул глубже, наблюдая за тем, как парень мучается с ремнём джинс. — Дай сюда, — Шизуо дёрнул парня на себя за ремень, расстегивая пряжку, — криворукий. Парень молча позволил блондину расстегнуть ремень, а затем и джинсы. Пристально посмотрев в глаза напротив, Орихара резко развернулся, опираясь на комод. — Если будешь так тянуть, я состарюсь. Закатив глаза, Шизуо молча стянул домашние брюки, чувствуя какой-то дискомфорт внутри, но похоть застилала глаза, давая возможность игнорировать эти мысли. Ощущая себя собакой Павлова, он понял, что возбуждён уже по-привычке, само присутствие Орихары уже вызывало этот рефлекс. Секс с Орихарой напоминал скорее даже скалолазание, а не "хождение по канату". Канат — это про баланс. В их странных отношениях баланса не было даже близко. Шизуо чувствовал, что только цепляется за жизнь, удерживает себя практически на физическом уровне. То ли чтобы не убить Орихару, то ли чтобы не умереть самому. Также изо всех сил цепляясь за последние адекватные мысли, Шизуо впивался в тощую фигуру, сжимая выступающие тазовые косточки. Мокрые волосы лезли в глаза, приводя в сознание, которое окончательно расплывалось от стонов Орихары. Достаточно давно Шизуо осознал, что ему приносит удовольствие не сам процесс, но что-то связанное с этим парнем, хотя он ещё не до конца осознавал, что именно. Тонкие пальцы впились в угол комода, Изая опустился грудью на деревянную поверхность, закрывая глаза. — Шизу... — его голос непривычно срывался. — Я сейчас потеряю сознание... — вторая рука впилась в запястье блондина. Казалось, что остановиться должно быть сложно, но Шизуо лишь сделал пару толчков, делая вид, что с трудом может с собой совладать, чтобы не выглядеть мягким в глазах Орихары. — Иди сюда, — автоматически прошептал Шизуо, перехватывая парня поперёк груди. Роняя тело на кровать, Шизуо вздохнул, чувствуя, что теряет интерес к происходящему, но тело желало удовлетворения, противореча сознанию. Отступать было некуда, да и слишком неловко. Орихара принял бы это за слабость, а это стало бы полным провалом. Он уселся рядом с Изаей, задумываясь об этом противоречивом чувстве. Брюнет медленно развёл колени, пристально смотря на парня. — Проклятье, Шизу-чан, ты просто невыносим! — он легко толкнул парня ногой. — Продолжай! Стараясь игнорировать, что это ощущается как насилие над собой, он стянул с себя мокрую футболку, располагаясь между его коленей. Изая двинулся ближе к нему, закидывая ноги на его талию. Откидываясь на подушки, брюнет закрыл глаза, подталкивая парня к себе. Шизуо чувствовал, что действует не так уверенно, как должен, но всё же положил руки на его бёдра, медленно проникая. Тело тут же перешло на рефлекторные действия, наращивая темп фрикций, отключая мозг. Всё сознание сосредоточилось в точках соприкосновения их тел. Особенно остро ощущалось жаркое узкое пространство, сжимающее его член со всех сторон. Шизуо прикусил губу, сдерживая стоны. Орихара часто дышал, стискивая простыню в руках, и это нехарактерное безмолвие словно разрушало окружающее пространство. Он знал, что иногда Орихара затыкается на пару минут по неизвестной причине, но эти минуты, вопреки ожиданиям, казались Шизуо адом. Изая словно исчезал в эти моменты, превращался в призрака самого себя, и вся структура жизни моментально рушилась, оставляя блондина наедине со своими мыслями. Без болтовни Орихары оставалась лишь рефлексия, уничтожающая всё, и Шизуо молился, чтобы тот снова начал нести свою обычную чушь, но никогда бы не дал ему об этом знать. С трудом сосредоточив взгляд, Шизуо всмотрелся в его лицо. Плотно сжатые ресницы, приоткрытые сухие губы, сведённые к переносице брови. Что-то между эйфорией и агонией. Теряя власть над мыслями, Шизуо сконцентрировался на том, что хочет увидеть на его лице только эйфорию, без примеси какого-то страдания. Он несколько раз сменил угол проникновения, чтобы снова услышать стоны, ощутить, как тело под ним выгибается навстречу. Но меньше мучений в его лице от этого не стало, как бы Шизуо не старался. Рука скользнула с простыней, по ладоням, лежащим на бедрах, на член. Брюнет сделал несколько рваных движений, открывая глаза, чтобы на секунду встретиться взглядом с Шизуо. — Не останавливайся, я сейчас кончу, — сбивчивый шёпот между стонами вызвал мурашки. Шизуо кивнул, опуская взгляд на бледную шею, направляя все силы на то, чтобы продержаться ещё хотя бы минуту и увидеть, как тело под ним сведёт сладкой судорогой. Время словно стало патокой, движения ощущались слишком медленными, а чувства слишком яркими. Ощущение пульсации стало последней каплей и, наблюдая, как извивается Изая, царапая его плечи, Шизуо закрыл глаза, чувствуя, как напряжение внутри резко перерастает в чистое наслаждение.

***

Он сам не понял, как резко пришёл в себя, лёжа рядом с Орихарой. Приходя в осознанное состояние, Шизуо прикурил сигарету, смотря на парня, лежащего рядом. Куда и когда пропала с него водолазка было не ясно. Он долго смотрел на ночного гостя, размышляя об их странных отношениях, пока тот не открыл глаза. — Прекрати на меня пялиться, Шизу-чан. — Прекрати использовать секс со мной как акт селфхарма, — слишком быстро ответил он, тут же стушевавшись от собственных слов. После неловкого молчания, Орихара резко рассмеялся, отворачиваясь. У него просто не было слов, чтобы ответить. Отрицать было глупо, но признаться было ещё глупее. Когда Шизуо вышел из ванной, от Орихары остался только запах на простынях. Устало помассировав глаза, от отчётливо ощутил, что спугнул Изаю таким резким заявлением. А может и нет. С Орихарой нельзя было точно знать, в чём его мотив и о чём он думает. Иногда это становилось невыносимо. Особенно когда он понимал, что думает об Орихаре слишком долго. Слишком часто. Это провал. Он понял, что уже начал привязываться к этому неадекватному парню. Тот тоже вёл себя странно, но, будто бы, совершенно не был привязан. Он приходил и уходил, когда хотел. Шизуо мог позвонить ему в любое время и он бы приехал, но всегда было ощущение, что он может отказаться. Хотя он и не отказывал ни разу. Он оставался свободен, но Шизуо уже чувствовал, что задыхается рядом с ним. Это злило, но, как бы он не хотел, уже не мог отказаться. Отрицая это, стараясь не дать Орихаре преимущество, Шизуо старался реже звонить и не давать абсолютно никакого шанса подумать, что нуждается в нём.