Удобно

Жарким летним утром Теппей проснулся. Футон был пропитан потом, а в голове всё ещё оставался сон, что приснился ему накануне. Прошла всего неделя как он не виделся с Риной, но привычка сбрасывать напряжение хотябы раз в три дня уже давала о себе знать. И вот снова сон с её участием. Пробуждение сопровождалось несколькими неприятными моментами: резко нахлынувшее чувство одиночества и растекающееся в трусах семя. - "Вот жеж" - произнёс он тихо про себя. Он встал и снял с себя испачканное нижнее бельё для того чтобы избавиться от этого мерзкого ощущения чего то мокрого и липкого. Подойдя к ящику комода, чтобы достать чистое бельё, он обнаружил что замены там нет. "Чёртова малявка опять не постирала вещи" - выругался он про себя раздражённо. Последнее время Сатоко доставляла много проблем. Постоянные звонки из службы защиты детей и визиты классной руководительницы порядком докучали ему, и постепенно подтачивали и так небольшой запас терпения. Тем временем, Сатоко, как раз, проходила мимо по коридору хлопоча по дому. Теппей увидев её совершил первое действие что пришло ему в голову - бросил тем что попалось под руку. На этот раз этим предметом оказались его трусы, которые он всё ещё держал в руке. - "Какова ражна ты не пастирала мои вещи, бесталковая малявка" - выругался он параллельно. Трусы попав ей точно в голову отскочили в руки, которые та медленным и неуклюжим движением успела выставить. На голове у неё осталась небольшая белая клякса которая при таких перегрузках отлипла от брошенного в неё белья. Теппей заметив это немного смутился - "иди искупайся, измазалась где то в какой то малавфье, малолетняя дрянь. И чтоб не вылазала пока не досчитаешь до 10 тысяч.", с показным недовольством сказал он, но вдруг понял, что стоит перед ней в одной лишь рубашке. Всё ещё слегка эрегированный член болтался между ног. Сатоко потупленно смотрела в пол, её быстро двигающиеся глаза выдавали смятение и спустя секунду когда он уже было собирался вновь крикнуть на неё она, видимо оправившись от шока, направилась исполнять его наказ. Через 20 минут он уже смотрел телевизор. Хотя нельзя сказать смотрел ли он его на самом деле. Скорее смотрел в его направлении и думал о произошедшем. - Да она же просто малявка, поди не поняла нича. Чего я парюсь... - но что если она раскажет обо всём учителю или друзьям. Это явно привлечёт дополнительный интерес органов по защите прав детей, которые и так не давали последнее время покоя "Пойду лучше прогуляюсь" - заключил он про себя, и отправился наружу прихватив ключи от мопеда. *** Кеичи шёл к дому Сатоко чтобы проверить не случилось ли чего. Сатоко уже третий день не появлялась на занятиях. Подойдя к дому он прокрутил в голове мысли как будет стучать в дверь и о чём попросит Теппея. Он хотел хотябы мельком увидеть Сатоко и убедиться что с ней всё хорошо. Сперва шедший погружённым в свои мысли он резко остановился. В реальность его выдернуло то, что дверь в дом Ходзё была приоткрыта. Внутри, кажется, никого не было. По крайней мере звуков не доносилось. Постояв недолго он решился зайти громко возвестив о своём прибытии - "Сатоко, это Маэбара Кеичи, я захожу". Свет виднелся лишь в одной комнате на первом этаже - ванной. "Неужели кто то, кто моется там не услышал как я возвестил о своём прибытии". Он подошёл ближе к матовому стеклу, которое вставлено в дверь ванной и ещё раз громко сказал "Сатоко чан, Теппей сан, отзовитесь. Это Маэбара Кеичи". В голове пронеслась мысль, что что-то не так, он решил приоткрыть дверь и увидел Сатоко лежащую в ванной, её губы неслышно двигались, взгляд смотрел в пустоту. *** Дела шли так себе. Мало того что Теппей переживал о случившемся утром, так ещё и вернувшись через пару часов домой он понял, что снова попал в просак. Дурная малявка снова доставила ему проблем. Точнее, в этот раз, источником проблем стал Кеичи - её одноклассник. Тот припёрся проведать Сатоко ровно тогда, когда он ушёл прогуляться, и когда Теппей вернулся домой, он застал и Сатоко возвращавшуюся домой в одном лишь полотенце. "Какого ляда ты расхаживаешь по улице в таком виде? Дурная?!" "Простите" - с присущей ей трещинкой в голосе, тихо ответила Сатоко. "Я тебя спрашиваю не про "простите", а про то какого чёрта ты в таком виде выперлась на улицу" Сатоко отмалчивалась, и тогда Теппея начала переполнять ярость. Он знал слабое место своей подопечной - комната "Нини". Скорее всего, служба по защите прав детей теперь с него с живого не слезет, когда узнает, что он заставил мелкую сидеть в ванной настолько долго. В настоящий момент, он понял, что считать до десяти тысяч пожалуй был перебор, и уже вполне себе тянет на жестокое обращение. Надо было сказать до тысячи, и было бы в самый раз, но тогда он придумал число наобум, в запале, и не особо понимал сколько это по времени. В общем опасаться было уже нечего. Он пошёл искать сберегательную книжку семьи Ходзё в комнату брата. Сатоко не сразу поняла что именно он собирается сделать, но как только сообразила глаза её наполнились отчаянием и слезами. "Не ходи в комнату Нини, не надо, я буду слушаться". Сатоко бежала следом по лестнице, она забыла о полотенце которым прикрывалась, и оно начало сползать. Когда Теппей уже начал открывать дверь в комнату, Сатоко вцепилась в его шаны, и начала умолять не заходить внутрь. Теппей глядел снизу вверх, перед его глазами предстало зрелище, на которое он не понимал как реагировать. Сползсшее наполовину полотенце оголило левую грудь Сатоко. Точнее то место, где она должна была бы быть. Он чувствовал тепло её маленьких ручек у себя на штанах. И как на зло она схватилась за них в районе паха. Во время утренних событий у него не оставалось чистого нижнего белья на замену, и потому он отчётливо чувствовал руки Сатоко, касающиеся его члена сквозь тонкую ткань треников. Известно что у самцов области мозга, отвечающие за агрессивное поведение, являются теми же областями, что и у самок. Однако есть интересный нюанс, а точнее два. Во-первых у самок данная область так же отвечает и за сексуальное поведение. Во-вторых встречаются случаи, когда у самцов она устроена как у самок. Теппей всегда особенно любил насилие, оно возбуждало в нём эйфорию. Он любил доминировать, любил принуждать. Ощущения, что он испытывал при этом можно было сравнить с медленным процессом завоёвывания женского тела. Запугивания были для него сродни флирту, базар на стрелке - петтинг, который плавно подводил к его любимым методам физического воздействия. Ритмичные удары можно было бы сравнить с фрикциями, а вопли умоляющей жертвы и плач с оргазмом. Говорят так и работает мозг маньяка. Однако Теппею в жизни это даже помогало. Его психопатичный характер не мешал ему действовать решительно и забирать своё у любого, у кого это "своё" в данный момент находилось. И вот в данной точке соединились два его главных источника удовольствия. Точнее, в данный момент он пребывал в лёгком замешательстве и не мог понять - ему нравится насилие, или зрелище маленькой беззащитной девочки стоявшей перед ним. Её плечико было оголено, полотенце лежало подобно римской тоге - оголяя половину тела. Её маленькая ножка, торчала сбоку, там где два края полотенца смыкались чуть выше её бёдер, которые уже начали приобретать весьма женственные очертания. Он начал чувствовать, что в штанах становится тесновато. Замешательство же заключалось в том, что до сих пор он не замечал никакого влечения к Сатоко. Тут он чётко ощутил жгучее чувство поднимавшееся от нижней части живота вверх. У него стал ком в горле и он попытался оттлкнуть Сатоко. Та настолько сильно вцепилась в его треники, что сделав это, он заодно и начал их с себя стягивать. Сатоко не упала, однако из под треников прямо на уровне лица Сатоко выскочил твёрдый, и крепко стоящий, его член. У Теппея спёрло дыхание. Всё это будто бы происходило уже не с ним. Как тогда, утром, во сне, его мозг вёл его сквозь заранее простроенный сюжет, а он выступал лишь в виде наблюдателя, так и сейчас, он не чувствовал воли к сопротивлению своему наитию. "Ты же хочешь чтобы я не заходил в комнату Сатоши, не так ли?" - сглотнув слюну тихо сказал он "Я сделаю всё что угодно, только не заходите туда, прошу" - дрожащим голосом ответила Сатоко, стараясь не замечать большого пульсирующего красного гиганта у себя напротив лица. "Знаешь, дядюшка Теппей сегодня весь день на нервах, неплохо бы было помочь ему отхонуть. Ты ведь поможешь дядюшке расслабиться? Тогда он не будет трогать комнату Сатоши" "Я сделаю всё что попросите, только не входите" - спешно протараторила Сатоко зажмурив глаза Её горячее дыхание создавало потоки воздуха, которые он так отчётливо чувствовал, потому как им была подвержена та часть его тела, что обычно скрыта под одеждой. По телу раскатывалось приятное чувство дрожи и предвкушения. Он предвкушал те слова которые скажет с секунды на секунду и то, что последует за ними. Ни на малую толику он не сомневался, что она не станет отнекиваться, а просто исполнит всё, что бы он не попросил. То, что он собирался попросить, одновременно и будоражило его, и пугало. Но туман, что застлал его разум пьянил, и он, поддавшись потоку этой реальности, в которой он уже чувствовал себя как во сне, томным мурлыкающим голосом тихо сказал: "Тогда возьми эту штучку в рот, и соси как леденец до тех пор, пока я не велю остановиться" Не успел он договорить последнюю часть фразы, как его голос ушёл в шёпот по причине того, что Сатоко взяла в рот его пульсирующий от предвкушения аппарат. Предписание "соси как леденец" работало похоже нужным образом. Сатоко работала языком и губами, во рту у неё было тепло и влажно. Болшое количество слюны работало как смазка пронизывая тело Теппея волнами тепла поднимающимися от таза к груди. Она сосала и облизывала головку то снизу, то сбоку. Её маленький язычок и мягкий ротик доставлял ему столько удовольствия, сколько не доставлял доселе ниодин другой. Теппея поражало и пугало какое большое удовольствие ему доставляет то что происходит. Сатока действовала по принуждению, и действовала на удивление умело, что задевало обе струны его психопатичного мозга. Рефлекторно он положил руку ей на затылок, и притянул голову к себе. Его половой орган прошёл глубже, попав в готань его обхватило со всех сторон так плотно, что он глубоко вдохнул и выдохнул. В этот момент Сатока едва слышно промычала, но не сопротивлялась. Её перекрытые дыхательные пути завибрировали одновременно с мычанием, что Теппей ощутил своим самыми чувствительными рецепторами. Он начал было ритмично водить её голову взад вперёд, однако Сатоко быстро сориентировалась, и начала делать тоже самое уже сама. Её ручки упирались в его колени слегка сжимая ткань штанов. И Теппей уже приближался к своей кульминации. В момент, когда он почувствовал её приближение, ему непреодолимо захотелось прижать голову Сатоко к себе. Она упёрлась носиком ему в лобок, и его член начал ритмично сокращаться в её глотке. Сатоко начала рефлекторно пытаться его оттолкнуть, по скольку дышать в таком положении она не могла, и через пару секунд он отпустил её. Она же, продолжая отталкиваться шлёпнулась на пол, прикрывая рот рукой. Её вид теперь напоминал образ Данаи с картины Рембрандта. Рядом с ней лежало полотенце узел на котором развязался за секунды до кульминации. Теппей в приподнятом настроении сказал - "Спасибо. Помогла дядюшке. Можешь быть свободна", натягивая штаны. Посвистывая он начал уходить, и став на первую ступеньку ведущую вниз промурлыкал: "если будешь вести себя хорошо и впреть, и иногда радовать своего дядюшку такими радостями, которые ты проделала только что, то можешь начать ходить в школу. Только имей ввиду - никому ни слова. Иначе камня на камне в комнате твоего брата не оставлю. Договорились?" Сатоко кивнула, встала параллельно прикрываясь полотенцем - "Хорошо, дядя. Я буду делать всё что вы скажете" "Тогда иди в свою комнату, оденься и начинай готовить ужин - я проголодался" Сатоко дослушав фразу доконца пошла в свою комнату, а Теппей спустившись уже вниз по лестнице сел на диван и включил телевизор. Его тело было приятно расслаблено, а на душе было легко. На улице стрекотали цикады. "И всётаки её маленький рост это даже удобно..." - пронеслось у него в голове.