Глава 1. Судьба сталкивает нас с тем, что мы хотели бы оставить позади
10 ноября 2024 г., 10:23
Филадельфия, штат Пенсильвания
апрель 2018 года
Двенадцать пятьдесят три. Двенадцать пятьдесят пять. Двенадцать пятьдесят семь. Дэвид Коулман, заместитель начальника службы безопасности банка American Heritage Credit Union, лениво отсчитывал минуты до обеда. Двенадцать пятьдесят девять. Дэвид закрыл пасьянс на компьютере, как в его кабинет постучали. — Войдите, —сказал он. —Дэвид, ты идешь обедать?— Молли, начальник отдела аналитики, ворвалась в его кабинет, едва успела открыть дверь. За дверью с ноги на ногу переминался долговязый Джонни, один из заместителей директора банка. —Да, конечно,—Коулман снял со спинки кресла свой пиджак,—Все, как обычно. Все, как обычно, в последние 10 лет. Дом, дорога до работы, досидеть до обеда, обед в очередном ресторане в центре города с коллегами, которые уже успели стать друзьями, Молли и Джонни Вайсами, досидеть на работе до вечера, забрать Мэри из школы, дорога домой, ужин с Фиби и Мэри, проверить уроки, спать. Обычная скучная жизнь, обычного женатого американского банковского клерка. А ведь когда—то его жизнь была другой. В этой другой жизни он мог не спать всю ночь, изучая улики, выпивая один стакан виски за одним и, выкурив сигарету на завтрак, шел на работу, допрашивать очередного свидетеля или исследовать очередное место убийства. И хорошо если успевал перехватить сэндвич на обед. И опять допросы, обыски, картошка фри из ближайшей забегаловки на ужин и снова ночь с материалами уголовного дела и бутылкой виски. Жизнь детектива отдела убийств уж точно не была монотонной и скучной. Но об этой части своей жизни после своего увольнения Дэвид старался не вспоминать. Хотя бы для того, чтобы Мэри не видела отца в очередном запое, в который он уходил из— за мучившего его чувства вины. Чтобы не видеть укоризненный взгляд Фиби. Дэвид лениво ковырял вилкой в салате, слушая радостную трескотню Молли, стараясь найти среди овощей что—то более аппетитное. Но вегетарианская кухня никакого аппетита у него не вызывала. Он предпочел бы стейк с жареной картошкой, но сегодня очередь выбирать ресторан была за Молли, а она не любила мясо и следила за фигурой. И теперь ему придется ждать до вечера пока Фиби не приготовит на ужин его любимое жаркое. Его жена любила вкусно поесть куда больше чем рассматривать свое отражение в зеркале. И правильно делала, ведь несмотря на все старания Молли, и она и Фиби выглядели одинаково стройными и привлекательными для своих сорока двух лет, только муж Молли выглядел явно более голодным и несчастным. —Моя сестра отдыхала в Майами и она просто в восторге,— Молли долго рассказывала об отпуске сестры, бурно жестикулируя руками,— Может съездить туда в отпуск на неделю? — предложила женщина. —Я только за,—ответил Джонни,— Дорогая, может съездим семьями? С Дэвидом, Фиби и Мэри? —С удовольствием. Дэвид, как тебе такая идея? —Мэри и Одри будут рады,—ответил Дэвид, который, закурив сигарету, задумчиво смотрел в окно. А вот он был бы не очень рад. Терпеть целую неделю рядом активную, шумную, больше похожую на ураган Молли ему, да и Фиби тоже, будет тяжело. Но их дочери были одного возраста и дружили. В кармане зазвонил мобильный телефон. Достав его, Дэвид посмотрел на экран, на котором определился незнакомый номер. —Коулман. Слушаю,—ответил он. —Дэвид, это Алан Мур,— из динамика раздался знакомый голос, который он не слышал уже лет десять. Когда он работал детективом, Алан Мур только выпустился из университета и был его стажером,—Мне нужно с тобой встретиться. Это касается дела, которое ты расследовал. —Зачем?—спросил Дэвид,— Я давно не при делах. —Это не телефонный разговор. Через час в бургерной на пересечении Фитлер—сквер и Саут—Стрит,— не дождавшись ответа, Мур повесил трубку. —Джонни, меня не будет на работе до завтра. Надо ехать,—затушив сигарету, Дэвид поднялся со своего места. Прошлое, от которого он так тщательно сбегал само нашло его. И чутье детектива подсказывало ему, что действительно нужно ехать. И не только потому, что Мур, который был настырным еще будучи его стажером, теперь, став детективом, от него не отстанет. —Дэвид, что—то случилось с Фиби? Или с Мэри?— пыталась выяснить у него причину ухода Молли. Дэвид ушел, так и не ответив.***
За прошедшие десять лет это место изменилось мало. Все те же компании студентов и одинокие сотрудники небольших близлежащих компаний радостно поедающие жирные бургеры. Будучи детективом он и сам часто обедал здесь. Тогда его внешний вид не выделял его из местного контингента, а теперь ухоженный сорокалетний мужчина в дорогом и элегантном темно—сером костюме выглядел здесь также уместно как проститутка на детском утреннике. Впрочем, ему было плевать. Бургер был такими же вкусным как помнил Дэвид и он с удовольствием поглощал вредную еду. —Привет,—к нему подсел темноволосый растрепанный парень лет тридцати. Алан Мур остался таким же, каким Дэвид его помнил, единственное, что у него появились морщины и синяки под глазами. Джинсы в некоторых местах грязные, возе колена бурое пятно, похожее на кровь. Джинсовая куртка наброшена на мятую футболку. Глаза покраснели, должно быть, Мур со вчерашнего дня так и не ложился. Стажер вырос в настоящего детектива. —Ближе к делу, Алан,—доев остатки бургера, Дэвид достал сигареты и закурил, —И почему ты не спросишь по моим делам у Мейсона? Мы расследовали все дела вместе. —Потому что Мейсона три года назад пристрелили,—детектив Мур достал из сумки планшет и открыв на нем файл с фотографией, положил его перед Коулманом. Один только взгляд на фотографию заставил Дэвида похолодеть и поперхнуться сигаретным дымом. На фотографии был изображен труп на прозекторском столе—обычное фото из отчета судмедэксперта. Труп мужчины, обнаженный, на грудине зашитый кетгутовой нитью Y—образный разрез, судя по кровоподтекам, сделанный при жизни убитого. На голове виднелось аккуратное отверстие, просверленное краниотомом— инструментом для трепанации черепа, рядом с отверстием прижизненная гематома от удара твердым предметом. Даже без пояснений Мура он знал, что в крови найдут смесь Флуотана с Пропофолом—медицинских препаратов для анестезии. Теперь понятно, зачем Мур обратился именно к нему. Почерк этого убийцы он знал наизусть. Хирург. Его последнее дело. —Кто это? —спросил Дэвид. Он помнил всех жертв Хиругра и именно этого человека среди них не было. —Армандо Кортез, 26 лет, безработный, ранее привлекался за употребление наркотиков. Также в отношении него закрыто дело о продаже наркотиков несовершеннолетним, но за недостаточностью улик, его оправдали. Убит в декабре прошлого года в Чикаго. Дальше,— Мур открыл следующую аналогичную фотографию,— Джон Митчелл, 30 лет, безработный, не судимый. В отношении него было закрыто дело об изнасиловании также за отсутствием улик, потерпевшая инвалид по зрению не смогла опознать насильника. Убит в феврале этого года также в Чикаго. И наконец, наш клиент,—Мур продемонстрировал еще одну фотографию трупа. Родриго Лопез, 25 лет, также подозревался в торговле наркотиками, также дело закрыто за отсутствием улик. Убит в начале марта этого года. Никаких улик на месте преступления. Камер в округе нет. Предусмотрительный гад. —Хирург уже десять лет отбывает пожизненный срок,—напомнил Дэвид,—Его посадили десять лет назад. Ты же знаешь это, Мур. —Что если посадили не того, Коулман? Не могли посадить не того. Он лично видел, как Хирург убивал, лично был свидетелем двух убийств и ни хрена не сделал. Не стал останавливать серийного убийцу, когда тот на его, полицейского глазах разделывал безработного наркомана, толкавшего дурь малолеткам и которого полиция отпустила только из—за того, что не было улик. Он смотрел как маньяк пробивает череп насильнику и убийце трех девочек от десяти до двенадцати лет, также оправданному из—за недостатка улик. Тогда Дэвиду казалось, что Хирург делает все правильно, пусть и такими кровавыми методами одной мразью на Земле стало меньше. Он часами слушал рассказы маньяка об убийствах, когда тот курил крепкие сигареты, сидя за чашкой кофе в прозекторской или по дороге домой, когда маньяк крутил руль своего черного Линкольн Континентал, 1978 года выпуска. И он, Дэвид, под давлением федералов сдал единственного близкого ему человека, боясь, что его привлекут за соучастие. —У Хирурга мог объявится подражатель,—предположил Дэвид. —Я тоже так сначала подумал. Но даже мелочи указывают на него. Те же препараты для наркоза в тех же пропорциях, те же нити, трепанация произведена тем же медицинским предметом. Эти подробности не утекали в прессу. Об этом мог знать только Хирург. Или его сообщник,— Мур достал сигареты и закурил. —Хирург действовал один,—возразил Дэвид. —Тебя память подводит, Коулман,— усмехнулся Алан,— Ты же сам записывал показания. В двух случаях свидетели отмечали, что у убийцы был сообщник. Черт, черт, черт…Когда расследуешь дело, главное не выйти на самого себя. —Я не проверял версию с сообщником. Да ты и сам помнишь, что дело у меня забрали федералы,—напомнил Коулман. —Значит и федералы проглядели. Если был сообщник, то все встает на свои места. Он продолжает дело Хирурга. И только Хирург может указать на него. —Ну так иди и допроси его, Мур,—вспылил Дэвид,— Нахрен тебе я? Я давно бывший коп. У меня жена и дочь, работа. Это давно не мое дело. —Бывших копов не бывает, Дэвид,—напомнил Мур,—Ты сам мне об этом говорил. —Иди к черту,— Дэвид поднялся со своего места, давая понять, что разговор окончен.***
До дома Дэвид ехал превысив все допустимые ограничения скорости. Дома никого не было, Фиби еще не вернулась с работы. Оно и к лучшему. Достав из кухонного шкафчика бутылку виски, Дэвид налил полный стакан и залпом осушил его. Легче не стало. Он осушил второй. Затем третий. Хотелось просто забыться. Встреча с Муром снова подняла из глубины души чувство вины за его предательство. Его бессилие и его трусость. Когда Фиби с дочерью вернулись домой, Дэвид спал, положив голову на кухонный стол. Рядом с ним стояла бутылка виски. —Мэри, иди в комнату,—приказала женщина дочери, устало вздохнув. Когда девочка ушла, Фиби постаралась растолкать мужа. —А… Что случилось?—пробормотал Дэвид, просыпаясь. —Дэвид, это ты мне объясни, что случилось! Сколько еще ты будешь рефлексировать из—за того что не смог поймать того убийцу? В конце—концов его посадили. Ты был хорошим копом, ты помог посадить кучу убийц. И не смог поймать только одного. Не вини себя. Никто не может работать идеально. Хватит! Ты хочешь своим чувством вины довести себя до психушки? —Фиби, я могу доверять тебе?—спросил Дэвид. После того что он узнал сегодня он больше не мог молчать и скрывать все от жены. Он и так терпел десять лет. Пусть уж лучше любимая считает его хреновым копом, чем ублюдком и предателем. —Ты же знаешь, Дэвид. Всегда,—уверила его Фиби. —Я виделся с Муром,—признался Дэвид,— Он хотел проконсультироваться со мной по прошлому делу, у него в производстве похожее убийство. И мы вспомнили про тот случай… Я знал все от и до, Фиби. Его мотив, его почерк… Но так и не смог поймать его. Более того, он всегда был рядом, мы работали бок о бок, мы были друзьями, больше чем друзьями. И я был слеп, не разглядел в нем монстра. В свое оправдание скажу, что это было трудно. Я, да и весь отдел полиции Филадельфии знали его как хорошего человека. Его поймали когда дело передали федералам. Они быстро поймали его. А я лоханулся. Он не мог сказать Фиби всей правды. Да и что он скажет? Что он был другом, любовником, даже подельником маньяка? Что одобрял его мотивы, даже помогал находить очередную жертву? Что сдал своего друга федералам только когда те прижали ему хвост и обещали посадить за пособничество в убийствах с особой жестокостью? Что предал человека, которого искренне любил, опасаясь за свою задницу? Фиби и представить себе не могла, с каким монстром и подонком она жила десять лет. Дэвида тошнило от самого себя. Он не заслужил этой идеальной женщины. —Ты не знал о его жизни… Ты не мог знать, ко всем же не залезешь в душу. Тот человек был твоим другом. Он был убийцей. Скажи, если бы ты знал об этом, что бы ты сделал?—спросила Фиби. —Наверное арестовал бы его,— пожал плечами Дэвид. —Так и не вини себя. Твоя совесть чиста,— женщина обняла мужа, поддерживая его.***
Утром Дэвид, предварительно позвонив Джонни и сообщив, что ему нездоровится, искал контакты людей из прошлой жизни, которые могли бы ему помочь добраться до истины. Мур далеко не глуп и догадается повторно допросить свидетелей спустя десять лет. И тогда он, Дэвид, первый подозреваемый. Как раз вырисовывается логичная картина—маньяк и прикрывающий его коп. Ведь все знали об их близкой дружбе. Но было одно обстоятельство—он невиновен и понятия не имел, кто может быть причастен к новым убийствам. Об этом действительно может знать только он… Дэвид набрал первый номер. Кэт Денверс, помощник судьи, осудившей Хирурга к пожизненному заключению. Вернее теперь уже Кэтрин Энн Денверс, судья окружного суда Филадельфии. Ему требовалось освежить в памяти материалы дела. —Кэт, привет! Это Коулман,—сказал он, услышав «алло» на другом конце провода. —Дэвид! Как дела?—узнала его Кэт. Когда—то они учились в одном университете, потом пересекались по работе, после его увольнения их общение почти сошло на нет. —Хорошо,—коротко ответил он,—Кэт, могу я тебя попросить? Мне нужно посмотреть одно дело из архива суда и снять копии материалов. Я помогаю полиции как независимый консультант. —Хорошо. Приезжай завтра в суд,—согласилась Кэт,—Какое дело тебе нужно? —Дело Хирурга. Вторым контактом был Джозеф Мессер, начальник федеральной тюрьмы для осужденных к пожизненному заключению в штате Висконсин, в которой содержался Хирург. С ним Дэвид пересекался несколько раз когда расследовал дела об убийствах, даже пополнил тюрьму парочкой заключенных. —Джо, привет! Это Коулман,—Дэвид выложил Джо ту же самую версию про помощь полиции,—Можешь организовать мне свидание с одним из заключенных? Нужно его допросить по новым эпизодам преступлений. —Не вопрос,—ответил Мессер,—А кто тебе нужен? —Кристиан Блейк.
