Простая романтика

Новогодние каникулы радовали на удивление хорошей погодой, что было большой редкостью для промозглой питерской зимы. Много снега, ясное небо, город сверкающий украшениями и яркими вывесками. Олег наконец-то смог вытащить Серëжу погулять, чтобы тот отвлëкся от подготовки к ЕГЭ. Разумовский сначала отнекивался, говорил, что сейчас мало о чëм может думать, кроме экзаменов, но Волков был непреклонным. — Серый, я всё понимаю, но тебе надо отвлечься, а то скоро корни пустишь, — ворчал Олег, стоя над душой у Серëжи, который решал очередной вариант. — Ладно, — Разумовский недовольно закатывает глаза, но отлипает от ноутбука и начинает собираться. — Куда хочешь пойти? — глухо доносится голос Серëжи из горловины объëмного свитера. — Можем сходить на ярмарку. Там сейчас каток работает. Не хочешь покататься? — Олег уселся вместо Серого за рабочей стол и теперь наблюдает за сборами парня. При упоминании катка у Разумовского радостно заблестели глаза. Он с детства любит кататься на коньках. Ещё будучи маленьким его очень восхищало фигурное катание, которое частенько смотрел по телевизору вместе с родителями. — Волков, шантажист ты хренов! Ты в курсе? Олег на этот выпад по-доброму усмехнулся: — Это был единственный способ вытащить тебя из дома. Серёжа на эти слова лишь по-лисьи фыркает, но ничего не отвечает.

***

Народу на площади много. Кругом носятся дети и всюду слышен громкий смех. Из динамиков, установленных по периметру катка доносится уже надоевшая за время праздников «Last Christmas». Олег и Серый сидят на ближайшей лавочке, надевая коньки. Разумовский быстро справился со шнуровкой и теперь наблюдал за тщетными попытками Волкова совладать с несчастным ботинком. — Олеж, может тебе помочь? — ласково спрашивает юноша. — Не надо, — только пыхтит в ответ Олег, но не проходит и пары секунд, как он меняет своë мнение, тяжело вздыхая, — давай. Серый хихикнул, но тут же присел на колени, ловко цепляя шнурки на креплениях. — Готово! Волков осторожно поднялся на ноги и придерживаясь за локоть Серëжи доковылял до катка. Катание на коньках никогда не было сильной стороной Олега, но для того, чтобы порадовать Разумовского он готов даже встать на лëд. Вокруг много людей. Парочки, дети, подростки, взрослые. Каждый катается, как умеет. Или не умеет. Серëжа легко скользит по льду, а вот Волков… Ноги разъезжаются в разные стороны и совершенно не слушаются хозяина. Разумовский, видя эту картину, хихикает, но тут же спешит на помощь своему Волчаре, осторожно подхватывая того за локоть и не давая упасть. — Смотри, как надо, — Серый аккуратно направляет Олега, говорит, как правильно ставить ноги и уже через полчаса обучения парень может вполне себе сносно передвигаться по льду. На катке ребята проводят ещё полтора часа. Они много смеются, фотографируются и дурачатся. После катка идут гулять по городу. Ларьки манят ароматом выпечки и глинтвейна. Но прогулка длится недолго. Начало темнеть, а холодный промозглый ветер, дующий с Невы стал сильнее. — Серый, я слышу, как у тебя стучат зубы. Айда домой, — Олег обхватывает худые плечи Серëжи своей рукой, прижимая к себе и пытаясь согреть. — Ничего не стучат! — возмущается Разумовский, тут же вздрагивая в опровержение своих слов. Волков на это лишь хихикает. Парни всë равно идут в сторону метро. Полчаса и они будут дома.

***

— Эй, есть, кто дома? — гаркает Олег в глубину квартиры. В ответ раздаëтся лишь шуршание и недовольный голос сестры: — Я дома! — из комнаты высовывается тëмная лохматая макушка, — зачем орать-то? — Привет, Дин, — из-за спины Волкова высовывается Разумовский и приветственно машет младшей сестре Олега. Младшая Волкова радостно улыбается и тянется обнять Серого. Динара с детства любит, когда Серëжа приходит к ним в гости. С ним всегда интересно, он и вкусняшек принесëт, и обнимет, и историю расскажет, и перед братом заступится за маленькую непоседу. — А где родители? — спрашивает юноша, развешивая их с Серëжей куртки в шкафу. — В гости с ночëвкой уехали, — Динка пожимает плечами. — Ясно. Есть хочешь? Мы с Серым по дороге домой купили шавуху. Ещё тëплая, — девочка только сейчас замечает в руках брата пакет с заветными свëртками. Сестра фыркнула и тут же ответила: — Чтобы я и отказалась от шавермы? Олеж, ты в своëм уме? — ласково интересуется сестра.

***

После перекуса решили поиграть в приставку. В такие моменты разворачивалась самый настоящий турнир. Играли по парам. Кто больше наберëт побед в разных играх — тот и победитель. На улице уже стемнело. Олег включил гирлянды и подсветку. Теперь тëплый свет мягко озаряет комнату, делая атмосферу ещё более уютной и приятной. Ребята играли ещё около получаса. По итогам турнира победителем вышел Серëжа, удерживая звание главного гика, второе место заняла Динка, а Олег оказался на третьем месте. Все остались довольны, хоть и устали. — Так! Давайте-ка все по кроватям! Дин, ты тоже! — Волков выключил телевизор и собрал тарелки и фантики из-под снеков, чтобы отнести на кухню. — Ну неееет, — захныкала девочка, — не хочуууу! Тут в разговор вклинился Серëжа: — Дин, уже правда довольно поздно, все устали. Мы сегодня с Олегом так вообще полгорода обошли. — Если ты себе опять собьëшь режим, то мне родители голову открутят! — откуда-то из коридора послышался возмущëнный возглас Олега. Динка трагически вздохнула, закатила глаза, но всё же ушла к себе, напоследок пожелав спокойной ночи брату и Серëже. Серый же отправился на кухню к Олегу. Волков загружал посудомоечную машину и его лицо в этот момент имело выражение крайней сосредоточенности. Разумовский молча подходит к Олегу со спины и обнимает, прижимаясь щекой где-то между лопаток. — Олеж, пошли спать. Я устал за сегодня. — Идëм. Я почти закончил, — Олег берëт руку Серого, обхватывающую его поперëк груди и нежно целует костяшки пальцев. Олег тут же отпустил Серëжу, закрыл дверцу посудомойки, запустил еë и теперь повернулся к Серому, чтобы нормально обнять его.

***

Олег постелил постель как раз к моменту, когда Серëжа вышел из ванной. Чистый, тëплый, с мокрыми после душа волосами и в его же футболке с эмблемой «Король и Шут». Его так и хотелось занежить, заласкать, зацеловать. — Иди быстрее, пока там тепло. А я тебя подожду, — вырвал Олега из раздумий Серëжа. Разумовский вытирает свои волосы большим пушистым полотенцем и лицо его выражает крайнюю степень усталости, но и вместе с тем удовлетворение. — Не жди, ложись сразу, — Олег чмокает Серого в лоб, на что тот лишь отрицательно покачал головой. Когда Олег вернулся в комнату, то увидел, что Серëжа всё же пытался не уснуть и даже залипал в телефоне, но вырубился. Волков хмыкнул, убрал телефон на тумбочку, а сам осторожно, чтобы не разбудить, лëг рядом с Разумовским. — Олеж? — Серый поднял растрëпанную голову, сонно моргая. — Спи, — Олег целует Серëжу в макушку и обнимает юношу. Последнее, что чувствует Волков перед тем, как окончательно провалиться в сон — ледяные ступни и ладошки Серого, который пытается согреться.

***

Олег проснулся раньше всех. Он всегда был жаворонком и ранние подъëмы не были для него сложностью. Умылся, пошëл на кухню. Захотелось порадовать свою голодную ораву чем-нибудь сладеньким, поэтому было решено приготовить вафли. Олег нашëл нужный рецепт в интернете и принялся за готовку. Заниматься домашними делами в тишине Волков не любит, но и будить своих совят не хочется, поэтому приходится идти в комнату за наушниками. Серый ещё спит. Из-под одеяла торчит один лишь нос. Волосы разметались по подушке и в лучах солнца блестят золотом. Разумовский выглядит очень трогательно и беззащитно, что его хочется поцеловать. Олег запрещает себе даже мысль об этом. Серëжа очень чутко спит и тревожить его хрупкий сон Волкову не позволяет совесть. Олег как можно тише забирает наушники и выскальзывает из комнаты обратно на кухню. Пока Олег возится с вафлями и кофе на кухню выползают Серый и Динка. Волков поднимает взгляд на эту парочку и изо всех сил пытается не заржать. — Вы прям как две шавермы, — всë-таки не удерживается от комментария Олег. Что Разумовский, что Динка синхронно морщат носы и поплотнее заворачиваясь в одеяла, каждый топает к столу. Едят в тишине. Дина и Серый раздупляются и оживают только после чашки кофе. Ну, Серëжа оживает. Младшей Волковой Олег запретил пить кофе и поставил перед ней большую кружку чая с дурацким волчьим мемом. — Что будем делать? — задумчиво спросил Разумовский. — Я тут рецепт шоколадного бисквита нашëл. Можем сделать, — отозвался Олег. — Я «за»! — тут же оживилась Дина, услышав про сладкое. Меньше чем через десять минут Серый и Динка были в полной боеготовности для помощи Олегу. Ну, скорее они будут мешаться, однако этот вопрос уже никого не волновал. За весëлой болтовнëй ребята замесили тесто и отправили форму с бисквитом в духовку. За это время Олег и Серëжа успели прибраться на кухне. Дина с этого мероприятия тактично слилась, но парни на неë не обиделись. Вдруг хлопает входная дверь и раздаются голоса. Старшие Волковы вернулись. На кухню вошли высокий поджарый мужчина с тëмными волосами и стройная женщина лет сорока. — Здрасте! — тут же поприветствовал родителей своего парня Серый. — Привет, Серëж, — Давид, отец семейства, пожал Разумовскому руку. — Привет, ребят! — тëтя Марина, как всегда была полна энергии и энтузиазма. — Ммм… Как вкусно пахнет! Что готовите? — Шоколадный бисквит. Я тут недавно рецепт нашëл, захотелось попробовать. Скоро уже доставать надо будет, — Олег принялся суетиться с пакетами, которые принесли родители. — Серëж, останешься на обед? Я хочу приготовить лазанью, — Марина обернулась на парня, пока перекладывала продукты в холодильник. — С радостью, — Разумовский лучезарно улыбнулся. Ему действительно приятно ощущать себя частью этой семьи.

***

Пока готовился обед Серëжа с Олегом смогли урвать себе часок на то, чтобы просто побыть вместе. Просто вдоволь пообниматься и нацеловаться, хотя им всегда будет мало. Разумовскому нравилось в комнате у Олега. Здесь очень уютно, много интересных вещей. Сувениры, фигурки, комиксы, плакаты, книги. Есть даже статуэтка, которую Серый сделал сам. Она стоит на самом видном месте, а на ней болтаются несколько олеговых кулонов и самодельных фенечек от Дины, которые он носит чаще всего. У Серëжи тоже такие есть. Младшая Волкова часто делает подарки для родных и близких. — Серый, — Олег подошёл со спины и положил подбородок на плечо Разумовскому. — Да? — Опять залипаешь, — хмыкает Волков и трëтся носом о нежную шею. — Есть такое, — хихикает Серëжа. — Ты что-то хотел? — Я тут недавно помогал маме разгребать балкон и нашëл старый цифровик. Смотри, — Олег отлип от Серого и подошëл к своему рабочему столу. Парень пошуршал в одном из ящиков и вытащил небольшой чëрный футляр. Из футляра на свет был вытащен маленький фотоаппарат. Серебристый Кэнон хоть и выглядит потëрто, но как оказалось работает исправно. — Я заменил батарейки и теперь можно на него снимать. Разумовский, охваченный любопытством бережно взял фотоаппарат в руки и сел на кровать, сложив ноги по-турецки. Он зажал кнопку включения и камера тихо зажужжала объективом. — А здесь можно посмотреть старые фото? — Серëжа с детским восторгом вскинулся на Олега, сидящего рядом. — Да, вот так, — Волков переключил камеру из режима съёмки в режим просмотра и вновь отдал технику в руки Серого. — Ого… Эти фото… Они такие душевные, — только и смог вымолвить Разумовский. Со снимков смотрела красивая темноволосая женщина. Ей было от силы лет тридцать И на руках она держала маленькую девочку один в один похожую на неë. Они обе улыбались, глядя в камеру. — У тебя очень красивая мама. Они с Диной такие забавные здесь. — Ага, — ответил Олег, восхищëнно глядя на такого увлечëнного Серëжу. Пролистав несколько красивых пейзажей, внимание Разумовского привлëк снимок с маленьким Олегом. На фото ему всего пять лет и тогда ему впервые дали подержать на руках маленькую сестрëнку. На лице Волкова была такая явная растерянность, что Серый не удержался и хихикнул. — Ну чë ты смеëшься?! — возмутился Олег. — Просто ты такой милый не вдуплëныш на этом снимке, — смущëнно улыбнулся Серëжа в ответ. — Я бы посмотрел на тебя, если бы тебе в руки дали маленький кряхтящий кулëк и сказали, что это твоя сестра. Ладно, она была очень милая и смешная, но я очень боялся еë уронить, — под конец Волков хихикает и приобнимает Разумовского за талию. Серëжа ещё какое-то время просматривал фотографии. Там была вся семья Олега, ещё молодые родители, маленькая Дина, на некоторых даже был и сам Серëжа вместе с Волковым. Затем Олег мягко забирает фотоаппарат из рук Серого, что-то настраивает и наводит объектив на Разумовского. Щëлкает затвор. Снимок готов. Волков показывает результат Серëже. — Вау… Это очень красиво! Фото вышло и правда красивым. Серый выглядит немного удивлëнным, рыжие волосы растрепались, а солнечный свет из окна окрасил их золотистым и они стали похожи на нимб. — Нам нужна общая фотография, — сказал Серый, радостно вскочив, — пошли! Разумовский потащил Олега к зеркалу, чтобы подобрать более удачный кадр. Серый немного покрутился перед стеклом, поправил волосы, расправил футболку. Волков, глядя на эту картину по-доброму усмехнулся. Такой домашний Серëжа его очень умиляет, поэтому не сдержавшись, Олег обвил руками чужую талию, и с нежностью смотря на Серого, попросил: — Фотографируй. Хороший кадр получился. Два раза Разумовского просить не надо. Он навëл камеру, поймал фокус и улыбнулся в кадр, чувствуя как к его щеке прижались чужие губы. Серëжа вдруг почувствовал, как горячо и тесно от распирающей его нежности стало в груди — Распечатаю и вставлю в рамочку, — резюмировал Олег. Серëжа на это лишь хихикнул и потянулся за очередным поцелуем. Волков нежно прикоснулся к губам Серого, ласково сминая их. Одна рука лежит на талии, другая бережно вплетается в распущенные волосы и мягко поглаживает по голове. — Люблю тебя, — в губы шепчет Разумовский. — И я тебя люблю. Очень сильно, — согласился Олег. Тут из кухни данëсся голос мамы Олега: — Ребята, идëмте кушать! — Пойдëм, — Волков потянул Серого за руку, — а то сейчас всё вкусное без нас съедят.