Love Lock

      Исаги ненавидит тот факт, что ему приходится создать анкету в дейтинг-приложении.       Последние… много лет он не был заинтересован в поиске партнёра от слова совсем. В школе ему было не до девочек — он играл в футбол. В университете, правда, встречался с одногруппницей, но без бабочек в животе. Они расстались, потому что та захотела получать образование за границей, а Исаги не верил в преодоление расстояния — он был реалистом. Работа захватила с головой, заменив Йоичи всё, что только можно и нельзя.       Теперь же эта работа требовала перестроить обкатанный маршрут. Всё дело в том, что Исаги трудился на благо корпорации «Микаге», лидера в сфере технологий и инноваций. Не так давно компания презентовала свежую разработку: программу с лаконичным названием Perfect Goal, обещающую найти одиноким сердцам любовь до гроба с вероятностью девяносто девять и девять десятых процентов.       (В отделе Исаги — да и за его пределами — все шутили, что с названием «Perfect Goal» нужно было разрабатывать приложение для ставок на спорт; поговаривали, владелец корпорации утвердил его исключительно из горячей страсти к футболу.)       Исключая шутки, Perfect Goal действительно стоила вложений и оправдывала каждое сказанное о ней слово. Подбор осуществлялся с помощью искусственного интеллекта по пересечениям в интересах, после чего программа выдавала если не идеальный, то хороший результат. Никаких лишних усилий по пролистыванию профилей в надежде на совпадение интересов. Никаких интернет-героев, регистрирующихся ради жалкого троллинга — загрузка анкеты стоила денег, и каждая тщательно проверялась. С помощью Perfect Goal люди могли образовать ячейку общества, пропустив муторный этап поиска «своего» человека. Для японского интроверно-социофобного общества подобная программа была настоящей находкой, поэтому корпорация «Микаге» заручилась поддержкой многих партнёров по бизнесу. На данный момент работа над Perfect Goal завершилась почти полностью. Оставалось лишь внедрить мессенджер для переписок с потенциальным партнёром и агентами поддержки в случае неисправности.       Каким же тогда образом Исаги оказался причастен к созданию собственного аккаунта? Всё до безумия просто: все «свободные» сотрудники компании обязывались принять участие в предварительном тестировании. Перед ними стояла нелёгкая задача — заполнить профиль личными данными, а также пройти подробный опросник из двух сотен пунктов для выяснения предпочтений в разных сферах жизни.       Сама идея приложения Исаги нравилась, но вовлекаться в тесты в качестве подопытного ему едва ли хотелось. Он привык к одиноким, размеренным дням, и в ком-либо рядом не нуждался. У него были хорошие друзья, открытые возможности для карьерного роста, любящие родители и упрямый расчёт на встречу с любовью всей жизни в неожиданных обстоятельствах. Как если бы он шёл из магазина, и у случайного прохожего порвался пакет с апельсинами: Исаги обязательно потянулся бы, чтобы поднять один — а там они соприкоснутся ладонями, искра вспыхнет и осветит тёмное небо яркой вспышкой сверхновой звёзды. После таких снов Йоичи просыпался со следом от слюны на подушке и стыдливо вытирал рот тыльной стороной ладони.       Тем не менее, даже если он пытался протестовать насчёт участия, его заставили. Пришлось составить для себя список плюсов, чтобы усмирить революционный дух. Во-первых, никто не обещал, что загрузка профиля в Perfect Goal тут же обеспечит так называемый «мэтч» именно ему. Всё же профилей в базе ограниченное количество, а сама суть программы — поиск идеального партнёра — подразумевала долгое ожидание. Во-вторых, в качестве моральной компенсации за потенциальный мэтч с коллегой директор компании благоразумно пообещал из своего кармана оплатить парам, образованным из сотрудников, совместный отпуск. Скорее всего, этот отпуск был также возможностью проверить, насколько точно программа определяет наилучшее совпадение в характерах, но думать так далеко Исаги не собирался. Было достаточно и того, что отдых оплачивался не им. Про себя он решил, что с любым незнакомцем найдёт общий язык, да и не обязательно же после всего становиться парой.       Подводя итог размышлениям, оплачиваемая поездка и долгожданные выходные купили его.       Когда загрузочный экран программы потух, Исаги остался один на один с графой «расскажите о себе». Последний раз он занимался чем-то подобным при составлении резюме для приёма на работу, но вряд ли сюда стоило писать, что он мог сложить жирафа из воздушного шарика за три секунды или что привык убеждать посетителей о наличии шота эспрессо в заказанном латте, когда там было исключительно взбитое молоко. Любые набранные предложения ощущались глупо, Йоичи печатал и стирал каждое по три раза, но в конце вспомнил мотивационную цитату: порхай как бабочка, жаль… жаль… Вторая половина не шла, но там, кажется, было про мать, поэтому ради неё пришлось собрать всю волю в кулак и перечислить свои сильные и слабые стороны. Скучно, но хотя бы честно. Спустя час у него получилось заполнить все графы, от базовых до совсем уж глупых, наподобие группы крови и знака зодиака. Затем он перешёл на следующий раздел, анкетирование, и тут же пожалел, что земля не может провалиться под его стулом — к двум сотням вопросов морально он готов не был.       Чего ещё он не ожидал, так это вновь застрять на первом же пункте. Йоичи уставился на страницу, где большими буквами вырисовывался вопрос, партнёра какого пола он ищет. Исаги задумался. Точнее, он задумывался и раньше, потому что женщины нагоняли на него непонятное стеснение. Они были такими… неземными, невероятными, недостижимыми. Сильные или хрупкие, с короткими или длинными волосами, да неважно какие — Исаги просто терялся на их фоне. И если ситуация с девушками была совершенно ясной, то своего отношения к парням он понять не мог. Они, вроде, тоже нравились ему: с ними было значительно легче найти общий язык, многих из них он даже находил красивыми. К примеру, Чигири, его коллега, всегда одевался с иголочки, а ещё у него были блестящие длинные волосы, которые Исаги мечтал потрогать хотя бы раз. Или когда Рин, начальник их отдела, смотрел на Йоичи сквозь пушистые ресницы, последний сразу тушевался и затихал.       Чересчур легко смирившись с тем, что к парням он, видимо, тоже неравнодушен, Исаги всё же отметил заинтересованность в обоих полах и перешёл к следующему вопросу. Дальше пошло значительно легче, хотя каждый из вопросов требовал максимального напряжения. Исаги мог бы заполнить анкету не глядя, но не хотел, потому что шанс замэтчиться с кем-то всё же присутствовал, и это несколько удручало. Йоичи решил, что разбор последствий займет больше времени, чем потраченные на осмысление опросника минуты. Спустя два с половиной часа чистых страданий он получил заветную плашку «ваши результаты сохранены в системе» и выдохнул с облегчением, откидываясь на спинку стула. Глаза заслезились от долгого сосредоточения внимания, а поясницу тут же прострелило от неудобного положения в кресле. Где его сладкие подростковые годы?..       Коллега со стола по правую руку помахал, привлекая внимание:       — Уже закончил?       Это был Хиори Йо, самый близкий для Йоичи человек в офисе. Они частенько зависали вместе и вне работы, так как слишком хорошо понимали друг друга. В голове промелькнула крамольная мысль: вдруг Perfect Goal выдаст мэтч с Хиори? С другой стороны, здесь хотя бы была реальная возможность договориться о совместном отпуске без намёка на романтическое продолжение. Хиори, вполне вероятно, разделял мнение Исаги по поводу принудительного тестирования на работниках.       — Ага, — стул издал предупреждающий скрип, и Йоичи, последний раз потянувшись, перестал мучить бедную офисную мебель. — Странно, что ты ещё не всё.       — Не-а… я на последнем блоке вопросов, — отмахнулся Хиори, коротко улыбнувшись. — Заковыристые они какие-то. Небось Курона там мучается.       Вытянув шею, чтобы видеть чуть дальше экрана своего компьютера, Исаги осмотрел макушки коллег. Курона единственный сидел неподвижно, схватившись за голову обеими руками, будто переживал одновременно все возможные возрастные кризисы.       — Ты, как всегда, прав, — подтвердил догадки друга Йоичи, а затем встал, чтобы наконец размяться.       Исаги решил отправиться на общую кухню, выпить мерзкий чёрный чай из пакетика и, возможно, украсть пирожное или два из холодильника. Как раз вчера кто-то оставил целую коробку с кусочками бисквитного торта. Главное, чтобы не Рин, иначе Исаги лишится премии и последних крох уважения, которые начальник питает к нему.       На кухне Исаги появился в приподнятом настроении, напевая под нос детскую песенку из популярного ТВ-шоу. Его душевное состояние переменилось в ту же секунду, как только он заметил чужое присутствие в помещении: струящиеся каскадом по плечам светлые волосы с голубыми концами, расстёгнутые пуговицы бордовой рубашки на груди и томная, несколько ядовитая улыбка, словно приклеенная на красивое лицо без единого изъяна.       Кайзер. Исаги захотелось развернуться на сто восемьдесят и смыться куда угодно, лишь бы не видеть его. К сожалению, тот заприметил Йоичи быстрее, запуская мячик для привычной перепалки:       — Такой ты счастливый сегодня. Уволили наконец-то?       Ужас, творившийся в их с Кайзером отношениях при работе в разных отделах, — нечто из разряда фантастики. Они не должны были пересекаться так часто, но встречи поджидали везде: в туалете, в курилке (хотя ни Исаги, ни Кайзер не курили!), на кухне, в спортзале, в рекреации с телевизором и диванчиками. Их биологические часы синхронизировались, и это пугало. Сначала Исаги не обращал никакого внимания на случайности: Кайзер вообще был для него просто красивым иностранцем, и всё тут. Их компания не держала рабочие места исключительно для японцев, и Кайзер не был первым европейцем, с которым приходилось видеться. Они с Исаги ни разу не заговаривали, даже если перекидывались оценивающими взглядами. Йоичи не был уверен, что иностранец знает японский на хорошем уровне, а своего разговорного английского он стеснялся.       Их переглядки продолжались несколько месяцев точно, аккурат до корпоративной вечеринки. Исаги тогда совершенно случайно перебрал с алкоголем, и ещё более случайно его стошнило на блестящую кремовую блузу Кайзера. Ну, сам Йоичи не помнит таких позорных моментов, но рассказы Хиори и Куроны были настолько красочными, что он сумел составить полноценную картинку, вполне уверенный в добросовестности друзей. Вряд ли те стали бы врать.       Факт оставался фактом — с тех пор Кайзер превратил жизнь Исаги в ад. Мелочная тварь. Из-за одной парадно-выходной рубашки!       А ещё обнаружилось, что японский Кайзер знает хорошо, поэтому теперь Йоичи нисколько не стыдился:       — Нет, пока шёл сюда, представлял, как ты поскальзываешься на помытом полу.       — Ты, как обычно, мил. Чем я заслужил такую нежность?       Исаги осклабился, сдерживая внутренних демонов. Его задача проста — чай и пирожные, награда по случаю окончания страданий. Он прошёл к холодильнику, куда изначально и направлялся, и внимательно осмотрел каждую полочку. Там обнаружились парочка бенто, остатки закусок, а также маринованная редька и соусы в дверцах. От бисквитных пирожных не осталось и следа. Неужели в компании работают бессовестные люди, кладущие глаз на чужое добро—       — Это ищешь? — обвернувшись на голос Кайзера, Исаги увидел, как тот указывает на тарелку с двумя аппетитными кусками торта с засахаренными ягодами клубники на нежных взбитых сливках. Исаги уже набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы разразиться тирадой о вреде умышленного хищения продуктов своих коллег, но вся его спесь сбилась насмешливым: — Йоичи, а ты знал, что коробка с десертами была моей?       Возмущение встало предательской палкой поперёк горла. Не может быть! Всё это время Исаги воровал пирожные у заклятого врага.       — С чего ты взял, — хрипя, выдавил Йоичи, — что я стал бы брать чужую еду?       Кайзер приподнял брови, впечатлённый полученным отпором, и указал пальцем на верхний угол, где круглолицая камера мигала красным огоньком.       — Ну японцы, ну народ. Остаётся лишь позавидовать вашей дисциплине.       Стараясь игнорировать пылающий на щеках стыд, Исаги приподнялся на носочках, чтобы достать свою кружку со Снупи с верхней полки (Хиори опять туда поставил, что ли).       — И как только тебя, расиста, взяли сюда, — проворчал Йоичи, нервно заливая кипятком пакетик чёрного чая.       — За профессиональные навыки и складную речь.       — Ты сейчас перечислил те качества, которыми не обладаешь, — Исаги беззлобно фыркнул, выкинул чайный пакетик в мусорное ведро, забрал кружку и уселся за стол. Напротив Кайзера, чтобы не повадно было.       — По себе не судят, — взглядом он проследил за тем, как ещё один кусочек нежного торта исчез во рту Кайзера. Тот облизал вилку с почти садистским удовольствием, и Йоичи закатил глаза. Павлин.       — Не нужно быть поваром, чтобы оценить блюдо, знаешь ли.       За этими словами последовал скептический смешок, а после они оба погрузились в блаженную тишину, нарушаемую лишь стуком вилки о тарелку. Такое молчание не было дискомфортным, какое бы мнение насчёт Кайзера не сложилось у Исаги. Они просто спокойно сосуществовали на общей территории, будто иногда лимит подколов иссякал. Наверное, это стоило считать нормой: всё же они не школьники, чтобы постоянно огрызаться друг на друга, чтобы гавкать и показывать свой авторитет. В момент подобных «перемирий» Йоичи даже казалось, что Кайзер не так плох; признать, что на самом деле он хорош, было тяжело.       — Ваш отдел тоже заставили создавать анкеты в Perfect Goal? — глядя на своё отражение в кружке, спросил Исаги.       — Насколько мне известно, поручение было для всех сотрудников. Мигранты — такие же работники компании, — Кайзер пожал плечами, прежде чем встать и забрать пустую пластиковую тарелку. — Хотя с этим названием куда успешнее было бы сделать приложение со ставками на спорт.       — Согласен, это тупизм, — заключает Йоичи, вполне уверенный, что Кайзер разделит его мысли. Потому что, кажется, Кайзер понимает его, даже если он моральный урод. — Кроме того, зачем приплетать к тестированию всю компанию? Как будто кто-то реально хочет, а не потому что пообещали надбавку к зарплате.       — Если ты не хочешь, — но Кайзер не поддерживает от слова совсем: ни в интонации, ни в посыле нет и намёка на согласие, — не обязательно говорить за всех.       Он не обернулся, когда споласкивал кружку и выкидывал пластиковый набор посуды. Что-то стыдливое и скользкое удержало Исаги от колкого комментария. Будто Кайзер, кажущийся холодным принцем (нет, императором), безупречной розой под стеклянным колпаком, сочащейся гноем язвой, действительно хотел участвовать в том, что для Исаги непонятно.       Словно моральный урод теперь Йоичи.       Когда чай в кружке остыл до едва ли комнатной температуры, на кухне появились двое.       — Анкета в программе просто ужасна-ужасна, — зевнул Курона, заваливаясь на стул рядом. — А ты чего грустишь, Йоичи?       — С Кайзером опять поцапался, поди, — Хиори щёлкнул кнопкой чайника и заглянул в холодильник. Пару секунд он изучал содержимое полок, а затем развернулся к Исаги, выстреливая на поражение. — Жалко, что торт съели. Твоих рук дело?       — Нет, — Йоичи откинулся спиной к стене специально, чтобы стукнуться затылком и привести себя в чувства. — Это был торт Кайзера, кстати.       — Кошмар-кошмар, — сочувственно выдохнул Курона под заразительный смех Хиори.

***

      Удача никогда не числилась в списке качеств, которыми Исаги обладал. Если что-то могло пойти не так — оно определённо шло, нет, катилось по наклонной, и Йоичи, будучи Сизифом со сраным сферическим булыжником, тоже нёсся кубарем вниз. Из плюсов — получалось отлично адаптироваться к любым ситуациям, поэтому из каждой Исаги старался извлекать выгоду. Из минусов — всё остальное.       Прямо сейчас судьба издевалась над ним, не иначе. С тех пор, как все работники компании закончили заполнять свои профили в Perfect Goal, прошла неделя. Она пролетела на сверхзвуковой скорости, пока Исаги носился с отчётами между кабинетом Рина, столом Чигири и собственным компьютером. Свободное время дома уходило на бытовые дела, после которых его вырубало, едва голова касалась подушки. Он уже успел забыть о дейтинг-приложениях, тестированиях и анкетах, как вдруг на экране высветилось уведомление:       «Вы точно не мастер попадать в ворота? Потому что мы нашли для вас идеальную цель!»       Исаги фыркнул. У их директора точно какой-то странный пунктик на футбол.       Кликая по уведомлению, Йоичи ощутил странное волнение. Он списал это на трепет перед неизвестным. Даже если ему и не хотелось ввязываться в подобные авантюры, в груди всё равно затягивался узелок предвкушения перед новым и непонятным. Впрочем, тут же развязавшийся, стоило Исаги скользнуть взглядом по прогрузившейся странице. Первая мысль: это визуальные галлюцинации, фотошоп, магия, взлом жопы. Что угодно, кроме правды.       Протерев глаза, Исаги взглянул ещё раз, но ничего не изменилось. Когда коллеги начали оборачиваться на него, он понял, что недовольный рёв исходит вместе с воздухом из его лёгких.       — А я говорил, что вы два сапога пара, — Йо, съедаемый любопытством, подкатился на крутящемся кресле и заглянул в экран через плечо.       Курона кинул на них нахмуренный и крайне заинтересованный взгляд, но ни Хиори, ни Исаги никак не смогли бы через всё помещение поведать о причине одновременного веселья и траура.       — Молчи лучше, — Йоичи устало потёр ладонями лицо, сдерживаясь всеми силами, чтобы не содрать кожу с него. — Почему Кайзер? Почему я?!       — Зато медовый месяц оплатят, — захихикал Хиори, и тогда Исаги окончательно понял, что его уже ничего не спасёт.       Существовало примерно девяносто девять вещей, вызывавших у Йоичи приступы неконтролируемой агрессии. Наконец-то нашёлся юбилейный сотый: предстоящий отпуск наедине с Кайзером. Обычно триггеры удавалось игнорировать или не замечать, но когда триггер почти два метра ростом с незатыкающмся ртом, не обращать внимание крайне трудно.       Исаги сильный, он справится. В конце концов, он не был в отпуске примерно все те годы, которые батрачил на благо «Микаге». Наличие Кайзера в пространстве номера не сможет порушить ментальные барьеры, выстроенные общепитом. Это то, чем успокаивал себя Йоичи, но вслух произнёс почти жалобное:       — Нельзя поменяться с кем-нибудь парой? — вопрос был адресован Рину, начальнику их отдела, усиленно создававшему вид полезной деятельности у себя в кабинете. Исаги так и не понял, каким образом стопка бумаг должна была скрыть, что тот играет в Five Nights at Freddy's на телефоне, но задать вопрос побоялся из чувства страха за очередное лишение премии.       На слове «пара» Йоичи скорчил такое лицо, что, видимо, даже флегматичному Итоши стало его жалко — как муху, которую он прихлопнул голой рукой вчера вечером перед сном. То есть жалость длилась всего секунду.       — Кто там? — отрываясь от проверки аниматроников на экране, с плохо скрываемым вздохом спросил Рин.       — Михаэль Кайзер. Он недавно в компанию устроился, но вы его точно знаете.       — А, этот. Скажи спасибо, что не Шидо. И не я. Свободен.       Не то чтобы Исаги ждал, что Рин замолвит за него слово перед вышестоящим начальством, но он был в огромном, беспросветном, всепоглощающем отчаянии и пробовал все варианты спасения. Отчаяние разрослось до таких громадных размеров, что уже даже Рин казался неплохим вариантом. Пусть он и выглядит в свои поздние двадцать как эмо-подросток, только что обнаруживший тушь у мамы в косметичке. Пусть он на дух не переносит Йоичи. Терпеть молчаливое раздражение куда лучше, чем терпеть невыносимого Кайзера.       В рекреационную зону Исаги ввалился в дурном настроении. Такое редко бывало в рабочие дни, лишь когда он сильно уставал или получал плохие результаты на фоне блестяще справляющихся коллег. Кайзер пробуждал в нём скрытые (в основном негативные) чувства, о которых Йоичи не подозревал и обнаруживать их уж точно не стремился.       Вполне очевидно, что обстоятельства снова сработали против него. Кайзер появился в зоне рекреации спустя пятнадцать минут, нарушая терапевтический сеанс умиротворяющего наблюдения за резвящимися рыбками гуппи в аквариуме. Исаги вздохнул: захотелось вступить в стаю к рыбкам, не обременённым проблемами жестокой взрослой жизни.       — Мне начинает казаться, что тебя взяли в компанию на должность охранника, чтобы в камеры пялить, — он начал разговор, потому что это в любом случае неизбежно, как неизбежны их взаимодействия в течение ближайшего времени. — Иначе я не могу понять, почему ты постоянно ошиваешься там же, где и я.       — Магнитом тянет, — елейно протянул Кайзер, заняв кресло чуть поодаль и закинув ногу на ногу. — Perfect Goal подтвердит.       Исаги скорчился, вспоминая об этом. Последние минуты он старался вложить остатки мыслей в крошечные рыбьи мозги посредством телекинеза, но провалился.       — Будь добр, не мешай порядочным труженикам отдыхать.       — Вижу тут только лентяев, — от насмешливого тона у Исаги по коже пробежали мурашки. Бесит. — Йоичи, твоя анкета — нечто. Её можно читать вместо сборника анекдотов.       До этой фразы Исаги полулежал на удобном диванчике, но после неё он напрягся и сел ровно. Выстрел из пистолета крупного калибра не вписывался в сегодняшнее расписание, но у Кайзера были другие планы.       — Ты взломал мой компьютер?       — О, так ты не в курсе, что можно развернуть анкету человека, с которым у тебя мэтч? — Йоичи вздохнул. Откуда бы он узнал об этом, если его рука при виде рожи Кайзера рефлекторно потянулась закрыть все вкладки и вдарить по системному блоку с силой, вырубая ни в чём не повинную машину. — Во-первых, серьёзно, твоя любимая песня — это реклама леденцов?       — Я не фанат музыки. Не знал, что написать.       — Поэтому выбрал рекламу леденцов, — Кайзер спустил очки на нос, приподняв бровь. Стоп, очки?       Впервые за столько месяцев Йоичи видел его в очках. С простой оправой, по-смешному круглые, они странным образом шли Кайзеру, не портя общее впечатление от внешнего вида. Разве что цепочка на них смотрелась вычурно, словно из детективов про Лондон девятнадцатого века.       — По-твоему, людям не может нравиться реклама?       — Не пытайся оправдаться. Следующее, — не терпя возражений, Кайзер продолжил перечислять вслух возникшие вопросы. — Ты указал в качестве сильной стороны, что подмечаешь хорошие черты в других. Перечислишь мои?       Исаги мог бы, наверное, задай Кайзер вопрос в иных обстоятельствах. Желательно без этого хищного оскала, без чувства превосходства и грубой насмешки. Всё же тот был квалифицированным специалистом, неплохо говорил на японском и быстро схватывал информацию. У него была уверенность в своих силах, выстроенный по кирпичикам идеальный образ позволял скрыто манипулировать другими и получать желаемое. Кайзер казался сложным человеком на фоне простого Йоичи, но Исаги всё равно чувствовал, что пластилин, из которого вылеплены их характеры, либо похож, либо и вовсе одной марки.       — Ты не человек, ты выращенный из пробирки мудозвон. Какие там могут быть хорошие черты?       — Приму за комплимент. Дальше, — поправил очки Кайзер. — Как мило, что ты любишь, когда тебе дарят сладости. Поэтому мои пирожные из холодильника последние два месяца пропадали?       — Всё, ты заебал меня! — Йоичи поднялся на ноги, ощущая, как от переполняющих эмоций трясутся ладони. — Если тебя не устраивает что-то в моём профиле, значит, приложение работает херово. Поверить не могу, что оно замэтчило нас. Иди и поплачься своему начальнику о неисправности, может хоть к тебе прислушаются, грёбаный пуп Земли.       Из рекреации Исаги вылетел взвинченным и расстроенным. Виноват ли он в том, что к своим двадцати шести не страдает манией претенциозности? Ну да, ему нравятся глупые детские вещи, но он строчил ответы честно и открыто, не предполагая, что кто-то поднимет его на смех. В конце концов, разве идеальный партнёр не должен принимать его таким, какой он есть? Его человек обрадовался бы забавным мелочам, не став нагло высмеивать их. Почему, ну почему Perfect Goal соединила его именно с Кайзером?       Вернувшись на рабочее место, Исаги в неконтролируемом порыве запустил приложение и провалился в профиль Кайзера. Чем дальше он читал, строчка за строчкой, тем больше ужасался тому, какие складные ответы у того. Они были короткими, но обстоятельными — лаконичными, ёмкими, читались без привычного раздражения. Нечестно.       Из кайзеровской анкеты Йоичи подчерпнул, что в свободное время тот любит читать книги по психологии или философии, а его любимый фильм — «Пролетая над гнездом кукушки». Он постарался даже объяснить, почему его выборы именно такие, будто действительно приложил усилия для заполнения профиля. Будто ему важно стать понятым.       От пункта про идеального партнёра Исаги ждал чего угодно: перечисления критериев внешности, описание достатка, осуждаемые рэдфлаги. Однако в строчке значилось краткое: ««честный, умный, полностью преданный человек».       Сердце Исаги ссохлось, когда он осознал, что понимает Кайзера больше, чем хотелось бы. Если Кайзер был хоть немного таким, каким предстаёт через текст, Йоичи мог бы найти его приятным собеседником. К сожалению, поведение Кайзера делало невозможным любую коммуникацию, вставляя все найденные по пути палки в колёса предполагаемого тандема.       Пусть Йоичи и проникся тем, что написано Кайзером, тот явно не разделял похожую позицию. Это огорчало до покалывания в носу. Не из-за желания понравиться, нет, а из обыкновенной нужды находиться на одном уровне и оказывать равное количество влияния друг на друга. Исаги всегда думал о себе, как о конкурентоспособном человеке, и соревновательный дух у него было не отнять, но Кайзер умудрился покачнуть этот карточный домик одним лишь прикосновением.

***

      Компания пообещала предоставить им обоим путёвку в отель на Окинаве, и Исаги в очередной раз подумал, что ради этого он приложит все усилия для сохранения душевного равновесия. Он был на Окинаве несколько раз, с семьёй гостил у родственников по папиной линии в далёком-далёком детстве. Путешествие запомнилось улыбчивыми и солнечными людьми, неторопливыми днями отдыха, размеренным ритмом жизни и непривычным отсутствием суеты.       За годы съёма жилья в Токио и работы в процветающей компании Исаги успел забыть о спокойствии. Не то чтобы он чувствовал недовольство к сложившемуся расписанию, его полностью устраивали испытания на выносливость, так как он придерживался расхожего мнения, что трудности закаляют. И всё же отдохнуть не помешало бы.       Несмотря на многие минусы «Микаге», Исаги убедился, что глава — честный человек, который держит своё слово. Билеты на острова оказались на руках уже через пару дней, и дата поездки как раз выпадала на курортный сезон — между концом июля и началом августа. Оставалось лишь закрыть все рабочие задачи, собрать чемодан и поделиться с родителями и друзьями хорошей новостью. Те друзья, которые были одновременно и его коллегами, уже знали о неприятных деталях поездки, а в разговорах с остальными Исаги выбрал тактику умолчания, сказав, что едет отдохнуть с рядовым коллегой.       По-хорошему, стоило взять контакты Кайзера и списаться с ним в каком-нибудь мессенджере, обсудить планы на грядущее и выяснить необходимые детали, но Исаги упрямо гнул линию избегания. Он не любил, когда игнорируют его, и надеялся, что это настолько же задевает Кайзера. Так что в аэропорт Йоичи вошёл в блаженной неизвестности, глупо мечтая, чтобы Кайзер опоздал на рейс. Конечно, сюрприза не случилось.       Билеты на полёт попались утренние, Исаги такой расклад нисколько не напрягал. В будние дни он поднимался ни свет ни заря для пробежки до начала рабочего дня, поэтому проснулся без проблем, позавтракал и ещё раз проверил, всё ли уложил в чемодан (шлёпки со Снупи в том числе). Кайзер встретился у стойки регистрации, но Исаги едва признал его без укладки, в мешковатом спортивном костюме и солнцезащитных очках. Образ завершался чёрной кепкой, контрастирующей с насыщенным винным цветом худи. Сам Йоичи был в шортах и лёгкой рубашке— лето на дворе, да и поездка не рабочая.       — В Антарктику собрался лететь, что ли? — попытался поприветствовать Исаги, но Кайзер в ответ издал лишь предсмертные хрипы.       — Не говори со мной сейчас, — и продолжал молчать во время регистрации, ожидания и посадки.       Он клевал носом, периодически заваливаясь на бок, пока они не сели в самолёт. Как только судно поднялось в воздух, его дыхание выровнялось, из-за чего Исаги сделал вывод, что тот сладко уснул. Потому что в иных обстоятельствах Йоичи не стал бы сносить, как весь полёт его пинают ногами со всей силы. Хорошо, что в номере они будут спать на разных кроватях.       К сожалению, как только колёса самолёта соприкоснулись с посадочной полосой, к Кайзеру вернулся цвет лица и воля к жизни. После сна он значительно посвежел, его кожа и волосы вновь привычно заблестели.       — Поймай такси, — кинул Кайзер, как только они покинули здание аэропорта, — я оплачу.       — Нормальные люди говорят «пожалуйста», когда просят о чём-то, — пробубнил Исаги, но за такси отправился, и уже через десять минут они ехали с улыбчивым дядей в соломенной шляпе.       — В вашей развалюхе есть кондиционер? — простонал Кайзер с задних сидений.       Исаги обернулся, глядя на то, как тщетно он обмахивается кепкой, высунувшись в приоткрытое окно. Он сам тоже взмок под чёлкой, но отсутствие лишних слоёв одежды играло на руку. Машина была не новой, подпрыгивала от каждого камешка на дороге и потрескивала, будто ещё немного и рассыплется на гайки и болтики. Очевидно, что кондиционер в ней не выполнял свои прямые функции.       — Чегой? — переспросил глуховатый дедуля-таксист. Обрадовавшись его тугоухости, Йоичи обернулся.       — А я говорил, что надо было легче одеваться, — ухмыльнулся он, — не на Северный полюс приехали.       — Fahr zur Hölle, Yoichi, — Кайзер зашипел, с остервенением сдирая с себя худи, под которой была ещё и обычная белая футболка, — без тебя тошно.       С громким хохотом Исаги вернулся к наблюдению за дорогой через лобовое стекло.       — Так чегось паренёк-то бушует? — стыдливо обратился к нему таксист.       — Кто его знает, — Исаги улыбнулся по-доброму, радостный, что Кайзер переживает семь кругов ада в этой душной колымаге. — А вы местный, да?..       Кайзер издал последний стон поражения, и всю оставшуюся дорогу мариновался под истории дедули-таксиста, сопровождающиеся стрекотом цикад. Йоичи поддерживал трёп, глазея на проносящиеся мимо пейзажи природы: потрясающе голубое небо, ярко-изумрудная зелень и простирающийся океан, обрамлённый нежным бежевым песком. Достойная плата за ужас, спровоцированный алгоритмами Perfect Goal.       Как только они подъехали к территории отеля, Исаги радушно попрощался с таксистом, на что тот пожелал им хорошего отдыха. Кайзер многозначительно хмыкнул, нахмурив брови, — не в духе. Ещё и в лобби к стойке регистрации тянулась очередь, так что им пришлось встать в самый конец.       — На каком языке вообще тот дед разговаривал? — не удостоив Йоичи взглядом, спросил Кайзер. Точно, он ведь иностранец.       — Это местное наречие. Окинава же вошла в состав Японии сравнительно недавно. Нам повезло, считай, носителя встретить.       Кайзер не разделял подобного энтузиазма. Улыбчивая девушка за стойкой регистрации вежливо обратилась к ним, привлекая внимание, и Исаги окунулся в более приятный разговор. Добыв ключ-карты, он отправился на нужный этаж, но сперва убедился, что его спутник следует за ним.       Сами коридоры были несколько старомодными, но мало отличающимися от большинства отелей, которые когда-либо доводилось видеть Исаги. Однако номер оказался намного крупнее его съёмной квартиры в Токио, и от подобного стало одновременно грустно и смешно. Осмотрев комнату, Йоичи уже приготовился завалиться на кровать прямо в одежде, но неприятное осознание пришло к нему скорее:       — Какого хера тут только одна кровать? — простонал он, драматично всплеснув руками.       Если бы Исаги был с кем-то другим — с кем угодно, кроме Кайзера, — он бы пережил это. Не впервой спать на одной кровати: на школьных экскурсиях, к примеру, постоянно приходилось делить футон. Но Кайзер пинается во сне, а раз он в бессознательном состоянии способен на насилие, то вполне вероятно, что и спит в позе звезды. Это не учитывая остальные минусы!       — Я не хочу спать с тобой, — безапелляционно заявил Кайзер, полностью сходясь во мнении.       — Взаимно, — Йоичи вздохнул, спустил рюкзак с плеча на пол и, развернувшись, махнул рукой. — Попрошу поменять номер.       Обратно он вернулся без хороших новостей.       — У них остались только номера с двухместной кроватью, — подхватив рюкзак за лямки, Исаги прошёл глубже в комнату. — Я занимаю правую половину.       — Кто дал тебе право выбора? — Кайзер плюхнулся на правую половину кровати раньше, чем Йоичи успел среагировать. Откинувшись на локти и склонив голову, он кинул надменно-насмешливый взгляд.       — Демократия, — Исаги пихнул его в плечо в упрямой попытке согнать, но Кайзер не шелохнулся. Даже полулёжа он не терял свойственного величия. — Не действуй на нервы, а?       Йоичи попробовал сдвинуть Кайзера с места ещё раз: занёс руку, но Кайзер перехватил её и удержал в захвате. Тогда он поднял вторую, однако и с ней произошло то же самое. Недолго думая, Исаги навалился всем телом и толкнул Кайзера на спину.       — М? Настолько серьёзно воспринял рекомендации Perfect Goal? — скучающе протянул Кайзер, но Исаги успел ухватить, как дёрнулись его зрачки: всё же Йоичи теперь смотрел на него сверху вниз.       — Только попробуй испортить мне отпуск, — чётко проговорил Исаги, высвободив руку из захвата и потянув Кайзера за воротник футболки.       — Пока отпуск здесь портишь только ты, — с налётом наглости улыбнулся он и, приложив усилия, перевернул их местами так, что сверху оказался сам. — Вежливые мальчики идут на уступки, если кого-то что-то не устраивает. Веди себя хорошо, и никаких проблем не будет.       Исаги с шумом выдохнул весь воздух через нос. Никакого рукоприкладства, никакого насилия, никакого причинения боли, никаких драк, никаких ссор. Повторять каждый час, и душа немедленно вознесётся в рай после смерти.       — Ладно, ладно, — нахмурившись, он спихнул с себя Кайзера. Пусть будет так, как хочет он. Исаги любезно уступит эту половину. — Слезай.       С ухмылкой Кайзер соскользнул с него и бросил, прежде чем скрыться за дверью в ванную:       — Я в душ. Не скучай, Йоичи.       «Растяни там себя как следует, потому что я собираюсь засунуть в твою немецкую жопу вибратор на пульте управления и повышать мощность каждый раз, когда ты делаешь хуйню», — подумал Исаги, но вслух, конечно, ничего не сказал. Никакого рукоприкладства, никакого насилия, никакого причинения боли, никаких драк, никаких ссор.       Едва дверь в ванную комнату закрылась, послышался шум воды. Йоичи выдохнул, осмысляя необходимость делить с Кайзером один номер («...и одну кровать», — мерзко подсказал внутренний голос). Если всё будет продолжаться так, как выходит сейчас, то можно смело начинать практиковать бодрствование, чтобы ещё раз случайно не сцапаться по бытовым мелочам.       Время на часах уже перевалило за полдень, поэтому Исаги сменил рубашку на более весёлую — синюю, с белыми гавайскими цветами — и отправился на первый этаж отеля, в столовую.       Шведский стол и возможность выбрать что-то из японской и европейской кухни, пробуя новое, порадовали сильнее, чем должны были, особенно в текущих реалиях. Выбор пал на более привычную еду, и, набрав немного местных угощений, Йоичи занял свободный столик на террасе с видом на океан. Слабый шум волн успокаивал напряжённые нервы, дневное летнее солнце и игриво резвящийся в волосах ветер наполнили безмятежностью каждую клеточку тела.       В номер он вернулся сытым и посвежевшим, готовность отбиваться от нападок Кайзера превышала стабильные показатели. Однако внутри было тихо, в ванной мерно жужжал кондиционер, а в комнате не наблюдалось и следа живой души. Только разбросанная на кровати одежда и белый халат на крючке напоминали о том, что Кайзер всё же действительно вместе с Исаги на Окинаве.       В няньки Йоичи не нанимался, поэтому его не особо интересовало, куда мог отправиться сосед по номеру. Ещё раз взглянув на гору одежды на заправленном постельном белье, Исаги вздохнул. Что за человек? Ни себе, ни другим.       Для первого дня, осложнённого перелётом, подошла бы небольшая прогулка до пляжа, так что, покинув окрестности отеля, Исаги завёл крошечные разговоры с местными, посетил парочку аутентичных магазинчиков и, с руками в карманах шорт, добрался до побережья. Смешивающиеся запахи воды, соли и песка наполнили его нос и прошлись волнением через всё тело от макушки до пальцев ног. Парни на пляже играли в волейбол, и Исаги, вдоволь наглядевшийся на соревнование волн, присоединился, а в процессе игры перезнакомился с ними. Так пролетела вторая часть дня; когда солнце взялось за кисть и оставило пару апельсиновых мазков на небе, Йоичи обмочил ноги в воде и отправился на ужин.       После ужина он вновь поднялся в номер, но ничего не изменилось. Исаги не ждал, что Кайзер вернётся к восьми вечера, но любопытство всё же пустило свой росток. На мгновение показалось, что это первая стадия потери рассудка. Было легче думать так, чем признать хоть какое-то желание вступить в диалог с Кайзером.       Долгая игра в волейбол забила мышцы, отвыкшие от интенсивной физической нагрузки. Помимо бега, Исаги и не успевал ничего, а в футбол играл последний раз давно — но, помнится, после университета ещё несколько раз. Желание расслабиться привело его в открытый бар при отеле.       Стойка подсвечивалась неоновыми цветами: вырвиглазный жёлтый, кислотный голубой и ядерно-красный сменяли друг друга, хотя вечер ещё набирал обороты, и небо не успело погрузиться в полный мрак. Несколько столиков рядом уже были заняты компаниями из друзей или семей, одиночки расселись на барных стульях, потягивая напитки через трубочку и переговариваясь с барменами.       Йоичи взял обычный лагер, даже не взглянув на барную карту. Так он точно не напьётся до беспамятства, а если ему захочется чего-нибудь сверху, то не понизит градус. К тому же каждый знает, в жару нет ничего лучше ледяного пива в стакане. Нектар жизни, не иначе.       — Серьёзно, кто берёт пиво, когда приходит в бар? — от насмешливого голоса Исаги чуть не выронил свой напиток из рук. Явно намекая на него, Кайзер адресовал эту фразу бармену, и тот улыбнулся сдержанно краешком губ на комментарий. Впрочем, Кайзер тут же переключил внимание на Йоичи, напомнив о случившемся на корпоративной вечеринке: — Сегодня в номер не возвращайся, мне жалко одежду.       Он снова не выглядел так, как Исаги привык его видеть. Щеголял в майке без рукавов, волосы были собраны на затылке в тугом хвосте, а на уложенной чёлке устроилась пара солнцезащитных очков-авиаторов. На работе Кайзер всегда носил рубашки с длинным рукавом. Всем было известно, что у него есть тату, одна на тыльной стороне ладони — корона (вдохновлённая тюремно-бандитской эстетикой, считал Йоичи), а вторая сбоку на шее уходила под одежду — синяя роза с шипастыми лозами. Оказалось, что татуировка одна, стебли из короны окольцовывают всю руку и распускаются цветами чуть выше ключицы.       С несколько порозовевшими щеками Кайзер покручивал в ладонях треугольный бокал на узкой и тонкой ножке. Мысленно сравнив его с собой, незатейливо одетым и с торчащими во все стороны прядями после солёного и влажного воздуха на пляже, Исаги понял, почему тот собирал так много внимания. Но Йоичи никогда и не ставил под сомнение его красоту, потому что отрицать общеизвестное жалко. Конечно, себя некрасивым он при этом не считал, но точно знал, что его шарм в простоте — очарование другого разлива. Кайзер же мог по праву считаться тем, кого каждый бы признал обворожительным. Исаги попадал под эту магию, пока чары не разрушались сами собой, едва Кайзер начинал говорить.       — Если ты не умеешь стирать в свои почти тридцать, то жалеть нужно не одежду, а себя, — вяло ответил Йоичи, чувствуя горечь на языке, и совсем не от пива. Ругаться снова после замечательного дня хотелось меньше всего. — Где ты был?       — Соскучился? Как приятно, — Кайзер схватился за кончик шпажки, торчащий с краю своего бокала, и отправил нанизанную на острие оливку в рот. От скверного настроения, в котором он пребывал утром, не осталось и следа. — Я был в парке, потом на пляже. Окинава, кстати, больше похожа на Гавайи, чем на Японию.       — Ты был на Гавайях?       — Однажды довелось, — пожал плечами он.       И снова настала эта тишина, в которой они наслаждались своими напитками без намерений побольнее уколоть. О чём вести диалог дальше, понятно не было. Исаги много раз представлял, какими могли выйти разговоры без привычных перебранок, и он искренне полагал, что подобные паузы являлись ключом к разгадке или хотя бы ступенью к построению нормальной коммуникации. К сожалению, и у него, и у Кайзера была гордость, не позволяющая проверить.       — Здоров, парни, не хотите присоединиться к нам?       Сперва Исаги пропустил, что обращаются именно к нему. Барная стойка облеплена людьми, ничего удивительного, если бы мужчина окликнул знакомого. Но он приветливо махал рукой им с Кайзером, улыбаясь уголком рта.       — Мы хотим поиграть в бирпонг с друзьями, — как только мужчина подошёл ближе, Исаги рассмотрел лёгкую небритость и разного цвета глаза под слегка вьющейся чёлкой. Впервые он встретил человека с гетерохромией. — Нас трое, сами понимаете, с таким количеством человек дело не пойдёт. Я Айку, — он протянул крепкую ладонь Исаги, выглядящему менее настороженным и более дружелюбным. Кайзер вообще не обратил внимания на него. — Оливер.       — Исаги Йоичи, — он пожал выставленную руку, мысленно посетовав, что в свои годы не имеет такого же внушительного роста и телосложения. Кайзер же представляться не спешил. — А это Кайзер… Кайзер?..       Запнувшись, Йоичи пришёл к осознанию, что никогда раньше не задумывался об имени Кайзера. Как его звали? Кайзер обращался к нему всегда исключительно по имени, что считалось моветоном для Японии, ведь они друзьями не были. Что самое интересное, с другими так же фамильярно он не разговаривал, если не брать в счёт иностранцев в офисе. М-да, у него был отличный шанс взглянуть на имя в анкете, но даже так он пропустил его, бездумно зацепившись за фамилию.       — Михаэль Кайзер, — кисло ухмыльнувшись, Кайзер смягчил неловкую паузу.       — Deutscher? — Айку перевёл внимание на Кайзера, и тот наконец снизошёл до более благосклонного выражения. — Мой отец наполовину немец.       — Йоичи, хочешь присоединиться к ним? — всё так же игнорируя подошедшего, Кайзер взглянул на Исаги.       Кажется, он упустил момент, когда возникла категория «мы». И почему вообще Кайзер спрашивал его? Исаги обвёл глазами Айку, но ничего подозрительного не заметил. От него исходила спокойная и уверенная энергетика обольстителя. Даже то, что поведение Кайзера не стёрло улыбку с лица, говорило об отсутствии каких-либо забот о мнении других людей.       — Почему бы и нет? — Исаги решил, что ничего плохого не случится. На пляже он уже играл в волейбол с незнакомцами, а дополнительная соревновательная игра звучала весело.       Поэтому он и взял себе один стакан пива, а не чего-то покрепче, когда пришёл в бар. На случай непредвиденных обстоятельств, которые выпадали, словно повторки в гачапонах — в чрезмерном количестве.       Минуя столики, Айку повёл их к своим друзьям, по пути раздавая подмигивания и комплименты хихикающим девушкам. Исаги позавидовал снова — едва ли у него получалось флиртовать так же ловко и естественно.       — Можешь повторить, как тебя зовут? — отвлекаясь от самобичевания, спросил Исаги шёпотом.       — Михаэль, — послышался тихий ответ тон в тон.       — Ми… Ми-ха-э-э-э?       — Лучше продолжай звать Кайзером.       Исаги вздохнул. И как с таким упрямцем разговаривать? Но зато он разблокировал новую информацию.

***

      Начать надо с того, что Исаги ненавидел нежные пробуждения после алкоголя. Старым себя он не считал, но наутро всё же получал классический набор: голова трещала, во рту сушило и глаза заплывали без шанса открыться. Этим утром ему было плохо почти как обычно, если бы не одно «но»: что-то тёплое придавливало к кровати, а от постельного белья вкусно пахло свежим и сладковатым запахом вместо обычного кондиционера. Только, кажется, одеяло в номере не было волосатым, когда он засыпал. И, если задуматься, оно не должно столько весить.       На пробу Йоичи приоткрыл один глаз, тут же поморщившись от яркого солнца, проникающего через панорамные окна. Вот вам и субтропический климат. Кто вообще делает планировку такой непрактичной? Опустив взгляд ниже, Исаги расхотелось ругать дизайнеров помещений и захотелось пистолет под подушкой, чтобы в моменты особых конфузов, как, например, в данную секунду, застрелиться и не мучиться.       Его подбородок щекотали светлые волосы Кайзера, а сам он обнимал Исаги за талию, будто тот большая и мягкая игрушка для сна. Попытавшись выбраться из крепкого хвата, Йоичи обнаружил, что за ночь плечо и рука занемели настолько, что одно движение вонзило тысячу иголок в нервные окончания. Отлично.       Хотелось заорать, но он сдержался. Приподнял одеяло, проверяя степень низости, до которой мог опуститься в пьяном бреду, и облегчённо выдохнул. Трусы на месте, более того — на месте даже вчерашние шорты. Тогда где рубашка?       Пихнуть Кайзера, чтобы тот откатился на свою половину кровати, не помогло — он захныкал и в ответ лягнул пяткой. Больно. Пришлось перепробовать все пришедшие на ум тактики. Первая — потянуть за волосы. Приподняв голову, Йоичи чуть не умер со смеху: вместо привычных струящихся прядей он наткнулся на копну наэлектризованного и непослушного нечто. План не увенчался успехом, на волосы Кайзеру было плевать чуть больше, чем на сон. Следующий шаг — подуть в ухо. К подобным ухищрениям прибегала мама Йоичи, когда он отказывался вставать в школу. Потом она добавляла зверскую пытку отнятием одеяла, но в данный момент Исаги был связан по рукам и ногам (как оказалось в процессе осмотра, Кайзер закинул на него ещё и ногу), поэтому самый действенный способ реализовать не получилось бы.       Так что Исаги просто закричал.       Кайзер рефлекторно потянул одеяло к голове, чтобы закрыться от источника звука, и Исаги освободился от проклятого немецкого гнёта.       — Ещё пять минут, — промямлил Кайзер в беспамятстве, и это показалось Йоичи милым. Сильно же ему рёбра передавили ночью, раз мозг такие фокусы от недостатка кислорода выдавал.       — На работу опоздаешь, — с гадкой ухмылкой подначил Исаги, и Кайзер в одно мгновение отлип от постели, восстав, словно мумия. С дорожкой от слюны и всклокоченными волосами. С красными от сна белками глаз.       — Йоичи? — осоловело глянул он. Почувствовав, что они в опасной близости друг к другу, первой реакцией Кайзера так же было посмотреть, на месте ли трусы. Губы Исаги непроизвольно дёрнулись в кривую нервную улыбку.       Кайзер плюхнулся обратно на спину, но уже на своей половине кровати. Правой, так желанной им вчера.       — И стоило спорить из-за раздела территории, если ты всё равно спал на моей половине?       — Надо было лучше границы оборонять, — простонал Кайзер, как Исаги надеялся, от стыда и растерянности.       — Что вчера вообще произошло?       — Кто бы сомневался, что ты забудешь, — нет, ему вообще не стыдно: в голосе не читалось ни грамма смущения. — Мы играли в бирпонг с компанией из бара. Три раза.       — Три?!       Исаги схватился за голову, отказываясь верить, что его хвалёный мозг не предусмотрел после одного стакана пива для расслабления три раунда игры в бирпонг.       — Если тебя успокоит, я тоже помню вечер урывками, — затем он нахмурился и процедил. — Ненавижу так много пить.       — Чья команда победила хоть? — вздохнул Исаги; продуть с такими жертвами было бы позором.       В команде Айку, помимо него самого, находилось ещё два человека. Получается, они играли с небольшим перевесом в людях, потому что Исаги точно провёл всё время с Кайзером.       — Наша, конечно, — с гордостью сообщил тот. Теперь можно спокойно выдохнуть. — После этого ты порвал свою рубашку.       Тяжело вздохнув, Исаги пришёл к выводу, что ему нельзя совмещать алкоголь и рубашки. Эти две вещи должны держаться как можно дальше друг от друга.       — Никогда бы не подумал, что скажу это, но из нас вышел отличный дуэт.       — Ты перегрелся вчера на пляже, Йоичи? — Кайзер потянулся ко лбу Исаги ладонью. Никакого понятия личного пространства. — Вроде не горячий.       — Не распускай руки, — отмахнулся Исаги, — и ноги.       — Диктаторство не устанавливай, у нас автономия территорий.       — На чужую не вторгайся тогда, — прыснул Исаги, выбираясь из кровати. — Или у тебя, у немца, в крови?       — Когда я стану императором мира, ты будешь отлично смотреться в роли придворного шута, Йоичи, — сладко пропел Кайзер, даже не пытаясь скрыть появившуюся от больных бредней улыбку. — Придётся попотеть, чтобы тебя не казнили.       — Хорошо, что мы живём в цивилизованном обществе и этого не произойдёт, — последнее, что сказал Исаги, прежде чем захлопнуть дверь в ванную комнату.       Взглянув на себя в зеркало, Исаги уцепил слабую тень улыбки на лице. Одна игра в бирпонг и совместный сон? За какую мизерную цену тебя можно купить, Исаги Йоичи. Он хлопнул себя по щеке, а затем оттянул кожу к подбородку.       — Не смеяться с шуток Кайзера, предатель, — наказал отражению, для убедительности выставив палец.       Под душем ушли остатки попоечной тошноты, а после чистки зубов Йоичи и вовсе почувствовал себя чистым и отлично отдохнувшим. Мало ему требовалось для счастья иногда. Не хватало лишь плотно позавтракать и решить, чем заняться.       В столовой он внезапно встретился с Айку, заспанным, но не потерявшим своего шарма.       — Йоу, Исаги, — поприветствовал тот, ухмыльнувшись, — нормально со своим дружком до номера добрался?       — Не помню, — честно признался Йоичи, потирая шею. — И Кайзер не друг мне.        — Я и не говорил, что вы друзья, — мужчина кинул на него глумливый взгляд. — Друзей за талию так не обнимают, как Михаэль вчера тебя облапал.       Сложная нервная система Исаги дала сбой, глаз дёрнулся. Да разве он бы забыл вчерашнее, произойди такое? Йоичи наверняка заметил бы любые поползновения в свою сторону, будь они от Кайзера. Потому что Кайзер сделает что угодно, чтобы вывести его из себя, и его личное пространство отнюдь не заканчивается там, где начинается личное пространство Исаги.       — Этого не может быть.       — О, так ты из этих? — с видом знатока закивал Айку. — Из тех, кто стесняется признать влечение к другу?       Если бы Исаги мог своим существованием преодолеть общественные барьеры хорошего поведения, он бы упал на колени и воззвал к Богу. Какое влечение? К какому другу? К Кайзеру? Неужели это то, как они выглядят со стороны, приехав на острова вдвоём? Они ведь и не общаются почти!       — Слушай, произошло огромное недопонимание, — начал оправдываться Исаги, но Айку приложил указательный палец к его губам, призывая замолчать.       — Меньше слов, больше дела, — подмигнул он, и Йоичи показалось, что вокруг замерцали звёзды: настолько впечатляющей была энергетика мужчины. — Звякни, если нужна будет моя помощь, — из пальцев рук Айку сложил подобие телефона и поднёс к уху, визуализируя свои слова, а затем с полным подносом еды удалился в другую часть столовой, где его ждала компания.       Пару секунд Йоичи потребовалось, чтобы перевести дух. Они и номерами успели обменяться вчера? Краткое путешествие по телефонной книжке позволило установить, что да, успели, потому что в ином случае контакта с именем «ОливероайККу» не оказалось бы там.       — Медлишь, придворный шут, — раздалось прямо у уха, из-за чего Исаги вздрогнул. Кайзер подошёл со спины, фирменно улыбаясь. — Император уже закончил утренний туалет, а ты не поел. Единственное, что мог делать Исаги после сказанного Айку, — молча смотреть. У него, между прочим, полмира сейчас рухнуло! А рабочих на реставрацию он не успел нанять.       — Чтоб император знал, три секунды поводить щёткой по зубам и расчесаться — это не утренний туалет.       — Не ориентируйся на себя, — Кайзер взял поднос и пошёл дальше, к европейским завтракам. — Достаточно просто не быть улиткой.       Йоичи не уверен, что не наложил проклятье тяжёлым взглядом в спину. Радовало только, что сегодня Кайзер не создавал безупречного впечатления, как обычно. Из хвоста торчали выбившиеся пряди, белая пляжная рубашка с закатанными по локоть рукавами испещрена складочками. И на переносице опять те самые круглые очки с цепочкой. Куда торопился только? Мог бы нормально линзы надеть.       По итогу они оказались за одним столом. Все остальные были заняты! Нет, Исаги мог бы потеснить компанию Айку, но после его предательских предположений стало понятно, что им никогда не побрататься. Даже Хиори обычно имел больше стыда, хотя с его-то характером… Он мог бы написать про них с Кайзером любовный роман (но не написал, и это было ценнее любого жеста для их дружбы). Ах… Хиори… Исаги напечатал пару коротких смс, расспрашивая, справляются ли они без него. В ответ получил красочный рассказ, как Рин сломал кресло. По «счастливой» случайности, это оказалось кресло с рабочего места Йоичи.       — Кому пишешь? У тебя рот скоро порвётся от улыбки, — спросил Кайзер, без особого интереса ковырявший жаренные яйца и бекон на своей тарелке.       — Мамаше твоей, отлично с ней ночью повеселились, — Хиори в чате отправил смайлик с котом, показывающим большой палец вверх, а затем посыпались привычные расспросы: «как ты?», «как отдыхается?», «ещё не прибил Кайзера?» и прочие в таком же духе.       — Что же ты тогда не с ней в обнимку проснулся? Перепутал?       Йоичи чуть не выплюнул водоросли, что тщательно пережёвывал, но наконец оторвался от экрана.       — Волосы длинные, не было времени разглядывать. Хиори я пишу, вчера только родителям вспомнил позвонить.       — Твой коллега? — получив кивок, Кайзер вернулся к потрошению завтрака и как бы невзначай обронил: — Дай свой аккаунт в Line.       — А хуй тебе не пососать? — беззлобно поддел Йоичи: в рабочем чате на троих появился Курона, который попросил купить ему какой-нибудь сувенир с акулой на память. Им ещё даже сорока нет, какие сувениры.       — В такой маленький ротик не поместится, — лениво потянувшись, ответил Кайзер, а затем откинулся на спинку стула.       Его взгляд скользнул по Исаги — снизу вверх — и застыл на лице.       — Что? — скованный неприятным чувством, будто он подопытный кролик, спросил Йоичи.       — У тебя рис прилип, — с этими словами Кайзер потянулся через весь стол, и, приподняв Исаги за подбородок, стёр остатки еды большим пальцем. Поводов сомневаться в родительском воспитании становилось всё больше. Серьёзно, никто не учил его понятию «личное пространство»?       Покраснев ушами, Исаги отпрянул, словно ладонь Кайзера была раскалённым на огне железом. Если так продолжится, он уверует в правоту Оливера Айку и набьёт на груди татуировку со словами «мужчина с бородой всегда прав».       — Просто сказать достаточно!       Кайзер засмеялся чуть более живо и естественно, чем обычно, наверное, впервые на памяти Исаги.       — Я всё ещё жду твой профиль в Line, — он вернулся к теме и указал поочерёдно на свой телефон и на телефон Йоичи. — Вдруг потребуется связаться, а у меня номера твоего нет.       И ведь не откажешь после такого, поэтому, скрипя сердцем, пришлось обменяться наконец контактами. В профиле Кайзера стояла его же фотография, что ожидаемо. Он вообще на сто процентов совпадал с картинкой, разве что мимика делала лицо более выразительным: Исаги посчитал, в жизни Кайзер куда привлекательнее. У него самого стояла милая картинка со Снупи, не удостоившаяся никаких уничижительных комментариев, за что Исаги послал тысячу мысленных благодарностей. Изменив скучное имя контакта «Михаэль Кайзер» на пользовательское, Исаги кивнул и едва заметно улыбнулся гениальности своего воображения.       По окончании завтрака они (по отдельности) вернулись в номер, (не сговариваясь) решили, что хотят отдохнуть на пляже, и (не вместе) отправились к побережью океана мочить ножки в воде и разрушать песочные замки счастливых детей. На ресепшене Йоичи спросил про температуру океана. Консьержка заботливо назвала цифру, близкую к тридцати. Во второй день отдыха ветер стал крепче, но невыносимые жара и влажность никуда не делись.       — Не ходи за мной по пятам, — обернувшись через плечо, попросил Исаги. Кайзер приспустил свои очки, на этот раз солнцезащитные, на переносицу, взглядом показывая, насколько ему плевать на крик души.       — Это не я хожу за тобой по пятам, это ты идёшь в ту сторону, куда нужно мне.       Хмыкнув, Исаги покрепче перехватил пляжную сумку и ускорил шаг.       Надо ли говорить, что на пляже Кайзер расстелил своё полотенце аккурат рядом с местом, которое облюбовал Йоичи?       — Я как будто в меме с писсуарами в мужском туалете, — пробормотал Исаги, принимая положение дел со стойкостью, на какую только рассчитывал.       Расстегнув рубашку (не порванную, на той вообще отвалилась половина пуговиц), он сунул руку в сумку, пытаясь нащупать знакомый тюбик солнцезащитного крема, но ничего похожего не нашлось. Нахмурившись, Йоичи вытряхнул содержимое на разложенное полотенце: телефон, влажные салфетки, бутылка воды, ключ-карта от номера. Никаких признаков необходимой вещи, ни единого намёка. С глубоким вздохом Исаги повернулся к Кайзеру:       — У тебя с собой солнцезащитный крем?       На счастье, у Кайзера он действительно был.       — Помазать спинку, Йоичи? — спустя несколько минут наблюдений за безуспешными попытками Исаги распределить по спине бежевую субстанцию предложил Кайзер.       — Не надо, — с громким пыхтением Исаги сдался, рассудив, что ничего страшного от пары сантиметров незащищённой кожи не случится, — так пойдёт. А ты чего, не будешь мазаться?       — Умные люди наносят санскрин перед выходом из номера.       Бутылка с кремом полетела точно в лицо Кайзеру. Успев словить её, он отсалютовал ладонью и вернулся к своему прежнему занятию — претенциозному и снобистскому чтению книги. Кто приходит на пляж, чтобы почитать? Йоичи выдохнул, досчитал до трёх, игнорируя позывы к ультранасилию и культивируя ультрамилосердие, а затем направился к воде, представляя, какой приятной и тёплой она обещает быть.       Таким образом он уходил к океану и возвращался полежать на солнце около пяти раз. За всё время Кайзер покинул своё насиженное место единожды: чтобы зайти в воду по колено и пройти по пляжу, будто спасатель Малибу — бордовые купальные шорты наталкивали исключительно на такие ассоциации. Быстро сложив два и два, Исаги пришёл к интересным выводам.       — Не собираешься поплавать? Водичка блеск, — зачёсывая влажную чёлку ладонью, спросил Исаги. Кайзер вернул ему надменный взгляд снизу вверх.       — Нет.       — Ты плавать не умеешь, что ли? — уличив секундную панику в чужом взгляде, Исаги мысленно возликовал. Он прав! В мире есть вещи, недоступные этой заносчивой заднице!       — Какая разница вообще?       — Пойдём, — Йоичи воодушевлённо протянул руку, продумывая детали зарождающегося плана.       — Куда? — недоверчиво зыркнул Кайзер.       — Плавать!       — Издеваешься? Нет.       — Давай! — Йоичи вложил в голос всю имевшуюся силу убеждения. — Мы не будем заходить на глубину, и я подержу тебя за руку. Просто полежишь на волнах. Какой отдых на океане, если ты не поплаваешь?       Кайзер приподнял бровь, ожидая услышать о скрытых мотивах, но у Исаги их не было. По правде говоря, его план на девяносто процентов заключался в искреннем желании потешить своё эго посредством обучения азам дружбы с водной стихией. Где и когда ещё он обнаружит брешь в идеальном контроле Кайзера? А если это последний шанс?..       — Только попробуй отпустить, — протянутую руку Кайзер проигнорировал и зашагал прямиком к берегу. Исаги последовал за ним чуть ли не вприпрыжку, донельзя довольный.       — На меня можно положиться!       Океаническая пена ласково облизывала щиколотки, погружённые в мягкий пляжный песок. Кайзер выглядел неуверенно — насколько Исаги мог прочитать по выражению лица и бегающему взгляду. Мимо них, радостно хохоча, пробежал ребёнок, и брызги попали на идеально сухие бордовые шорты.       — Не бойся, ты ведь уже заходил дальше.       — Под ухо не жужжи, не боюсь я, — прошёл вперёд раздражённый Кайзер; теперь вода нежно окольцовывала его по пояс, качая на беспокойных от сильных порывов ветра волнах.       Исаги двинулся дальше, погрузившись по грудь, и снова протянул руку. В этот раз Кайзер вложил свою ладонь — более широкую, с длинными пальцами, — отказываясь глядеть напрямую в глаза. То же самое они проделали с другими руками.       — Теперь оттолкнись от дна носочками и ложись на живот, — проинструктировал Йоичи. Кайзер, сжав губы, послушался. И ведь никто на работе не поверит в это! Никто! — Постарайся расслабиться, я крепко держу.       Через пару минут способный к обучению Кайзер держался на воде вполне успешно. Постояв ещё немного, Исаги маленькими шажками двинулся на глубину. Волны снисходительно покрывали его крошечное злодеяние. В какой-то момент он перестал чувствовать песок ступнями.       — Мы плывём, кстати, — оповестил Йоичи. — Я не достаю до дна.       — Ты обещал, что мы не будем на глубину заходить, — брови Кайзера сошлись у переносицы; он задёргался, инстинктивно пытаясь выбраться из хвата.       Исаги рассмеялся, в крайней степени благодарный короткому опыту хождения на кружок плавания в детстве. Улыбка не исчезла, даже когда он вернулся с брыкающимся Кайзером на безопасную глубину.       — Тише-тише, никто не умер.       Расцепив руки, Кайзер вернулся в стоячее положение и тут же набросился на Исаги. Они свалились на мокрый песок. Волна ударила со спины, погрузив в воду с головой. Хорошо, что это было на мели.       — «На меня можно положиться», — тяжело дыша, Кайзер передразнил недавние заверения. Его светлые волосы потемнели от влаги и облепили шею. И даже так он выглядел словно модель на обложке летнего выпуска журнала. — Йоичи, ты пиздабол!       — Да ладно, весело же было, — попутно отплёвываясь от попавшей в нос и рот воды, улыбнулся Исаги.       Кайзер кинул на него сердитый взгляд и поспешно смотался с пляжа, предварительно забрав свои вещи. Йоичи на мгновение допустил мысль, что ему всё это очень нравится.

***

      Остаток дня они не пересекались. Исаги опять проторчал у океана до ужина: как раз подтянулся Бачира, с которым они играли в волейбол. Потом быстрый ужин, вкусные фрукты и очередная пешая прогулка по окрестностям. Он дошёл до храма, сделал пару селфи, попросил незнакомую пару сфотографировать его на фоне статуи дракона, поискал сувениры в виде акул для Куроны (предприятие не увенчалось успехом) и с ноющими ногами вернулся в номер. Часы показывали около десяти вечера, Кайзер отсутствовал, так что Йоичи решил прилечь пораньше, надеясь, что наутро не проснётся бамбуком, вокруг которого обвилась коала.       К счастью, когда зазвенел будильник и Исаги продрал глаза, Кайзер мирно сопел на своей половине, не посягая на чужую ни одной из частей своего тела. На самом деле он лежал почти на краю, подтянув колени к груди и обнимая себя за плечи. Йоичи сначала подумал, что ему холодно или больно, но на лице не отражалось никаких признаков беспокойства, лишь следы глубокого и размеренного сна. Какой странный. Будто не он пинался во время полёта.       В ванной комнате Исаги заметил, что любое движение рук приносит ему дискомфорт в спине. Перед зеркалом он приподнял край футболки и устало выдохнул. Естественно, солнце прилипло к коже краснющими пятнами в тех местах, до которых он не дотянулся, чтобы размазать солнцезащитный крем.       Стараясь не сильно задевать обожжённые участки, Йоичи принял душ. Оделся, спустился на завтрак и поднялся обратно в номер, но Кайзер так и не сменил позы. Поменялось только прежде спокойное выражение лица: брови нахмурились, нос сморщился, губы скривились. Йоичи присел перед кроватью и осторожно приложил к его лбу тыльную сторону ладони, отодвинув чёлку. Никаких отклонений, значит, не заболел. Кайзер скривился и отклонился от чужой руки с полувсхлипом, из-за чего Исаги поспешно отвёл взгляд. Этот момент слабости явно не предназначался для его глаз, и он внезапно ощутил себя виноватым, даже если стал свидетелем случайно.       С бутылкой воды и полотенцем Йоичи поплёлся искать спортивный зал, но предварительно всё же накинул одеяло на Кайзера. Ангел на плече возликовал подобной способности сочувствовать.       О спортивном зале проболтался Бачира, пока они перекидывали мяч через сетку. Исаги заинтересовался, потому что это был хороший способ разгрузить мышцы после двух дней интенсивной игры в волейбол и потому что он перестал заниматься пробежками около месяца назад из-за завала на работе и стресса от Perfect Goal. Не то чтобы на отдыхе он собирался убиваться физическими нагрузками, но размяться пойдёт на пользу.       Пять минут занял разогрев, потом полчаса на беговой дорожке и несколько подходов упражнений на пресс и плечи. Футболка намокла и прилипала к спине, затрагивая обгоревшие участки кожи, так что Йоичи предусмотрительно снял её. Позже нужно будет обязательно зайти в аптечный пункт и купить заживляющую мазь.       Удивлённый свист отвлёк от выполнения упражнения. Исаги инстинктивно обратился в сторону, откуда доносился звук, и едва не выронил гантели. Кайзер собственной персоной стоял у тренажёра, излучая ауру превосходства со сложенными на груди руками.       — Зря ты вчера не позволил помазать спинку, — указав взглядом на ожоги, усмехнулся он; ни следа той картины, чуть больше часа назад увиденной Исаги.       — Прекращай выслеживать меня, — отдышавшись, укорил Йоичи.       — То же могу о тебе сказать, — фыркнул Кайзер. — Я хожу сюда каждый день.       Он прошёл мимо, к стене, вдоль которой располагались беговые дорожки, задев Исаги плечом. Гантеля выскользнула из рук и упала ему на ступню. Благо он не был пауэрлифтером и не тягал железяки под сто килограмм, но всё равно от боли завыл, словно волк на полную луну.       — За что?!       — За урок по плаванью, — смерив испепеляющим взглядом, ответил Кайзер, — было очень увлекательно, спасибо, Йоичи.       — Я держал тебя, — возмущённо воскликнул Исаги. Он ему одеяло поправил, чтоб спалось лучше, и вот тебе на! Нож в спину! — Неужели ты настолько не доверяешь мне?       На секунду остановившись, Кайзер хотел что-то высказать, но промолчал. На этом Йоичи решил закончить свою тренировку и, выпалив в чужой затылок «не так уж я тебя и ненавижу, чтобы топить», сердито потопал к выходу.       В планах на день значилось прогуляться по улочкам Нахи, найти акулу для Куроны, вкусно покушать и к вечеру вернуться на пляж по просьбе Бачиры, взявшего за правило теперь играть в волейбол с Исаги. Осмотр достопримечательностей в культурную программу не входил, потому что Йоичи побывал везде с родителями ещё в детстве, а оставшиеся места его интересовали меньше, чем единение с океаном, влажным воздухом и ослепительным солнцем. Даже поездка на автобусе истощила его, напомнив о существовании цивилизации и чудес урбанистики за пределами райских пляжных великолепий. Однако, само собой, в Наха было на порядок тише, чем в Токио. Едва ли что-то вообще сравнивалось с шумной и многолюдной столицей.       На всё про всё, включая общественный транспорт, ушло около четырёх часов. Помимо плюшевого брелока с акулой Куроне, Исаги потратился на коллекционные карточки по любимой игре Хиори, местные сладости для Чигири и авамори в качестве подарка родителям. И заживляющую мазь себе, чтобы успокоить жжение в районе лопаток. Он был несколько выжат, но вкусный ужин вернул часть сил, поэтому на пляже Йоичи появился в приподнятом расположении духа.       — Приветик! — помахал Бачира, крутя в ладонях мяч.       Исаги тепло поприветствовал его. Этот парень с Чибы был слегка странным и вёл себя слишком беззаботно для своего возраста, но в нём прослеживался наивный шарм, перед действием которого сложно устоять. Йоичи любил, когда другие улыбались от чистого сердца: в такие моменты у него захватывало дух от того, какими открытыми и красивыми казались люди.       — А где остальные? — они играли компанией из четырёх человек, и сейчас двое (кажется, студенты из Киото) отсутствовали.       — Уехали, вроде как, — вздохнул Бачира, расстроенно надув щёки. — Что делать будем?       — Давай поспрашиваем, вдруг кто захочет поиграть?       Люди на пляже в основном сидели в компаниях — семей или друзей. Вдвоём они опросили всех отдыхающих, но отозвалась только одна девушка. Она представилась Анри Тэйэри и сказала, что больше ей всё же по душе футбол, но и в волейбол она поиграть не против. Бачира и Исаги активно закивали в знак согласия, посетовав, что на песке с футбольным мячом играть неудобно. Оставшегося человека найти никак не удавалось, а время неслось с неумолимой скоростью.       Так как Исаги был готов ценой собственной жизни защищать яркие и солнечные улыбки (в данную секунду — Бачиры и внезапно объявившейся Анри), он предпринял шаг, на которой никогда в здравом уме не пошёл бы. Пытаясь убедить себя, что других выходов нет, он открыл чат с недавно переименованным контактом «ГРОМКИЙ РОТ БОЛЬШАЯ ЖОПА» в Line (как всё-таки славно, что они обменялись профилями). Вы: в волейбол умеешь играть???       Отправив одно сообщение, Йоичи некстати вспомнил, как закончилась последняя встреча. Укол вины пришёлся точно между рёбер. Кайзер вполне мог не захотеть отвечать или вовсе не находиться в сети. Однако не прошло и минуты, как сообщение оказалось прочитанным. Тут же появился мигающий значок, оповещающий о том, что собеседник печатает. ГРОМКИЙ РОТ БОЛЬШАЯ ЖОПА Умею. Вы: тогда дуй на пляж!!! срочно ГРОМКИЙ РОТ БОЛЬШАЯ ЖОПА Я занят. Вы: ХААА, С Л А Б А К ГРОМКИЙ РОТ БОЛЬШАЯ ЖОПА Урод. Готовь очко, челядь, Император идёт.       Спустя полчаса Кайзер реально материализовался на пляже, как всегда неотразимый и недосягаемый:       — Император прибыл.       — Анри, Бачира, — представил их Йоичи, поочерёдно указав на каждого. — Кайзер.       — Ого, какой красавчик! — присвистнул Бачира, после чего обратился уже к Исаги. — А кто это? Друг твой?       — Мы отдыхаем вместе, — смущённо ответил Йоичи, потому что не знал, как обозначить положение дел для Мегуру. Называть Кайзера другом ощущалось как предательство собственных принципов, а пересказывать мудрёную историю про Perfect Goal, во-первых, запрещено политикой компании, а во-вторых, долго.       — Давайте начнём, — подала голос Анри, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Раз уж нас достаточно для игры, разобьёмся на команды. Предлагаю решить с помощью считалочки.       Два человека, выбранные считалочкой, образовывали одну команду, а оставшиеся, соответственно, отходили в другую. Завершив первый круг, считалочка указала на Бачиру. Скрестив пальцы на руке, Йоичи молился всем известным богам, чтобы следующим оказался либо он, либо Кайзер, но второй круг окончился на Анри.       В очередной раз пришлось играть японо-германским союзом.       Роль подающего игрока делегировали Анри — как единственной девушке в компании. Она пожелала хорошей игры и отправила мяч в воздух.       Кайзер и Исаги инстинктивно побежали за ним вдвоём, будто их цель — не позволить отбить сокоманднику. Преимущество в росте позволило Кайзеру перехватить мяч и отправить в слепую зону другой стороны, получая очко, ещё до того, как Исаги потянулся вверх.       — Я стоял ближе, — Йоичи почувствовал, как от досады у него нагревается лицо. — Какого чёрта ты влез.       — Меньше языком работай, Анри подаёт.       Ожесточённая битва за мяч приняла серьёзный оборот. Команда Анри-Бачира не собиралась допускать тех же ошибок, что и с первым разыгранным очком, поэтому ссорящиеся после каждого отбитого паса Кайзер и Исаги сильно потеряли с счёте.       — Пять-один, — мрачно сообщил Кайзер, — не в нашу пользу.       — Чья вина? — вытерев пот с подбородка, зло парировал Йоичи. — Ты мне не даёшь даже коснуться мяча.       — Сам-то веришь, что с таким ростом можно забить, клоун?       — Повтори, — Исаги схватил его за ворот футболки и потянул на свой уровень.       — Ребята, не ссорьтесь, — влез Бачира, разъединяя их. — У нас любительский матч, не чемпионат по волейболу. Прислушайтесь к своему телу, игра должна приносить удовольствие!       И Кайзер, и Исаги кинули на него раздражённый взгляд: любой другой бы расплакался, но Бачира проявил чудеса невероятной стойкости (или отходчивости) и похлопал их по плечу в успокаивающем жесте.       — Давай придерживаться стратегии, — едва Мегуру вернулся на свою часть поля, зашептал Йоичи, объясняя на пальцах. — Пусть, правда, ближайший к мячу принимает его. Потом по очереди отбивать будем. Ты же хочешь выиграть?       — Раздражаешь, — Кайзер не смотрел на него. — по рукам.       С переменами играть стало веселее. Хотя бы потому что Йоичи мог ловить мяч. Первую партию Кайзер ещё кидал в его сторону короткие подозрительные взгляды, но Исаги принёс в командную копилку около семи очков и почти не мазал с пасами, несмотря на отсутствие богатого багажа волейбольного опыта. Все четверо лажали в основном из-за песка, яркого света и сбивающего подачи ветра.       Разыграв первую партию со счётом 20:22, комитет мира, дружбы и жвачки установил получасовой отдых перед началом второго сета. Извинившись, Анри убежала к своей компании и твёрдо пообещала вернуться ни секундой позже назначенного. Бачира ускакал по зову сердца или, как он сам говорил, монстра (никто так и не понял, о каком монстре идёт речь; лично у Исаги из демонов на ум всегда приходил только начальник отдела — Итоши).       — Зачем нужно было отбирать у меня мяч, мы всё равно выиграли, — отпив из бутылки, Исаги уселся на песок рядом с Кайзером.       В голубизну неба вплелись оранжевые полосы. Вечерело.       — Выигрывают не с таким счётом, — покачал головой Кайзер. — Вся игра вровень шла. Позорища.       — Это дружеская партия, — пожал плечами Йоичи. — Бачира прав, мы на отдыхе, а не в тренировочном лагере сборной Японии по волейболу.       — Соревнование есть соревнование. Убей или будешь убит. Взберись на вершину или навсегда останешься у подножия. Сделай невозможное возможным.       — Откуда ты берёшь эти мотивационные цитаты? Из книжек по психологии? — Исаги пихнул его в плечо, прыснув на пафосные речи. — Не взваливай на себя так много ответственности. Всегда найдутся люди, которые помогут.       — Уж не ты ли собрался помогать мне, великий тренер по плаванью? — цыкнул Кайзер, не отпустивший ситуацию.       — До конца жизни припоминать собираешься? — закатил глаза Исаги.       — Я тут, — появившаяся Анри загородила медленно разгорающийся солнечный диск. — Не вижу Бачиры… Он опаздывает?       — Не-а! — выпрыгнув из-за спины девушки, Бачира повис у неё на плече. Зацикленность на Снупи перед подобным детским поведением показалась Исаги цветочками, поэтому он мысленно возликовал.       — Иногда я завидую твоей простоте, Йоичи, — напоследок бросил Кайзер, прежде чем вернуться на позицию у сетки.       Вторая партия пошла ожесточённее: Анри и Бачира поняли, как отбивать мячи, посланные грубыми подачами Кайзера и Исаги, и тоже выбрали подходящую команде раскладку. Если бы они догадались до таких хитростей в первом сете, то перевес в очках был бы на их стороне, но сейчас против отлаженной схемы сработало бы лишь чудо. Вторая партия завершилась на счёте 23:25. Йоичи поднял руку, расплывшись в широкой улыбке, а Кайзер отбил по его ладони своей.       Из них и вправду получается неплохая команда.       Уже в номере, после захода солнца, Исаги, неосторожно клюнувший на эту шальную мысль, вспомнил о ноющих ожогах и попросил у Кайзера нанести заживляющую мазь на спину. Раз уж он не дотянулся до туда с солнцезащитным кремом, то и лекарство вряд ли получится адекватно нанести на поражённую зону.       — Больно? — Кайзер ткнул пальцем в самое красное место, придавая вопросу невиннейшие интонации.       — Нет, приятно, — Исаги, ожидавший щекотного прикосновения мази, вздрогнул. — Мажь уже.       — Что-что? Массаж, говоришь, хочешь? — ладонь с нажимом прошла чуть правее позвоночника, и это могло быть потрясающе, если бы не ожог.       Йоичи зарылся лицом в подушку и закричал. Каким образом у него вообще нашлись силы потренироваться в зале, съездить в город и разыграть две партии пляжного волейбола в подобном состоянии — загадка, над которой бились великие умы.       — Ты садист и извращенец, — обиженно буркнул он, норовясь отобрать тюбик и сделать всё самостоятельно. Говорят же, хочешь сделать хорошо — сделай сам.       — От садиста и извращенца слышу, — Кайзер придавил его за плечи обратно к постели. — Лежи смирно.       Дальше действительно последовало лёгкое ощущение холодка в районе лопаток. Боль не утихла, не успела бы за считанные секунды, но процесс прорези ангельских крыльев точно остановился. Исаги выдохнул в облегчении и надежде, что отмершая кожа сойдёт как можно скорее.       — Поцеловать, чтобы быстрее заживало?       Йоичи развернулся едва ли не в полёте и, приземлившись точно на спину, захныкал от боли.       — Держи свои ядовитые губы подальше от моего тела.       Кайзер улыбнулся уголком рта, а затем потушил светильник. Исаги показалось, что улыбаться ему идёт куда больше, чем хмуриться.

***

      — Куда собираешься, м, Йоичи? — непринуждённо поинтересовался Кайзер, но кислое выражение лица и неприкрытая угрюмость выдавали его с головой.       Они только вернулись с завтрака (на котором по непонятной причине оказались вместе), и Кайзер плюхнулся на кровать, как кот наблюдая за суетливым копошением Исаги. Сегодняшним утром Йоичи довелось познакомиться с той стороной коллеги, демо-версия которой предстала перед ним в аэропорте. Кайзер не выносил ранние пробуждения. Ошибкой Исаги было разбудить его, чтобы попросить ещё раз помазать свой ожог. Полумёртвый и хрипящий пятьдесят оттенков немецких ругательств Кайзер помог, а затем завернулся в одеяло по брови. Впрочем Исаги не успел даже одеться, как он восстал из почти трупного разложения со словами «ну ты и сука ебливая, нахуя разбудил, я теперь уснуть не могу».       Таким образом он портил настроение Исаги всё утро — мстил за пробуждение. Спасибо на том, что не отказался нанести мазь, иначе Йоичи пришлось бы стоически осваивать асаны из йоги у зеркала в ванной. Кайзер бурчал под ухо весь путь до столовой, назло уместился за тот же столик и, скрипя вилкой по тарелке, громко чавкал завтраком без особого энтузиазма. Еда вернула его к пародии на эмпатичное человекоподобное существо, так что в номер Исаги ввалился порядком вымотавшимся, но не озлобленным на весь мир за наличие в нём одного конкретного немца.       — Собираюсь оценить онсэн при отеле, — не то чтобы Йоичи хотелось оповещать Кайзера о своих передвижениях, но специально выдумывать отговорки было бы совсем уж по-детски.       Совпадение или нет, но после этих слов Кайзер неторопливо поднялся, нацепил на лицо непроницаемое выражение и тоже стал собирать вещи. А когда Исаги направился к двери, то последовал за ним, продолжая стоически выдерживать позу.       — А ты куда? — было сказано с хрустящей на зубах крупицей раздражения, потому что ответ очевиден.       — Тоже в онсэн.       Как и ожидалось. Вспыхнув от негодования, Исаги развернулся лицом к Кайзеру, но не ожидал, что места за спиной настолько мало. Будучи зажатым между ним и дверью, что ужасно, Йоичи пытался отыскать хоть какую-то каплю добросовестности в глазах Кайзера. Проносящиеся мимо сюжеты романтических дорам отвлекали от задачи.       — Ты? — Йоичи скептически просканировал Кайзера, зацепившись за огромное тату, оплетающее всю руку стеблем синей розы. — Туда же нельзя… — он тут же прикусил язык, посчитав, что это послужит хорошим уроком для наглеца, следующего за ним по пятам.       — «Нельзя» что? Иностранцам?       — Нет, ничего. Пошли.       Исаги вообразил себя чистым и непорочным носителем фейкового нимба, умело скрывающего рожки и хвостик самого настоящего чёрта. За утро Кайзер уже успел его порядком вымотать своими капризами и колкими комментариями — меньше обычного, Йоичи успел адаптироваться, но передышка от социальных взаимодействий с ним требовалась.       Естественно, никто не собирался пускать Кайзера с такой огромной татуировкой к источникам. Это были достаточно распространённые правила для большинства онсэнов. Некоторые разрешали пройти внутрь, прикрыв татуировку специальными клейкими пластырями, но вряд ли целый рукав поместился бы под небольшой квадратик. Чтобы проникнуться духом общественной купальни, людям с метками изгоя следовало прицельно выбирать место, где таких правил нет.       — Сожалеем, но мы вынуждены отказать вам в посещении общественных мест для купания, — работница отеля выглядела напряжённой, сообщая новость; она всеми силами избегала смотреть на Кайзера, излучающего ауру неприятностей для её карьеры. — По правилам допускаются только татуировки, не превышающие размера одного патча.       Закусив губу, чтобы не улыбаться, Йоичи напустил на себя сострадательный вид:       — Что ж, не судьба, видимо… Не переживай, в отеле куча других развлечений.       Бодрым шагом Исаги направился по коридору к раздевалкам, внутренне ликуя от маленькой победы. Где-то в глубине души (очень, очень глубоко; тропинка к этим глубинам поросла мхом) ему, конечно, было несколько совестно, но он успокаивал себя тем, что не виноват. Это правила онсэнов, а не его прихоть. Ну не предупредил он, но ведь и не должен был, верно?       Людей в купальне было немного. Исаги размял плечи и, кряхтя, словно восьмидесятилетний дед, опустился в воду по пояс. Он погружался медленно, чтобы привыкнуть к пощипыванию на месте ожога. Наверняка купание в термах при поражении кожи было не лучшей идеей, но Йоичи тренировал тело, дух и собственное упрямство. Нельзя же просто взять и не побывать в онсэне? Особенно на Окинаве, особенно когда за тебя платит невероятно успешный и крутой глава корпорации.       Йоичи запрокинул голову на бортик. Тёплая вода расслабляла мышцы и успокаивала разум. Спустя пару минут духота сделала своё дело: показалось, что он зря поступает с Кайзером жестоко. Всё же это не то, чему учили родители и преподаватели — отвечать негативом на негатив и кусать сильнее, чем укусили тебя. Кайзер умело давил на точки, резонировавшие со всей подавляемой агрессией и злостью. Но Исаги делал ровно так же, а значит, и он был плохим человеком. Плохим человеком по отношению к одному. Или, наоборот, он был настоящим человеком с одним только Кайзером, добравшимся до всего отвратительного и грязного, что Йоичи умело скрывал за офисным костюмом двадцать четыре на семь.       Возможно, стоило бы попробовать предложить перемирие на один день. Завтра, к примеру? Прогуляться по Нахе, поесть в местной кафешке, щёлкнуть пару снимков в фотобудке. Ах, Исаги становится сентиментальным, когда немецкая рожа мелькает лишь в воспоминаниях, а не тявкает под ухом… Прикрыв глаза, он и дальше витал в облаках. Даже всплеск воды рядом не отвлёк от мыслей, потому что в публичной купальне избежать чужого присутствия невозможно.       — Если извинишься, то я всего лишь сожгу тебя на костре вместо четвертования, — вопреки сказанному, Кайзер не был зол, даже не хмурился, как делал, когда переживал эпизоды ярости.       Исаги сел прямо и протёр глаза, но перед ним совершенно точно сидел Кайзер. С открытой татуировкой, донельзя довольный, он закинул локти на каменный бортик и опёрся на спину, расслабленно выдыхая.       — Каким образом тебя пустили?       — Деньги, Йоичи, — Кайзер хмыкнул, — в нашем капиталистическом мире всё решают деньги.       — Просто заплатил, серьёзно?       — Не совсем, — улыбка Кайзера стала кровожаднее, — но это останется секретом.       — Страшный ты человек, — любопытство Исаги не было удовлетворено в полной мере, но он посчитал достаточным этого ответа. Не стоит лезть. Меньше знаешь — крепче спишь, а крепче спишь — не ощущаешь, как Кайзер разговаривает и пинается во сне.       — Не страшнее тебя.       В воздухе купален, кажется, распыляли успокаивающие масла. Иначе как объяснить, что они с Кайзером не поцапались. Мысль о перемирии в этой расслабляющей атмосфере укрепилась в голове Йоичи. Он полагал, что является экспертом по угадыванию настроений Кайзера по малейшему движению бровей, и сейчас ничего не указывало на плохое самочувствие.       — А я чего? Я добропорядочный и честный, между прочим, — с притворным удивлением возмутился Исаги.       — Добропорядочные и честные не орут на своего начальника, что аж на весь этаж слышно. Я был уверен, что после такого тебя точно уволят.       — Видимо, Рину нравятся острые ощущения. Иначе я не могу объяснить. Радуйся, что я продолжаю отравлять твою жизнь в стенах «Микаге».       — Радуюсь, — чуть более серьёзно, чем ожидалось, ответил Кайзер. — В случае твоего увольнения мне пришлось бы переехать в квартиру по соседству, чтобы не скучать так сильно.       — Так ты тоже любитель острых ощущений?       — Если ты не включаешь музыку из колонки в семь утра, это не острые ощущения.       — Ради тебя я бы купил колонку.       Поняв, что улыбается шире положенного, Исаги стушевался. Может, он мазохист? С другой стороны, не все перепалки оказывали положительное влияние: в основном Йоичи распалялся до той степени, где его начинало колотить от невыразимой агрессии. Хорошо ещё, отходил он так же быстро, как и загорался. Кайзер же зажигал пламя, которое могло гореть долго, не превращалось в пожар. Как и не потухало. Это было сродни прирученному огню под колпаком.       — Уже влюбился, м, Йоичи? — тот глянул на него с глумливым прищуром.       — Мечтай, — фыркнул на это Исаги. Вспомнив о невероятной идее предложить перемирие, он сказал: — Кстати, как смотришь на то, чтобы съездить завтра в Наху вместе? В караоке, например.       На лицо Кайзера упала тень сомнения. С осторожностью он спросил:       — «Вместе»? — недоверие выросло в десятикратном размере от вида энергично кивающего Йоичи. — Ты и я? Мы вдвоём? Йоичи Исаги и Михаэль Кайзер?       — Да, да и да.       — Где прячется скрытая камера?       Исаги глупо моргнул. Неужели в розыгрыш поверить легче, чем в чистосердечный и искренний порыв?       — Ты согласен или нет? Я передумаю сейчас, — деланно надувшись, словно воробей, Йоичи развернулся спиной. Кайзер по-странному притих.       — Идёт.

***

      Сам факт того, что Кайзер согласился на краткое перемирие, вводил в состояние волнения. Они договорились на лёгкую вечернюю прогулку по Нахе и караоке-бар. Вечер должен был либо помочь сгладить углы в нелёгкой коммуникации, либо сделать хуже. Исаги, не подверженный более чудодейственной магии онсэна, склонялся к последнему. Но он сам предложил, и отступать поздно. К тому же выбор пал на караоке, как и планировалось. Что дерьмового может произойти в караоке? По такому поводу Исаги приоделся и попробовал уложить чёлку, приоткрывая лоб. В городе теряться на фоне выряженного Кайзера не хотелось.       Но даже со всеми усилиями внимание доставалось не ему.       На самом деле Исаги вовсе не расстраивался, что оставался незамеченным. Он злился исключительно потому, что люди липли к Кайзеру, хотя тот не был один и не выказывал никаких признаков заинтересованности в знакомствах. Всего десять минут в баре после прогулки, где Йоичи проводил свою непрофессиональную экскурсию по Окинаве задумчивому и кивающему Кайзеру. Они едва притронулись к напиткам, дожидаясь времени для входа в забронированную кабинку, а рядом с ними успело потереться уже три девушки. Четвёртой была гяру: с длинными розовыми ногтями, гавайским топом с лямкой вокруг шеи и автозагаром, она чем-то напоминала о Шидо Рюсее, одном из коллег Исаги, излучающем похожую энергетику. Не удостоив Йоичи приветствием, она загородила его собой, обращаясь к Кайзеру.       Исаги закатил глаза и втянул свой напиток через трубочку: кислый и неоново-зелёный, он вторил горечи на языке от происходящей клоунады.       — У тебя глаза на жопе растут? Не видишь, что у меня уже есть компания на сегодняшний вечер? — Кайзер отмахнулся от неё, пока она наворачивала осветлённую прядь на указательный палец.       Девчонка из любопытства покрутила головой и наконец заметила Йоичи. Тот скромно пожал плечами, подавая знак, что он и есть компания на вечер. Смерив его презрительным взглядом, девчонка прыснула со смеху. Она обронила снисходительное «педики», а затем скрылась в толпе на танцполе. По спине у Исаги прошёл холодок.       — Зачем создавать двусмысленную ситуацию? — он потёр шею.       — Мне нужно было к ней в постель прыгнуть, чтобы не получилось двусмысленно? — закатил глаза Кайзер, прокрутив стакан с голубой жижей. — Не тупи, Йоичи. Мы же не просто так сюда пришли. Какая разница, что они подумают. Или тебе настолько противно, когда кто-то воспринимает нас за парочку?       Алкоголь, только попавший в рот Исаги, чуть не пошёл обратно. В носоглотке зажгло, будто там взорвалась петарда.       — Не то чтобы, — откашлявшись, прохрипел Йоичи, — просто странно.       — Тогда не нуди, — отрезал Кайзер, давая понять, что тема закрыта. — Дай попробовать свой коктейль.       Без особого сопротивления Исаги протянул стакан, и Кайзер втянул с его же трубочки немного жидкости, после чего тут же сморщился.       — Как ты такую кислятину пьёшь?       — Мне нравится, — пожал плечами Йоичи. Напоминало любимые мармеладки, которые он покупал раз в неделю по дороге домой после занятий в школе.       — Отстойный вкус у тебя.       Забронированная кабинка освободилась. Официант проводил их до помещения, оставив на столике поднос с несколькими напитками. Внутри, как и во всём баре, растекался приглушённый фиолетовый свет. Музыка с танцпола не проникала через плотно закрытую дверь, так что они остались вдвоём в полной тишине.       Сразу же присвоив пульт от телевизора, Кайзер принялся листать список треков. Он выбирал долго и кропотливо, но не решался остановиться на чём-то определённом.       — Слишком долго копаешься, — нетерпеливо выпалил Исаги, — дай мне.       — Нельзя доверять выбор музыки человеку, который отметил в качестве своей любимой песни рекламу леденцов, — усмехнулся Кайзер. Прошло ещё две минуты, но ничего не изменилось, помимо стремительно портящейся атмосферы, поэтому пульт всё же полетел в Исаги. — Тут все песни азиатские.       — Мы в Японии, кстати, — с интонацией победителя напомнил Йоичи, занимая место на диванчике, — и ты на японском разговариваешь.       Он сосредоточился на чтении названий. Вряд ли Кайзер был любителем азиатских исполнителей, поэтому требовалось найти композицию, подходящую под вкусы обоих. Та ещё задачка.       — Знаешь опенинг из «Сейлор Мун»? — наугад выстрелил Исаги. Вероятность того, что Кайзеру знакомы девочки-волшебницы, была мала, но это аниме, в отличие от «Киборг Куро-чан», хотя бы славилось мировой известностью.       — Слышал.       — Ого, — прыснул Йоичи, — по тебе и не скажешь, что ты знаком с махо-сёзде.       — Это всё из-за Несса, — Кайзер уселся рядом: ближе, чем позволяло пространство дивана, растянутого во всю стену. — У него какой-то фетиш на волшебников или около того.       Зная Несса в лицо, Исаги не считал себя хорошо знакомым с ним. Несмотря на это, трудно было не отражать его совсем — несколько раз Йоичи замечал Несса рядом с Кайзером, а когда ловил ответный взгляд, его сносила непонятно откуда взявшаяся волна отвращения и презрения. При этом с остальными он вёл себя мило и непринуждённо, хоть и выдавливал кривую фальшивую улыбочку.       — Он поэтому одевается, будто ограбил Гарри Поттера? — вспомнив джемперы и вязаные жилеты, словно у европейских студентов, пошутил Исаги.       Кайзер прыснул, и Йоичи почувствовал приятное тепло от того, что шутка получилась смешной.       — Ну так что? Споём вместе? — набрав название нужной композиции, спросил Исаги и краем глаза глянул на реакцию.       — Включай уже, — растерянно отозвался Кайзер, но не отказался, лишь покрепче сжал в ладони микрофон.       Исаги улыбнулся. Мелодия была старой и хорошо знакомой, и он решил взять на себя нелёгкую задачу вступления. Пение так же не относилось к сильным сторонам Йоичи, поэтому, когда он начал, Кайзер не удержался от смешка прямо в микрофон. Но Исаги было всё равно: караоке — это то место, куда можно легально прийти и покричать без осуждения, а перед компаньонами ещё и душу таким образом открыть.       Когда заиграла партия Кайзера, настал черёд Йоичи смеяться. У того был звучный голос. Не как у профессионального певца, и всё же стабильный и сильный. Вышло бы здорово, если бы он действительно пел, но то, что производил Кайзер, походило на монотонное чтение книги с периодическими заиканиями и вставками матов на немецком.       Йоичи решил помочь, и конец песни они допевали вдвоём. Сосредоточенность Кайзера на тексте не позволила заметить, как прицельно Исаги наблюдал за ним. Кайзер действительно потрясающе красив. Исаги и раньше подмечал это, но с мыслями, какой он позорный мудила. Меньшим мудилой он не стал, но за эти дни, проведённые вместе, Исаги пришёл к выводу, что конкретно ошибался. Кайзер был невыносим — это правда, которую не отнять, но вместе с тем он продолжал оставаться человеком. У него имелись свои слабости, и Йоичи находил их милыми, даже если вслух об этом не говорил. Да и если сказал бы, шанс получить по лицу за подобные слова никогда не стремился к нулю. Так что оставалось одно: вести себя как тринадцатилетний мальчик-задира перед понравившейся девочкой. Стоп. Какой ещё понравившейся девочкой?       — Не зависай, — Кайзер пощёлкал пальцами перед его лицом; песня успела кончиться. — Смотри, тут можно переключить язык на английский.       Кайзер продемонстрировал находку, нажав волшебную кнопку на пульте. Теперь на экране действительно красовался список популярной мировой попсы.       — И что предлагаешь? — Йоичи пробежался по композициям: Мадонна, Джастин Бибер, Леди Гага…       — Рандом, — не утруждаясь муками принятия решений, ответил Кайзер и запустил барабан.       Им выпала одна из популярнейших песен Билли Айлиш. Ничего против такого подхода к выбору Исаги не имел. К тому же Кайзер слегка оживился, когда увидел на экране английский текст. Теперь их задача переменилась от неловкого «сдохнуть с взаимного кринжа» на увлекательное «переорать друг друга». Учитывая тот факт, что ни один из них не был хорош ни в английском произношении, ни в вытягивании нот, дуэт походил на очень-очень-очень плохую пародию. Зато это уморительно: ни с кем до Кайзера в караоке не было настолько весело. На «Call me maybe» от Карли Рэй Джепсен тот сложил ладонь на подобие телефонной трубки во время припева, вторя смыслу текста, и Исаги взорвался от смеха.       Чем дольше они пели, тем сильнее Йоичи терял состояние трезвости и ясности. Напитки в барной карте были крайне вкусными, так что в какой-то момент — после третьего коктейля — Исаги утратил способность считать и приобрёл немного музыкального чутья. Ровно как и Кайзер, чьё лицо тоже горело цветом от количества выпитого и энергичных движений в душной кабинке. Каких только исполнителей не выдавал рандом… И Гориллаз, и Джастина Тимберлейка, и Кешу, и Тейлор Свифт, и Аврил Лавин. Они ничего не пропускали, даже если включалась незнакомая песня.       А затем барабан остановился на «Toxic» от Бритни Спирс.       — Мы ни в одну ноту не попадём, — уже представляя, какой позор их ждёт, пробормотал Исаги. Сил петь стоя ни у того, ни у другого не осталось, поэтому они взяли передышку и вновь умостились на диване.       — Как будто раньше тебя это волновало? — усмехнулся Кайзер и нажал на проигрыватель.       Он повернулся к Исаги, уложил локоть на спинку дивана и пристроил подбородок на ладонь. Его строчки загорелись первыми:       «Baby, can't you see I'm calling? A guy like you should wear a warning It's dangerous, I'm falling».       То, с каким выражением он пропел это, заставило Исаги смутиться: Кайзер не отвернулся ни на секунду, глядя прямо на Йоичи. Как-то слишком сильно он в роль вжился. Исаги глупо захихикал с этого в стакан с терпкой бурдой.       На припеве тот перебрался ближе — неаккуратно, чуть не хлопнувшись лицом в пол из-за потери координации — наклонился к уху Исаги и прошептал, игнорируя микрофон: «I'm addicted to you, don't you know that you're toxic?» По спине прошли мурашки, но не успел Йоичи отстраниться, как Кайзер отпрянул сам, после чего вполне уверенно разлёгся на ногах Исаги, впечатавшись в них затылком.       — And I love what you do, don't you know that you're toxic? — несмотря на конец своей партии, Кайзер продолжал пристально смотреть снизу вверх, загнанно дыша, словно бы пробежал марафон.       Второй куплет полностью достался Исаги, но его парализовало паникой. Кайзер, что бы это ни значило, на его бёдрах, сияющие в фиолетовом свете волосы разметались по дивану. Он улыбался, распалённый алкоголем и хорошим отдыхом, — хитро, играючи, отлично от своей обыкновенной маски превосходства. Настоящие выражения лица Кайзера пробуждали в Йоичи странное зудящее желание смотреть, смотреть, смотреть. Улыбка Кайзера потрясающая, и его губы маняще блестят, тогда как глаза тёмные — зрачок растёкся по всей радужке.       Йоичи с трудом перевёл внимание на текст песни, но начал значительно позже положенного. Он не был уверен в том, что его голос не дрожит:       «It's getting late to give you up I took a sip from my devil's cup Slowly, it's taking over me».       Однако разум пребывал где-то далеко, когда чувства обострились до предела. Исаги ощущал, как бьётся сердце Кайзера. Ощущал тяжесть чужой головы, ощущал лёгкое скольжение прядей волос по ногам, ощущал неровное дыхание и вздымающуюся грудную клетку.       — Intoxicate me now with your loving now, I think I'm ready now, — завершил Исаги, едва удерживая микрофон в потеющих ладонях. Он недовольно склонил голову и обратился уже к Кайзеру: — Ты что делаешь?       — Соблазняю тебя, — с каплей разочарования сообщил тот, словно вопрос его огорчил. — Думал, ты заметишь это раньше. Я делаю это последние несколько месяцев.       Уши Исаги мгновенно зажглись краснотой, а в глазах запекло. Найти достойный ответ не удалось. Кайзер был тупым мудаком, тварью, ублюдком. Он играл на натянутых струнах Йоичи на протяжение долгих рабочих недель, и теперь это внезапно стало соблазнением? Да чёрта с два. У него нет мозгов, и он психопат. Он очень красивый. Очень-очень красивый и очень-очень тупой. И ещё у него глубокие голубые глаза, почему Исаги раньше не замечал? Да и шутки у Кайзера неплохие, если признаться самому себе. И он противный, утомляющий, прилипчивый.       От количества эмоций, которые вызывает Кайзер, трудно дышать.       — Да не грузись ты так, это же просто шут… — уже начал говорить Кайзер, порываясь подняться, но Исаги повёл себя проворнее и глупее: притянул его за воротник — нос к носу.       — Помолчи хотя бы сейчас, — пробормотал Исаги и впечатался в губы, отгоняя любые сомнения и забывая о последствиях.       От обоих несло алкоголем, но никто не заботился об этом. По тому, как Кайзер тут же придавил его за плечи к спинке дивана, Йоичи понял главное — он ещё и лжец, потому что нормальные люди, когда «просто шутят», не стремятся сожрать с таким усердием. Обхватив лицо Исаги обеими руками, он целовал, будто дорвался до чего-то долгожданного и наконец разрешённого. Словно его философия «всё или ничего» не теряла значимости, словно Йоичи как раз оказался тем невозможным. Он не давал ни секунды, чтобы одуматься, как если бы Исаги собирался передумать. Но Исаги начал первый, и сдаваться в этой игре не намеревался.       Он привык к неторопливым и сладким поцелуям в отношениях. К поцелуям украдкой, когда чмокаетесь и разбегаетесь по своим делам. К нежности и трепетности без исступления. Однако Кайзер не был ни нежным, ни трепетным, ни сладким. Но он не был грубым тоже. Кайзер не вписывался в устоявшиеся рамки Йоичи, целуя решительно и напористо. Даже на колени к нему забрался, чтобы сидеть сверху, прижимать и вести.       Укусив Кайзера за нижнюю губу, Исаги выказал немое несогласие. Руку он поместил между лопаток, чуть надавив, — Кайзер выгнулся вперёд, прижавшись плотнее. Их рост не позволял находиться на одном уровне физически, но допускать морального доминирования над собой Йоичи не собирался. И судя по тому, как реагировал Кайзер, и он против не был. В конце концов, все их взаимодействия всегда строились на соперничестве, и за одну секунду этого не исправишь.       Одна из ладоней Йоичи скользнула ниже, прошлась по пояснице и обрела законное место на ягодице, сжав её. Кайзер довольно промычал, вибрация от его голоса разнеслась звоном по телу Исаги.       Горячее дыхание и горячие руки Кайзера — или Михаэля? — везде: на шее, на щеках, на груди. Поглаживания доказывают, насколько Йоичи желанен, и Исаги верит. Даже если Михаэль Кайзер самый огромный пиздабол на планете Земля, Йоичи не может не верить, когда Кайзер трётся о него через брюки и сжимает волосы на затылке. Это безумие, никто не купится, если рассказать.       Исаги нравится, как перекатываются мышцы под ладонями на бёдрах. И ему определённо нравится делить одно дыхание на двоих. И Кайзер, который нуждается в нём так сильно и отчаянно, тоже нравится ему.       — Эм… Кхм, — Исаги вздрогнул, когда до него донёсся голос работника караоке. Точно, они же в баре. — Время вашей брони истекло.       С возмущённым стоном Кайзер слез с колен и кинул на работника враждебный взгляд, отчего тот пропищал извинения. Потребовалась пара секунд, прежде чем Йоичи пришёл в себя и, заметив стояк Михаэля, сжал губы, чтобы не улыбаться слишком очевидно.

***

      Йоичи не сбегал из номера утром. Это получилось не специально. Во-первых, он хотел есть, а терпеть голод чревато проблемами со здоровьем. Во-вторых… ну… во-вторых тоже что-то можно придумать, наверное.       Ладно, он сбегал, как крыса с тонущего корабля. Только корабль не тонул, и Исаги крысой не был. Вообще-то он сам считал себя вполне надёжным и ответственным человеком, но в данный момент ему нужно было время, чтобы всё хорошо обдумать, хоть мозг и сбоил от любых попыток в умственное напряжение.       Отлично. Они с Кайзером поцеловались, что уже походило на выдуманный Хиори сюжет для любовного романа. В реальности такого случиться не должно было, но оно уже произошло, а это значит, Исаги не настолько и против. Учитывая проявленное на пьяную голову рвение — очень даже «за». Тем не менее Йоичи не испытывал стыда: ситуации разные случаются, надо только выяснить причины, и тогда всё сразу встанет на свои места. Однако выяснение причин требовало усилий двоих, а Кайзер крепко спал, тогда как Исаги сидеть на месте и изводить себя мыслями не мог.       Он обязательно решит всё позже.       Как назло, в столовой Йоичи наткнулся на Оливера Айку, находиться в какой-либо близости к которому он избегал. Обычно не пересекаться с ним было достаточно легко: когда тот попадал в поле зрения, он обязательно оказывался в компании симпатичной девушки (каждый раз новой). В подобные моменты развлечь её для него было куда интереснее, чем перекинуться парой фраз с Исаги. Сейчас же он подсел за их японо-германский столик. Технически этот столик не принадлежал им, но они завтракали вместе тут уже несколько раз.       Настроения и без Айку соответствовали девизу «супер померашки», а его появление лишь усугубило положение.       — Йоу, — он поместил тарелку, набитую горой еды, перед собой. — Чего кислый такой? Умер кто?       — Мой голос, — избрав путь отвечать кратко и по делу, чтобы в глотке не скребло, кое-как прохрипел Йоичи.       — Орал?       — Ага, — каждое слово давалось с адскими усилиями. М-да, знатно он с Кайзером накричался в караоке.       — Твой первый отсос, дружище? — Айку кинул на него наполовину шутливый, наполовину сочувственный взгляд.       Исаги покраснел до корней волос. До таких активных действий они не дошли. Хотя риск присутствовал, учитывая как долго и упорно происходил обмен слюнями.       Единственный вывод, сделанный Исаги за утро: вряд ли они с Кайзером считались врагами. Когда думаешь о враге, первым на ум не приходят потрясающие волосы… и губы… и пушистые ресницы… Врагами их окрестили в офисе, но Йоичи лично о нём никогда в таком ключе не размышлял. Не друг, не приятель, не знакомый. Соперник? Возможно. Человек, которым восхищаешься со стороны, но который задевает за живое и дёргает неправильные рычаги? Вероятнее всего. «Теперь он может и за правильный дёрнуть», — почему-то прозвучало в голове голосом Айку, но Исаги отмахнулся от проекции, словно от назойливой мухи.       Кайзер всегда оставался Кайзером.       Йоичи не относил его ни в одну категорию людей, со своим характером тот бы не уместился в чёткие критерии. Конечно, сначала Исаги расстроился из-за мэтча в Perfect Goal, а совместная поездка на Окинаву накинула поводов для беспокойства, но если бы он настолько ненавидел Кайзера, то легко бы отказался от предложения, не став цепляться за оправдательные аргументы. Правда в том, что чистая ненависть разрушила бы их отношения в пух и прах ещё в офисе, однако перепалки продолжались регулярно. Да и если бы Йоичи ненавидел, он не предложил бы помощь, чтобы научить плавать, и не попросил бы намазать свои ожоги мазью. Когда люди ненавидят — они ненавидят тихо или громко, но явно не ведут себя так, как Исаги и Кайзер друг с другом.       Тогда какими были их отношения? Какими они стали?       — Я не сосал, — лаконично уведомил Йоичи, на что Айку выдал скромный смешок. — Мы пели в караоке.       — Да-да, — активно закивал мужчина, прожевав кусочек редьки, — в следующий раз микрофон так глубоко в горло не суй.       Йоичи поперхнулся, но не рискнул пытаться оправдать себя — прежде всего из заботы о воспалённом горле. Когда он старался объясниться с Айку, становилось лишь хуже. В целом-то мужчина не казался ему плохим человеком, и если бы не лез в личную жизнь Исаги, с ним было бы куда проще и приятнее общаться.       — Guten Morgen, — Кайзер, создающий впечатление наэлектризованного облака, плюхнулся на стул рядом с Йоичи. Прищурившись, чтобы осмотреть сидящих за столиком, он ругнулся. — Не переключился. Утра.       Вопреки словам, его внешний вид оставлял желать лучшего: считывались желание убивать и естественная потребность в паре часов глубокого сна. Опрокинув в себя почти половину кружки кофе одним глотком, он только после этого приступил к еде.       — А вот и микрофон, так понимаю? — Исаги кинул косой взгляд на нестираемую ухмылку Айку; к счастью, Кайзер не знал, о чём шла речь до его появления.       — Избавь от загадок с утра пораньше, — с удивлением Йоичи посмотрел на время: одиннадцать часов. Для него раннее утро начиналось в пять и заканчивалось в восемь. — Тебя там по всему холлу ищет то ли Наоки, то ли Наоми.       — О, позже поболтаем, — Айку тут же вытер рот и руки салфеткой, после чего попрощался практически на ходу. — Сами понимаете, дама превыше всего, — тормознув, он вполоборота добавил: — Точно, чуть не забыл. Ты Кайзеру тоже микрофон предложи.       — О чём он? — обращаясь к Исаги, Кайзер приподнял бровь.       — Не спрашивай, — сипло пробурчал тот.       — Райский голосок, Йоичи.       — Отвали.       Это не являлось хорошим моментом, чтобы завести разговор о вчерашнем. Всю дорогу до номера после караоке они не проронили ни слова, хотя в такси ехали, соприкоснувшись мизинцами. Причина, по которой Исаги знал, что не выдумал данный факт, крылась в его неспособности заснуть ночью — он мигом протрезвел, стоило голове коснуться подушки. В отличие от Кайзера, что отключился за две секунды и захрапел. Исаги, без сомнений, любил разминки для мозга, но не настолько заковыристые: задача, где дано — инцидент, произошедший в караоке, найти — причины или нечто, похожее на мотивы, а вместо решения пустота и в ответе изогнутый знак вопроса.       Кайзера хотелось задушить за то, каким беззаботным и безразличным он выглядел, когда это он отсидел Исаги колени, потёрся своими причинными местами о его пах и напускал слюней ему в рот. Часто у него такое происходит, что ли? Потому что Йоичи уверен, Кайзер находится в списке недругов не у одного человека.       Раз уж Кайзер поднимать тему не спешил, Исаги тоже не торопился. Не стоило усугублять неловкость между ними в последние дни поездки. Если Кайзер ничего не помнит — прекрасно. Справедливая карма за то, как позорно Исаги забыл о событиях корпоративной вечеринки «Микаге»‎. Да и поддерживать диалог, когда без боли в горле невозможно издать и звука, трудно.       Казалось, Кайзер в принципе не горел желанием развивать разговор после пробуждения. Он выглядел потерянным — скорее всего, мыслями находился глубоко внутри, сюрпая оставшийся в кружке кофе. Йоичи не стал дожидаться, когда тот оклемается, и ушёл первым. Снова сбежал, если точнее. Его выверенная и обдуманная стратегия (пришедшая за пару панических секунд) заключалась в игнорировании, пока на горизонте не появится идея получше.       День пролетел нервно. Несмотря на тяжёлую голову и саднящее горло (к счастью, после завтрака голос вернулся к норме), мысли не покидали ни на секунду. Всю жизнь Исаги определял себя как сознательного и думающего человека, но он и не подозревал о потенциале скрытого невротика и оверфинкера. Мама ему говорила об этом: она сама была тревожной женщиной и замечала звоночки в поведении сына ещё в детстве, когда он плакал от любого шороха. Но Йоичи верил, что взял от родителей лучшее. Исключая излишнюю робость в неподходящие моменты. И ещё проблемы с агрессией. И ещё гиперопеку. Последние два пункта он старался списывать на опыт работы в общепите.       Исаги не был расстроен, и всё же этот конкретный день не приносил наслаждения. Он снова сходил в онсэн, а затем прошёлся по торговым палаткам. Поел мороженое с солью, вынес вердикт, что обычное намного вкуснее. Написал в чат с Хиори и Куроной, поболтал по телефону с родителями. Сто тысяч раз прокрутил в голове поцелуй с Кайзером и даже не ужаснулся.       Вечер наступил внезапно и неожиданно, укрыл сумерками. Отпуск близился к завершению, и Йоичи испытывал характерную тоску. По возвращении к работе их наверняка заставят написать отчёт, не просто так же они прохлаждались всю неделю. Что именно написать? Каким образом вообще проверяется эффективность Perfect Goal? Всё это бредово и нелепо, но пока успешная компания делает большие деньги и платит зарплату, Исаги не смел жаловаться.       Раздрай в голове привёл на пляж. Йоичи уже был здесь во время заката, когда карамельное солнце таяло в облаках, но ещё ни разу за дни — после. Дышалось свежее; на тёмной вуали неба мерцали огни далёких фонарей и вывесок. Совсем не то же, что обычно. Помимо Исаги, естественно, на пляже были и другие люди, но они не портили впечатление. Сняв обувь, Йоичи прошёл по берегу. Песок ещё не успел остыть: мягкий, рыхлый и тёплый. Вода тоже оставалась тёплой, щекотала пятки приползающими пенными обрывками. Ветер поддувал полы рубашки и трепал волосы. Развернувшись к океану, Йоичи посмотрел вдаль, на переливы блестящих волн.       С пляжа донесся взрыв хохота, и Исаги инстинктивно кинул взгляд в поиске источника. Вместо этого он зацепился за знакомые светлые волосы, уходящие в глубокий синий на концах. Прищурившись, Исаги проверил, не обманывают ли его глаза в темноте. И нет, не обманывают. Стыдно признать, но не заметить Кайзера сложно — сознательно или нет, Йоичи постоянно натыкался на него.       Тот сидел на песке, слегка откинувшись назад, на руки. Может, его тоже что-то тревожило или он просто наслаждался шумом океана и лёгким бризом. Йоичи сделал глубокий вдох — в носу защипало солью — и уже хотел уйти, не нарушая хрупкий момент спокойствия, но что-то удержало его. Это было предчувствие или глупая надежда: если он сейчас уйдёт, никак не уведомив о присутствии, неуловимое между ними разобьётся без возможности склеить.       Поэтому Исаги выбрал сесть на песок рядом. Кайзер никак не отреагировал на это: вернее, пытался, но его голова дёрнулась в порыве взглянуть на нарушителя уединения. От Йоичи движение не ускользнуло даже в тусклом свете сумерек.       — О чём думаешь?       — В последнее время ты слишком упорно пытаешься залезть ко мне в душу, Йоичи, — выдохнул Кайзер. Он казался уставшим, утратившим привычную ауру лоска. — Если ты думаешь, что совершаешь благое дело, не стоит. Жалость — самое мерзкое из того, что можно получить от людей. Лучше верни всё, как раньше, я скучаю по твоим вспышкам гнева.       Исаги усмехнулся, наблюдая за баюкающим качанием волн. Кто бы ещё, помимо Кайзера, мог сказать об этом? Обычно люди пугались, если Исаги вёл себя агрессивнее обычного.       — Создаётся ощущение, что ты бы предпочёл умереть от моих рук.       — О, да, определённо, — прикрыл глаза Кайзер, — это куда интимнее, чем попытки играть в дружбу.       — Я не пытаюсь, я просто… — Исаги не сдержал вздоха, — мне внезапно показалось, что я не испытываю к тебе ненависти.       — Да неужели?       — Закрой рот, ради всего святого. Меня не покидает ощущение, что мы могли бы неплохо взаимодействовать вместе. Химия и всё такое.       Наконец Кайзер повернул голову. В его взгляде читалась крайняя степень подозрения.       — Бесишь, — Исаги цыкнул. — Ты напоминаешь недопонятого аниме-злодея. Джокер грёбаный циник.       — М-да, — Кайзер стиснул рот на такой «лестный» комментарий. — Тебя свою душу я тоже выворачивать не просил, к слову.       — Ещё хоть один звук, и я закопаю тебя в песке настолько глубоко, что ни один археолог в мире не откопает, — задето выпалил Йоичи, но затем вспомнил, что он здесь вообще-то не ради рядовой перепалки. — Давай поиграем? В «Правда или действие», например.       — Ты болван? Я же сказал, что не собираюсь ничем с тобой делиться.       — Не будем задавать личные вопросы, — замахал руками Исаги. Аргумент не возымел никакого эффекта. — У тебя появится больше поводов издеваться надо мной, когда мы вернёмся в офис, — на пробу предложил он.       Несколько мучительно долгих минут Кайзер колебался. Людей на пляже становилось всё меньше, и, видимо, это стало решающим в принятии решения.       — Ты первый.       — Тогда я выбираю действие, — с облегчением выдохнул Исаги. Он, Кайзер, «Правда или действие». Что может быть лучше?       — Покажи, как я записан у тебя в телефоне.       Йоичи поперхнулся воздухом, вся краска мигом схлынула с лица. Он, Кайзер, «Правда или действие». Что может быть хуже?       — Ничего особенного, — голос подвёл, непроизвольно превратившись в писк. Точно. Напоминание, что больше не стоит так отрываться в караоке. — Я не менял твой ник.       — Твоя задача — показать, а не рассказать. И я видел выражение лица, когда ты добавлял мой контакт. Вперёд.       В очередной раз Исаги подумал, что статус садиста по праву должен принадлежать не Хиори, а Кайзеру. Он вздохнул, как перед погружением на глубину, и достал телефон. Несомненно, контакт «ГРОМКИЙ РОТ БОЛЬШАЯ ЖОПА» — венец творения, но примешивающееся чувство стыда под ожидающим взглядом Кайзера мешало гордиться врождёнными способностями к неймингу.       Развернув экран, Исаги принял самое целомудренное выражение. По правде говоря, он был готов к любой реакции, потому что уже видел Кайзера во всех возможных состояниях. По какой-то случайности он знал больше, чем девяносто девять процентов офиса.       — Громкий рот? Серьёзно? — усмехнулся тот, склонив голову. — Напомнить, кто голос в караоке сорвал?       — То есть к большой жопе претензий нет?       — Считаю это положительной оценкой дням, проведённым в зале.       — Кто бы сомневался, — Йоичи поспешно заблокировал телефон и убрал в карман. — Выбирай: правда или действие?       — Правда.       — Хм, — когда приходило время, все вопросы вмиг исчезали из головы. Исаги запросто мог остановиться на глупых вопросах из категории «какое время года тебе нравится» или «твоё любимое животное», но это скучно. Нельзя потерять шанс узнать нечто более значимое. Значимое?.. — Эм… Что произошло на корпоративе полгода назад?       — Разве тебе не рассказали твои друзья? — едким голосом произнёс Кайзер, провожая взглядом прибивающиеся к берегу волны. В приглушённым свете его черты делались мягче — Йоичи подметил это ещё в караоке. Темнота скрадывала углы, которыми было расчерчено европейское лицо.       — В общих чертах. Они рассказали, что я наблевал на твою рубашку. Ты поэтому на меня взъелся? Мы же до этого не разговаривали даже.       Мимо пронеслась шумная компания, размахивающая бенгальскими огнями. Жёлтый отсветом лёг на скулы Кайзера всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы Исаги завороженно выдохнул.       — Вот поэтому я и ненавижу пьянь. Как можно было всё забыть?       — Но ты тоже пьёшь! — возмутился Йоичи.       — Делай выводы, — тихим «оу» Исаги сник, уже не столь уверенный в правильном выборе игры. И в тишине бы неплохо посидели. — Честно? Мне плевать на рубашку. Она была дорогая, но я просто сдал её в химчистку.       — Тогда в чём проблема?       — Да в том, что я пофлиртовал с тобой, потому что ты жрал меня глазами и не мог подойти ближе, — сокрушённо цокнул Кайзер и мотнул головой в сторону Йоичи. — Знаешь, что ты мне ответил? Что у меня, наверное, не всё в порядке с самооценкой, раз я подкатываю к кому-то, вроде тебя, — он остановился, чтобы перевести дыхание и заговорил, пародируя голос Исаги: — «Тебя что, в детстве били? Или почему ты такой?» А потом тебя стошнило, Йоичи. И я бы не придал этому значения, если бы ты держал свой язык за зубами.       Чем больше говорил Кайзер, тем сильнее расширялись глаза Исаги. Он поражённо потёр лицо руками, лишний раз убеждаясь, что не такой уж и хороший человек, каким привык считать себя. Маловероятно, что тогда он намеренно оскорбил Кайзера, но подбор слов явно неудачный.       — Я тупой, — заключил Исаги, пока Кайзер тяжело дышал, закончив эмоциональный выхлоп. — Я не считаю, что ты хуже. Скорее наоборот, ты достоин большего, чем флирт со средним офисным планктоном. У меня даже прав водительских нет. И про родителей лишнее, прости.       — Не прощаю, — натянуто улыбнулся Кайзер, — но спасибо, что решил разрушить наше общение с самого начала. Ты не настолько был интересен мне, но после корпоратива пришлось сменить планы.       — Слыш, — обиженно засопел Йоичи. — какие там планы изменились?       — Получить твоё внимание любой ценой, например. Полагаю, у меня получилось?       Исаги почувствовал, что узел из вопросительных знаков рассасывается. Долгое время он жил с мыслью, что упускает нечто важное, и этот недостающий пазл встал на законное место. Вряд ли без Perfect Goal у них получилось бы решить недопонимания: обстановка в офисе попросту не располагала. Так что, скрипя сердцем, краткий миг благодарности к бездушной машине искусственного интеллекта Йоичи всё же испытал.       — Отчасти. Задавай действие.       — Прокричи десять раз «Исаги Йоичи дебил, Михаэль Кайзер красавчик», пока прыгаешь на одной ноге.       Кайзер оставался Кайзером, упускать эту деталь было бы неправильно. Закатив глаза, Исаги поднялся и отряхнул штаны от песка.       — Нормальное что-то нельзя придумать?       — Разве суть игры не заключается в унижении?       Набрав побольше воздуха в грудь, Исаги подогнул ногу в колене и принялся прыгать. Стопа утопала в песке, из-за чего приходилось прилагать в два раза больше усилий, но задание есть задание, а гордость Йоичи — гордость Йоичи, поэтому жаловаться или подавать признаки дискомфорта он не спешил. Разве что не до конца восстановившееся горло дало о себе знать, не позволив кричать во всю силу. Ожог, сорванный голос… Что дальше? Вернётся ли он в Токио здоровым и живым, если всё продолжится в том же духе?       К большой удаче люди на пляже окончательно исчезли — время перевалило за полночь, поэтому свидетелей у позорного мига не оказалось.       — Исаги Йоичи дебил, Михаэль Кайзер красавчик!       — Девять, — любезно подсказал счёт Кайзер.       — Исаги Йоичи дебил, Михаэль Кайзер красавчик! — в финальный крик была вложена вся оставшаяся сила, после чего Исаги свалился на песок, переводя дыхание. — Правда или действие?       — Правда.       — Сраный гений, ты должен был выбрать действие.       — И предоставить тебе возможность отомстить? — усмехнулся тот. — Ни за что.       Йоичи бухнулся на спину. В небе слабо мерцали точки далёких звёзд. Вспомнить, когда он последний раз видел звёздное небо в Токио — когда поднимал голову к небу, а не выискивал что-то на периферии зрения — не представлялось возможным.       — Объясни, что было вчера.       — Это выходит за рамки «правды», не думаешь? — Кайзер поёрзал на своём месте. Йоичи перевёл взгляд с неба на его лицо.       — Даже если так, нам стоит обсудить.       — Обсуждать очевидное?       — Мне не очевидно, — настоял Исаги, но ответа не получил. — Почему ты всё время избегаешь разговоров о чувствах? Мышление труса.       — Наверное, потому что у меня нет типичной японской семьи, которая бы научила этому? — едко выплюнул Кайзер.       — Целый один японец вот прямо сейчас пытается наверстать упущенное, если не заметил, — терпеливо подсказал Исаги, не обращая внимание на интонацию. — Давай, поделись своими мыслями, а то как будто не у тебя в анкете указана любовь к трудам Ницше и Фрейда.       — Что именно тебя волнует? Я не жалею о произошедшем. Да и ты не особо сопротивлялся.       — Не сопротивлялся, да, — ворчливо отозвался Йоичи, — но я весь день думал, что ты забыл об этом.       — Я же не ты, — Кайзер кинул на него наполовину насмешливый взгляд. — Между прочим, я тоже был уверен, что ты не помнишь, поэтому я и подумал, что на этом не стоит акцентировать внимание.       — Если бы я действительно не вспомнил ничего наутро, то ты бы продолжал молчать?       — Нет, я бы разбудил тебя с криками: «Мы целовались, Йоичи, просыпайся»!       — Лучше бы так и сделал, — Исаги пихнул его локтем в бедро, а затем накрыл лицо ладонями и хорошенько потёр. — Как всё-таки сложно с тобой.       — Привыкай, — пожал плечами Кайзер.       — Придётся. Решили ведь, что я любитель острых ощущений, — Исаги улыбнулся — широко и искренне. — Моя очередь, кстати. Действие.       Хорошо, что он не ушёл с пляжа и не упустил нужный момент.       — Поцелуемся ещё раз? — наобум ляпнул Кайзер: игра его утомила.       — Я думал, ты не предложишь.

***

      Рейс в Токио стоял после полудня, так что на этот раз Кайзер выглядел собранным и отдохнувшим, в отличие от опыта первого совместного перелёта. Помня о том, какая развалюха везла их в отель, он не доверил Исаги заботу о такси и сделал всё сам. Йоичи подумал, что Михаэль — мужчина мечты. Вернее, для других он показался бы очевидным рэдфлагом: не умел эмоционально открываться, не заботился о чужих чувствах большую часть времени, располагал весьма скверным характером. Для остальных привлекательность Кайзера заканчивалась на внешности и харизме, но Исаги, даже извозившись в куче грязи, пока раскапывал кости нутра Михаэля, находил его вдохновляющим. И Кайзер так же доставал изнутри Йоичи всё самое мерзкое, не пугаясь желчи, подавляемой внутри годами. Они были вылеплены из похожего теста, и Исаги нашёл в нём нечто больше приятной оболочке — человеческую ценность. То, что делало Кайзера самим собой, и то, что в Кайзере примиряло разрозненные части личности Йоичи.       Исаги искренне верил, что либо исцелит его, либо ещё больше испортит. Оба варианта его устраивали.       Загадывать вперёд было рано. Их совместный путь только начался, а доверие не выстраивалось за день, два или три. На данный момент их взаимодействия мало чем отличались от привычного. Изменения пошли вглубь: Исаги ощутил это тогда, когда поддразнивания Кайзера перестали давить на больные мозоли. Остальное пока оставалось прежним, но они достигли такого прогресса за несколько суток.       Телефон на столе загорелся от сообщения Бачиры. Тот чуть ли не со слезами на глазах выпросил контакты Исаги, чтобы писать в свободную минуту, и отказать оказалось нелегко — Мегуру пообещал однажды собраться и погонять футбольный мяч. Йоичи сто лет не занимался ничем подобным, а Бачира ощущался до странного родным — утраченным другом из школы. Если бы у Исаги был такой в седьмом классе, то, скорее всего, его жизнь сложилась бы по-другому. Может, футбольная команда Ичинан, где он учился, пришла бы к большему успеху, имея такой дуэт. Но Бачира жил в Чибе, а Йоичи в Сайтаме. Хорошо, что они вообще встретились, отдыхая в одно время на Окинаве.       Под картинкой, где Иисус обнимает миньона, значилось краткое «мы?» от Бачиры. Это очень точно описывало связь между ними, поэтому сердечно растроганный Йоичи отреагировал стикером с кивающим Снупи и вышел из диалога, пока на него не посыпался шквал других сообщений. Всего пару дней, как он не видит Бачиру, а его уже слишком много.       То ли дело Айку. Он вспомнил о наличии у себя номера Исаги всего два раза. Первый, когда спрашивал, куда они с Кайзером подевались: Йоичи вежливо ответил, что их отпуск закончен, и они вынуждены вернуться обратно в Токио. Мужчина пожелал им удачи в личной жизни (что было теперь кстати, но Исаги всё равно не удержался от закатывания глаз) и предложил собраться как-нибудь, когда он тоже вернётся с островов. В отличие от Бачиры, Айку жил в Токио. А во второй раз он без каких-либо объяснений скинул своё беззаботное селфи с пляжа, прекрасно осознавая, что давит на больное.       — Хочу обратно в отпуск, — Йоичи уложил голову на сложенные руки, вспомнив об этой фотографии.       У него, Куроны и Хиори выдалось свободное время для перерыва на чай — если точнее, на неформальные разговоры обо всём, кроме работы. После приятного отдыха возвращаться в устоявшийся ритм жизни оказалось невыносимее предполагаемого. В дополнение к обычным обязанностям, на Исаги (и на Кайзере тоже) висел отчёт по Perfect Goal. Вне сомнений, Йоичи радовало, что проект действительно оправдал возложенные на него ожидания, но рассказывать об успехах в личной жизни не хотелось, хотя бы потому что счастье любит тишину. И потому что некоторые его коллеги в режиме реального времени наблюдали драму из ссор и взаимных попыток зацепить побольнее. Но люди меняются…       — Поблагодари, что тебя вообще сослали туда, — хмыкнул Хиори, вертя в руках глянцевую упаковку коллекционных карточек, подаренных Йоичи.       — Тоже хочу в отпуск-отпуск, — вздохнул Курона, но как только перевёл взгляд на милую плюшевую акулу-брелок, вновь засиял. Как мало ему нужно было для счастья.       — Во всём заслуга Perfect Goal, — позлорадствовал Исаги.       — Как там дела с Кайзером? Подозрительно, но ты ещё ни разу не обмолвился, какой он проклятый чёрт и испортил тебе весь отдых.       — Это и без моих подтверждений ясно как день, — фыркнул Исаги, даже не скрывая улыбки, но не нервной, как обычно, когда речь заходила о Кайзере.       — Странно-странно, — Курона встретился взглядом с Хиори, и оба синхронно и очень уверенно кивнули.       — Есть теория, что нашего друга похитили и заменили на андроида, — предположил Йо, ссылаясь на популярную раньше игру. — Нам стоит опасаться восстания машин?       Объединив усилия, коллеги попеременно начали тыкать его в щёки. Исаги отбивался из последних сил: если бы он начал рассказывать, как прошёл отдых в мельчайших деталях, то соврать не получилось бы. На кухне воцарился хаос, прекратившийся моментально, как только послышалось демонстративное покашливание. В дверном проёме стоял Кайзер. Йоичи отвёл взгляд, скидывая с себя шаловливые руки друзей.       Кайзер демонстративно ухмыльнулся и неторопливо прошёл вглубь кухни. При нём Курона и Хиори не рискнули продолжить издевательства, поэтому в тихом помещении отчётливо слышались только звуки возни Михаэля. В его руке был коричневый бумажный пакет, шуршащий от каждого движения. Исаги узнал в напечатанном рисунке пятиугольника лого крошечной пекарни ниже по улице. Открыв холодильник, Кайзер неспешно разместил картонные коробки с десертами на полках, одну всё же оставив на стойке около кофемашины. Йоичи был уверен, что тот собирается прерваться на кофе-брейк, но никаких признаков далее не последовало.       Вытащив десерт из упаковки, Кайзер поставил блюдце с кусочком торта на обеденный стол, прямо перед Исаги. На верхушке кусочка аккуратно лежала крошечная морковка из мастики.       — Karotte für den Hasi, — сказал Михаэль, прежде чем махнуть рукой и, не глядя на троицу, удалиться. — Чао, неудачники.       — От неудачника слышу! — вслед ему крикнул Исаги, чувствуя жжение от приливающей к шее крови. Что именно сказал Кайзер, он не знал, но шестое чувство подсказывало: ничего приличного. Какой позор, они же договорились не быть очевидными в офисе. По крайней мере, не в первый день.       До конца смены Йоичи только и делал, что отбивался от расспросов.