Say you're mine
9 ноября 2024 г., 18:53
— О мой бог!
Галадриэль резко села в постели. Голова отозвалась резкой болью в затылке, отчего она поморщилась. Вот зачем надо было вчера столько пить? Семейные сборища до добра никогда не доводили. Сон ещё этот.
Она несколько минут не могла прийти в себя и бессмысленно водила пальцем по контуру кошачьих ушек на мятом пододеяльнике в попытках понять свое местоположение, который сейчас час и не опаздывает ли она на работу. Мысли растекались подобно вчерашней текиле.
— Да, текила явно была лишней. Сегодня суббота?
Галадриэль прикрыла глаза. В пьяной дымке появляется чья-то горячая рука, протягивает ещё одну стопку, вот уже соль растворяется на языке и эта же самая рука не даёт ей самой закусить текилу лимоном. Точно, суббота. Галадриэль выныривает назад, покусывая себя за заусенец на указательном пальце.
Попытки вспомнить, не натворила ли Галадриэль вчера чего-нибудь ещё эдакого на годовщине свадьбы родителей, не увенчались успехом. Разум упорно отодвигал важные воспоминания подальше от хозяйки. Сбоку кто-то завозился. Галадриэль ощутила небольшой холодок. Тут бы протрезветь окончательно, но не так быстро.
— Моя прелесть. Я создам для тебя самое лучшее колечко. Колечки мои колечки, — пробормотал хриплый голос со второй половины кровати и снова затих.
О, этот голос Галадриэль не могла спутать не с чьим другим во всех Южных землях. Ей резко стало холодно от одной мысли. Как он тут оказался? Как они тут вдвоём оказались? Это что её старая комната? И тут же её окатило горячей волной. Тараканы в голове побежали в другую, нужную сторону, воспоминания стали потихоньку возвращаться.
Галадриэль захотелось накрыться одеялом и стереть этот день, чтобы его не существовало. Сон все-таки был реальностью.
***
А всё так хорошо начиналось. Родители праздновали пятнадцатилетнюю годовщину свадьбы, приехали всё родственники, даже самые дальние из Казад-дума. Мероприятие обещало быть незабываемым. Галадриэль только надеялась, что её присутствие без плюс один не привлечёт к себе пристального внимания. Но кого она пыталась обмануть? Стоило перешагнуть порог родительского загородного дома, как на неё налетели Диса и Мириэль. И Галадриэль только и оставалось хватать игристое у мимо проходящих официантов, натягивая на себя доброжелательную улыбку, и отвечать на часики тикающий блиц. К середине вечера она, уже порядком поднабравшаяся шампанского, переключилась на более крепкие напитки. Отбиться от ошалелых вопросов про замужество и потомство на трезвую голову было крайне затруднительно. А семилетние двойняшки Поппи и Нори вообще скоро в кошмарах будут к ней приходить. Как Арондир и Бронвин с ними справляются? Затем в поле зрения попал её младший брат Финрод. За вечер он не обмолвился с ней ни словечком, зато уже окучивал их дальних родственников со стороны Финарфинов из Нуменора. И, кажется, на Исильдура его обаяние работало сильнее, чем на Эариен. Гены семьи Майрон никуда не спрячешь. Парню почти пятнадцать, а он уже выше Галадриэль на целую голову, умнее и обаятельнее, чем был в его возрасте другой Майрон. После очередного тоста внимание Галадриэль привлекло странное поведение родителей. Они вели себя немного нервно. Папа постоянно смотрел на часы, мама на дверь. Галадриэль тревожно поерзала на стуле. Навевало воспоминания. В таком стиле проходили новости об их свадьбе, новости об ожидании Финрода, новости о нескончаемых путешествиях того самого Майрона. А значит, эта порция праздничной озабоченности могла значить только одно. Кругосветное путешествие закончилось, и он вернулся домой. Её сводный брат Халбранд сейчас будет здесь. Пиздец. — Да вы издеваетесь надо мной, — негодующе прошипела Галадриэль. Она с испугу задергалась и опрокинула на себя бокал красного вина. Как же ей захотелось грязно выругаться. В бытность, после свадьбы их родителей, так постоянно делал Халбранд. Но она не он напоминала себе каждый раз Галадриэль. Они совсем не похожи. А ещё мы не родственники звучало чужим насмешливым голосом в голове. Она резко поднялась из-за стола и, извинившись, направилась в сторону уборных на первом этаже дома. Пройдя мимо праздничного шатра, она углубилась в вечерний сад, прошмыгнув мимо поросшего ряской прудика, и достигла крыльца. Дом пустовал. Все собрались во дворе на празднике, и Галадриэль наконец-то смогла выдохнуть. По пути она скинула каблуки, шлепая голыми пятками по паркету. Наощупь прошла по коридору, не включая нигде свет. Зачем он вернулся не переставая крутился в голове вопрос. Она не видела его почти пять лет, старалась не думать где он и как. А главное с кем. Нет, она снова думает об этом. Это не правильно. Они сводные брат и сестра. «Галадриэль, ты же знаешь, что это совсем не так» — словно вчера Халбранд спорил в ее голове. Уборная нашлась за поворотом, и она после нескольких мокрых попыток спасти своё коктейльное платье сдалась, присев на край ванны. Стоило замочить его, но Галадриэль теперь беспокоило совсем не мокрое винное пятно. Она была в ужасе. Её тёмная тень в старшей школе, её грязный секретик, её отсутствующий сводный брат с минуты на минуту будет здесь. Как иронично, ведь именно в этом доме они виделись в последний раз. Кажется тысячу лет прошло. Родители конечно не знали. По крайней мере, Галадриэль молилась всем богам, чтобы это так и оставалось. Поначалу они пытались выяснить у нее, почему Халбранд уехал не попрощавшись. Но Галадриэль резко стала делать вид, что Халбранда в её жизни больше не существует. А взглядом Халбранда на ситуацию она не интересовалась. Вскоре родители оставили эту тему. Немного освежившись, Галадриэль пришла к окончательному выводу, что платье безнадёжно испорчено. Надо было что-то придумать. Возможно, в её комнате наверху могли остаться какие-то вещи студенческих времен. Распахнув дверь уборной, Галадриэль наткнулась на невидимую стену зеленых глаз и не смогла сделать шаг вперед. В лёгких резко перекрыли вентиль кислорода. — Галадриэль. К этому никогда нельзя было подготовиться. То как он произносил её имя. То как он смотрел на нее с первого дня их знакомства. То как от этого замирало её сердце, как рушились стены одна за другой. Влюбиться в своего сводного брата, шутка ли? Халбранд стоял в коридоре без зажженного света. Поэтому Галадриэль сначала показалось, будто бы он соткан из самой тьмы. И лишь небольшие светящиеся осколки сияния озаряли черты его лица. Словно она прекрасная богиня солнечного света, в ореоле золотых нитей, освещает ему путь. Тьма и свет неизбежно должны были встретиться. С платья натекло на пол, попадая на голые ступни Галадриэль. Из окна можно было разобрать радостные поздравления после папиного тоста вперемешку со стрекотанием сумеречных цикад. Момент был разрушен. На смену пришла неловкость и оглушающая тишина. Галадриэль молчала. Молчал и Халбранд. Они долго смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Никто не решался нарушить тишину. Галадриэль заметила отросший кудрявый вихор, щетину, что грозила перерасти в бороду, и легкий загар. Халбранд сильно изменился. Изменений не коснулся разве что его рост. Она всегда была метр с кепкой на его фоне, а сейчас без каблуков Галадриэль едва доставала до его плеча. «Он стал ещё горячее.…О чем ты думаешь, слюни подбери, это твой брат. Черт, платье! Неверное я выгляжу как потерпевшая бедствие в открытом море. Неудачница!» — Галадриэль снова училась мыслить здраво. — И вот ты здесь, — прочистив горло, пискнула она. — Да. Самолет немного задержали, — Халбранд расплылся в знакомой улыбке, что не сулила ничего хорошего. — Класс! — Галадриэль отвела взгляд. Надо было что-то делать. Если она продолжит смотреть на него, она не сможет удержать себя в руках. Не сможет не вытрясти из него правду ли он тогда сказал. Слова, что не дают ей покоя и посей день. Действительно ли он этого хотел. Не сможет удержать себя от разрушительных последствий, тайных желаний и разбитого сердца. — Кажется у тебя произошла авария, — Халбранд кивнул на платье, задержавшись взглядом на мокром лифе и ниже. Галадриэль зарделась. В попытках оттереть пятно, которое фонтаном разлилось по её платью, она намочилась практически вся. Должно быть, выглядела она очень не очень. Проклятие! — Надеюсь, наши вещи ещё не сдали на благотворительность, — продолжил он, как ни в чем не бывало. — Давай я схожу наверх. — Было бы здорово. Галадриэль была рада прерваться на пару минут. Этот взгляд был осязаем. По спине пробежали мурашки. Халбранд заполнил собой всё помещение: от маленькой уборной до самого конца коридора. Или Галадриэль хотелось, чтобы было так? Они условились, что пока Халбранд сбегает наверх, она посидит у барной стойки на кухонном островке. Уходя, он невесомо провёл рукой по её плечу и скрылся на лестнице. Галадриэль невидяще уставилась на свои голые колени. Волосы на затылке встали дыбом. Надо срочно выпить. Ну почему, почему Элронд отказался идти с ней на праздник? Сейчас было бы за кого спрятаться и кому впоследствии поплакать в пьяную жилетку. Галадриэль серьёзно раздумывала позвонить другу, бросить всё к Морготовой бабушке и сбежать отсюда прямо сейчас. — Осталось только это. — Халбранд вернулся с одеждой. Перед ней оказались вещички с историей. Семейный свитер с большой буквой Г, вязанный её бабушкой с притензией на вырост, и до сих пор так ей и не подошедший. Может бабуля вязала его для своего последнего мужа Гендальфа? Второй лот представлял собой платье с выпускного. Главными отличительными чертами его были брызги шампанского и оторванный подол. Каким-то чудом Халбранд лишь подрался с ее тогдашним бойфрендом Келибримбором, а не истыкал его разбитой бутылкой времен Первой эпохи. Напоследок была большущая чёрная худи с изображением эмблемы рок-группы «Мордор». На миниатюрной фигурке Галадриэль толстовка смотрелась большим черным платьем а-ля Леди Лутиен. К тому же она пахла им. Это был запрещенный прием. — Ты специально принес эти вещи, знал ведь, что я выберу твою худи. — И в мыслях не было, — ухмыльнулся Халбранд, — Что пьем? — А ты не хочешь с родителями поздороваться? — Галадриэль насупилась, но всё же решила хуже уже не будет и стала натягивать приятно пахнущую толстовку. — Да мы виделись уже. Платье мокрое, нужно снять. — Отвернись. — Как скажешь, моя королева. Если бы Галадриэль держала что-нибудь в руках, то обязательно бы уронила. Его шутливая манера называть Галадриэль его королевой поначалу страшно её бесила. Когда их родители только поженились, и Халбранд с Галадриэль стали жить под одной крышей это буквально убивало её. Она готова была растерзать его каждый раз. А он, как типичный мальчишка, видя, как действует своими словами на нее, дёргал за золотистые косички, дразня её из раза в раз. Став старше, поняв кое-что о себе, Галадриэль в тайне ждала его внимания. Желала быть его. Быть его королевой. Кое-как расправившись со шнуровкой на спине, она вытащила платье из-под худи и с ногами залезла на барный стул. Пальцы рук то и дело пытались нервно отбивать чечётку по поверхности барной стойки. Надо было занять себя чем то. Халбранд открыл бар и, покачивая в руках две бутылки, предложил Галадриэль на выбор напитки. За что она с радостью и ухватилась как за соломинку своего спасения. Галадриэль тут же окунулась в похожее воспоминание. Перед вступительными экзаменами она была сама не своя. Жутко нервничала и не могла расслабиться ни на секунду. Халбранд стащил бутылку отцовского бренди и затащил ее смотреть на большую медведицу с капота его тачки. Он поделился с ней секретом тогда. В ответ Галадриэль поцеловала его. Потом естественно она все списала на бренди. Халбранд не разговаривал с ней рекордные сутки. Воспоминание рассеялось, она вновь была в старом доме родителей, между ними с Халбрандом стояла бутылка алкоголя, а нервяк подкатывал к горлу Галадриэль. Не хватало лишь поцелуя. — Тебя не будут искать? — Это так ты хочешь аккуратно выяснить нет ли у меня парня? — А у меня получается? — Встань в очередь. — Кто последний? — Дядюшка Гиль-Галад. — Старый извращенец. — Халбранд! Ему всего-навсего сорок пять. — А туда же куда и люди. — Халбранд разлил текилу по стопкам и начал искать лимон. Когда Галадриэль говорила Элронду, что не интересуется жизнью сводного брата совсем, она немного кривила душой. Его профиль в Сильмариллионе она проверяла чуть ли не каждый день. Халбранд был типичным представителем поколения майарениалов, поэтому страничка пестрила разного рода всякими мемами с котиками, постами-поздравлениями с днем независимости Средиземья, но не тем что нужно было Галадриэль. Не личной жизнью Халбранда. — А ты что? Один? — Галадриэль опрокинула первую стопку и зажмурилась, неотвратимо ожидая его ответа. — Мне казалось тебя не интересует моя жизнь. — Не передёргивай. Это вопрос вежливости. — Ну конечно, милая и любезная Галадриэль. — Халбранд, ты опять за старое. — Как поживает Келеборн? Или его сейчас зовут Келебриан? По твоим словам любовь всей твоей жизни, между прочим. А я и мои иллюзии по поводу наших отношений тебя не волнуют. Вроде так ты тогда сказала? Последний разговор как он был. Она снова лицом к лицу с выбором. Быть правильной, на светлой стороне или быть любимой. Стать причиной разрушения своей собственной жизни и мира вокруг или созидателем чего-то нового и прекрасного. К моменту их «разрыва» они уже несколько лет ходили вокруг слона в комнате. Между ними возникли чувства и это были отнюдь не братско-сестринские порывы. Галадриэль ведомая общественным осуждением пыталась избегать Халбранда. Тот же в свою очередь словно читал её как открытую книгу. Знал все её потаённые мысли и считывал каждый миг этого «неправильного» чувства. Между ними была сильная связь, и отрицать её было невозможно. Халбранд так ей и сказал тогда. А жизнь Галадриэль разделилась на до и после. Он был готов бросить всё ради нее. Оставить семью, если бы они были против, их упорядоченную скучную, а главное правильную жизнь, лишь бы только быть с ней вместе. Против целого мира. В ответ Галадриэль прогнала его. — Халбранд! — Ты чувствовала тоже. Я это знал. И ты это знала. Галадриэль в порыве схватила его стопку текилы и выпила содержимое одним махом. Это было для нее слишком. Она попыталась встать, сбежать отсюда и никогда больше не возращаться к этому. Не мучиться и не вспоминать. Было бы так легко и просто. Но Халбранд преградил ей дорогу. — Дверь закрыта, Халбранд. — губы Галадриэль задрожали, она набралась смелости и подняла подбородок. — Я никогда не закрывал эту дверь, — по щеке Галадриэль скатилась слеза. — Мы не можем быть вместе. Мы сводные брат и сестра. Галадриэль облокотилась на стену позади нее. Халбранд двинулся к ней навстречу. Её темный господин, король сердца и змей искуситель смахнул прокатившиеся слезы за одной вторую и подошёл вплотную. — Мы не родные и ты это знаешь. Остальное не имеет значения. Наша жизнь соединилась не случайно. С тобой всё в этом мире обретает смысл, Галадриэль. Она дышала с ним одним воздухом, подняв голову вверх в нескольких миллиметрах от его губ. Халбранд склонился сверху, но этого было недостаточно. Галадриэль тянулась вверх, как первый весенний росточек к желанному солнцу. К нему. — Это неправильно. Так не должно быть, — в противовес своим словам Галадриэль опустила руки на его грудь и притянула Халбранда ещё ближе к себе. — Мы исцелим друг друга. Ведь наша любовь — это единственно правильный путь. Халбранд обвил ладонью талию Галадриэль. Мокрую от слез щеку накрыла другая ладонь, стирая солëную дорожку, мягко задевая при этом уголок губ. — Моя королева. Галадриэль не смогла больше противостоять этой темной силе. Она первая поддалась навстречу, и первая сорвала поцелуй. Завоевала. Как тогда в самый первый раз. Объявила во всеуслышание свои притязания. Покорила и покорилась сама. Халбранд подхватил Галадриэль на руки. Идеальное сочетание. Наконец-то они были на одном уровне. Не прерывая поцелуя, Галадриэль со стоном удовольствия зарылась в кудрявые волосы на затылке Халбранда. Вот бы так вдвоём остаться навечно. Сердце билось на разрыв, воздуха в лёгких осталось на один выдох, а душа была готова покинуть их бренный мир. Галадриэль нашла в себе силы остановиться, оторваться от желанных губ. Заново узнавая его и ища в его новой версии отличия от того юного мальчишки, в которого она когда-то давным-давно влюбилась, Галадриэль прикоснулась лбом к его лбу, кончиками пальцев оглаживая лицо Халбранда. — Ты невозможен. — Надеюсь это значит да? — Халбра… — от следующего поцелуя к Галадриэль вернулись мурашки. —…анд! — Тридцать два года Халбранд, — губы проследили путь от скулы до нежнейшей мочки уха. — Нас долго нет, это вызовет вопросы, — Галадриэль оторвала смеющийся рот от магнетически приятных поцелуев и невольно задрожала от огня в глазах напротив. — Предлагаю сбежать в Нуменор. Далеко и люди попроще, без моральных принципов. — Я серьёзно. Мама наверняка пошлёт Адара нас искать, как это бывало в школе. Хочешь, чтобы он нас застал? — Мне иногда казалось, что он знает больше нас самих. — Нельзя просто так взять и пройти мимо вездесущего носа маминого секретаря. Халбранд не переставая улыбаться, неторопливо начал поглаживать нежное бедро, запустив руку под худи. Его губы нашли предавшую Галадриэль жилку на шее и оставили там пригоршню поцелуев. Ей стало жарко в толстовке, жарко в своей коже. Хотелось разделить этот пожар на двоих. Языки пламени, что в ней снова разжёг Халбранд, норовили поглотить их вместе и без остатка. — Галадриэль? Она выразила свои эмоции без слов, как будто между ними действительно существовала незримая связь. Он понял всё по одному лишь взгляду, покрепче перехватил Галадриэль под бедра и двинулся в сторону комнат наверху.***
— Халбранд, дорогой, ты здесь? — мамин голос раздался с первого этажа. — Черт! Черт! Черт! — Галадриэль от неожиданности кувыркнулась с кровати. — Галадриэль? — папа с Финродом были в саду. — Халбранд, да просыпайся же! — зашипела Галадриэль пытаясь найти хотя бы клочок одежды. — И я надену ей кольцо на пальчик. — Валар на крабовом торте, Халбранд проснись! — Галадриэль треснула его подушкой. — Галадриэль? — из-под одеяла с изображением мультика про кота Саурона показалось сонное лицо Халбранда. — Прячься скорее в шкаф! Ищут пока без тяжелой артиллерии. — Галадриэль уперла руки по бокам и даже притопнула для эффекта, забывая на секунду что стоит совершенно голая. — Ещё чего. Я тут сплю вообще-то. Хотя ради такого вида я мог бы отказаться от этого плана и остаться подле тебя навсегда. Галадриэль порозовела и попыталась отобрать у него одеяло, чтобы прикрыться. После непродолжительной борьбы, неудачной попытки спихнуть Халбранда с кровати и возражать его настойчивым рукам, Галадриэль затаилась. — Сейчас кто-нибудь зайдёт и всё. Последствиями накроет весь Южный континент, ты готов к этому? — Галадриэль мстительно сунула холодные ступни между ног Халбранда. — Ты вчера согласилась быть моей. Я готов ко всему. — он взял её за руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. — Эй, я такого не говорила. — Галадриэль очень хотелось провести пальчиками по своим ночным отметинам на спине Халбранда. — Я услышал твои мысли. — Не знала, что у тебя суперспособность. — У меня их много. Достались по наследству. — Как хорошо, что мы сводные. — А я думал мы родственники. — Извращенец! — Тебе нравится, не отрицай. — Нравится. Галадриэль резко перекатилась и оказалась сверху. Она звонко засмеялась, как не смеялась очень и очень давно. Халбранд любовался, не решаясь сцеловать эту счастливую улыбку. Он обнял её и уткнулся носом в золотые волны у виска, что собрались нежной паутинкой солнечного света. Галадриэль накрыла их одеялом с головой, отрезая их обретенный кусочек благодати от остального мира.
