Да...

Дайске не понимал, что происходило. Как будто он был не в том месте, не в то время и даже не в том теле. Над ним говорили между собой Свонси и Джимми. "Говорили" это ещё мягко сказано. Они орали, махали руками и чуть не лезли в драку, поминутно тыча пальцами в мальчика и срывали голоса. Дайске не хочет на них смотреть. Он закрывает глаза и проваливается в забытье. Уже не так больно. Сильно чувствуется пульсация, через вату (может быть, это кровь?) слышится спор между механиком и новым капитаном, даже раны не так сильно ноют, выплёвывая кровь. Он даже руками не шевелит. Просто положил их вдоль тела. Он почти заснул. -Дайске... Он распахивает глаза, уставившись на Свонси. Как-как? Дайске? Это точно он? Мальчик удивляется, пропуская монолог механика мимо ушей, обдумывает причину, по которой тот резко стал называть его по имени. Как тут в сознание осторожно проскальзывает ещё одна фраза. -Дайске...Закрой глаза... В смысле? Дайске раскрывает их шире, в ужасе уставившись на наставника. Слёзы уже не хотелось сдерживать, они задорно съезжали вниз наперегонки, растворяясь в ткани. Не может быть. За что? Он же...Он же ещё живой! Дайске нервно двигается, недоверчиво пялится на Свонси, на топор, медленно поднимающийся над его головой. Хватит. Пожалуйста. Пусть всё это окажется сном. Не надо. Не сейчас. Он просто хочет домой. И всё. Так сложно отправить его домой? Он зажмуривается, надеясь очнуться на диване, лёжа в гостиной, где мать собирается на работу и как обычно объясняет где завтрак, чтобы никому не открывал, гулять не ходил, особо не вставал и побольше спал, ведь ему плохо. Но тут же видит совершенно другую фигуру. Это...Кёрли? Он сидит рядом на диване. Его обеспокоенное лицо блестит в свете экрана с изображением холодной Луны. Он подсаживается ближе к Дайске, неуверенно подносит руку, но через секунду кивает сам себе и стирает дорожки слёз, тихо проговаривая: -Не плачь, я буду тебя защищать, обещаю. Ты не хочешь поделиться со мной, что у тебя случилось? Ты так и не ответил... -Да!-выкрикивает Дайске, дёрнувшись и тут же всхлипнув от боли, пронзающей пробитую ключицу, хватаясь за неё. Где Кёрли? Почему он не утешает Дайске? Почему... Почему сам Дайске тогда ответил нет? Он не хотел лишний раз нагружать капитана...А тот ведь слово своё не сдержал...Хах...И грустно и смешно. Он не защищает Дайске от зависшего над его головой топора. Джимми и Свонси удивлённо переглядываются, механик замирает, не зная что делать. А новый капитан наклоняется к мальчику, зачем-то притрагиваясь к его лбу, будто бы измеряя температуру. На его месте появляется Аня, она отходит от Дасйке, убирая руку с его лба, видимо, тоже измеряя температуру, садится перед планшетом с чистым листом бумаги. Она мягко улыбается, рядом лежат скомканные изрисованные листы. Аня делает наброски, особенно выделяя глаза Дайске и смешно завивающиеся волосы. -Хочешь научу? Я всегда буду рядом,-тихо роняет она. -Да!-уже тише, но воскликнул Дайске. Ох, Анюта...Она же всегда была за него...Ну почему он тогда сказал нет? Он не хотел её нагружать ещё больше, пока она и так занималась его простудой, ещё и обучением рисовать, которое он успешно провалит, определённо. А она снова бы прикрылась улыбкой. Но она умерла. Она сама наглоталась этих таблеток...Она солгала ему... Джимми неуверенно оборачивается к Свонси и что-то говорит ему. Наставник тяжко вдыхает и собирается с силами, запрокидывая топор назад. И Джимми в панике отползает, но пытается отговорить его, инстинктивно хватая мальчика за кисть руки. Джимми садится рядом с Дайске на пол перед настольной игрой, беря игровую фигурку, будто бы изучает её. После чего глядит на Дайске, усердно читающего правила игры, старающегося ни на что не отвлекаться. Второй пилот выдыхает и, явно пересиливая себя, твёрдо говорит: -Я не хотел тебя так сильно тогда пугать. Хочешь, свожу в кабину капитана? Я больше не буду так себя вести и тем более не буду рисковать. -Да.-теряя силы бормочет Дайске на выдохе, чувствуя, как слёзы мешают смотреть на него. Почему он тогда отказался? Он боялся, что Джимми снова на него сорвётся, тем более где их никто не видит? Но Джимми лжёт. Тогда почему он отправил Дайске в вентиляцию, если обещал не рисковать? Он переводит взгляд на Свонси. Свонси уже хочет уйти из комнаты, но останавливается в последний момент и возвращается к сидящему на полу Дайске. Он поднимает помощника за плечи. Лицо механика выражает скрытое беспокойство. -Я больше не буду так на тебя орать. Обещаю. Ну...Хочешь я сопру немного этого тупого подсластителя для тебя в качестве извинений? Или...-он на секунду замолкает, но всё же бормочет,-Или обнимемся? Я больше и руки на тебя не подниму, обещаю. -Да...-Дайске отвечает почти шёпотом, у него едва остаются силы на улыбку, но он всё ровно приподнимает дрожащие уголки губ вверх. Да...Он правда хотел этого. Но сказал нет. Потому что он хотел оставаться гордым перед Свонси. Он уже и так дал слабину в виде мокрых глаз и просьбы прекратить орать на него и замахиваться. Но Свонси тоже солгал. Вместо руки поднимает на помощника целый топор. Почему все ему лгут? Свозь слёзы видно лицо наставника. Тот очень тихо всхлипывает и Дайске успевает увидеть блеснувшее в красном свете экрана лезвие топора, как его голова хрустит, неровно разламывается череп. Да. Надо было ответить да. И всё было бы проще. Может быть, Дайске умер бы с другими мыслями. Но сейчас ему спокойнее от того, что пусть и поздно, но он согласился. Разве что сделать ничего не успел. Да. Он правда хотел всего того, что ему тогда предлагали. Да. Может быть, он и правда хотел этой смерти. Да. Он определённо хотел сейчас умереть. Но не от рук Свонси. Да...Дальше мысли обрываются...