Предназначение

Что-то случилось с отоплением. Или с погодой. Или еще с чем-то. Просто в кафе было слишком холодно. Так холодно, что Уолтер зябко потирал ладони и дул на онемевшие пальцы, пытаясь их отогреть. И даже не мог допить свой молочный коктейль, превратившийся в хрустящий розово-белый лед. Уолтер шумно втянул воздух через трубочку. Потряс бумажным стаканчиком. А люди вокруг, казалось, совсем не замечали холода. Сидели, развесив одежду на спинках стульев, и оживленно о чем-то болтали. Не замечали они и маленького розового динозавра, притаившегося в дальнем углу и время от времени скалившего острые зубы на Уолтера. — Уолтер Бишоп. Вы снова приняли ваши лекарства сверх меры? – раздался над ухом металлический голос. Уолтер обернулся, виновато улыбаясь: — Я просто пытаюсь сосредоточиться. Перед ним стоял Наблюдатель, и кожа его казалась белее молока Джины, а на лице не было почти никаких эмоций. Разве что мелькала время от времени в его серых глазах скука. Уолтер растерянно поджимал губы и прятал ладони в рукавах пиджака. Непроницаемый взгляд Наблюдателя был немного пугающим. Он говорил тихо, но каждый звук его голоса гвоздем вбивался в слух Уолтера: — Нам давно нужно было поговорить. — Пожалуйста, не забирайте Питера, – тихо выдохнул Уолтер. Наблюдатель сел напротив, положив старомодную шляпу на колени: — Мы пошли на многие нарушения из-за вас. Вы знаете, к каким негативным последствиям это может привести? — Знаю. Но Питер – мой сын, – Уолтер придвинул стул к столу, доверительно накрывая ладонями холодные руки Наблюдателя. — Не ваш, – равнодушно заметил Наблюдатель. Уолтер осекся, отводя взгляд. — Я все равно не могу допустить, чтобы это устройство... – он вдруг замолчал, нервно теребя манжеты рубашки. — Таково его предназначение, – спокойно возразил Наблюдатель. – Вы не должны сопротивляться неизбежному, Уолтер Бишоп. — Но ведь тогда же вы помогли мне, – во влажных глазах Уолтера читалась отчаянная надежда. — Это было исключение. — Которое подтверждает правило? – сдавленно усмехнулся Уолтер. — Которое подтверждает, что без правил ваш мир разрушится быстрее, чем мы планировали. — Планировали, – Уолтер сдвинул брови, чувствуя, что начинает злиться. – Так значит, вы все это планировали? Умирают тысячи невинных людей, а вас интересует только соответствие вашему плану? Наблюдатель ответил как-то отстранено, точно говорил с самим собой: — Над нами существует единый нерушимый Закон, которому мы должны следовать. Уничтожается один мир, чтобы на его месте появился другой. Но ваши действия по спасению Питера ускорили этот процесс и привели к необратимым разрушениям в обоих мирах. — Я ведь этого не знал, – Уолтера трясло от бессильного гнева. — Это неважно. Я наблюдал за вами. Вы бы отправились за Питером в другую вселенную, даже если бы знали, к чему это приведет. Так ведь? Уолтер долго молчал, не зная, что ответить. На душе стало как-то сразу пусто и тоскливо. Наблюдатель был прав. Слишком прав. Конечно, Уолтер бы снова попытался спасти Питера, даже если бы потом случился конец света. Питер – его сын, а остальное не имело никакого значения. — Таково было ваше предназначение, Уолтер Бишоп, – строго сказал Наблюдатель, надевая шляпу.