Жалобы

Гермиона неуверенно заламывала руки и кусала губы. — Я, конечно, все понимаю, но… — Но он охренел! — возмущенно закончил за нее Рон. — Боже мой, да! — выдохнула она. — Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сделать ему замечание или… — …или треснуть по шрамоголовому лбу!.. — …или попросить больше так не делать и… — …и треснуть по шрамоголовому лбу! — настаивал Рон. Гермиона фыркнула и покачала головой. — Или треснуть, да, — в конце концов согласилась она. — Но он ведь справедливо бесится, правда же? — А мы справедливо бесимся на то, что он бесится! — надул губы Рон. — Да! — Да-а! Ух, ну вот — он высказался, и мир не остановился, пол под ногами не треснул, ужин в Большом зале не отменили. И все равно на душе скребли и шебуршались пушишки. В Гермионе он не сомневался, она не ни за что передаст его слова Гарри. Да и не в этом дело, в общем, а вот просто… Просто Гарри прав. Вот он правда прав и в своем праве быть правым. — Неприятно быть злодеем, — поморщился Рон, — но мы именно они… Гермиона долго обдумывала его мысль. Может, собиралась найти аргументный аргумент, а может, пыталась примириться с происходящим. У Рона вот не особо получалось… — Думаешь? — спросила она после очень долгой паузы. Они успели не успеть на очередную лестницу, пока молча шли куда-то в никуда — лишь бы подальше от башни Гриффиндора. Рон тяжело вздохнул. — Помнишь лето перед вторым курсом? — издалека начал он. — Когда от Гарри не было ни весточки? Гермиона прикусила губу и кивнула. — Мы оба с тобой переживали и места себе не находили, — продолжил свою мысль Рон. — А теперь умножь это в несколько раз. — Да-а уж, — усталым и несчастным голосом произнесла она. — А тут еще и все сразу навалилось: и Седрик, и Сам-Знаешь-Кто, и «Пророк», и… У Рона аж в висках застучало от всего, что Гермиона принялась перечислять. Он-то сам так далеко не думал, не собрал всю картину. В целом, он просто вспомнил свои ощущения, когда от Гарри не доходили письма, спроецировал на себя, или как там оно называется, и подумал, что у этих магглов тупых не особо весело. Рон совершенно забыл приплюсовать еще и остальные факторы. Ну, кроме Того-кого-нельзя-называть — такого попробуй забудь… — Но ты прав, Рон, — вдруг заявила Гермиона. — Мы имеем право беситься на его бесячки. — Разве? — слабенько отреагировал он. — На месте Гарри я не просто бы ворчал и бесился, а уже сам себе бы врезал… — Так! — Гермиона остановилась и уперла руки в бока. — Знаешь что? Этого мы от него еще наслушаемся! Не стоит забывать о цели нашей вылазки! — Пожрать? — с надеждой спросил Рон. По крайней мере, все это время он старался идти в сторону заветной картины с фруктиками, чтобы пощекотать на ней заветную грушу, чтобы пройти в заветную кухню и!.. — Поныть! — воскликнула Гермиона. Рон хмыкнул. Да, в последние дни что-то у них особенно накипело. Гарри собачился с Амбридж, Снейпом, однокурсниками, слизеринцами, дерзил, пару раз чуть в драку не полез, и Рону только чудом удавалось его удержать. За лето дружочек подрос, и, хотя по-прежнему был ниже Рона, да и тощим, как доска, но сила его ярости игнорировала физические данные. А еще помимо Гарри Рону нужно было сдерживать еще кое-кого… — Я боюсь, что сорвусь и тресну ему, — поделился он. Себя. — И вот мы вернулись к тому, с чего начали, — вздохнула Гермиона. — Но нам надо стараться, Рон. — Надо, — угрюмо согласился он. — Стоически держать удар и контролировать мимику, когда Гарри огрызается. — Ага. — Не повышать голос в ответ. — И вовремя будить, — задумчиво протянул он. — Будить? Рон ошалело заморгал, не сразу сообразив, что Гермиона не поняла, и только потом вспомнил, что она никак не могла видеть, что происходит в мальчишеской спальне. — А, ну… ему, кажется, кошмары снятся, — пояснил он. — Стонет там что-то, барахтается… — Уверен? Это точно не... — Гермиона покраснела и опустила взгляд в пол, — ну, ты понял… — Сомневаюсь, что ему в эротических снах снится Сама-Знаешь-Кто, — фыркнул Рон. — Хотя… это в целом объясняет, почему Гарри орет и приказывает ему съебать обратно в котел… Гермиона прыснула. — Справедливости ради, я бы тоже этого требовала! — Бедненький. А вдруг ему просто наблюдать нравится, а его все в котел гонят?.. — Рон! — Гермиона стукнула в его плечо и смущенно отвела взгляд. — Да что-о? Гарри всегда смеялся над его пошлыми шутками, но сейчас… сейчас он мало смеялся. И Рону очень этого не хватало… Едва появившийся настрой опять сдулся и уполз. — Думаешь, мы что-то можем? — спросил Рон у Гермионы. — Хоть как-то помочь? Гермиона долго ничего не отвечала. — Разве что быть рядом, — наконец-то сказала она очень-очень тихо. — Советовать что-то, подсказывать… — Ну, это точно не ко мне, — вздохнул он. — Где я и где советы. Гермиона что-то задумчиво промычала. — Еще можно ему с домашкой помогать… — Гермиона! — страдальчески протянул он. — Мне бы кто помог! — Ой, ну да… Короче, ясно. Хрен чем он Гарри поможет. Разве что мог таскаться рядом, подкладывать ему еду в тарелку и вытаскивать из драк. Итого, цель вылазки не достигнута: Рон еще больше загнался. Запарился вместо того, чтобы этот дурацкий пар выпустить. Заебался вместо того, чтобы разъебать. Они еще около часа гуляли по коридорам Хогвартса. Молча — болтать совсем не хотелось. Даже ныть уже не хотелось. Рону вдруг показалось, что он не заслужил этого, что он должен хотя бы что-то сделать, нанести какую-то пользу и только потом уже жаловаться на жизнь. — Я немного переживаю, что он узнает и обидится, — произнесла Гермиона, когда они уже подходили к портрету Полной дамы. — Что сегодня на самом деле не наша очередь дежурить? — уточнил Рон. — Да-а-а… Хотя, думаю, у него слишком много проблем, чтобы еще и за этим уследить. — Надеюсь. Мы так некрасиво «игнорировали» его все лето, а сейчас как будто… ну, подтверждаем и закрепляем, понимаешь, о чем я? Рон шумно выдохнул через нос. — Понимаю, — коротко ответил он. В гостиной уже было пусто. Все разошлись по спальням. Рон проводил Гермиону до лестницы, ведущей в спальни девочек. — Хорошо погуляли, — буркнул он. — Да. Было приятно провести с тобой время, — сказала Гермиона. Они как-то странно подались друг к другу на встречу: Рон хотел похлопать ее по спине, а Гермиона, наверное, хотела его… э-э, обнять? В итоге они застыли в каких-то странных нестыкующихся позах, не сделав ни того, ни другого. — А-а-а… — Э-э… Рон нашел выход и просто протянул Гермионе кулак. Она поджала губы и стукнула по нему своим кулачком. — Спокойной ночи, — сухо сказала Гермиона. — Ага, ночки! Гермиона побежала наверх, а Рон уныло поплелся к своей лестнице. Едва он занес ногу над первой ступенькой, что-то яростное накинулось на него и чуть не снесло. — Этот Финниган!.. Что-то яростное стало метаться из угла в угол, и Рон с трудом узнавал в этом что-то своего дружочка. — Чего он там?.. Гарри зарычал и всплеснул руками. — Видите ли, я спать ему мешаю! Пером скриплю и вздыхаю часто! А еще!.. Рон аккуратненько взял его под локоток и повел к камину. Усадил на диван и плюхнулся рядом, вытянув вперед ноги. — … Эссе это ебучее никак исправить не могу! Все думаю, к чему Снейп придерется в следующий раз! И вообще… может, сразу написать там, что я на палке его вертел? Все равно влепит мне «Тролля», а так хоть за дело!.. — Угум, — серьезно кивнул Рон и снял катышек со свитера Гарри, накинутого поверх пижамы. — Если тебе легче станет… — Станет! И в домашке Амбридж написать такое же! — И чтоб ее там все кентавры переебали! — добавил Рон. — Во-о-от! — Гарри даже усмехнулся на секунду. — Клянусь, я МакГонагалл так и скажу в следующий раз, когда опять заведет свою пластинку про несдержанность и влипание в неприятности. — Ага! — Сама возьми свое печенье! — Гарри толкнул ногой журнальный столик. — Что ты мне сделаешь, еще раз отстранишь от квиддича? Метлу отберешь? Баллы? — Да похер на баллы! — махнул рукой Рон. — Еще заработаем! — А даже и если нет, то что? Кого волнует Кубок, когда Волдеморт… Рон едва подавил желание зашипеть, все-таки сжал зубы, чтобы никак не реагировать на страшное имя. Гарри это бесит, и Рон не хотел ощутить весь гнев дружочка на себе. — …и Сириус тоже односложно пишет. Я понимаю: шифр и все такое, но… ай, неважно! — Гарри сцепил руки и нахмурился. Рон понял, что тема эта особенно больная, потому что весь запал Гарри куда-то резко делся. Громкость выключили, словно ручку радио повернули. Взгляд застыл, залипнув на пламени в камине. Челюсть сжалась и напряглась. Гарри закрылся и ушел в себя, напрочь забыв, что выбежал в гостиную побеситься и поорать. — Это пиздец, дружище, — произнес Рон. Он понятия не имел, в чем там дело. Ну не умел он в эти намеки, ну прямо ему все говорить надо! Но… Гарри сейчас точно хреново. Это видно и без понимания всех глубинных причин. — Мерлин, ну хоть ты понимаешь, — вдруг выдал Гарри с тяжелым вздохом. — Спасибо. Рон часто заморгал. — Понимаю?.. Э-э, ладно, — протянул он. — Хотя я не думаю, что я сказал что-то дельное… — Вот именно, не сказал, — Гарри шумно выдохнул через ноздри. — Советчиков, блядь, как докси непотравленных! Все знают обо всем, только почему-то не о том, о чем я их спрашиваю! А! То есть, так вот тоже можно?.. — Тебя раздражают советы? — все-таки решился спросить Рон. Мне для подруги! Об этом он, конечно, не стал говорить вслух, потом уже Гермионе шепнет, когда они останутся наедине. — Да! То есть, нет… ну, вернее как, — Гарри застонал и закатил глаза, — просто иногда хочется поныть. Пожаловаться на кого-то без вот этого всего занудства и объяснения, почему кто-то там поступил так или иначе. Как будто я не знаю, что этот человек хотел мне добра. А тот волновался. Или не может иначе показать свои чувства. А те вон вообще под прицелом, и у них нет выбора. Или… ну, короче, ты понял. — Угум. Как будто бы все имеют право на смягчающие обстоятельства, а ты нет, — буркнул Рон. Гарри тяжело вздохнул, его плечи опустились, а глаза закрылись. — Да-а, — тихо протянул он. — Это отстой, — шепотом сообщил Рон, сжав его плечо. — Невероятный, — подтвердил Гарри, приподняв ресницы. — Хотя сейчас это уже не кажется таким неподъемным… Выдержав для приличия некоторую паузу, Рон шутливо переспросил: — Неподъебным? Гарри прыснул. — Ну, если проблемы доросли до уровня «неподъебных», то бороться уже точно смысла нет, — заметил он. — А я думаю, что любая проблема мира подъебна, если у тебя достаточно черное чувство юмора. — Или так, — согласился Гарри, усмехнувшись. Это даже почти-и-и было похоже на улыбку того обычного Гарри образца прошлого года. Дотурнирного Гарри, когда они вместе с Роном угорали с шармбатонцев, одевшихся не по погоде. — Вся херня когда-нибудь кончится, — сказал Рон, посмотрев Гарри в глаза. — И начнется хорошее? — поднял брови Гарри. Явно скептически. — Тут я не знаю, — честно ответил Рон. — Но херня точно кончится. — Надеюсь… — Или ее станет настолько много, что мы привыкнем к херне и перестанем считать ее за херню… — Ох-х… — Но, по сути, привычность херни ее обесценивает, так что… не похрен ли? А вот сейчас — улыбка. Это точно. Как тогда, у дотурнирного Гарри… — Похрен, — кивнул Гарри и протянул Рону сжатый кулак. — Похрен, — повторил Рон и стукнул об него своим кулаком.