ranwan in gone

выходя на сцену, мо жань не чувствовал на себе ничего, кроме света прожекторов и мерзкого чувства отчаяния, преследующего его уже который день. ослабленная рука берет микрофон, и все чувства, которые он имеет на данный момент, это ярость, которая позволяет ему петь. память о нем, о ши мэе, - последняя причина ярости, последняя причина стоять на этой сцене. он исчез, и скорее всего его нет в живых. мысль об этом бросает в дрожь и заставляет сжать микрофон в руке. все свои песни он посвещал ему, не исключая этой.  «– allow me, to the tips of your fingers...    allow me, to the ends of your feet..» слова будто застревали у него в горле, даваясь не легко. все воспоминания сразу всплыли в голове, затуматив взор.  мо жань не услышал шагов, ведь его учитель как и обычно передвигался беззвучно. как и всегда, он был одет в свой белый костюм, а лицо было непроницаемо. мо отвернул голову, не желая смотреть на него. он слышал его часть песни сквозь дымку своих мыслей, что были громче всех.  “– even if your cold words,   carve scars beneath my eyes..    ...you can break me apart.” чу ваньнин пел своим невероятно чистым голосом, из-за чего было понятно, почему так часто его сравнивали с небожителем. даже перед раундом на жизнь или смерть его выражение не менялось. лишь одного не замечал мо жань: ваньнин всегда смотрел только на него.  потеряв силы, у мо жаня в горле встал ком. все переживания и воспоминания перемешались, он выглядел не хорошо. все напоминало о ши мэе.  повернув голову, холодный взгляд чу ваньнина зацепился за мо жаня, который был потерян в своих мыслях. не долго думая, он с силой откинул микрофон, что тот отлетел со сцены, и направился к своему ученику. он понимал, почему он в таком состоянии. и также, взглянув на количество очков, он понимал, к чему все пойдёт если он совсем перестанет петь.  подойдя к нему и взяв его лицо в руку, он провел большим пальцем по его щеке на секунду, прежде чем с шокированным выражением лица у обоих поцеловать его. «учитель чу не способен испытывать чувства».. кто же так говорил? мо жань не мог вспомнить. губы обожгло, и он попытался отстраниться, на что его учитель подчинился, но руки его переместились к его шее, сжимая. глаза чу ваньнина были устремлены на табло сверху, смотря на количество очков.  после секунды удивления и осознания, мо жань обмяк в его руках. лучше смерть от рук учителя, чем вечное страдание по мертвому человеку, думал он. но руки учителя не сжимались так, как обычно душат.  послышался звук выстрела. и еще. и наконец последний. изо рта наставника  шла алая кровь. мо жань не открывал глаз, но почувствовал тревогу. улыбнувшись, что удивило даже самого чу ваньнина, он отпустил руки с его шеи. ноги ослабли, из-за чего он начал падать вниз.  почувствовав, что его шею больше ничего не держит, мо жань испуганно поднял глаза, держась за шею, осознавая, что его не пытались убить. он успел увидеть картину пытающегося улыбаться учителя, который был весь в крови. тело наставника упало у ног мо жаня. за долю секунды изменилось все.  «что произошло?»  спросил себя он. счет показывал 89-70. зал монстров разразился аплодисментами, но мо жань не слышал ничего кроме глухого звука капель дождя.  «.. кто умер?!..» учитель ушел. куда он ушёл?.. почему все ушли?..  он снова один.