Ножом по губам

      Это началось когда я был ещё ребёнком. Отец увлекался рыбалкой и охотой. Говорил что, мне как мужчине, нужно приобщаться к «мужским» хобби и увлечениям. А потому часто возил меня с собой и учил всему, что знал сам. А кое-чему я научился самостоятельно. Отец на моих глазах потрошил рыбу и освежовывал разных животных. Он приказывал мне наблюдать и запоминать. И я смотрел. Как нож заходил под кожу, обросшую шерстью; как рвал сухожилия; как резал мясо, ещё недавно скачущих зайцев; как вспарывались брюхи разных рыб. Меня завораживал этот процесс. То ли всё дело в восхищении своим большим и сильным отцом, чьи руки делали всё методично, быстро, с поразительной точностью хирурга; то ли маленькому мне нравился инструмент, который мог помочь кому то выжить, а у кого-то отнять жизнь.       Я смотрел с папой все телевыпуски про охоту или рыбалку, а с мамой кулинарные передачи. Я рассматривал ножи и изучал их и понял, что ножи отличаются по сплаву, форме, рукояти и применению. Это было так интересно, пока мои ровесники учились считать и писать, я будто уже знал и понимал больше чем они. На каждый день рождения и Рождество я просил подарить мне нож, под разными предлогами. Так что к подростковому возрасту у меня была небольшая коллекция. Отец мной гордился, считал что я стану «настоящим мужчиной». Но такого рода собирательство плюсом к нелюдимости и стеснительному характеру очень беспокоили мою маму. Она даже водила меня к психологу. И хотя поводы для волнения были небеспочвенными, специалисты не обнаружили никаких отклонений в психике.       Однажды я понял что ножи не просто нравятся мне — они меня возбуждали. Мне было четырнадцать, в один вечер, в мою голову пришла странная идея. Захотел сделать себе обрезание, вооружившись канцелярским макетным ножом и туториалом на видео-платформе. Это и стало отправной точкой поезда моего фетиша. В одной руке я сжимал член, а в другой держал скальпель. Руки были в поту и я боялся, что нож выскользнет, но продолжал крепко сжимать его. От напряжения, или от того, что так же крепко как и скальпель, я сжимал и свой член, или же из-за всей атмосферы — у меня началась эрекция. Я не мог нормально соображать, но понимал одно — «Я хочу продолжить, посмотреть что будет дальше». И в момент, когда острое лезвие коснулось моей крайней плоти я эякулировал. Сперма и кровь смешались на моих пальцах, лицо и уши горели, меня накрыло волной холода и бил озноб, а мурашки бегали табунами по моим рукам и спине. Я сидел за рабочим столом несколько минут, но тогда копалось что прошли часы, века, целые эпохи. Когда я опомнился и пришёл в себя боль от пореза стала напоминать о реальности. Я спустился в ванну, вымыл руки и обработал рану.       И вот я сижу обнаженный перед своей женой, которая вернулась раньше обещаного, а левой рукой держу наш кухонный тесак. Со стороны я был похож на сумасшедшего, готового броситься за своей жертвой в любую секунду, если бы не обмякший член в правой руке. У Рамоны был довольно вспыльчивый характер и я боялся, что она бросит меня из-за моих предпочтений и поэтому ничего не рассказывал. Но вот сейчас сказать что-то нужно. Вот только ничего вразумительного и подходящего в голову ничего не приходит. — Джоэл, убери нож и давай спокойно поговорим, — жена тихо опустила сумку на пол и подняла руки, чуть выше груди, видимо с целью меня успокоить. — Дорогая, это не то что ты подумала, вернее, я вообще не знаю о чём ты подумала, но дело тут явно в другом, — я откинул тесак чуть дальше на кровать и прикрывшись одеялом встал. — Тогда объясни мне, что здесь, чёрт возьми происходит? — Рамона немного повышает голос, но остаётся в той же позе. «Она боится меня?» — подумал я и сам немного приподнял одну руку. — Дело в том, — собрался с мыслями и начал свой рассказ, — я мастурбировал. — А зачем тебе был нужен тесак, ты что в чёртовом фильме ужасов, хотел себе член отрезать? — Жена расслабила тело и начала разводить руками. — Дай мне договорить. Я просто… Испытываю удовольствие глядя на ножи и используя их. По немому ответу и выражению эмоций на лице своей жены я понял, что нужно рассказать всё, иначе она просто уйдёт. И я рассказал. О своём первом опыте, о том почему коллекционирую ножи, о том что делаю и как себя удовлетворяю. В процессе разговора Рамона совершенно расслабилась и мы сели на нашу кровать. Она слушала и иногда кивала, часто отводила взгляд в строну. Закончив свой рассказ, я испытывал смешанные чувства. Облегчение из-за того, что поделился с кем то самым сокровенным. И страх, что мой самый любимый и дорогой человек, отвернётся от меня из-за моих пристрастий. — Мне нужно переварить всё это. Это слишком, я-я, я так не могу, — словно ураган, моя жена пронеслась к двери махая руками, то ли дело поднося из к лицу. А я остался один, совершенно разбитый.

***

      Какое-то время мы был очень отстраненными. Не говорили друг с другом даже за ужином, а Рамона не поднимала даже глаз в моём присутствии. Мне было больно, но я не мог её винить. Всё таки она выходила замуж за порядочного человека, без всяких странностей и сейчас она в смятении. Я её понимаю. Не настаиваю на новом разговоре, свёл весь тактильный контакт до минимума, даже сплю в гостиной. И сегодняшний вечер не исключение. — Джоэл, — я уже готовился ко сну, как услышал шепот жены. — Да, дорогая? — я обернулся на её зов. Она была так прекрасна, тёмная кудрявая коса спускалась с тонкого плеча, а в свете от старого телевизора, под полупрозрачной голубой тканью были видны её тёмные торчащие соски. Я спустился взглядом ниже. Её руки были заведены за спину, наверно она нервничает. Спускаясь ещё ниже я заметил её босые ноги. — Почему ты не надела тапочки? Садись быстрее, пол холодный, — я немного откинул одеяло и похлопал рядом с собой по дивану, приглашая жену мечеть рядом со мной. Она воспользовалась приглашением и села рядом, продолжая прятать взгляд, не поднимая голову. Я понял что она прятала что-то за спиной. «Неужели документы на развод?» — мне стало страшно. — Я люблю тебя, Джоэл, — Рамона подняла голову и взглянула на меня, я же снова утонул в её прекрасных карих глазах, — и я хочу разрушить стену возникшую между нами. Рамона достала нож для устриц и вложила его в мою руку. Я всё понял сразу, но страх в моём сердце велел мне остановиться. Ведь это не может быть правдой, моё увлечение не нормально, я ненормальный. Рамона, не замечая моей внутренней борьбы потянулась для поцелуя. Я решил что даже если это сон, то я выжму максимум. Я повалил её на диван, выпустив из руки нож. — Погоди, я хочу не так, — жена меня остановила, поднялась с дивана и взяла упавший на пол нож, — Снимай футболку. Я тут же повиновался приказу. Как только футболка оказалось на полу — Рамона приставила нож к моему горлу и приказала снять бельё. Я сглотнул вязкую слюну и острожно подцепив боксеры пальцами начал немного приспускать их вниз. Жена увидев мои неудобства слегка привстала и отдалила нож. Я с легкостью стянул с себя трусы и взору моей любимой открылся мой эрегированный половой орган. Она проводила кончиком ножа от моей шеи до основания левого уха. Приподняв мочку лезвием она принялась шептать о том как сильно хочет меня. Я ели сдерживал себя, чтобы не наброситься на неё. Она спускается вниз, её руки творят чудеса. — Воткни его в меня, сделай мне больно, — я был в экстазе, просил о том чего всегда хотел и вот моя жена держит нож у моего живота и я чувствую как бабочки пожирают стенки моего желудка. — Не сейчас, ещё слишком рано. Рамона спускается вниз, устраиваясь между моих ног. Не острой стороной ножа она поводит по моему члену и следом по той же тропе проходиться своим языком. Губами слегка посасывает головку, а краем ножа проводит по моему паху. Рамона берёт мой член полностью в рот. Её левая рука играет с моими яичками, а правая всё ещё держит нож для устриц. — Рамона, я уже скоро… — экстаз почти настигнет меня и в самый ответственный момент моя жена вонзает в меня нож. Правое бедро пронзает острая боль, ощущение что место ранения горит огнём. Я эякулирую прямо в её рот. Я содрогаюсь в конвульсиях и хватаю Рамону за голову. Проглотив всё она посмотрела на меня туманным взглядом. — Рана неглубокая, я не применяла много силы, но давай всё же обработана её, — словно отрезвев моя любимая умчалась в ванну за аптечкой. А я думал только о том что она вернётся и я хочу снова повторить этот незабываемый момент.