Нити бесконечности / threads of infinity

\⋯。、🪟」ꨄ：～🪽！

Сколько же времени прошло с тех пор, как Джун Хек видел его в последний раз? Бесчисленные сценарии мелькали перед глазами, сменялись один за другим, каждый раз обещая новый шанс, фальшивую надежду, но оставляя его лишь с горьким осознанием утраты. Каждый раз, он вступал в этот круг ада с надеждой, что удастся отыскать его след— хотя бы мельком увидеть его лицо, услышать обрывок голоса. Но всё было тщетно. Казалось, что Докча где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки, и в то же время— за непроницаемой стеной, которая безжалостно отрезала его, оставляя Джун Хека в пустоте. Он повторял попытки, неустанно возвращаясь назад, в очередной виток регрессии, жертвуя своим спокойствием, человечностью, но каждый раз терпел поражение. Казалось, чем больше он пытался приблизиться к Докче, тем больше их разделяло пространство и время, словно они были фигурами из разных миров, проклятыми лишь смотреть друг на друга сквозь безмолвное стекло. Как же он мог так глупо потерять его? Его громкие желания об убийстве Докчи хоть и стали реальностью, но он не мог отрицать того, что они оказались такими болезненными. В этот раз, путь Джун Хека привёл его в обширный, холодный замок. Готическая архитектура с высокими сводчатыми потолками и залами, уходящими в бесконечные коридоры, только усиливала ощущение одиночества, в котором он был вынужден остаться. В этом сценарии, как и во многих других, он обособил себя от всех, держался на расстоянии от союзников, предпочитая тишину своей боли чем говорить о ней открыто людям, которые не понимали его настоящих чувств и переживаний. Это был его личный ад, который он сам себе и построил, и единственная цель, что заставляла карабкаться дальше, была— найти Ким Докчу. Его единственного компаньона, разделенным жизнью и смертью. Джун Хек остановился перед входом в комнату, усталым взглядом смотря на деревянную дверцу, прежде чем открыть её и зайти внутрь в полной тишине. Его лицо можно было считать спокойным, но движения напряженными, потому-что он уже отвык отдыхать и даже сейчас, когда ему дали такую возможность, не собирался этого делать. Ступив на порог и закрывая за собой дверь, он тяжело закрыл глаза, пытаясь подавить те мрачные думы, что так и норовили захватить его разум. Депрессивные мысли уже стали частью его тёмной личности, вместе с раздумьями о Докче. Теперь, он мог лишь вспоминать каждый миг, каждый момент, проведённый с ним, и каждый раз, когда чувствовал его отсутствие, словно кто-то вырывал часть его души.

Неужели я так нелепо упустил его?

Неужели не успел сделать самое важное? Как только он снова хотел уйти в себя, снова обвинять самого себя за то, что случилось и мысленно готовясь к очередным неприятностям, которые приготовил ему уже ненужный сценарий, он услышал лёгкий скрип позади себя, что заставило его резко напрячься и положить руку на рукоять меча. Окно медленно приоткрылось, и с холодным порывом ветра в зал проник незнакомый запах— запах мрака и одновременно ярких лучей света, чего-то жутко знакомого, но и одновременно непонятного. Джун Хек сразу понял, что этот сценарий не намеревался дать ему отдых, а лишь обмануть. «Было ожидаемо»—он подумал, оголяя свой меч и резко оборачиваясь, ставя холодное лезвие перед собой в отработанном движении, в знак защиты. Но когда он посмотрел на фигуру, поддерживающую форточку одной рукой, всё в нём замерло. Неужели?Темный силуэт, обрисованный солнечными лучами, выглядел пугающе знакомо. Ю Джун Хек мог различить лишь очертания— чёрные крылья, распахнутые за спиной, алые, крученные рога, выделяющимися на фоне бледного лица, будто в короне ночи. Он невольно опустил меч, что соскользнул прямо на пол и шагнул ближе, чувствуя, как сердце замедляет свой бег, а взгляд притягивается к лицу незнакомца, уже не уходя. Лишь когда тот приподнял голову и тихо, но с лёгкой улыбкой посмотрел на него, Джун Хек узнал его. Это был Докча. Легкая улыбка на этих тонких, бледных губах казалась насмешкой над самим понятием жизни и смерти, словно он вернулся из-за пределов, куда никто не должен был проникнуть. Не раздумывая, Джун Хек без слов шагнул к нему и, ведомый захлестнувшими эмоциями, крепко схватил парня, затаскивая в помещение к себе и крепко затягивая в объятья, которые уже давно как никому не дарил. Его руки сжались вокруг меньшей спины Докчи, как будто он боялся, что тот снова исчезнет, как тень, как сон, который нельзя удержать. Он чувствовал холод его кожи, но это не имело значения. Это был Докча. Его Докча. Его спутник. И он был здесь, сейчас, с ним. Докча застыл на мгновение, явно не ожидая такого порыва от обычно стойкого Джун Хека. Но Джун Хек не собирался отпускать его— не теперь, когда он наконец-то нашёл то, что искал сквозь бесчисленные регрессии. Те стены, которые как будто были выстроены между ними, наконец-то, треснули огромными трещинами, омывая пол своей пылью. Джун Хек чувствовал, как тонкая линия реальности размывается, позволяя Докче вновь войти в его жизнь, снова почувствовать его рядом. Но страх обжигал его не хуже, чем боль от утраты, которую он переживал снова и снова. Что, если этот миг— всего лишь иллюзия? Что, если его разум, измученный нескончаемыми кругами регрессии, просто пытается сохранить хотя бы призрак того, кого он потерял? Его пальцы, казалось, ещё крепче вцепились в белую ткань на плечах Докчи, словно он мог удержать его, если только постарается достаточно сильно. У Ю Джун Хека не было права отпустить его снова— не после того, что он прошёл, не после той пустоты, что оставил Докча в его жизни. Этот момент, это прикосновение, запах, тени крыльев, отбрасываемые на холодные каменные стены— всё это было слишком хрупким, чтобы быть реальностью, но, несмотря на всё, он отчаянно хотел в это поверить. Каждое мгновение в его голове прокручивались те моменты, когда они вместе сражались бок о бок, когда, казалось, ничто не сможет разлучить их. И всё же, несмотря на всю решимость и силу, которую он тогда чувствовал, он не смог уберечь его. Как же он допустил это? Какой путь, какой сценарий привёл их к такому исходу? Память безжалостно подбрасывала ему картину за картиной, как он пронзает Докчу копьем, как образ Докчи уходил всё дальше, исчезая в тумане забвения, оставляя за собой огромные обрывы в испорченной душе Джун Хека. Его сердце болезненно сжалось— воспоминания ранили, но не отпускали. Это был тот самый Докча, его Докча, только теперь с чёрными крыльями и рогами, словно воплощение мрачных снов и забытой тоски. Но был ли он тем же самым? Джун Хек смотрел в его глаза, пытаясь прочитать в них ответ, и не знал, что будет делать, если всё это окажется ещё одной жестокой шуткой. Джун Хек смотрел на Докчу, как на призрака, который мог исчезнуть в любую секунду. Всё вокруг вдруг словно потеряло значение— только он, только Докча, с этим тихим, горьким смешком, будто отголоском их бесчисленных несказанных слов. —Ты что, думал, я ушёл? Глупышка,— усмехнулся Докча, но в этом смешке была не радость, а скрытая боль, что разлилась в его голосе, словно туман. Он пытался быть тем же дерзким, уверенным, но Джун Хек видел, как его пальцы напряжённо сжались на крепких предплечьях Джун Хека, пытаясь найти хоть какую-то опору в этот эмоциональный момент. Докча искал уверенности, силы— как когда-то,— но Джун Хек поклялся сам себе, что больше никогда не подведёт его, что больше никогда не бросит его в сложные минуты. —Я так думал,— шёпотом произнёс он, чувствуя, как его собственный голос предаёт его, глухой и дрожащий, сам неверующий в происходящее.—Искал тебя… Не в силах смотреть на это молчаливое страдание, Джун Хек протянул руку, покрытую во множествах шрамов и нежно вытер слезу с щеки Докчи, что так отчаянно портила его красивое лицо, что теперь, было так ярко видно. Докча закрывал глаза в этом прикосновении, избегая пронзительного взгляда его компаньона, но боль проступала на его лице, эта слабая, неуверенная улыбка таила внутри тысячи незаживающих ран, которые Докча пытался скрыть. В эту секунду, Джун Хек понял, что все слова ранее были попросту лишними. Им даже говорить не надо было, чтобы понять друг друга. —Прости… —выдохнул Докча, но его голос сорвался, и он замолк, не в силах продолжить. В следующий миг он резко потянулся и обнял Джун Хека, обвивая его шею и прижимаясь к нему так близко, будто боялся снова потерять. Его голова уткнулась в шею Джун Хека, и тот почувствовал, как его тёплое дыхание касалось его кожи, как тяжело он дышал, то ли от радости, то ли от боли, смешанных в этом непростом моменте. Джун Хек обнял его в ответ, чувствуя, как этот миг сливает все их эмоции, все слова, что они так долго не могли произнести друг другу. Он крепко держал его, водя рукой по его спине, утешая и оберегая, словно Докча был хрупким, незримым даром, который судьба вернула ему лишь на краткий миг. —Ты такой идиот, Ким Докча…— тихо пробормотал он, чувствуя, как эти слова горят у него внутри.— Я тебя ненавижу… но жить без тебя не могу, ты перевернул все мое виденье вверх дном. Докча поднял на него свои грустные глаза, вглядываясь в не менее грустный взгляд Джун Хека, который тот скрывал под маской стойкости, но было ясно видно, как его губы немного дрожали, а голос трепетал. В их взглядах слились боль и нежность. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего— только они, застигнутые этим долгожданным чувством. И, прежде чем Джун Хек успел осознать, Докча потянулся вперёд, вставая на цыпочки, и их губы слились в поцелуе, мягком и искреннем, полном боли и любви, которую они не могли выразить словами. Их губы играли друг с другом, пытаясь наверстать упущенное время. А когда пришел момент, когда им надо было закончить его, Джун Хек слегка отстранился, задержав взгляд на бледном лице Докчи и мягко обхватил рог на его голове, проводя большим пальцем по текстуре, как будто показывая, что ему плевать в каком тот был облике. Он выдохнул, словно в последний раз обретая силы, и прошептал: —Я искал тебя в каждом проклятом сценарии,— его голос был глухим, но тёплым, наполненным упрямой нежностью,— и всё равно буду искать, сколько бы раз мне ни пришлось это сделать. Это того стоит. Докча, всё ещё прижимаясь к нему, улыбнулся, его улыбка была усталой, но светлой, как будто он был тем лучиком надежды, который нужен был Джун Хеку столь длительное время. —Глупышка — шепнул он в ответ, чуть смущённо, но с едва заметной благодарностью.— Разве ты не знаешь? Я всегда был здесь… просто ждал, пока ты найдёшь меня. И в этот момент, среди тишины, Джун Хек понял, что их пути, как бы ни были изломаны, всегда вели друг к другу.