Стреляю без промаха

Как только нож коснулся торта, зал наполнился напряжённым ожиданием. Виктория и Вадим вместе аккуратно сделали первый надрез, и вот — нежный кусочек медленно отделился. Внутри оказался белоснежный крем. На миг в комнате воцарилась полная тишина. Казалось, даже воздух замер в предвкушении. А затем — взрыв эмоций. — Доченька! — первой вскрикнула Вера, всплеснув руками. Полина ахнула и тут же радостно обняла Антона. Ирина Исаева просияла и гордо посмотрела на Викторию, а Мария и Володя заулыбались, словно уже видели эту крошечную девочку, которая совсем скоро появится в семье Уваровых. Максим и Олег удивлённо уставились на разрезанный торт. Они ещё не до конца понимали, что значит белый цвет. Надя, заметив это, наклонилась к ним и объяснила: — У вас будет сестрёнка! Олег нахмурился. — Как мама? — Как мама, только маленькая! — с улыбкой подтвердила Надя. Максим задумчиво посмотрел на брата, потом на родителей, а затем вдруг залился счастливым смехом и захлопал в ладоши. Олег, увидев его реакцию, тут же присоединился. Но счастливее всех был Вадим. Он смотрел на Викторию, и в его глазах светилось не просто счастье — это было нечто большее. Горячее, искреннее, глубокое. Он будто не мог поверить, что после всего, через что они прошли, жизнь подарила им ещё один бесценный дар. Виктория, ощущая невероятное тепло в груди, повернулась к нему. — Доченька, — шепнула она, сжимая его руку. Вадим не ответил словами. Он лишь крепко притянул жену к себе, обнимая так, будто боялся выпустить даже на секунду. Виктория услышала, как часто и глубоко он дышит, чувствуя, как его сердце колотится в восторге и радости. — Наша принцесса… — наконец выдохнул он, коснувшись губами её виска. В тот момент Виктория поняла: каким бы сложным ни было их прошлое, каким бы трудным ни казался путь — впереди у них была любовь, семья и счастье. И теперь — их маленькая девочка, их долгожданная дочь. — Дочка… — тихо прошептал Вадим, словно боялся спугнуть это волшебное мгновение. Но в следующую секунду его лицо озарила радостная улыбка, глаза вспыхнули счастьем. — У нас будет дочь! Не сдержав порыва, он внезапно подхватил Викторию на руки и, закружив в воздухе, заставил её звонко рассмеяться. — Вадим! — запротестовала она сквозь смех, но в глазах её светилось чистое счастье. — Ты подаришь мне маленькую принцессу, Вика… — шептал он, крепче прижимая её к себе. — Как же я счастлив… Гости громко зааплодировали. Вера, утирая слёзы, первой шагнула к девушке и обняла её. — Виктория… малышка… моя девочка… — голос её дрожал, но от безграничной радости. К ним тут же подоспела Полина, глаза которой сияли. — Как же это прекрасно! Ваша малышка будет самой любимой девочкой в мире! — Будет, — твёрдо сказал Вадим, поглаживая живот Виктории. — Я сделаю всё для этого. Максим и Олег, ошеломлённые новостью, молча смотрели на родителей. А затем Максим нахмурился. — А она нас любить будет? Олег поддакнул: — И иглать с нами? Виктория опустилась на колени перед сыновьями и обняла их. — Она будет вас обожать, родные. Вы же её братья, самые лучшие. Максим с Олегом переглянулись, затем кивнули друг другу и, словно заключая договор, крепко пожали друг другу руки. — Тогда мы будем её защищать, — уверенно заявил Максим. — От всех, — добавил Олег. — Вот это я понимаю подход! — рассмеялся Андрей. — За будущую сестрёнку! — громко провозгласил Воронцов, поднимая бокал. — За нашу девочку! — поддержал Вадим, и все с восторгом чокнулись бокалами. Торжество продолжилось с удвоенной силой. Володя, довольный своей работой, принялся нарезать торт, раздавая его гостям, а Виктория не могла оторвать взгляда от Вадима. — Ты счастлив? — тихо спросила она. Вадим посмотрел на неё так, как только он мог — с бесконечной любовью. — Безмерно, — ответил он. — Спасибо тебе за это чудо… за то, что ты есть… Он снова заключил её в объятия, а над ними лился радостный смех, тёплые слова, улыбки родных. Это был один из тех дней, что остаются в сердце навсегда. Вечер выдался по-настоящему тёплым и уютным. После веселья и громких тостов гости разъехались, оставив дом в распоряжении только самых близких — Уваровых и Веру. Максим и Олег, уставшие, но счастливые, забрались в свои кроватки, но засыпать не спешили. Они переглянулись и, чуть смущаясь, обратились к Вере: —Вела, ласскажи нам сказку! Но не ту, что мы уже слышали… — попросил Максик — Да! Что-нибудь новое, — поддержал его Олег, зевнув, но тут же хитро улыбнувшись. Вера, сидя на краешке их кровати, задумалась, а потом, весело подмигнув, заговорила: — Хорошо, малыши. Сегодня я расскажу вам сказку про королевскую семью. Про одно их волшебное путешествие… — Это где? — тут же оживился Максим. — В Австралии, — с загадочной улыбкой ответила Вера. Дети затаили дыхание, а Виктория, стоявшая в дверях и наблюдавшая за этой сценой, слабо улыбнулась. Вадим обнял её за плечи и шепнул: — Интересно, как Вера расскажет эту историю… Но та уже начала, мягко и напевно, словно рассказывая настоящую легенду:

— Давным-давно, в далёкой-далёкой стране, где солнце светит ярче, а океанские волны таят в себе древние тайны, жила была королевская семья у принцессы были яркие рыжие волосы , а принц был высокий брюнет с верным конём. Они отправились в страну, где даже звёзды светят по-другому, не подозревая, какие загадки ждут их впереди…

Максим и Олег затаили дыхание, полностью погружаясь в рассказ. — И што было дальше? — прошептал Олег. Вера хитро улыбнулась и продолжила, в красках описывая приключения их родителей среди живописных пляжей, загадочных островов и тёплых океанских вод. Она рассказывала о лунных дорожках на воде, о странных совпадениях, о почти сказочных моментах, когда казалось, что природа сама общается с путешественниками. Дети слушали, зачарованные, а Виктория с Вадимом, переглянувшись, вспомнили те дни с особым теплом… Вера, уложив мальчишек поудобнее, продолжила сказку, её голос звучал мягко и завораживающе: — Итак, принцесса с огненными волосами и её принц прибыли в волшебную страну, где каждое утро встречали золотистые лучи солнца, а вечерами океан шептал им свои тайны. Они жили в прекрасном замке, спрятанном среди высоких пальм, а вокруг шумел океан — огромный, бескрайний, как сама Вселенная. — А были там длаконы? — шёпотом спросил Максим, едва сдерживая зевок. — Конечно! — таинственно улыбнулась Вера. — Но не такие, как в сказках, а водные. Они назывались акулами, и местные жители говорили, что они охраняют подводные сокровища. — А плинц слажался с ними? — Олег широко раскрыл глаза. — Он был очень храбрым, но знал, что в чужой земле надо уважать её законы. Поэтому он не брал меч, а вместо этого изучал, как приручить стихию. И вот однажды, когда они с принцессой решили исследовать острова, море подготовило для них испытание… Вера выдержала паузу, давая детям погрузиться в историю. — Што за испытание? — с жаром спросил Максим. — Их лодка попала в бурю! Ветер дул так сильно, что даже звёзды спрятались за тучами, а волны вздымались выше самого высокого замка. — Они не испугались? — Олег прижался к подушке. — Принцесса с принцем держались вместе. Они знали, что только вместе смогут преодолеть любую бурю. И вдруг, когда ветер утих, они увидели странный свет в воде. — Это волшебство? — прошептал Максим. — Настоящее! — подтвердила Вера. — Вода светилась, как тысячи крошечных звёзд. Это был планктон — маленькие светящиеся существа, которые живут в океане. Они окружили лодку, словно освещая путь, и привели наших путешественников к тихой лагуне… — А там кто-то был? — с волнением спросил Олег. Вера заговорщически подмигнула: — Может быть. Говорят, что в тех водах живут морские духи. Но это уже совсем другая история… Дети сонно улыбнулись, их глаза медленно закрывались. Вера накрыла их одеялами и тихонько погладила по волосам. — Спокойной ночи, мои маленькие принцы. Виктория, наблюдая за этой сценой, улыбнулась, а Вадим, стоявший рядом, шепнул: — Надо будет рассказать им, как всё было на самом деле… — Может быть, когда-нибудь, — так же шёпотом ответила Виктория. — А пока пусть верят в сказку… Когда мальчики сладко засопели, Виктория и Вадим переглянулись, негромко попрощались с Верой и, тихо прикрыв за собой дверь, направились в свою спальню. Ночь окутала дом тёплым покоем, и только приглушённый свет луны пробивался сквозь занавески, наполняя комнату мягким серебристым сиянием. Виктория, чуть усталая, но счастливая, опустилась на кровать, проводя рукой по слегка округлившемуся животу. Виктория уютно устроилась в постели, положив голову на плечо мужа. Вадим лениво проводил пальцами по её волосам, задумчиво глядя в потолок. — Ну что, мама, давай решим, как назовём нашу принцессу? — с улыбкой предложил он, касаясь её животика. — Давай, — отозвалась Виктория, обняв его покрепче. — Ты же знаешь, мы в Греции живём… Может, выберем что-то из древнегреческих имён? — Отличная идея, — оживился Вадим. — Например… Галатея? — Слишком сложное, — покачала головой Виктория. — Представь, как дети в школе будут коверкать. — Тогда Селена? Наша лунная малышка, — предложил он. — Звучит красиво… но как-то не то, — нахмурилась рыжая. — Персефона? — хмыкнул Вадим. Виктория фыркнула: — Ты предлагаешь назвать дочь в честь богини подземного мира? Она тебе что, царица Аида? — Ладно, ладно… Тогда Элпида. Это «надежда». — Красиво, но длинновато. — Хорошо… Может, Агапе? Это «любовь». Виктория задумалась, но потом покачала головой: — Я не уверена, что она будет мне благодарна за такое редкое имя. — О! Я придумал! Мелисса! В честь древнегреческой жрицы и пчёлки, — предложил Вадим, заглядывая жене в глаза. — Не знаю… — Виктория закусила губу. — А если Федра? — Ну уж нет, у неё судьба была не самая радостная, — поморщился он. — Тогда Арети? Это добродетель. — Звучит как имя монахини. Они рассмеялись, а потом вздохнули одновременно. — Виктория , а может возьмём для нашей девочки твоё любимое имя? Эвридика? Вадим внимательно смотрел на Викторию, ожидая её реакции, но вместо радости на её лице появилось напряжение. — Вадим, я ни за что не назову так дочь, — твёрдо сказала она, покачав головой. Он удивлённо приподнял брови. — Почему? Ты же сама сказала, что имя красивое… — Да, но оно слишком трагичное, — Виктория отвела взгляд. — Я знаю, что это, возможно, просто мои беременные причуды, но я не хочу, чтобы у нашей дочери была судьба, хоть немного похожая на историю Эвридики. Вадим глубже задумался, а его жена продолжила, теперь уже тише: — К тому же… Я всегда буду вспоминать себя в этом образе… и то, как… Она замолчала, но Вадиму не нужно было слышать продолжение. Он понял. Понял, что её память вновь унесла её в тот роковой Хэллоуин. Как Максим Морозов, облачённый в образ Орфея, исчез из её жизни, став одной из самых болезненных потерь. Как она тогда примерила роль Эвридики, но вопреки мифу, не осталась в темноте, а вырвалась из мрака Логоса. Он знал, как тяжело ей далась эта победа. Вадим мягко сжал её руку, привлекая ближе. — Прости, я не подумал, — тихо произнёс он. Виктория выдохнула и покачала головой. — Не извиняйся. Я просто… хочу для неё что-то другое. Лёгкое, счастливое. Без теней прошлого. Вадим кивнул. — Мы с тобой можем до утра перебирать, но всё равно не найдём, — протянула Виктория. — Может, подождём? Вдруг, когда она родится, само придёт в голову? — предложил Вадим. — Наверное, ты прав, — улыбнулась Виктория, прижимаясь к нему. — Имя найдёт нас само. Вадим поцеловал её в лоб, и вскоре они заснули, зная, что впереди их ждёт ещё множество счастливых моментов с их будущей дочерью.

***

Зима пришла в Афины, принося с собой прохладные дни и тёплые, уютные вечера. Снега здесь, конечно, не было, но воздух наполнялся особым праздничным духом: аромат корицы и мандаринов, огоньки гирлянд, украшающие улицы, звонкие смехи детей, бегающих по торговым площадям в поисках подарков. Город готовился встретить Новый год, а вместе с ним — и новую главу в жизни семьи Уваровых. Виктория стояла у окна, легко поглаживая округлившийся живот. Семь месяцев… Осталось совсем немного, и она впервые увидит свою дочь. В последнее время малышка стала особенно активной — то толкнёт ножкой, то слегка шевельнётся, словно напоминая о себе. Виктория улыбнулась, наслаждаясь этим моментом. Но тишина продлилась недолго. Из гостиной раздался грохот, сопровождаемый громкими детскими возгласами, а затем полный отчаяния голос Веры: — Ой-ой-ой! Вы только посмотрите, что натворили эти разбойники! Виктория вздрогнула, машинально положив руку на живот, и поспешила к источнику шума, едва не столкнувшись с Вадимом, который только что вошёл в дом, нагруженный пакетами с покупками. — Что случилось? — обеспокоенно спросила она. Ответом ей был радостный визг близнецов. Картина перед глазами была просто эпической. Максим и Олег, её маленькие сорванцы, стояли посреди гостиной, с головы до ног усыпанные серебристым конфетти. Рядом с ними валялась раскрытая коробка с новогодними украшениями, которую Вера явно не успела спрятать от шаловливых ручек. Мишура была размотана и раскидана по всей комнате, гирлянды спутались в клубки, а на ковре переливался золотыми блёстками какой-то растоптанный шарик. — Мы помогали! — гордо заявил Максим, хлопая в ладоши. От этого движения в воздух взметнулось ещё больше блестящих частиц. — Да-да! Украсили дом! — подхватил Олег, сияя, как солнышко. Вера, судя по всему, была на грани нервного срыва, но при виде Виктории и Вадима только махнула рукой, мол, "это ваши дети, вы и разбирайтесь". Вадим шумно выдохнул, но, к удивлению Виктории, не рассердился. Вместо этого он присел перед сыновьями, сложив руки на коленях. — Ну, вы и артисты! — усмехнулся он. — Может, теперь поможете нам это убрать? — Нееет! — синхронно протянули малыши и тут же бросились к маме, вцепившись в её ноги. Виктория только рассмеялась, наклоняясь и ласково поглаживая светлые головки сыновей. Они смотрели на неё своими любознательными глазками, полными восторга, совершенно не понимая, почему взрослые не так рады их "творческому" беспорядку. Она перевела взгляд на мужа. Вадим смотрел на неё с мягкой улыбкой, в его глазах светилась любовь. — Кажется, у нас в доме официально начались новогодние чудеса, — пошутила Виктория. Вадим подошёл ближе и нежно обнял её, наклоняясь, чтобы прикоснуться губами к её виску. — Ещё немного, и главное чудо появится на свет, — прошептал он. Она прижалась к нему, ощущая тепло его рук и биение его сердца. Как только Виктория прижалась к Вадиму, ощутив тепло его объятий, она вдруг почувствовала сильный толчок изнутри. — Ой! — Она вздрогнула и инстинктивно положила руку на живот. Вадим сразу же напрягся, отстраняясь, но не убирая ладони с её спины. — Что случилось? Виктория замерла, прислушиваясь к ощущениям. Ещё один толчок — настойчивый, сильный. Будто их малышка решила напомнить о себе. — Кажется, наша дочь решила поучаствовать в празднике, — с улыбкой ответила Виктория, поглаживая округлившийся живот. — Правда? — Глаза Вадима тут же засветились восторгом. Он опустился на колени перед женой и аккуратно приложил ладони к её животу, ожидая следующего толчка. Долго ждать не пришлось — девочка явно хотела, чтобы её заметили. — Ого! — Вадим восхищённо посмотрел на Викторию. — Это она? — Она самая, — мягко рассмеялась рыжая. — Твоя принцесса. — Наша принцесса, — поправил он, не отрывая рук. — Эй, малышка, ты тоже ждёшь Новый год, да? В ответ — ещё один лёгкий толчок. Вадим рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать живот. — Уже заявляет о себе. Вся в маму! Виктория фыркнула, но промолчала. Вадим был так счастлив, что даже близнецы, наблюдавшие за ними с широко распахнутыми глазами, притихли. Максим первым нарушил тишину: — Пап, а когда сестлёнка вылезет? — Не вылезет, а лодится, — важно поправил его Олег, скрестив руки на груди. — Ну и когда? — не унимался Максим. Виктория взглянула на мужа и с улыбкой ответила: — Совсем скоро, ребята. Уже весной. — Ого, долго! — протянул Олег. — Мы што, за этот Новый год даже с ней не поиглаем? — Пока нет, но зато потом… — Вадим поднялся, обнимая жену. — Потом вы будете её старшими братьями, защитниками. — Ооо, защитниками! — Близнецы переглянулись, явно впечатлённые этим титулом. Виктория рассмеялась и покачала головой. — Давайте-ка для начала приберём комнату, а потом можно и о подвигах подумать. Близнецы с лёгким недовольством застонали, но всё же послушно направились к разбросанным украшениям. Вадим обнял Викторию крепче, снова поглаживая её живот. — Спасибо тебе, — вдруг прошептал он. Она посмотрела на него вопросительно. — За что? — За семью. За счастье. За всё, что ты мне подарила. Виктория улыбнулась, закрывая глаза и прижимаясь к нему сильнее. Это был их лучший Новый год. А следующий будет ещё лучше — уже с их дочерью.

***

В доме Уваровых царила волшебная атмосфера праздника. По комнате разносился аромат свежей хвои, корицы и ванили. Гирлянды мягким светом освещали стены, а под роскошной ёлкой уже ждали своего часа красиво упакованные подарки. Виктория, устроившись в кресле, наблюдала за сыновьями, которые с восторгом носились вокруг ёлки, перебирая яркие игрушки. Вадим, поправляя столовый сервиз, краем глаза заметил, как близнецы начали наперебой шептаться, переглядываться и вдруг сорвались с места, направляясь к двери. — Стоять! — Вадим ловко поймал обоих сыновей за капюшоны их новогодних пижам. — Дверь открываем только вместе с родителями. Максим с Олегом недовольно засопели, но всё же послушно остановились, ожидая, пока отец подойдёт к двери. Виктория подошла рядом, её округлившийся живот становился всё заметнее, но лёгкая улыбка на губах говорила о том, что она по-настоящему счастлива. Раздался ещё один стук, и Вадим наконец открыл дверь. На пороге стояла Вера Назарова в элегантном зелёном платье, её лицо сияло радостью. За ней с лёгкой улыбкой вошёл Кирилл, одетый в стильный костюм с новогодней бабочкой. А между ними, едва увидев близнецов, выскочил Митька в забавном свитере с оленями. — С Новым годом! — радостно воскликнула Вера и тут же заключила Викторию в тёплые объятия. — Ну, мамочка, как твои дела? — Чувствую себя прекрасно, особенно теперь, когда вы здесь. Кирилл вежливо пожал Вадиму руку и дружески обнял Викторию. — Вы выглядите замечательно. Этот год был непростым, но, кажется, он заканчивается очень счастливо. — Абсолютно с тобой согласна, Кирилл. Тем временем Митька с сияющими глазами посмотрел на близнецов и вдруг радостно воскликнул: — Ну что, кто быстрее догонит меня? Не дождавшись ответа, он со смехом кинулся бежать в гостиную, а Максим и Олег с радостными визгами бросились за ним. — Ох уж эти мальчишки… — улыбнулась Виктория, глядя, как они весело носятся по дому. Вадим помог гостям раздеться и проводил их в гостиную, где уже был накрыт праздничный стол. Вскоре все разместились за столом, поднимались тосты, звучал смех и шутки. Вера рассказывала о своих успехах в деле, Кирилл делился интересными случаями с работы, а Виктория с Вадимом с нежностью поглядывали друг на друга, предвкушая чудесный год, который ждал их впереди. За несколько минут до полуночи… Когда часы уже подбирались к двенадцати, все немного притихли, ожидая боя курантов. В этот момент Митька вдруг посмотрел на Викторию и тихо произнёс: — Вика… Она подняла на него глаза. — Что-то случилось, Мить? Мальчик замялся, но потом решился: — Мне приснился странный сон. Вера с Кириллом удивлённо переглянулись, а Вадим внимательно посмотрел на мальчика. — Какой сон? — осторожно спросила Виктория. Митька немного нахмурился, будто пытался вспомнить детали, а потом заговорил: — Я видел тебя со старым мужчиной и молодой женщиной… Вы были как семья. Виктория озадаченно нахмурилась. — Ты запомнил их лица? — Нет, но ты выглядела счастливой, а ещё… — он снова замолчал, а потом тихо добавил: — Я видел, как ты держала свою маленькую девочку на руках. — Это моя дочка? — Виктория невольно положила ладонь на живот. Митька кивнул: — Да. Она очень похожа на тебя, но характер у неё будет как у Вадима. Вадим усмехнулся и притянул жену ближе: — То есть нас ждёт ещё одна упрямая особа? — Ага! — уверенно заявил Митька. — Ну, Вадим, поздравляю. Теперь тебе точно придётся сдаваться без боя. — рассмеялась Вера. В этот момент куранты начали отбивать двенадцать. — С Новым годом! — в один голос воскликнули все, поднимая бокалы. Дети прильнули к окнам, наблюдая за вспышками фейерверков в небе. Вадим развернул Викторию к себе и, заглянув ей в глаза, с улыбкой прошептал: — В следующем году нас станет больше… Она нежно погладила его по щеке. — И я уже её люблю. Этот Новый год стал особенным. В воздухе витало предчувствие новой жизни и нового счастья. Полночь пробила, и в доме Уваровых раздались радостные поздравления, звон бокалов и детский смех. За окном падал редкий для Афин снег, а в доме царило настоящее тепло – от огоньков гирлянд, потрескивающих свечей и, конечно, любимых людей, собравшихся вместе. — Подалки! — завопил Олег, едва стрелки часов перевалили за полночь. — Да-да, я видел, Дед Молоз точно что-то оставил под ёлкой! — поддержал брата Максим, устремляясь к пушистому дереву. — Стойте-стойте! — Вадим, с лёгкостью поймав обоих сыновей, усмехнулся. — Давайте по очереди. Сначала мама. Виктория, сидя в кресле, удивлённо вскинула брови. — Я? Ну ладно… — Она протянула руки к первой коробке, вручённой Верой. Сняв ленту и развернув упаковку, Виктория обнаружила внутри мягкий, уютный плед цвета морской волны. — Теперь ты сможешь заворачиваться в него и мечтать о лете, даже если на улице дождь, — подмигнула Вера. — Спасибо… Он такой тёплый, — Виктория прижала плед к груди. Вадим передал жене ещё одну коробку – от него. Открыв её, Виктория замерла. Внутри лежал браслет с маленькими фотографиями в виде сердечек. Их было три , на одном был изображён Максим , на другом Олег , а на третьем супруги Уваровы. — Это наша семья, — тихо сказал Вадим. — И скоро к нам присоединится ещё одна маленькая принцесса. Когда она появится на свет здесь появится её фотография. Глаза Виктории наполнились слезами. — Это прекрасно… Она сразу надела браслет на запястье, а Вадим нежно поцеловал её руку. — Ну а теперь, наконец-то, дети! — засмеялась Вера. Олег, не терпя ожидания, первым разорвал обёртку и увидел… — Огломный констлуктол? Это же замок! — Да, теперь ты можешь построить свою собственную крепость, — кивнул Вадим. Максим открыл свой подарок и ахнул. — Пилатский колабль! Он как настоящий! — Ты же у нас любишь приключения, вот и сможешь устроить их прямо у себя в комнате, — улыбнулась Виктория. Митька, развернув свой подарок, застыл на мгновение, а затем просиял. — Ого! Это же модель планетария! Теперь я смогу наблюдать за звёздами, даже когда на улице пасмурно! — Да, и кстати, там ещё есть книга о созвездиях, — добавил Кирилл. Митька тут же открыл её и начал рассматривать иллюстрации. Теперь пришла очередь взрослых. Вера с интересом развернула свою коробку и обнаружила внутри серебряное зеркало в винтажной оправе. — Оно такое красивое… — Я подумала, что тебе, как настоящей волшебнице, положено иметь своё особенное зеркало, — улыбнулась Виктория. Кирилл, развернув свой подарок, сначала нахмурился, а потом его глаза расширились от удивления. — Это что… Тур по Амстердаму?! — Ты так часто говорил, что хочешь там побывать, но всё откладывал, — улыбнулась Вика и Вера, наблюдая за реакцией Воронцова. — Теперь у тебя нет оправданий! Две недели в одном из самых красивых городов Европы! Кирилл растерянно посмотрел на девушек , а затем прижал Назарову к себе в благодарном объятии. — Это лучший подарок! Виктория же тем временем вручила Вадиму две коробки. — Что это? — с интересом спросил он. — Открой и узнаешь, — с загадочной улыбкой сказала жена. В первой коробке лежал свитер – тёплый, уютный, но с очень необычным принтом. — Семейная фотография?! — Вадим рассмеялся. — Да, — хитро улыбнулась Виктория. — Чтобы ты даже на работе не забывал, кто тебя ждёт дома. — Я никогда не забываю, но теперь точно никто не позволит мне об этом забыть! Вадим рассмеялся, рассматривая свой "эксклюзивный" наряд. Во второй коробке он обнаружил наручные часы с гравировкой на задней крышке. "Лучшему мужу и отцу!" На мгновение он не смог произнести ни слова. Затем посмотрел на жену и притянул её к себе в крепкие объятия. — Спасибо… Это бесценно. — Я просто хотела, чтобы ты знал, что ты для нас самое дорогое, — прошептала Виктория. Когда последние подарки были распакованы, а дети увлеклись своими новыми игрушками, Вера с Кириллом переглянулись. В глазах девушки сверкало волнение, а Кирилл выглядел чуть смущённым, но счастливым. — Ну что ж, кажется, настало время для ещё одного подарка, — загадочно произнесла Вера, привлекая внимание всех собравшихся. Виктория, которая в этот момент поправляла браслет на запястье, удивлённо подняла голову. — Что ещё за подарок? — спросил Вадим, обнимая жену за плечи. Кирилл глубоко вдохнул, а затем с улыбкой посмотрел на своего сына, который сиял от нетерпения. — Папа, можно я скажу?! — взволнованно спросил Митька. Кирилл кивнул. — Мы теперь семья! — выпалил мальчик, едва сдерживая радостный писк. — Папа с Верой подали заявление в ЗАГС. На мгновение в комнате повисла тишина, а затем Виктория вскочила с места. — Серьёзно?! — радостно воскликнула она, подбегая к подруге. — Совершенно серьёзно, — с улыбкой подтвердила Вера, показывая кольцо на пальце. — Поздравляю! — Виктория крепко обняла её, а затем повернулась к Кириллу. — Ты сделал правильный выбор, но знай – если хоть раз обидишь её, я тебя найду! Кирилл рассмеялся. — В этом я не сомневаюсь. Вадим, пожав руку Кириллу, с уважением кивнул. — Поздравляю. Вера – лучшая женщина, которую ты мог выбрать. — Я это знаю, — тепло ответил Кирилл, обнимая свою невесту. Митька в этот момент уже вовсю прыгал вокруг них, пока близнецы пытались его поймать. — А можно мы тоже будем на свадьбе?! — в один голос спросили Олег и Максим. — Конечно, — засмеялась Вера, растрепав волосы мальчишкам. — Как же без вас? — Уллаа!!! — радостно закричали дети. Виктория, улыбаясь, сжала подругу за руки и, не скрывая волнения, спросила: — Так когда свадьба? Вера бросила быстрый взгляд на Кирилла, затем снова перевела взгляд на Викторию и, сияя, ответила: — Летом. Мы решили не торопиться, но и откладывать не хотим. К тому же хочется, чтобы твоя малышка немного подросла и была на этом празднике с нами. — Это замечательно! — восхищённо сказала Виктория. — Лето — самое лучшее время для свадьбы! — Вик, у тебя когда дата ПДР? — Поинтересовалась будущая Воронцова. — 10 марта , но я думаю моя девочка решит появиться раньше.. — С улыбкой на лице ответила зеленоглазая. — В любом случае, наша принцесса родится в начале марта, — подытожил Вадим, обнимая Викторию за плечи и касаясь губами её виска. — Как звучит... "наша принцесса", — с мечтательной улыбкой повторила Вера. — Мне уже не терпится познакомиться с ней.

***

Январь пролетел быстро, словно снежинка, закруженная ветром. Праздничное настроение ещё витало в воздухе, но повседневная жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Виктория всё больше ощущала, как её малышка растёт и становится всё активнее. Вадим не отходил от неё, заботясь о каждой мелочи, а близнецы, казалось, с ещё большим нетерпением ждали появления сестрёнки. Зима в Афинах была мягкой, но всё же прохладной. Дни становились длиннее, солнце иногда радовало своими теплыми лучами, но Виктория старалась не выходить на улицу без надобности. Вадим настоял на том, чтобы она больше отдыхала, хотя сидеть без дела ей было сложно. — Тебе осталось всего полтора месяца, а ты всё носишься по дому, как ураган, — однажды заметил он, перехватывая жену в коридоре, когда она пыталась дотянуться до верхней полки шкафа. — Ну не могу же я просто сидеть! — возмутилась Виктория, но тут же почувствовала, как малышка внутри неё толкнула её изнутри, словно поддерживая отца. — Вот видишь? Даже наша дочь считает, что тебе пора передохнуть, — усмехнулся Вадим, осторожно проводя ладонью по её округлившемуся животу. — Ладно, убедили, — вздохнула она, прислоняясь к его плечу. В этот момент в комнату ворвались близнецы, громко переговариваясь между собой. — Мама, папа, мы придумали имя для сестры! — взволнованно сообщил Максим. — Какое же? — улыбнулась Виктория, приглаживая волосы сына. — А вот не скажем! — хитро прищурился Олег. — Сначала скажите, выбрали ли вы имя? — Мы всё ещё думаем, — честно признался Вадим, обмениваясь взглядом с женой. — Тогда мы вам его не скажем! — хором заявили мальчишки и убежали прочь, оставляя родителей в лёгком недоумении. — Кажется, нас пытаются перехитрить, — усмехнулся Вадим, а Виктория только покачала головой. Так и пролетал январь — в семейных хлопотах, тёплых разговорах и ожидании весны, которая принесёт в их жизнь новую главу.

***

День святого Валентина начался для Виктории с привычной утренней суеты. Близнецы требовали внимания, постоянно перебивая друг друга и размахивая самодельными открытками с каракулями в виде сердец. Вадим ушёл по делам, а Полина с Антоном заглянули в гости, чтобы провести время с детьми. — Ты сегодня свободна вечером? — поинтересовалась Полина, с загадочной улыбкой наблюдая за подругой. — Если мои мужчины позволят, то да, — засмеялась Виктория, поглаживая живот. — Отлично, тогда Вадим заберёт тебя в шесть, а близнецы остаются с нами. Виктория нахмурилась. — Вы что-то задумали? — Я ничего не знаю, — пожала плечами Полина. — Но тебе понравится, обещаю! Начало сюрприза Ровно в шесть часов Вадим заехал за ней. Он выглядел особенно элегантно: чёрная рубашка, лёгкое пальто, уверенная улыбка, в глазах — огонёк. — Готова? — А я вообще знаю, куда мы едем? — Нет, и именно в этом весь смысл! Машина плавно катилась по улицам Афин, пока Виктория гадала, что же приготовил её муж. Когда они приехали на небольшую взлётную площадку, её глаза расширились. — Вадим... Перед ними стоял вертолёт. — Сегодня ты увидишь Грецию с высоты, любимая. — Ты серьёзно? — она не могла поверить. — Я никогда не шучу, когда дело касается тебя. Полет над Афинами Когда вертолёт взмыл в воздух, Виктория ахнула. Под ними раскинулся вечерний город, усыпанный огнями, словно кто-то разбросал миллионы золотых звёзд. Парящий над Акрополем, он казался почти нереальным, древним и величественным. — Это невероятно... — прошептала она, сжимая руку Вадима. — Ты невероятная, — ответил он, наблюдая за её восторгом. Он наклонился и легко поцеловал её в висок, чувствуя, как сердце наполняется гордостью — он снова смог удивить её, подарить этот момент. Но сюрприз на этом не закончился. Ужин на вершине мира После полёта их ждала частная терраса на крыше одного из отелей с панорамным видом на Афины. Всё было идеально: свечи, лёгкая музыка, изысканный ужин. Виктория не могла сдержать улыбку. — Ты с каждым разом поднимаешь планку всё выше, Уваров. Как ты собираешься удивлять меня дальше? — Есть идеи, но об этом позже, — лукаво усмехнулся он. Они наслаждались ужином, вспоминали свою историю, мечтали о будущем. — Вадим, а что если наша дочь будет такой же любительницей адреналина, как ты? — Тогда нам стоит готовиться к головокружительным приключениям, — рассмеялся он. Пока Виктория и Вадим наслаждались своим романтическим вечером, в их доме разгоралась настоящая буря. Антон и Полина, наивно полагавшие, что мальчишки лягут спать без приключений, столкнулись с самым настоящим хаосом. — Антоон! Они куда-то пропали! — Полина с тревогой заглядывала в каждую комнату, но близнецов нигде не было. — Спокойно, они не могли далеко уйти… — начал было Антон, но тут из кухни раздался оглушительный грохот. Максим и Олег устроили на полу настоящую катастрофу: молоко растеклось по плитке, рядом валялась банка какао, а посреди всего этого торчала кастрюля, из которой зловеще клубился дым. — Мы готовим ужин! — гордо объявил Олег, держа в руках венчик, покрытый чем-то липким. — Вы… что?! — Полина вцепилась в голову. — Ужин! Для вас! Вы так устали! — Максим хлопнул в ладоши, отчего клубы муки поднялись в воздух. Антон громко выдохнул. — Ладно, давайте убираться… Но едва он сделал шаг, как его ноги предательски поехали по разлитому молоку, и он с громким шлепком приземлился прямо на пол. — Ахахахаха! Дядя Антон упал! — заржал Олег. — Смейтесь, смейтесь… — проворчал Антон, вытирая с лица муку. Но это было только начало. Ловушки для взрослых После кухни началось настоящее испытание. Как только Антон поднялся, он почувствовал, что его носки стали липкими. — Что за…? — Мы хотели сделать пол мягким! — с гордостью сообщил Максим. — Чем?! — Мёдом! Полина в этот момент просто села на диван и закрыла лицо руками. — Антон, с тебя уборка. — С меня?! Но дальше – больше. В коридоре их поджидала очередная западня. Полина включила свет — и на неё сверху рухнуло целое ведро конфетти. — Это что?! — возмутилась она. — Сюрприз! — завопил Олег, смеясь. — Ну, теперь я хотя бы в праздничном настроении… Антон тем временем пытался очистить мёд с пола, но едва взял в руки швабру, как услышал за спиной подозрительный смех. — Не делайте этого… Но было поздно. Максим и Олег залпом выстрелили в него пластмассовыми мячиками из самодельной катапульты. — О, чёрт… Он попытался уклониться, но не рассчитал — и угодил прямо в ёлку. Звеня гирляндами, Антон рухнул на пол. — Вот это было эффектно! — восхитился Максим. Полина только покачала головой. — В следующий раз мы оставим вас с Митькой — пусть он вас перевоспитывает. — Митька наш союзник! — гордо ответил Олег. Когда Виктория и Вадим вернулись домой, они застали картину полного разгрома: Антон сидел на полу, всё ещё увешанный мишурой, Полина пила чай с видом человека, который прошёл через бурю, а двое их сыновей радостно валялись среди подушек, по которым ещё пару часов назад пролетели десятки мячиков. — Что тут случилось?! — ошарашенно спросил Вадим. — Они. Вели. Себя. Идеально, — процедила Полина. Пока Виктория пыталась осознать масштабы хаоса, устроенного её сыновьями, она вдруг ощутила резкий толчок в животе. — Ой! Она вздрогнула, схватившись за округлившийся живот. Вадим тут же оказался рядом. — Что случилось? — его голос мгновенно стал тревожным. — Я… — Виктория замерла, когда почувствовала ещё один толчок, на этот раз сильнее. — Мне кажется… или… Но договорить она не успела — её передёрнуло от странного ощущения внизу живота. — Схватки?! — воскликнула Полина, вскакивая с дивана. Антон, до этого всё ещё обиженно стряхивающий мишуру с плеч, тут же поднял голову. — Так, вызываем скорую? — Подожди… — Виктория глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться. Максим и Олег тут же притихли, не до конца понимая, что происходит, но явно осознавая важность момента. — Вика, боль сильная? — Вадим наклонился к ней, его тёплые ладони легли поверх её рук. — Нет… но она есть. — Виктория нахмурилась. — Я не знаю… может, это тренировочные схватки? — Нельзя рисковать. Мы едем в больницу. — Вадим уже потянулся за телефоном. — Нет, подожди! — Виктория перехватила его руку. Она замерла, закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Прошла минута… другая… и боль постепенно отступила. — Она просто решила напомнить о себе, — с улыбкой сказала Виктория, ласково погладив живот. — Проказница маленькая. Уже хочет участвовать в хаосе. Вадим выдохнул и притянул её к себе. — Ты уверена? — Да, да… Всё в порядке. Но, кажется, пора собирать сумку в роддом. Антон и Полина облегчённо выдохнули, а мальчишки тут же подбежали к маме и прикоснулись к её животу. — Сестлёнка, не пугай нас так! — с серьёзным видом сказал Максим. — Да, а то мы ещё не научили тебя веселиться! — подхватил Олег. Виктория рассмеялась, но в глубине души ей было не до смеха. Её дочка ещё не родилась, а уже была такой своенравной. «Вадим, кажется, мы обречены. Ещё один упрямый характер в семье...» Дом Уваровых окутала ночная тишина. Все уже давно уснули. Вадим мирно дышал рядом, братья-близнецы, вымотанные дневными приключениями, уютно свернулись в своих кроватках. Даже за окном город погрузился в сон, редкие машины мягко проезжали по улицам, а лунный свет проникал сквозь занавески в спальню. Но Виктория не спала. Она лежала на спине, поглаживая свой живот, и пыталась расслабиться. Но малышка внутри, похоже, решила, что сейчас самое лучшее время для активности. — Эй, девочка моя, ты, кажется, перепутала день с ночью, — улыбнулась Виктория, чувствуя очередной сильный толчок. Она провела рукой по животу, словно пытаясь успокоить дочь. В ответ малышка снова шевельнулась, а потом будто бы замерла, прислушиваясь. — Вот так-то лучше… Нам с тобой ещё несколько недель вместе ходить, не торопись, — тихо сказала Виктория, прикрывая глаза. Но внезапно она почувствовала что-то странное. Её живот напрягся, внутри разлилось лёгкое, но ощутимое давление. Сердце Виктории замерло. Она уже знала, что такое схватки, знала это ощущение. — Нет-нет, малышка, не сейчас, ещё рано, — пробормотала она, с трудом сдерживая тревогу. Она осторожно перевернулась на бок, положив руку на Вадима. Муж чуть шевельнулся, но не проснулся. Виктория глубоко вдохнула, стараясь понять — это ложная тревога или что-то большее? Она ждала. Минуту. Две. Пять. Ничего. Дочь снова затихла, а живот постепенно расслабился. Виктория улыбнулась, проведя пальцами по коже. — Ты просто решила напугать маму? Или так говоришь, что тоже ждёшь встречи? В ответ она почувствовала лёгкий, почти ласковый толчок. — Вот и славно… Спи, моя хорошая. Мы скоро встретимся. Виктория закрыла глаза, прислушиваясь к размеренному дыханию мужа, к тишине дома. На этот раз малышка уснула первой. А следом, наконец, и сама Виктория.

***

Последний месяц Виктория каждую ночь видела один и тот же сон. Перед ней стоял старик с добрыми, но выцветшими от времени глазами. Его лицо казалось смутно знакомым, но как она ни пыталась вспомнить, откуда его знает, ответ ускользал. Он ничего не говорил, лишь смотрел на неё долгим, изучающим взглядом, а затем исчезал, оставляя после себя странное чувство тоски и лёгкой тревоги. Обычно после таких снов Виктория просыпалась среди ночи, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Она сидела на кровати, прислушиваясь к дыханию мирно спящего рядом Вадима, и гладила свой живот, будто спрашивая у дочери: — Кто он? Ты знаешь? В ответ она ощущала лёгкий толчок — словно малышка действительно слышала её мысли. Эти сны беспокоили её, но больше всего Викторию волновало другое. В прошлую беременность у неё появлялась странная связь с миром мёртвых, и она могла видеть тех, кого уже не было в живых. А теперь, когда внутри неё росла девочка… могла ли малышка унаследовать этот дар? Она не раз пыталась обсудить это с Вадимом, но муж лишь успокаивал её, списывая всё на волнение перед родами. — Ты просто устала, любовь моя, — говорил он, мягко целуя её в лоб. — Когда малышка родится, всё встанет на свои места. Но Виктория не была так уверена. Чувство, что её дочь — особенная, не покидало её. И старик из снов явно был ключом ко всему этому. Оставался вопрос: кем он был и зачем приходил к ней? Очередная ночь, очередной сон. Виктория снова оказалась в каком-то полумраке, где в воздухе висел едва уловимый запах старых книг, дождя и чего-то ещё… знакомого. Она знала, что сейчас он появится. И действительно, через мгновение из тени вышел старик. Но в этот раз всё было иначе. Она впервые смогла разглядеть его лицо по-настоящему. Глубокие морщины избороздили его кожу, глаза скрывались за тонкими стёклами очков, а в уголках губ затаилась едва заметная улыбка. И тут её словно молнией ударило. Ханс Вайнгель. Тот самый таинственный старик из Германии, который когда-то помог ей выбраться из иного мира. Её сердце сжалось. Почему она снова видит его? Что это значит? — Ты… — её голос дрогнул, но Виктория тут же взяла себя в руки. — Почему ты здесь? Почему ты приходишь ко мне? Ханс не ответил. Он лишь смотрел на неё, чуть склонив голову, словно оценивая, насколько она изменилась. Потом тихо произнёс: — Ты думаешь, что всё закончилось, но время не течёт так, как тебе кажется. Готовься, Виктория. Очень скоро прошлое снова настигнет тебя. — Но… что ты имеешь в виду? Она сделала шаг вперёд, но в тот же миг пространство вокруг неё закружилось, будто вихрь подхватил её и швырнул обратно в реальность. Виктория резко открыла глаза, тяжело дыша. Комната была погружена в темноту, рядом мирно спал Вадим. Всё казалось обычным, но внутри неё разливался холод. «Готовься…» Виктория проснулась внезапно, как будто кто-то окликнул её по имени. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь занавески. Она приподнялась на локтях, прислушиваясь. Тишина. Но её сердце билось слишком быстро. Сон всё ещё стоял перед глазами. Старик с пронзительным взглядом смотрел прямо на неё, произнося слова, смысл которых ускользал, но оставлял ощущение тревоги. "Время не таково, как тебе кажется... Тени прошлого идут за тобой..." Виктория провела рукой по лицу, пытаясь прогнать наваждение. — Опять он? — раздался рядом сонный голос Вадима. Она повернулась к мужу, который теперь смотрел на неё с беспокойством. — Ты знал? — тихо спросила она. Вадим сел, приглушённый свет с улицы осветил его лицо, и Виктория заметила в его глазах что-то… странное. — Я видел его, Вик, — после паузы признался он. — Что? — она невольно сжала пальцы на простыне. — Не во сне, — Вадим провёл рукой по волосам. — Несколько дней назад. Виктория почувствовала, как холод пробежал по её спине. — Где? — В городе. Я возвращался домой поздно вечером и… Он просто стоял на другой стороне улицы. Смотрел на меня. — И ты ничего мне не сказал?! Вадим покачал головой: — Я подумал, что это игра разума. Пока ты не заговорила о нём сейчас. Виктория сглотнула. — Ты уверен, что это был он? — Я не мог бы спутать его ни с кем. Комната вдруг показалась слишком тесной, воздух – густым и тяжёлым. — Он сказал мне… — Виктория задумалась, припоминая сон. — «Тени прошлого идут за тобой». — Вик… — Вадим крепче сжал её руку. — Мы должны выяснить, почему он вернулся. Между ними повисла тишина. Оба понимали, что это не случайное совпадение. — Я свяжусь с Борисом Константиновичем, — наконец сказал Вадим, решительно беря телефон в руки. После разговора с Борисом Константиновичем Вадим остался в кабинете, ожидая ответа. Он пытался занять себя работой, но мысли всё время возвращались к Хансу Вайнгелю. Почему он появился именно сейчас? Что ему нужно? Эти вопросы не давали покоя. Прошло три часа, когда телефон наконец зазвонил. — Нашли его, — кратко сообщил Борис Константинович. — Где он? — сразу спросил Вадим. — Официально Вайнгель зарегистрирован в Германии, в Гамбурге. Однако по последним данным, сейчас он находится в Греции. Более того, он живёт совсем рядом с вами — на окраине Акрополя. Вадим на мгновение замер, осмысливая услышанное. — Ты хочешь сказать, что он здесь, в Афинах? — Именно. — Но зачем? — Вот это ты и должен выяснить, — сухо ответил Князь. Звонок завершился, и он глубоко выдохнул. Теперь у них хотя бы была конкретная точка на карте. Он вышел из кабинета и направился к жене. Виктория сидела в гостиной, задумчиво поглаживая округлившийся живот. — Нашли, — сказал он, опускаясь рядом с ней. Она резко подняла голову. — Где? — Официально он живёт в Германии, но сейчас он в Афинах. Представляешь, он поселился на окраине Акрополя. Глаза Виктории расширились от удивления. — Ты шутишь? — Хотел бы, — усмехнулся Вадим. Она перевела взгляд в сторону, словно пытаясь осмыслить услышанное. — Значит, нам нужно туда? — Виктория тебе не нужно ехать. — сказал Вадим, внимательно наблюдая за её реакцией. Уварова прикусила губу, на секунду задумавшись, а потом, подняв на него взгляд, твёрдо произнесла: — Он сам нашёл меня, Вадим. Я хочу знать, зачем. — Поехали прямо сейчас! — Стальным голосом потребовала рыжая. Вадим недоверчиво посмотрел на неё. — Ты серьёзно? — Более чем. — Она шагнула ближе. — Если он здесь, если он сам нашёл меня… значит, он что-то хочет. И мне не нравится, что он пока молчит. Вадим усмехнулся, покачав головой. — Ты не меняешься. — И не собираюсь, — улыбнулась Виктория. Муж пару секунд колебался, затем тяжело вздохнул. — Ладно. Но мы поедем вместе, и если мне хоть что-то не понравится… — …то уйдём сразу же, — закончила она за него, поднимая руки в примирительном жесте. — Ты так говоришь каждый раз. — И каждый раз мы возвращаемся живыми, — подмигнула она. Вадим фыркнул, но всё же достал телефон и посмотрел карту Афин. — Хорошо. Он живёт на окраине Акрополя. Если выехать сейчас, будем там через час. Виктория тут же развернулась к лестнице: — Тогда я быстро переоденусь. Вадим проводил её взглядом, всё ещё сомневаясь, но внутреннее предчувствие подсказывало: лучше им поехать сейчас. Через двадцать минут супруги Уваровы уже выходили из дома, бросив напоследок взгляд на тихо играющих в детской близнецов. Антон и Полина обещали присмотреть за ними, так что можно было не волноваться. Дом, в котором жил Ханс Вайнгель, выглядел старым, но крепким, словно стоял здесь веками. Он расположился на окраине Акрополя, вдали от туристических маршрутов. Узкая мощёная улица вела к деревянным воротам, над которыми висел старинный фонарь. Виктория и Вадим вышли из машины и переглянулись. — Он будто живёт в другом времени, — пробормотал Вадим, разглядывая обветшалые стены. — Или в другом мире, — тихо добавила Виктория. Она ещё не успела постучать, как тяжёлая деревянная дверь медленно открылась сама. На пороге стоял Ханс. — Вы опоздали, — спокойно произнёс он, оглядывая их выцветшими голубыми глазами. Вадим нахмурился. — Мы не договаривались о встрече. Ханс усмехнулся, будто давно ждал их прихода, и медленно отступил вглубь дома, жестом приглашая войти. — Ох, дитя моё, этого и не нужно, — его голос прозвучал спокойно, даже ласково. — Я ведь сам позвал тебя. Виктория обменялась быстрым взглядом с Вадимом, прежде чем переступить порог. — Ты знал, что мы придём? — осторожно спросила она. — Разумеется, — кивнул старик, будто это было само собой разумеющимся. — Ты слышала мой голос, ты чувствовала зов. Виктория напряглась. Он знал. Он каким-то образом знал про её сны. — Ты приходил ко мне? — она сжала пальцы на рукаве Вадима, не замечая, что делает это. — Нет, дитя. Ты сама приходила ко мне, — загадочно ответил Ханс, пристально глядя ей в глаза. Вадим, всё это время стоявший рядом, наконец заговорил: — Хорошо, допустим. Но зачем? Чего ты добиваешься? Ханс взглянул на Викторию долгим, пронзительным взглядом, от которого у неё по спине пробежал холодок. — Ты чувствуешь, правда? — его голос звучал словно эхо далёких звуков, затерянных во времени. Виктория сжала ладонь Вадима, её сердце бешено заколотилось. — Чувствую… что? Ханс усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки — лишь понимание. — То, что зовёт тебя. То, что сны твои — не просто игра воображения. То, что твоя дочь уже слышит зов того, что скрыто за гранью. Виктория замерла, её пальцы сжались на животе, словно желая защитить малышку. — О чём ты говоришь? — голос её дрогнул. — О том, что мы уже встречались, дитя моё. — Старик сделал шаг ближе, и в его глазах мелькнула тень воспоминаний. — И не один раз. Вадим сдвинулся вперёд, заслоняя жену собой. — Почему мы этого не помним? Ханс чуть склонил голову, словно раздумывая, стоит ли отвечать. Затем тихо, почти шёпотом, произнёс: — Потому что вас заставили забыть. Викторию пронзила ледяная догадка. — Кто?.. — Время. — Ханс выдохнул это слово, и на мгновение в комнате будто сгустилась тьма. Супруги переглянулись. — И что нам теперь делать? — спросил Вадим. Старик медленно улыбнулся и отступил вглубь дома. — Войти и вспомнить. Виктория шагнула вслед за хозяином дома, и её тело будто прошибло током. Девушка замерла, широко распахнув глаза. Образы прошлого вспыхнули в её сознании: их первая встреча с Хансом, странные слова, сказанные им тогда, но… это не объясняло многих других загадок. Старик внимательно наблюдал за ней, его глаза словно видели гораздо больше, чем он говорил. — Виктория, девочка, не надо сейчас пытаться копаться в себе и мучить свою память, — тихо, но твёрдо произнёс Ханс, жестом приглашая их пройти дальше. — Я тебе всё расскажу. И после того, как ты узнаешь истину, тебе станет легче. Вадим, всё это время державшийся рядом с женой, сжал её руку. Он чувствовал, как напряжена Виктория, и хотел поддержать её. — Что за истина? — спросил он, нахмурившись. — Не волнуйся, Вадим, — спокойно произнёс Ханс, взглянув на него испытующим взглядом. — Твоя жена скоро узнает о своём прошлом. Виктория сжала руку мужа чуть крепче, но промолчала, ожидая продолжения. — Но я скажу всё только ей и её подруге Вере, — добавил старик, его голос звучал твёрдо, но без намёка на враждебность. — Почему Вера? — снова спросила Виктория, не сводя с него взгляда. Ханс лишь загадочно улыбнулся, словно наслаждаясь её замешательством. — Она тоже часть твоего прошлого, дитя моё, — наконец произнёс он. — И она слышит мой зов. Виктория напряглась. — Что значит «часть моего прошлого»? — настороженно уточнила она. — Ты скоро всё поймёшь, — мягко, но непреклонно ответил старик. — Теперь ступайте. И приведите Веру. — Зачем вы приходите ко мне во снах? — внезапно раздался голос Веры, и все вздрогнули. Виктория резко повернулась, увидев подругу в дверном проёме. — Вера?! — выдохнула она, поражённая её внезапным появлением. — Что ты здесь делаешь? Но Назарова не смотрела на неё. Её пристальный взгляд был прикован к Хансу, который, в отличие от остальных, совсем не выглядел удивлённым. — Вот и ты, дитя, — с одобрением произнёс он, сложив руки за спиной. — Теперь всё встанет на свои места. — Отвечайте! — Вера сделала шаг вперёд, её голос дрожал от напряжения. — Почему вы приходите ко мне во снах? — Потому что ты должна быть здесь, — спокойно сказал Ханс. Он медленно подошёл к очагу, бросил в огонь щепотку какой-то травы, и по комнате разнёсся странный терпкий запах. Пламя вспыхнуло выше, а затем затрепетало, будто откликаясь на его слова. Виктория тревожно взглянула на подругу, но Вера словно не замечала ничего вокруг. Она была напряжена, её пальцы нервно сжимали край пальто. — Я… — начала Назарова, но вдруг схватилась за голову, будто что-то пронзило её разум. — Вера! — Виктория хотела броситься к ней, но Ханс мягко остановил её жестом. — Не мешай, — тихо произнёс он. — Она вспоминает. В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени. Вера зажмурилась, тяжело дыша, её губы беззвучно шевелились, будто она повторяла какие-то слова, о которых даже не подозревала. Виктория с тревогой наблюдала за подругой, сжимая кулаки. Вадим, напротив, стоял чуть позади, внимательно следя за Хансом, не доверяя старику ни на секунду. — Что ты с ней делаешь? — грозно спросил он. — Я лишь открываю двери, которые давно следовало открыть, — спокойно ответил Ханс, переводя взгляд на Веру. Вдруг Назарова резко вскинула голову, её глаза расширились от ужаса. — Кровь… так много крови… — прошептала она, и её голос изменился, став странно глухим. — Виктория… ты… нет… — Вера? — Виктория шагнула вперёд, но подруга лишь покачала головой, её плечи задрожали. — Я… я помню… — прошептала Назарова, прижимая ладонь к виску. Ханс кивнул, довольный. — Вот и хорошо, дитя. Теперь ты знаешь, почему я звал тебя. Виктория перевела взгляд с Веры на старика, а потом на Вадима. — Что она вспомнила? — её голос звучал напряжённо. Ханс посмотрел прямо на неё, его тёмные глаза отражали отблески огня. — Ваше истинное прошлое. Виктория сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу. Гнев разгорался внутри неё, смешиваясь с тревогой и непониманием. Вадим чувствовал это так же остро, как и она сама. Его челюсть сжалась, а взгляд, направленный на Ханса, стал ледяным. — Перестаньте говорить загадками! — Виктория шагнула вперёд, её голос дрожал от возмущения. — Что за прошлое? Почему Вера вспомнила кровь? — Что ты с ней сделал? — Вадим добавил свой низкий, угрожающий голос, его руки сжались в кулаки. Но Ханс лишь ухмыльнулся, стоя перед бушующей парой с абсолютным спокойствием. — Я всего лишь вернул ей утраченные воспоминания, — ответил он. — Вы оба полны ярости, но это естественно. Страх перед неизвестностью порождает гнев. — Не смейте говорить за нас! — взорвалась Виктория. Огонь в очаге вспыхнул ярче, и в комнате вдруг подул странный сквозняк, хотя окна были плотно закрыты. Вадим шагнул ближе к жене, инстинктивно прижимая её к себе, словно защищая от чего-то невидимого. — Вы знали, что так будет, — твёрдо произнёс Ханс, глядя на них с любопытством. — Не пытайтесь отрицать это, вы уже чувствуете, что приближаетесь к истине. Виктория перевела взгляд на Веру. Подруга тяжело дышала, всё ещё прижимая ладонь к виску, но в её глазах появился осмысленный блеск. — Вера, что ты вспомнила? — чуть тише спросила она. Но Назарова лишь покачала головой. — Я… я не уверена… Это было… как вспышка… кровь, ты… я не могу… Виктория сжала подругу за руку. — Я здесь. Что бы это ни было, мы разберёмся. Но её гнев не угасал. Она резко повернулась к Хансу: — Если ты хоть на секунду решил, что можешь играть с нашими жизнями, то ты крупно ошибся. Мы не марионетки в твоих руках. Ханс рассмеялся, но не насмешливо, а скорее с какой-то древней, всепонимающей мудростью. Он поднял ладони, словно усмиряя бушующую стихию, что поселилась в душе Виктории. — Тише, тише, дитя моё, — спокойно произнёс он, глядя на неё с тёплой улыбкой. — Ты правильно выбрала цвет волос. Он олицетворяет твой характер. Виктория замерла, тяжело дыша, но его слова зацепились за что-то внутри неё. — О чём ты? — её голос всё ещё дрожал от эмоций, но гнев понемногу отступал. Ханс склонил голову набок, рассматривая её, будто видя насквозь. — Успокойся, и я всё объясню. Помни, что тебе нельзя нервничать. Ты носишь новую жизнь, и твоя дочь чувствует каждую твою эмоцию. Он перевёл взгляд на Вадима. — И ты, молодой человек, тоже будь осторожен. Твой гнев — это пламя, которое может сжечь всё вокруг. Но иногда огонь нужен, чтобы осветить путь. Вадим молча сжал Викторию за плечо, давая ей почувствовать своё присутствие. — Ладно, — выдохнула она, наконец немного успокаиваясь. — Говори. Я слушаю. Ханс жестом пригласил Викторию и Веру пройти к круглому столу, стоявшему в центре комнаты. Его поверхность была гладкой, отполированной до блеска, а на самом столе стояли три зажжённые свечи, чьи языки пламени тревожно подрагивали, отражая напряжение, повисшее в воздухе. — Присаживайтесь, девочки, — мягко, но настойчиво сказал старик. Виктория и Вера переглянулись, но подчинились, занимая места напротив него. Вадим оставался стоять позади жены, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что не сводит с Ханса глаз. Старик обвёл взглядом обеих женщин, его глаза словно искрились древним знанием. — Истина всегда приходит в нужный момент, — произнёс он, взяв в руки небольшую деревянную шкатулку. — Ваше прошлое — это не просто воспоминания. Оно течёт в вашей крови, оно связано узами, которые вы ещё не осознали. Он поставил шкатулку на стол и медленно открыл её, и в тот же миг свечи вспыхнули чуть ярче, отбрасывая на стены причудливые тени. Комната погрузилась в напряжённую тишину. Лишь потрескивание огня в очаге да слабый свет свечей сопровождали рассказ старика. Ханс, говорил медленно, но в его голосе звучала древняя сила, проникающая в самую суть их душ. — Дело было давнее… Время текло иначе… Мир был под властью богов, — начал он, и его голос наполнился отголосками давно ушедших эпох. Виктория и Вера слушали, не отрывая от него глаз. Вадим стоял позади жены, скрестив руки на груди, его лицо оставалось непроницаемым, но он тоже не мог скрыть интереса. — Да, я говорю именно про Олимпийских богов, — Дивий слегка усмехнулся. — Чьим сыном я и являюсь. Моё первое и настоящее имя — Дивий. Виктория почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. — Когда я был юн, — продолжал он, — то был очень похож по темпераменту на твоего мужа, Виктория. Горячий, непокорный, жаждущий свободы. Однако с возрастом я обуздал свой дикий нрав и остепенился. Он на мгновение замолчал, будто вспоминая, а затем его голос наполнился теплотой. — В один из дней я был на охоте далеко от Олимпа и встретил прекрасную деву. Тогда она представилась мне как Церера, однако, когда я привёл её знакомиться с отцом, он дал ей другое имя. Он назвал её… Деметрой. Вера резко выдохнула. — Да, дитя, ты уже поняла, кем была эта женщина. Старик внимательно посмотрел на них обеих, и Виктория почувствовала, как в груди зарождается странное чувство — смесь предчувствия, тревоги и неосознанного знания. — Она стала моей женой, — продолжал Дивий. — Хотя её родители были против нашего союза. Деметра была необыкновенной женщиной, и вскоре у нас родилась первая дочь. Он слегка улыбнулся, и его глаза наполнились теплотой. — Девочка небесной чистоты и красоты, как сама Афродита. Мы назвали её Веридией. Вера вздрогнула, а Виктория резко посмотрела на неё, словно уже догадываясь, к чему ведёт этот рассказ. — Когда нашей малышке было семь, моя жена вновь подарила мне доченьку. Но ей не суждено было расти в том мире, как и её старшей сестре. Голос старика стал мрачнее. — Мой отец был разгневан, узнав о рождении второй дочери, и проклял меня и мою жену. Он обрёк меня прожить множество земных жизней в разных мирах и временах. С моей женой он поступил иначе. Виктория почувствовала, как внутри всё сжалось. — Ещё до нашего брака Деметра была проклята, — продолжал Дивий. — Она была бесплодной. Но ей помог мой отец. Они заключили сделку, ничего не сказав мне. Деметра пообещала отдать первенца, когда ему исполнится семь лет. Вера побледнела. — Но она нашла способ перехитрить его, — продолжал Дивий, — и забеременела вторым ребёнком. Когда я узнал об этом, я молил отца о прощении и пощаде, но он решил покарать мою семью. Пламя свечей резко вспыхнуло, отбрасывая причудливые тени на стены. — Деметра погибла, — его голос стал низким, тяжёлым. — Но её душа была запечатана в кулоне, который я подарил ей на свадьбу. Виктория инстинктивно дотронулась до своей шеи, хотя кулона у неё не было. — Мой отец, мастер заключать сделки, забрал Веридию и младшую дочь Эвридику. Вера крепко сжала руки. — Он решил, что девочки должны переродиться, — сказал Дивий, — и отправил их в Безвременье, где они находились до того момента, пока не пришло их время. Старик выдержал паузу, вглядываясь в лица собеседниц. — По вашим глазам я вижу, что вы уже понимаете, к чему я веду. Виктория и Вера в унисон выдохнули, но ни одна из них не смогла произнести ни слова. — Первая моя дочка, Веридия, родилась спустя много веков и получила имя Вера Назарова. Вера резко схватилась за край стола. — А вторая дочь, Эвридика, вновь появилась на свет через двенадцать лет после Веры и была названа Викторией Кузнецовой. Виктория почувствовала, как кровь застыла в жилах. — Да, девочки, — голос Дивия стал мягким, но в нём звучала глубокая сила. — Вы родные сёстры. Тишина. Невозможно. И в то же время… — Я ваш отец, — твёрдо сказал Дивий. — И мы уже встречались с вами множество жизней назад. Виктория судорожно выдохнула, а Вера уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Именно поэтому ты, Виктория, с младенчества любишь Грецию и знаешь больше других. Слова эхом отдавались в её сознании. — На этом месте стоял наш дом. Здесь, дети мои, вы сделали свой первый вдох. Пламя свечей вспыхнуло ещё сильнее, и Виктория почувствовала, как внутри поднялась необъяснимая, необузданная энергия. — Но это ещё не вся наша история, — закончил Дивий, глядя на них с ожиданием. Виктория почувствовала, как её тело пробила дрожь. Слова Ханса… нет, Дивия, звучали слишком убедительно, слишком правильно, чтобы быть ложью. — Я уже видела Деметру, — прошептала она, не в силах отвести взгляда. — Но если она мертва, то кто тогда помог мне выжить на острове? Кто оберегал меня? Кто дал жизнь моим сыновьям? Старик склонил голову, его глаза вспыхнули отражением пламени в очаге. — А разве ты не догадываешься, дитя? Виктория открыла рот, но не смогла ответить. Глубоко внутри она знала. Чувствовала. — Души, связанные клятвой, не исчезают, — продолжил Дивий. — Они находят способ остаться, чтобы выполнить свою судьбу. Деметра не просто была рядом. Она вернулась через тебя, через кровь, что течёт в твоих венах, через детей, что ты носила под сердцем. — Но… — Виктория сжала подлокотник кресла, боясь собственных мыслей. — Ты хочешь сказать… — Когда родились твои сыновья, — голос старика звучал спокойно, но неумолимо, — с ними в этот мир пришла и она. Вадим напрягся. — Ты имеешь в виду… Дивий кивнул. — Деметра вернулась в этот мир через твоих детей, Виктория. Она теперь часть их. И когда родится твоя дочь… Он прервался, внимательно глядя на Викторию. — Ты увидишь её снова. Дивий внимательно посмотрел на Викторию, будто проверяя, все ли она поняла. В глазах старика читалась мудрость веков и скрытая тревога. — Родителями вашей матери оказались непростые существа, — продолжил он. — Вернее, они вовсе не были людьми. Эвридика, сейчас ты поймёшь, о ком я говорю. Виктория напряглась, её сердце забилось чаще. — В Австралии ты узнала о Хранительнице, — продолжил Дивий. — Ты знаешь, что у неё была дочь… Так вот, эта дочь и есть Деметра. Вика вздрогнула. Внезапно всё, что она когда-то слышала о древней силе, о проклятии, о магии, вплелось в единую картину. — Кто её отец, думаю, ты сама догадываешься, — добавил он, а затем выделил каждое слово: — Но самое главное — кулон. — Кулон? — эхом повторила Вика, машинально потянувшись к своей шее, хотя украшения там не было. — Да, — кивнул Дивий. — Кулон, который я подарил вашей матери в день нашей свадьбы. После твоего рождения она передала его тебе, нарекая именем Эвридика и тем самым связав твою судьбу с этим украшением. Виктория побледнела. — Ты уже слышала о нём в другом мире, не так ли? Именно благодаря этому кулону ты смогла сбежать и выжить. Она медленно кивнула. — Помнишь слова Максима о таинственном Хозяине? — Да… — прошептала она. — Так вот, — Дивий наклонился вперёд, его голос стал глуже. — Он действительно властвует в том мире. Более того, он правит многими мирами. Его имени не помнит никто, даже я. Но я знаю одно… В комнате стало неестественно тихо, даже огонь в очаге словно замер. — Когда ты переродилась, Хозяин должен был забрать тебя. Но кровная защита матери и отца позволила тебе появиться на этот свет, хоть ты и стала Нерождённой. — Нерождённой? — переспросила Вера, впервые за долгое время вступая в разговор. — Это те души, которые застряли между мирами, — пояснил Дивий. — Они могут блуждать, переходить через границы, но их место не определено. Виктория сжала кулаки. — А моя беременность? — Вот именно, — Дивий внимательно посмотрел на неё. — Когда ты забеременела, Хозяин воспользовался лазейкой и затащил тебя в свой мир. Но благодаря кулону ты смогла выбраться. В комнате воцарилось молчание. Виктория чувствовала, как у неё пересохло во рту. Всё, что она знала о себе, о своей жизни, о своём прошлом, теперь обретало совершенно иной смысл. — Но зачем? — наконец спросила она, с трудом сглатывая. — Зачем ему моя сестра?! — резко спросила Веридия, с тревогой глядя на старика. Дивий мягко улыбнулся своим дочерям, но в его глазах сквозила печаль. Он выдержал паузу, словно давая Виктории и Вере время осознать услышанное, а затем тихо, но с неоспоримой уверенностью в голосе произнёс: — Эвридика, ты неосознанно сама попала в иной мир. Виктория нахмурилась, но промолчала, позволяя ему продолжить. — Вспомни, как ты страдала после смерти Олега и Максима, — Дивий пристально посмотрел на младшую дочь. — Помнишь, как Морозов предупреждал тебя? Он говорил: „Не зови его, не ходи к нему“. Он пытался предостеречь тебя, но ты была слишком погружена в свою боль. Ты так скучала по ним, что не заметила, как сама перешла грань между мирами… и оказалась там, где властвует Хозяин. Виктория почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Она никогда не задумывалась об этом так, но… теперь, вспоминая всё, что с ней произошло, она поняла: он прав. — Тогда я явился тебе на помощь и помог сбежать, — продолжил Дивий, его голос стал чуть тише, но не менее твёрдым. — Но рано или поздно ты вернёшься туда. Сердце Виктории сжалось. — Нет… — прошептала она, но он лишь грустно улыбнулся. — Как нерождённая, ты можешь оказаться там в любой момент. Вера ошарашенно смотрела то на Викторию, то на Дивия. — Но… она ведь здесь! Жива! — выдохнула Назарова, с надеждой и страхом в глазах. — Да, — кивнул старик. — Тебя защищают твои дети, Эвридика. Они — твои якоря. Пока они рядом, пока с тобой кулон с кровной защитой, ты останешься здесь. Он замолчал на секунду, затем его взгляд стал ещё глубже, проницательнее. — Но когда твоя жизнь подойдёт к концу… твоя душа окажется там. С Хозяином. И помочь тебе я уже не смогу. Виктория тяжело сглотнула. В её груди закипал ужас, паника. Это означало, что она навсегда связана с тем кошмарным миром, что однажды едва не поглотил её. Виктория тяжело сглотнула, но вместо страха и отчаяния внутри разгоралась решимость. — Значит, мне нужно научиться защищаться, — твёрдо сказала она, выпрямляя спину. — Если я могу попасть туда, значит, могу и вернуться. Если этот Хозяин хочет забрать меня — пусть попробует. Я не отдам ему ни себя, ни своих детей. Дивий внимательно посмотрел на дочь, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Вот это уже больше похоже на мою девочку, — сказал он одобрительно. Вера, до этого молчавшая, вдруг уверенно кивнула. — Мы вместе во всём этом, Вик. Ты не одна. И если есть хоть малейший шанс избежать этой судьбы, мы его найдём. Дивий рассмеялся и покачал головой. — Вы действительно мои дочери, — с гордостью произнёс он. — У вас есть воля, сила и дух. А значит, и шанс изменить свою судьбу. Виктория перевела дыхание, ощущая прилив уверенности. — Значит, рассказывайте, что мы должны делать. Дивий одобрительно кивнул и продолжил: — Первое, что вам нужно — это понять свою силу. Виктория, ты уже использовала её, пусть и неосознанно. Кулон матери дал тебе защиту, но у тебя есть и собственный дар, который ты ещё не раскрыла. А ты, Веридия, всегда была связана с духовным миром. В тебе живёт мудрость, которой не было даже у меня в юности. — Значит, мне надо учиться? — уточнила Виктория, всё ещё привыкая к тому, что её судьба оказалась куда сложнее, чем она думала. — Именно. Если ты знаешь, как управлять своей силой, ты сможешь защитить себя и своих детей. Вера задумчиво посмотрела на отца: — А если мы найдём способ полностью разорвать связь с тем миром? Дивий посмотрел на неё с долей уважения. — Возможно. Но это будет непросто. Хозяин не так просто отказывается от своих прав, особенно если считает, что душа принадлежит ему. Виктория сжала кулаки: — Значит, мы его заставим. — Вот это мне нравится, — усмехнулся Дивий. — Выбор всегда за вами, девочки. И если вы действительно решили бороться за свою судьбу, я помогу вам. Вера и Виктория переглянулись, и в этот момент между ними установилась невидимая связь. Они действительно были сёстрами. И теперь знали, что могут рассчитывать друг на друга. Виктория и Вера застыли, погружённые в поток воспоминаний. Образы вспыхивали перед их глазами, складываясь в целостную картину. Виктория видела женщину с ярко-зелёными глазами, полными любви и нежности. Она улыбалась, держа её на руках, её голос был тёплым и родным. — Эвридика, моя девочка… Вера же увидела себя маленькой, светловолосой, бегущей по цветущему лугу. Чьи-то руки подхватывали её, подбрасывали в воздух, и она смеялась от счастья. — Веридия, ты — моё солнце, — звучал тот же голос. Они обе узнали её. Их мать. Виктория сжала пальцы в кулак, её сердце бешено колотилось. — Это… она. Наша мама. Вера подняла на сестру растерянный взгляд. — У неё такие же глаза, как у меня… — И у меня были такие же светлые волосы, как у тебя при рождении, — тихо добавила Виктория. Дивий наблюдал за ними с лёгкой улыбкой. — Теперь вы понимаете, кем были. И кем являетесь. Вадим слушал молча, но с каждой секундой напряжение в его теле нарастало. Он не был человеком, который легко принимал подобные вещи, а уж тем более, когда речь заходила о его жене. Всё это — про богов, перерождения, какие-то силы, за которыми кто-то охотится — звучало как бред. Но проблема была в том, что он не мог просто проигнорировать сказанное. Слишком многое стало на свои места. Слишком многое совпадало. Виктория сидела, побледнев, её глаза метались между Дивием и Верой. Она явно пыталась осмыслить услышанное, но не могла заставить себя сказать хоть слово. Вера выглядела так, будто её только что ударили чем-то тяжёлым по голове. Она сжала руки в кулаки, но ни один звук не сорвался с её губ. А Вадим… Вадим сжал челюсти, едва сдерживаясь. — Ты хочешь сказать, что они всё это время жили, даже не зная, что они — какие-то избранные? — его голос прозвучал резко и недоверчиво. — Что у них есть сила? Что кто-то может прийти за ними? Он резко поднялся на ноги, чувствуя, как злость разгорается внутри. — И ты рассказываешь нам об этом только сейчас?! Дивий спокойно посмотрел на него, не поддаваясь на агрессию. — Вадим, — мягко произнёс он. — Я понимаю твои эмоции. — Да плевать тебе на мои эмоции! — рявкнул Уваров. — Ты понимаешь, что несёшь?! Ты вообще осознаёшь, как это звучит? Мы не в мифах, не в сказках! Это жизнь! Он обвёл взглядом Викторию и Веру, которые всё ещё сидели в абсолютном ступоре, не в силах даже отреагировать. — Посмотри на них, — Вадим указал рукой. — Они в шоке! Ты хотя бы думал, как это на них повлияет?! Дивий выдержал его взгляд и медленно кивнул. — Именно поэтому я и не говорил раньше. Это слишком важное знание, чтобы бросать его на неподготовленную почву. Вадим сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Всё это было слишком. Слишком нереально. Слишком неожиданно. Он привык контролировать ситуацию, но сейчас контроль ускользал, и это его бесило. — Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Давай так. Допустим, я тебе поверил. Допустим, ты не врёшь. Что дальше? Дивий немного наклонил голову, внимательно разглядывая его. — Дальше им нужно время. Чтобы осмыслить. Чтобы вспомнить. А тебе, Вадим… тебе нужно быть рядом. Уваров зло фыркнул. — Да не нужно мне говорить, что делать! Он раздражённо провёл рукой по лицу и посмотрел на жену. Виктория всё ещё была слишком потрясена, чтобы что-то сказать. Он выругался себе под нос, облокотился о спинку стула и громко выдохнул. — Ладно. — Он махнул рукой. — Пусть так. Но если ты ещё что-то скрываешь, Дивий… Его глаза вспыхнули злостью. — Я это узнаю. Виктория вдруг резко поморщилась и прижала пальцы к вискам. Голова словно сжалась в тисках, боль пульсировала, мешая сосредоточиться. — Виктория? — Вадим нахмурился, внимательно наблюдая за ней. Она не отозвалась. — Милая, что с тобой? — он наклонился ближе, но она продолжала сидеть, глядя куда-то в пустоту, будто не слыша его. — Виктория! — он тронул её за плечо, но она не отреагировала. — Что с ней? — обеспокоенно спросила Вера, переводя взгляд с подруги на Дивия. — Головная боль, — негромко пояснил он. — Её разум сопротивляется воспоминаниям. — Победа, очнись, — Вадим уже начинал раздражаться. Она лишь глубже вжалась пальцами в виски, но на своё имя не откликалась. Дивий с отстранённым, почти равнодушным выражением лица подошёл к Виктории и, посмотрев ей прямо в глаза, произнёс низким, гипнотическим голосом: — Эвридика, дочь моя, вернись к нам. Но прежде чем его слова успели хоть как-то подействовать, Вадим резко встал между ними, хватая старика за воротник. — Назови её так ещё раз, и я разобью тебе голову! — прорычал он, с силой отталкивая Дивия назад. Старик даже не попытался сопротивляться. Он лишь вздохнул, поправляя одежду, и взглянул на Уварова с лёгким сожалением, будто видел перед собой не мужчину, а упрямого ребёнка. — Ты не можешь изменить её природу, — спокойно сказал он. — А мне плевать! — взорвался Вадим. — Ты смотришь на неё и видишь Эвридику? А я вижу свою жену! Беременную девушку, которой сейчас нужна тишина, а не твои чертовы тайны! Он резко повернулся к Виктории, которая сидела, закрыв глаза и тяжело дыша, будто борясь с болью в голове. — Виктория, ты слышишь меня? — осторожно позвал он, касаясь её руки. Но она не отреагировала. — Виктория! — теперь уже громче, с нарастающей тревогой в голосе. Жена всё так же не двигалась, её грудь прерывисто вздымалась, но на своё имя она не откликалась. — Что ты с ней сделал?! — Вадим вновь схватил Дивия, но тот лишь спокойно посмотрел на него. — Это не я, — старик покачал головой. — Это её память. Она просыпается. Дивий невозмутимо посмотрел на Вадима, а затем снова перевёл взгляд на Викторию. Его голос прозвучал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась непоколебимая сила: — Эвридика, дочь моя, ты здесь. В этот раз Виктория вздрогнула, будто отголосок далёкой памяти коснулся её сознания. Она медленно подняла голову, а её взгляд, ещё не до конца осознанный, встретился с глазами Дивия. — Эвридика, — повторил он, и теперь в его голосе было что-то тёплое, родное. — Папа?.. — тихо выдохнула она, едва осознавая, почему это слово слетело с её губ. Вадим в ужасе смотрел на неё, его руки сжались в кулаки. — Виктория, хватит! — жёстко бросил он, надеясь, что её привычное имя вернёт её обратно. Но Виктория не услышала его. В её голове всё ещё звучало это имя… Эвридика. Оно казалось таким знакомым, таким правильным. Вдруг рядом с ней появилась Вера и осторожно коснулась её плеча. — Сестрёнка… — прошептала она с каким-то благоговением. Виктория медленно повернулась к ней, её губы дрогнули, словно в попытке что-то сказать. — Сестрёнка, — повторила Вера, сжав её руку, и на её лице появилась странная улыбка, полная и шока, и восторга одновременно. Вадим сжал челюсти так, что скулы заострились. Всё это было похоже на какой-то безумный спектакль, и ему это не нравилось. — Это бред, — процедил он, хватая Викторию за руку. — Ты — Виктория. Виктория Уварова. Моя жена! Она заморгала, её взгляд стал более осмысленным, но тёплое слово «сестрёнка», прозвучавшее из уст Веры, всё ещё звенело в её сознании. Виктория моргнула, её взгляд метался по комнате, пока, наконец, не остановился на Вадиме. Он стоял рядом, сжимая кулаки, гнев буквально исходил от него волнами. Как только она увидела это, внутри что-то дрогнуло. — Вадим… — едва слышно прошептала она, чувствуя, как ноги подкашиваются. Ещё мгновение — и она рухнула бы, но Вадим подхватил её, крепко прижимая к себе. — Всё хорошо, — его голос звучал напряжённо, но в нём была твёрдость. — Ты здесь. Со мной. Он держал её так, словно боялся, что если ослабит хватку, она исчезнет. — Виктория, — повторил он, словно закрепляя это имя. Она прижалась к нему сильнее, цепляясь за его рубашку, вдыхая знакомый запах. — Да… — выдохнула она, закрывая глаза. Вера, до этого молчавшая, несмело шагнула вперёд. — Вика… — её голос дрогнул, но в нём было столько тепла, что Виктория на секунду замерла. Она медленно повернула голову, её взгляд встретился с глазами Веры — в них было отражение тех же эмоций, что и в её собственной душе Виктория глубоко вздохнула, её голова всё ещё гудела, но рядом был Вадим — его тепло и крепкие объятия помогали прийти в себя. Она взглянула на Веру, которая всё ещё внимательно смотрела на неё, а потом её мысли внезапно перескочили на другой разговор… Митька. Его сон. — Подождите… — она отстранилась от Вадима, пытаясь вспомнить детали. — Митька… Он же рассказывал… — Что? — нахмурился Вадим, явно не желая отпускать её даже на секунду. — Он говорил, что видел меня во сне, — Виктория обвела всех настороженным взглядом. — Я была со стариком и молодой женщиной…и мы были счастливы... Тогда я не придала этому значения… Но сейчас понимаю — он видел этот момент. В комнате воцарилась тишина. — Митька? — переспросила Вера, нахмурившись. — Ты хочешь сказать, что мальчик увидел во сне твоё будущее? — Да, — Виктория кивнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — В его сне эта женщина… Она была рядом со мной, а старик что-то говорил… Это было здесь. Вадим стиснул зубы, его терпение было на исходе. — Хватит. Мы уходим. Виктория вздрогнула от его резкого тона, но не возразила — внутри вдруг проснулось непреодолимое желание покинуть это место. — Да, — подхватила Вера, переглянувшись с сестрой. — Нам нужно вернуться. К детям. — Я вас не держу, — раздался спокойный голос Дивия, но на этот раз в нём не было ни приказа, ни давления. Виктория посмотрела на него, и вдруг ей показалось, что в его глазах промелькнула… грусть? Но времени раздумывать не было. — Пойдём, — твёрдо сказал Вадим, обнимая жену за плечи. И они направились к выходу, не оглядываясь. Перед самым выходом Виктория неожиданно остановилась, чувствуя, что просто уйти, не попрощавшись, она не сможет. Вера тоже замерла рядом, словно понимая её мысли. Они переглянулись, а затем обе повернулись к отцу. — Спасибо, — тихо сказала Виктория, глядя Дивию прямо в глаза. Он чуть заметно улыбнулся, но в его взгляде было что-то неуловимое… Что-то, что заставило её на мгновение почувствовать щемящую тоску. — Берегите себя, — ответил он, глядя на них обоих. Вера шагнула ближе и, немного смущённо, но всё же крепко обняла его. — Я не знаю, увидимся ли мы ещё… но… — она замялась, подбирая слова. — Но если да, — подхватила Виктория, обнимая отца вслед за сестрой, — пусть это будет не в таких обстоятельствах. Дивий чуть заметно кивнул, словно запоминая этот момент. Когда Виктория повернулась, чтобы уйти, его голос вдруг догнал её: — Дочь моя, когда у тебя родится девочка… дай ей имя, в котором будет сила вас обеих. Она замерла, чувствуя, как внутри что-то странно сжимается. — Я запомню, — пообещала она, даже не оборачиваясь, но зная, что он всё равно услышит её. Вадим, всё это время терпеливо ждавший у порога, не проронил ни слова. Но когда Виктория наконец сделала шаг к нему, он крепко сжал её руку в своей. Они ушли, оставляя Дивия в тени его дома, не зная, увидят ли его когда-нибудь снова. По дороге Вера и Виктория молчали. Автомобиль мягко катился по дороге, а внутри стояла напряжённая тишина. Вера выглядела задумчивой, её взгляд был устремлён в одну точку, но мысли явно носились где-то далеко. Виктория же смотрела в окно, едва осознавая, что мелькает за стеклом. Вадим несколько раз бросал взгляд на жену, ожидая, что она хоть что-то скажет, но она оставалась погружённой в свои мысли. — Виктория… — позвал он, но ответа не последовало. Она даже не вздрогнула, даже не повела плечом. — Милая… — снова позвал он, чуть громче. Снова тишина. Вера беспокойно перевела взгляд на сестру, но та оставалась в той же позе, будто вообще не слышала их. Вадим нахмурился, ещё крепче сжимая руль. — Победа, — произнёс он, и его голос прозвучал твёрдо, властно. Виктория вздрогнула, словно только что очнулась от глубокого сна, и медленно повернула голову к мужу. — Что? — её голос был тихим, будто чужим. Вадим пристально посмотрел на неё. — Ты молчишь слишком долго. Всё нормально? Виктория несколько секунд молча смотрела на него, а потом тихо вздохнула. — Я… не знаю. Вера тоже внимательно смотрела на неё, но ничего не говорила. В её голове всплывали картинки из прошлого, одна за другой, словно кто-то пролистывал старый семейный альбом. Женщина медленно вспоминала всё своё детство — моменты радости и печали, ласковый голос матери, тёплые руки отца… и тот самый день, когда родилась её сестра. Ей тогда было семь лет. Ей позволили взять малышку на ручки, и она с трепетом смотрела на крошечное личико своей новорождённой сестрёнки. Как она тогда гордилась! Как бережно касалась её пальчиками, боясь причинить вред. Сердце дрогнуло от воспоминаний. Машина практически подъехала к дому Уваровых, когда Назарова наконец опомнилась. Она повернулась к Виктории и тихо, но твёрдо произнесла: — Эври… Виктория вздрогнула, словно это имя вырвало её из плена собственных мыслей. Она медленно повернула голову к сестре, её взгляд всё ещё был рассеянным, будто она только что вернулась из далёкого прошлого. — Так я ласково называла тебя, когда ты родилась… — едва слышно прошептала Вера, её голос был полон удивления и нежности. Она внимательно всматривалась в лицо сестры, будто надеялась прочитать в её глазах подтверждение своим воспоминаниям. — О боги… — Вера провела рукой по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. — Я вспомнила столько всего… Такое ощущение, будто кто-то раскрыл передо мной книгу, где вся моя жизнь — не только эта, но и та, что была раньше. Она тяжело выдохнула, усмехнувшись одними уголками губ. — Это звучит как бред сумасшедшего, но… это правда. Я чувствую это каждой клеточкой. Виктория молча слушала, её пальцы всё ещё были крепко сжаты в ладони Вадима. Вера перевела взгляд на сестру, её голос стал тише, но твёрже. — Я обязательно расскажу тебе всё. Как только разберусь в себе. — А сейчас… если вы оба не против, я могу остаться в вашем доме на некоторое время? Мужчина несколько секунд молча смотрел на неё, затем снова перевёл взгляд на дорогу, плавно тронув машину с места. Виктория несколько секунд молчала, переваривая слова Веридии , а затем, слегка улыбнувшись, наконец заговорила: — Ты моя сестра. Мы всегда рады видеть тебя в нашем доме! Её голос звучал мягко, но уверенно, без тени сомнений. Вера с облегчением выдохнула, а на её лице отразилось что-то похожее на благодарность. — Спасибо, Эври… — почти шёпотом ответила она, впервые за много лет называя сестру этим именем. Вадим молча следил за дорогой, но по тому, как он крепче сжал пальцы Виктории, было ясно — он поддерживал каждое её слово. Машина мягко покачивалась на поворотах, приближая их к дому, где их ждали дети.

***

До родов Виктории оставалась всего неделя. За окном уже во всю цвела весна — воздух наполнился ароматом цветущих деревьев, улицы ожили под теплыми солнечными лучами, а по небу неспешно плыли пушистые облака. Виктория сидела на веранде, укутавшись в лёгкий плед. Её пальцы мягко гладили округлившийся живот, и она с улыбкой прислушивалась к слабым толчкам малышки. В последние дни девочка была особенно активной, напоминая, что скоро появится на свет. — О чём задумалась? — раздался голос Вадима. Он вышел на веранду с двумя чашками чая и протянул одну жене. Виктория с благодарностью взяла напиток и вдохнула аромат трав. — О том, как быстро пролетели эти девять месяцев, — призналась она, посмотрев на мужа. — Кажется, только вчера мы узнали о малышке, а теперь вот… Уже совсем скоро. — Я до сих пор помню, как держал наших мальчишек в первый раз, — задумчиво сказал Вадим, опускаясь рядом с женой. — И вот теперь у нас будет доченька. Виктория улыбнулась и прижалась к нему. — Ты готов к тому, что она будет тебя крутить как хочет? — со смешком спросила она. — А у меня есть выбор? — ухмыльнулся Вадим. — Нет, ты уже обречён! — заявила Виктория, и в этот момент почувствовала сильный толчок изнутри. Она вздрогнула и удивлённо посмотрела на живот. — О, кажется, кто-то с этим не согласен! — усмехнулся Вадим, приложив руку к её животу. — Малышка, ты с нами согласна? — шёпотом спросила Виктория. В ответ последовал ещё один уверенный толчок. — Вот видишь! Она заодно со мной! — рассмеялся Вадим. Виктория покачала головой, но счастливая улыбка не сходила с её лица. Они сидели в тёплой тишине, наслаждаясь этим моментом. Уварова провела рукой по округлившемуся животу, ощущая лёгкие толчки своей доченьки. Она слабо улыбнулась, наслаждаясь спокойствием, которое наполняло их дом. — Совсем скоро… — прошептала она, глядя в окно, где тёплый весенний ветер колыхал занавески. Вадим, заметив её задумчивость, придвинулся ближе и накрыл её ладонь своей. — Совсем скоро, Победа, — подтвердил он, заглянув ей в глаза.

***

С того момента, как Вера и Виктория узнали о своём мифическом прошлом, Назарова, не раздумывая, вновь переехала в дом Уваровых. Она понимала, что сейчас её место рядом с младшей сестрой, которая готовилась стать мамой во второй раз. Кроме того, помощь с двумя непоседами — Максимом и Олегом — явно не была лишней. Кирилл, конечно, огорчился, когда понял, что придётся ехать в Амстердам без невесты. Он до последнего надеялся, что Вера передумает, но она чётко дала понять: сейчас её приоритет — Виктория. Мужчина понимал это, хоть и тяжело вздохнул перед отъездом. — Береги себя, ладно? — сказал он, обнимая Веру перед выходом. — Конечно, — улыбнулась она. — Ты же знаешь, что меня так просто не сломить. Когда дверь за ним закрылась, Назарова повернулась к Виктории, которая сидела в кресле и с улыбкой наблюдала за ними. — Ну что, сестрёнка, теперь я официально твоя тень, — с усмешкой произнесла Вера, подойдя ближе. — Да ты и так не отходишь от меня ни на шаг, — поддразнила её Виктория, с нежностью глядя на сестру. — Это ещё не предел, — серьёзно ответила Вера, присаживаясь рядом. Она действительно была рядом всегда. С утра помогала с детьми, следила, чтобы Виктория не перенапрягалась, а вечером устраивала для племянников настоящие театральные представления. Перед сном близнецы по привычке забирались к тёте Вере на кровать, требуя сказку. Но не обычную — только авторскую. — Вера, расскажи нам свою сказку, — пробормотал Максим, устраиваясь поудобнее. — Только не про принцев и королей, — добавил Олег, сонно зевая. Веридия улыбнулась, укутывая мальчиков потеплее. — Хорошо, сегодня я расскажу вам о самом быстром боге — о Гермесе, — загадочно произнесла она. Максим сразу оживился: — Это он в крылатых сандалиях? — Да, именно он, — кивнула Вера. — Гермес был хитрым и находчивым богом, посланником Олимпа. Но даже он когда-то был маленьким… — Как мы? — уточнил Олег. — Совсем как вы, — улыбнулась Вера. — В первый же день своей жизни он совершил свой первый подвиг. — В первый день? — удивился Максим. — Да! Он был совсем младенцем, но ему уже было скучно просто лежать в колыбели. Поэтому он выбрался из пелёнок, ушёл из пещеры и отправился в путешествие. Он был таким ловким и умным, что смог украсть целое стадо коров у своего брата Аполлона. Олег хихикнул: — Украл? А его не наказали? — О, наказать Гермеса не так-то просто! — Вера заговорщически наклонилась к мальчикам. — Когда Аполлон узнал, кто взял его коров, он пришёл к маленькому Гермесу, но тот не испугался. Он сделал лиру из панциря черепахи и сыграл такую красивую мелодию, что Аполлон забыл о злости. В итоге они стали друзьями, а Зевс, увидев находчивость своего сына, сделал его посланником богов. — То есть он такой быстрый, что может приносить новости богам? — спросил Максим, едва сдерживая зевок. — Да, он самый быстрый из всех, — подтвердила Вера. — И он всегда помогает тем, кто умен и не боится трудностей. — А мне бы он помог? — сонно пробормотал Олег. — Конечно, помог бы, — тихо ответила Вера, укрывая его одеялом. Близнецы уже засыпали, их дыхание стало ровным. Вера ещё немного посидела рядом, наблюдая за ними. Они такие маленькие, такие чистые, но их судьба уже сплетается с чем-то большим. Когда Вера тихонько вышла из комнаты, Виктория уже ждала её в коридоре. — Тебе эти истории мама рассказывала, так ведь? — спросила Эвридика, с теплотой глядя в глаза старшей сестры. Вера на мгновение замерла, не ожидая такого вопроса. — Да… но как ты это поняла? — удивлённо ответила она, бросая взгляд на столь проницательную Викторию. Та мягко улыбнулась, её глаза светились нежностью. — Просто я это почувствовала. Пока ты рассказывала эту историю мальчикам, я представляла, как Деметра укладывает тебя спать и повторяет твой рассказ… Вера невольно задержала дыхание. Это было так неожиданно и в то же время так правильно. Она вдруг осознала, что все эти годы, вспоминая мифы, она не просто рассказывала их — она передавала частицу своей матери, её голоса, её любви.

***

Вечером 5 марта Назарова не отходила от сестры ни на шаг, хотя до предполагаемой даты родов оставалось больше пяти дней. Она следила, чтобы Виктория больше отдыхала, не носила на руках детей и, конечно, не забывала правильно питаться. — Вера, я беременна, а не беспомощна, — пыталась возразить Виктория, когда сестра в очередной раз пыталась забрать у неё чашку с чаем, чтобы нести самой. — Ты — моя младшая сестра, а значит, тебе положен повышенный контроль, — отрезала Вера, не терпящим возражений тоном. Виктория устало вздохнула, но улыбнулась. Спорить с Верой было бесполезно — если старшая сестра что-то решила, переубедить её уже невозможно. — Ладно, ладно, но хотя бы не смотри на меня так, будто я вот-вот развалюсь, — с лёгким смешком сказала она, осторожно опускаясь на диван. — Я не смотрю, я слежу, — поправила её Вера, устраиваясь рядом. С тех пор как они узнали о своём мифическом прошлом, Назарова словно вернулась в ту древнюю жизнь, где заботилась о младшей сестре. Виктория видела, что Вера воспринимает её не просто как близкого человека, а как часть чего-то большего, что связывает их не одну жизнь. — Хорошо, раз ты всё равно не отступишься… — сдалась Виктория. — Тогда лучше расскажи мне что-нибудь. — О чём? — О нас. О тебе. О том, что ты помнишь… Вера на секунду задумалась, а потом кивнула. — Я помню, как держала тебя на руках, когда тебе было всего несколько часов. Ты была такой маленькой, такой тёплой… и я знала, что должна тебя защищать. Виктория посмотрела на сестру с тёплой улыбкой. — Ты всё ещё так считаешь? — Конечно, — уверенно ответила Вера. — Поэтому я здесь. Вика улеглась на колени к старшей сестре и потребовала рассказ о их прошлом. Вера нежно поглаживала Эвридику по её рыжим локонам и принялась рассказывать: — Первое, что я вспомнила, когда мы вернулись домой, это то, как выглядела наша мать. Она была высокой, со светлыми золотыми волосами и яркими зелеными глазами. Она любила петь и рассказывать о мире. Потом я вспомнила тебя — крошечную, беззащитную, но когда я смотрела в твои глаза, ты будто понимала всё и знала, что будет дальше. Виктория слушала сестру, пока та резко не умолкла. — Вер, в доме отца ты говорила, что видела кровь и меня. Что это значит? — поинтересовалась зеленоглазая. Назарову как током прошибло. — Я видела, как ты истекаешь кровью! Этот рассказ напугал Веру, но не её младшую сестру. — Вер, я много раз была в таких ситуациях, так что кровью меня не напугать. Не переживай. Вера нахмурилась, всё ещё переваривая свои воспоминания. Её сердце сжалось от тревоги. — Вик, это было… странно, — пробормотала она, задумчиво перебирая пряди сестриных волос. — Я не просто видела кровь, я чувствовала её запах, ощущала панику, страх. — Возможно, это одно из воспоминаний о нашем прошлом, — предположила Виктория, глядя на сестру снизу вверх. — Или о будущем, — тихо добавила Вера. Младшая из сестёр немного напряглась, но тут же взяла себя в руки. — Вер, я не собираюсь умирать. И ты сама сказала, что не всё, что мы видим, сбывается, — она взяла сестру за руку, крепко сжав её пальцы. — Да, но… — Вера покачала головой, не находя слов. Виктория осторожно поднялась с коленей сестры и села рядом, прижимаясь к ней плечом. — Ты меня пугаешь, а мне нельзя волноваться, — улыбнулась она, стараясь разрядить обстановку. Вера вздохнула и слегка тронула живот Виктории, словно напоминая о будущем, которое должно случиться. — Хорошо. Просто будь осторожна, ладно? — Всегда, — мягко ответила Виктория. Некоторое время они сидели в тишине, наслаждаясь спокойствием момента. Потом Вера вдруг усмехнулась: — Эври, моя малышка, ты, конечно, взрослая, но для меня останешься тем младенцем, которым была.

***

Ночь 5 марта выдалась тихой, но Виктория вдруг проснулась от острой боли, прошедшей по животу. Она глубоко вдохнула, пытаясь понять, сон это или реальность, но следующая схватка не оставила сомнений — время пришло. — Вадим… — прошептала она, но муж ещё спал, даже не шелохнувшись. Виктория с трудом перевернулась на бок и потянулась к нему, но тут же зажмурилась — новая волна боли была сильнее. Она закусила губу и на этот раз заговорила громче: — Вадим! Проснись! Муж вдруг резко открыл глаза и, увидев её выражение лица, сразу пришёл в себя. — Что случилось? — Началось… — выдохнула Виктория, хватаясь за живот. Он тут же сел, бросив быстрый взгляд на часы. До предполагаемой даты родов оставалось ещё несколько дней, но малышка явно решила не ждать. Виктория глубоко дышала, стараясь оставаться спокойной, но следующая схватка заставила её крепче вцепиться в одеяло. Она развернулась и ударила кулаком в стену, пытаясь разбудить сестру. — Вера, вставай! В соседней комнате тут же послышалось движение. Через несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге появилась заспанная, но сразу же встревоженная Вера. — Эври?! — Схватки… — Виктория слабо улыбнулась сестре. Вера на секунду замерла, но тут же взяла себя в руки. — Так, дыши! Всё под контролем, я уже звоню акушерке. Вадим, быстро накинув рубашку, помог жене сесть поудобнее. — Победа, держись. Мы всё сделаем как надо, — твёрдо сказал он, беря её за руку. Ночь, которая начиналась так спокойно, теперь превратилась в момент ожидания самого важного события в их жизни. Всё происходило слишком быстро. Вадим помог Виктории встать, но едва они сделали несколько шагов к выходу, как она зашаталась. Её ноги подкосились, боль накатила с новой силой, сжимая живот ледяными тисками. — Победа! — Вадим едва успел подхватить её на руки. — Сильно… больно… — прошептала она, её голос дрожал. Глаза Виктории закатились, и в следующий момент она безвольно обмякла, теряя сознание. — Виктория! — крик Вадима прозвучал в ночной тишине, эхом отдаваясь в доме. — Чёрт, что с ней?! — Вера подбежала к ним, её руки тряслись. И тут они заметили кровь. Ярко-алая, она быстро пропитывала ткань ночной сорочки, стекая по ногам Виктории. — Господи… — Вера побледнела. — В машину! Немедленно! — рявкнул Вадим, подхватывая жену на руки и неся её к выходу. Секунды казались вечностью. Вадим уложил Викторию на заднее сиденье, Вера запрыгнула рядом, поддерживая сестру, а он сам тут же сел за руль, резко заводя мотор. — Держись, Победа… Прошу, держись! — его голос сорвался. — Она потеряла слишком много крови… — Вера пыталась остановить кровотечение, но это казалось невозможным. — Держи её голову ровно! — приказал Вадим, лавируя между машинами, игнорируя светофоры и скорость. Вера одной рукой прижимала Викторию к себе, другой судорожно набирала номер врача. — Нам срочно нужна помощь! Кровотечение! Она без сознания! Мы уже едем! На другом конце провода ответили, но Вера не слушала — её сердце стучало слишком громко. Вадим гнал машину к больнице, пока на заднем сиденье его жена слабо дышала, а Вера, прижимая её к себе, шептала: — Ты сильная, Эври… Ты справишься… Вера застыла, её пальцы сжались в кулаки. Она вспомнила… Тот самый образ, который преследовал её с тех пор, как они покинули дом отца. Тогда она увидела Викторию, истекающую кровью, но пыталась отмахнуться, убедить себя, что это всего лишь видение, что оно не сбудется… Но нет. Этот момент настал. — Это оно… — прошептала она, глядя на Викторию, чьё лицо было бледным, почти прозрачным. — Что ты несёшь?! — рявкнул Вадим, не отрывая взгляда от дороги. — Я видела это, Вадим! Видела! — Вера судорожно сжала руку сестры. — Это должно было случиться, и вот оно… — Замолчи и делай хоть что-то полезное! — он резко свернул, не заботясь о том, что машина чуть не занесла на повороте. Но Вера уже не слышала. Её сердце бешено колотилось. В голове вспыхивали обрывки воспоминаний — она видела, как Виктория лежит в крови, без сознания… — Нет! — она тряхнула головой, вырываясь из плена страха. — Я не позволю! Ты слышишь, Эври? Ты не имеешь права уходить! Она сильнее прижала к себе сестру, словно могла передать ей часть своей силы. — Скоро будем… Чёрт, Вика, только не сейчас… Только не сейчас… — Вадим сжал руль так, что костяшки пальцев побелели. Ещё чуть-чуть… Только бы успеть… Когда машина резко остановилась у входа в больницу, Вадим вылетел наружу, не дожидаясь, пока ему помогут. Он крепче сжал Викторию в руках — её тело было холодным, дыхание слабым, а губы почти белыми. — Помогите! — его голос прорезал ночную тишину, полон ярости и отчаяния. Медики выбежали к ним с каталкой, но Вадим даже не думал выпускать жену. — Срочно в реанимацию! — крикнул один из врачей, но Уваров лишь сильнее прижал Викторию к груди. — Не трогайте её грязными руками! — рявкнул он. — Если с ней что-то случится — я вас всех разорву, вы поняли?! — Мы сделаем всё возможное, но нам нужно её осмотреть! — Я сам могу вас осмотреть, если надо! — зло бросил Вадим. — Вы хоть понимаете, что у неё массивное кровотечение?! Она теряет литры крови, а вы даже катетер не поставили! Какого чёрта вы тупите?! Вера схватила Уварова за руку, чувствуя, что он готов был вцепиться в медиков. — Вадим, отпусти её! Они помогут! — Если они сделают что-то не так… — он угрожающе посмотрел на врача, прежде чем медленно разжал пальцы и позволил уложить Викторию на каталку. — Срочно в операционную! Давление падает! — раздался голос медсестры. Вадим шагнул вперёд, намереваясь идти за ними, но двери захлопнулись перед его лицом. — Чёрт! — он с силой ударил кулаком по стене. Веру и Вадима не пустили в операционную, оставив ждать в коридоре. Атмосфера была напряжённой, воздух казался тяжёлым, словно пропитанным тревогой. Вера ходила взад-вперёд, сцепив руки в замок, её пальцы дрожали. Мысли скакали хаотично, но каждая возвращалась к одному и тому же — она не может потерять Викторию! Вадим сидел на жёстком стуле, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Вены на его руках вздулись от напряжения. Он молчал, но его взгляд был мрачным, а в груди клокотала ярость. Он не мог позволить Виктории умереть, не мог потерять её — не после всего, что они пережили. Вера чувствовала, как её буквально бьёт током от тревоги. В голове звучал голос отца: "Ты защищена кровной магией, но если защита исчезнет — Хозяин заберёт тебя." "Пока кулон при тебе, ты здесь." "Но если он исчез…" Глаза женщины расширились, дыхание сбилось. — Вадим, где кулон Вики?! — выпалила она, резко обернувшись к нему. Уваров вскинул голову, его глаза вспыхнули осознанием. — Какой ещё кулон? — рявкнул он, не сразу понимая, о чём говорит Вера. — Кулон с кровной защитой! — выпалила она, хватая брата за руку. — Отец сказал, что он оберегает Викторию! Где он?! Вадим нахмурился, пытаясь вспомнить, был ли кулон на Виктории, когда они выезжали. Его пальцы сжались в кулак. — Он всегда был на ней… — глухо произнёс он, но в голосе уже слышалось сомнение. Вера сжала кулаки, её сердце бешено заколотилось. — Ты точно видел его сегодня? — Чёрт… — Вадим резко поднялся и зашагал по коридору, его лицо было мрачным. — Нет. Я не видел его на ней, когда она проснулась! — Если его нет, значит, защита исчезла… — прошептала Вера, чувствуя, как по спине пробежал холод. Вадим сжал зубы и резко развернулся к ней. — Ты хочешь сказать, что это из-за кулона?! Что он был последним, что держало её в этом мире?! Вера сглотнула, пытаясь совладать с паникой. — Я не знаю, но… если этот амулет так важен, то без него Виктория… — Не смей! — взревел Вадим, срываясь. — Не смей даже думать, что она не вернётся! Он был взбешён, но страх, скрытый за его гневом, читался слишком явно. Веридия поняла, что им любой ценой нужен этот кулон. Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали, но она быстро взяла себя в руки. Достав телефон, женщина в спешке набрала номер Антона Уварова. Казалось, гудки тянулись вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд. — Антон, слушай меня внимательно, — заговорила Вера, стараясь не дать голосу выдать её тревогу. — Нам срочно нужен кулон Виктории. Он должен быть у детей, забери его и привези в больницу как можно скорее! На том конце провода раздалось лёгкое замешательство, но Антон не стал задавать лишних вопросов. — Что-то случилось? — его голос тут же стал серьёзным. — Виктория…Роды... — Назарова сглотнула, не в силах сразу сказать вслух то, что её пугало больше всего. — У неё сильное кровотечение. Врачи делают всё возможное, но я боюсь… Антон, я чувствую, что кулон может помочь. — Я понял. Выезжаю, — коротко ответил он, и связь прервалась. Вера выдохнула и на секунду закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Хотелось надеяться, что ещё не поздно, что этот древний артефакт и правда сможет защитить Викторию, как это уже случалось прежде. Через десять минут из операционной стремительно вышел врач. Его лицо было напряжённым, а взгляд лихорадочно метался по коридору, словно он искал кого-то или что-то жизненно важное. — Срочно нужна кровь! — громко объявил он, обращаясь к медсестре на посту. — Третья отрицательная, у нас запасов недостаточно! Вера подлетела к врачу, не раздумывая ни секунды. — Я её родная сестра, берите мою кровь! — заявила она твёрдо, протягивая руку, словно требуя немедленных действий. Врач мельком взглянул на неё, оценивая ситуацию, затем кивнул: — За мной, срочно! Вадим, сжав кулаки, шагнул вперёд: — Я муж, возьмите мою кровь! У меня первая отрицательная. Врач резко остановился и взглянул на Вадима с проблеском надежды. — Первая отрицательная? Это универсальный донор! Пойдёмте! Вадим не заставил себя ждать — он буквально бросился вслед за врачом.

***

Виктория медленно открыла глаза, ожидая увидеть яркий свет больничных ламп или услышать шум голосов. Но вокруг стояла тишина, а воздух был наполнен сладким ароматом луговых цветов. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Всё вокруг напоминало древние храмы, утопающие в зелени. Ветерок мягко колыхал высокие травы, а где-то вдалеке журчал источник. Это была иллюзия. Она знала это, но всё же её тело ощущало тепло, её кожа чувствовала лёгкие прикосновения. — Эвридика… Виктория вздрогнула и резко повернула голову. Рядом с ней сидела женщина, молодая, но с той же осанкой, что и у Дивия. Светлые золотые волосы спадали мягкими волнами, а яркие зелёные глаза с любовью смотрели на неё. Деметра. Женщина осторожно провела ладонью по рыжим локонам Виктории, так же, как делала это много веков назад, укладывая её спать. — Ты устала, дитя моё, — ласково сказала она. — Но тебе нельзя спать. Твой путь ещё не завершён. — Мама… это правда ты? — голос Виктории дрожал от эмоций, от шока, от чего-то необъяснимо родного, затерянного в глубинах памяти. Деметра улыбнулась, её зелёные глаза светились теплом и бесконечной любовью. — Дивий говорил, что я увижу тебя, когда на свет появится моя дочь… — продолжила Виктория, не сводя взгляда с лица матери. Она боялась, что если моргнёт или сделает резкое движение, всё исчезнет, словно сон, словно иллюзия, в которую её сознание не до конца верило. Но прикосновения Деметры были реальными, её тепло окутывало, наполняло силой и спокойствием. — Я всегда рядом, моя Эвридика, — мягко прошептала Деметра, вновь проводя ладонью по её волосам. — И буду рядом, когда придёт время. Деметра мягко, но твёрдо провела ладонью по щеке Виктории, заставляя её поднять взгляд. — Мама… у меня больше нет сил бороться, — прошептала Виктория, в её голосе звучала усталость, накопленная за столько лет. — Хозяин… он рано или поздно заберёт меня… Глаза Деметры вспыхнули, в них отразилось не только сочувствие, но и непоколебимая сила. — Не смей так говорить, Эвридика, — в её голосе была не укоризна, а призыв. — Ты сильнее, чем думаешь. Ты моя дочь. В тебе течёт кровь богов и кровь хранителей, а значит, ты способна выбирать свою судьбу. Виктория горько усмехнулась, но в глазах матери не было сомнений. — Хозяин лишь ждет момента, когда ты сдашься. Не поддавайся ему. Ты не одна. Твой муж, твои дети, твоя сестра — они твоя защита, твоя сила. И твоя дочь… она изменит больше, чем ты можешь себе представить. Наследие которое тебе передала хранительница , по праву принадлежит тебе и моей внучке оно даст ей сильнейшую защиту! Деметра накрыла ладонью её руку, и Виктория почувствовала тепло, заполняющее её изнутри. — Эври, моя малышка, — её голос был наполнен бесконечной нежностью. — Я знаю, как тебе тяжело… знаю, как ты устала. Виктория сжала пальцы матери, словно боялась, что та растворится, исчезнет, как мираж. — Забери меня, мамочка… я так хочу к тебе, — голос её дрожал, а в глазах стояли слёзы. — Я устала… устала бороться. Деметра покачала головой, её взгляд наполнился грустью, но в нём не было сомнения. — Ты не можешь пойти со мной, Эври… ещё не время. — Но почему? — Виктория едва сдерживала рыдания. Деметра накрыла её ладонь своей рукой, и внезапно Виктория ощутила что-то странное — слабый, но уверенный толчок где-то глубоко внутри. — Потому что ты нужна им, — мягко ответила мать. — Твоим детям, твоему мужу, твоей сестре… и той, кто вот-вот появится на свет. Виктория замерла, а затем медленно опустила руку к животу. Она почувствовала ещё один толчок — её дочь. — Она зовёт тебя, Эври. Ты слышишь? Слёзы текли по её щекам, но теперь в них было что-то большее, чем просто боль и усталость. Там была любовь. Жизнь. — Вернись к ним, моя девочка, — шёпотом сказала Деметра. — Вернись. Виктория судорожно сглотнула, сжав пальцы матери ещё крепче, словно пытаясь удержать её, не дать исчезнуть. — Увижу ли я тебя ещё раз? Мама… Деметра лишь улыбнулась, её взгляд был полон любви и нежности. — Моя девочка, — её голос был тёплым и ласковым. — Я вернулась в этот мир, когда ты нуждалась во мне… и мы встретимся вновь, но не скоро. Виктория закусила губу, не в силах сдержать эмоции. — Знай, я люблю тебя и твою сестру, Веридию, — продолжала Деметра. — Передай ей мои слова, она поймёт… Мать слегка наклонилась вперёд и, будто доверяя самый важный секрет, прошептала: — «Храбрец — не тот, кто не ведает страха, а тот, кто не боится шагнуть в пучину своего страха». Виктория ещё сильнее сжала её руку, но в следующий миг ощутила, как пальцы ускользают. — Мама… Тёплый свет начал рассеиваться, образы меркли, словно тающий сон. — Живи, Эври… живи ради них… И с этими словами Деметра растворилась во вспышке мягкого сияния.

***

Виктория резко распахнула глаза, глубоко вдохнув, будто только что вынырнула из тёмной бездны. Грудь сдавило от осознания, что это был не просто сон. Вокруг суетились врачи и медсёстры, их голоса звучали приглушённо, как сквозь вату. Она попыталась пошевелиться, но тело казалось ватным, тяжёлым. Однако одно ощущение сразу пронзило её до глубины души — живота не было. Её дочь уже родилась. Сердце забилось быстрее, мысли метались в хаотичном беспокойстве. «Где она? Всё ли с ней в порядке?» Виктория открыла рот, чтобы спросить, но голос предательски дрожал. — Д-дочка… Где… Одна из медсестёр тут же склонилась над ней, мягко улыбаясь. — Всё хорошо, дорогая. Ваша малышка родилась здоровой, она сейчас в детском блоке. Вам сделали операцию, но вы справились. Виктория слабо кивнула, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы. Облегчение, радость, страх — всё смешалось в один водоворот эмоций. — Муж… сестра… — прошептала она. — Они ждут вас. Скоро вы сможете их увидеть. Отдыхайте. Но как можно отдыхать, когда она так отчаянно хотела увидеть свою дочь? Виктория устремила взгляд в потолок, а в голове эхом отдавались слова матери: "Живи, Эври… живи ради них…" После ухода медсестры Виктория, едва осознавая окружающую суету, вдруг почувствовала на своей шее лёгкий холодок металла. Она медленно подняла руку и нащупала знакомую гладкую поверхность кулона. Тот самый. "Хозяин не тронет тебя, пока с тобой этот амулет…" Виктория закрыла глаза, прижав кулон к губам. Что бы ни случилось — теперь она была защищена.

***

Прошло около двенадцати часов, и дверь палаты Виктории резко распахнулась. В следующую секунду её окружили самые близкие люди — Вера и Вадим. — Эври! — Вера почти бросилась к сестре, опередив мужа Виктории, и крепко обняла её. — Как же ты нас напугала, — голос Назаровой дрожал от эмоций. Вадим не стал ждать своей очереди и, обхватив лицо жены ладонями, осыпал её лоб, виски и щёки поцелуями. В его глазах читалось столько облегчения и любви, что Виктория не сдержала улыбку. — Больше так не делай, — хрипло выдохнул он, уткнувшись лбом в её лоб. — Я с ума сошёл, когда ты потеряла сознание. — Прости… — только и прошептала Виктория, нежно сжимая руку мужа. Вера провела ладонью по рыжим локонам сестры, не веря, что та действительно перед ней — живая и здоровая. — А где малышка? — спросила Виктория, её голос дрогнул от волнения. Вера и Вадим переглянулись, после чего мужчина, широко улыбнувшись, кивнул на дверь: — Готова познакомиться с нашей принцессой? Виктория судорожно сглотнула, сердце застучало быстрее. — Конечно, — прошептала она, не в силах скрыть волнение. Вадим вышел из палаты и уже через пару минут вернулся, осторожно держа на руках крошечный свёрток. Лицо мужчины светилось гордостью и бесконечной нежностью. Он подошёл к кровати жены и, опустившись рядом, аккуратно передал малышку Виктории. Вика с трепетом приняла дочь на руки, прижимая её к себе. Маленькое тельце было таким тёплым, а глазки, хоть ещё и закрытые, уже обещали быть точь-в-точь как у неё самой — глубокими и зелёными. Девочка мирно посапывала, а её крохотные пальчики слабо шевелились, будто пытались ухватить воздух. — Она такая крошечная… — прошептала Виктория, с восхищением рассматривая свою дочь. Вера молча смотрела на сестру, её губы дрожали, а в глазах блестели слёзы. Этот момент был особенным — их прошлое, настоящее и будущее слились воедино. Виктория погладила малышку по крохотной щёчке и, не отрывая от неё взгляда, негромко сказала: — Перед тем как мы уехали… отец сказал мне кое-что. Вадим и Вера внимательно посмотрели на неё, а Виктория, чуть прижимая дочь к себе, продолжила: — "Дочь моя, когда у тебя родится девочка… дай ей имя, в котором будет сила вас обеих." В палате воцарилась тишина. Эти слова словно повисли в воздухе, наполняя пространство невидимой, но ощутимой магией. Вера прикрыла глаза, осмысливая услышанное. — Значит, её имя… — начала она, но Виктория уже знала ответ. Она посмотрела на Вадима, потом на сестру и, улыбнувшись, мягко произнесла: — Веридика. Имя прозвучало в воздухе, словно древнее заклинание, и малышка в этот момент слабо пошевелилась, будто сама приняла его. В палате воцарилось молчание. Вера замерла, словно осознавая что-то важное. Её глаза округлились, и губы дрогнули, но не от страха, а от глубокой, необъяснимой радости. — Веридика… — шёпотом повторила она, словно пробуя это имя на вкус. Оно звучало так правильно, так естественно, будто всегда было частью их семьи. Вера подняла глаза на Викторию, а затем осторожно провела пальцами по крохотной ручке племянницы. — Значит, в ней будет сила нас обеих… Вадим не сразу что-то сказал. Он внимательно смотрел на жену и дочь, а затем перевёл взгляд на Веру. В его глазах вспыхнуло осознание — это имя не просто красиво звучало, оно имело вес, значение. Оно связывало сестёр и их наследие. Мужчина медленно кивнул, а затем вдруг улыбнулся. — Веридика… — повторил он, теперь уже с гордостью. — Это имя достойно нашей дочери. Он наклонился и осторожно поцеловал Викторию в лоб, затем склонился к своей малышке, бережно касаясь её лба губами. Вера вдруг хмыкнула, смахивая со щеки непрошеную слезу. — Ну что ж, племяшка, добро пожаловать в этот мир, — с мягкой улыбкой сказала она. — Надеюсь, ты унаследуешь не только нашу силу, но и наш характер. Хотя… с таким именем ты точно станешь кем-то особенным. Малышка вдруг слабо шевельнулась, её крохотные пальчики на секунду сжались в кулачок, словно она услышала и согласилась с тётей. Виктория глубоко вздохнула, её голос дрогнул от эмоций. Она посмотрела на сестру, и в её зелёных глазах вспыхнула тёплая грусть, перемешанная с нежностью. — А ещё… — прошептала она, осторожно поглаживая мягкие щёчки своей дочери, — как и сказал тогда отец, я видела нашу маму. Вера замерла. В её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду и страх одновременно. — Маму? — её голос сорвался. Виктория кивнула, сжимая руку сестры в своей. — Да, Вер… Она была рядом со мной, держала меня за руку…И она просила передать тебе её слова. «Храбрец — не тот, кто не ведает страха, а тот, кто не боится шагнуть в пучину своего страха». — Мама… — её голос дрогнул, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она глубоко вздохнула, стараясь осознать всё сказанное сестрой. Вера часто думала о матери, вспоминала её голос, её тепло, но слышать от Виктории, что она действительно была рядом, пусть и ненадолго… Это было чем-то невероятным. — Она сказала это для меня? — прошептала Вера, подняв взгляд на сестру. Виктория кивнула, сжимая в руках свою малышку. — Да. Она знала, что ты поймёшь. Вера провела ладонью по лицу, скрывая дрожащие губы, а потом, словно собираясь с духом, посмотрела на Викторию с твёрдой решимостью. — Я поняла, — уверенно сказала она. — И я не подведу. Вадим молча наблюдал за сестрами, понимая, что сейчас между ними происходит что-то очень важное. Он не вмешивался, но его рука крепко сжимала плечо Виктории, словно напоминая, что он рядом. А малышка Веридика в этот момент едва заметно зашевелилась, издав слабый звук, будто тоже чувствовала эту связь, эту силу, которая связывала её с родом.

***

Утро 8 марта началось с лёгкого волнения. Весь роддом, казалось, был наполнен праздничной атмосферой: по коридорам ходили медсёстры с улыбками на лицах, врачи поздравляли молодых мам, а где-то вдалеке доносились звуки детского плача. Виктория лежала в своей палате, держа на руках крошечную Веридику. Девочка спокойно спала, доверчиво прижавшись к матери. В дверь постучали, и через секунду в палату вошла медсестра с доброй улыбкой. — Ну что, красавицы, готовы домой? — спросила она, проверяя документы и последние записи в карте. — Готовы! — с радостью ответила Виктория, хотя волнение всё же скользнуло в её голосе. — Муж уже ждёт внизу, — добавила медсестра. — И сестра твоя тоже. Ой, целая толпа вас встречает, как настоящую королеву с наследницей! Виктория улыбнулась, а затем медленно, осторожно начала подниматься с кровати. После тяжёлых родов она ещё чувствовала слабость, но держаться на ногах было уже гораздо легче. — Сейчас я помогу вам собраться, — медсестра подошла к шкафчику и достала аккуратно сложенные вещи. — Муж передал конверт и одежду для малышки. Виктория с нежностью взглянула на свёрток. Маленький комплект, сшитый из мягчайшего материала, был выбран Вадимом ещё задолго до рождения дочери. Белый комбинезон с золотистыми узорами и крошечные носочки — всё выглядело так аккуратно и трогательно, что у Виктории на миг защипало в глазах. — Ну, давай, Веридика, будем наряжаться, — прошептала она, осторожно разворачивая малышку. Кроха сладко потянулась, зевнула и открыла глазки, которые на мгновение встретились с мамиными. Виктория почувствовала тёплый комочек счастья в груди. С помощью медсестры она аккуратно надела на дочь одежду, запеленала её в мягкий плед и прижала к себе. — Вот и всё, солнышко, едем домой… — прошептала она, поглаживая девочку по крохотной ладошке. Затем Виктория накинула свой удобный тёплый кардиган, поправила волосы и осмотрела себя в зеркале. Она выглядела усталой, но в глазах сияло что-то новое — настоящее материнское счастье. Когда всё было готово, дверь в палату вновь открылась, и на пороге появилась Вера. Её лицо светилось радостью, в руках она держала небольшой букет белых лилий. — Ну, наконец-то! — с улыбкой воскликнула она, подходя ближе. — Ты чего так рано? — удивилась Виктория. — Да какое рано, тебя уже весь дом ждёт! — Вера осторожно посмотрела на малышку. — Покажешь мне свою красавицу? — Конечно, — Виктория аккуратно развернула плед, позволяя сестре взглянуть на крошечное личико девочки. Вера тихо ахнула, тронутым взглядом оглядывая малышку. — Она такая маленькая… и такая родная, — прошептала она, едва сдерживая эмоции. Виктория слабо улыбнулась. Медсестра между тем проверила, все ли документы оформлены, а затем помогла Виктории взять сумку с вещами. — Ну что, всё готово? — бодро спросила она. — Да, — уверенно ответила Виктория, в последний раз осматривая палату. Двери больницы распахнулись, и Виктория, держа на руках крошечную Веридику, вышла на улицу. Первое, что она увидела, — это её родные, собравшиеся в праздничной суете. — Ма! — раздался звонкий голос Максима, и он первым бросился к ней. — Мама! Ты где так долго была? — добавил Олежка, догоняя брата. Виктория с трудом сдержала слёзы счастья, опускаясь на колени, чтобы обнять сыновей. — Мои хорошие, я очень по вам скучала… Максим прищурился и серьёзно посмотрел на неё. — Ты болела? — Немного. Но теперь я дома. Олежка пригляделся к младенцу на руках у матери. — Кто это? — Это ваша сестрёнка, — с улыбкой сказала Виктория. Максим осторожно подошёл ближе. — Она маленькая… А играть умеет? — Нет, пока только спит и кушает, — рассмеялась Вера, потрепав племянника по голове. — А когда начнёт играть? — не отставал Олежка. — Скоро. Но вы должны быть хорошими старшими братьями и защищать её, — ответил Вадим, положив руки на плечи сыновей. — Мы будем! — хором сказали мальчики. Володя Соколов, ухмыляясь, шагнул вперёд и крепко обнял Викторию. — Ну, Викулька мамулька теперь ты ещё прекраснее и моложе, поздравляю с дочкой. Князь подошёл следом, пристально разглядывая младенца. — Виктория вот помяни моё слово , девочка будет копией тебя. — Спасибо, — Виктория посмотрела на сестру и улыбнулась. В этот момент Татьяна и Олег, подошли ближе. — Доченька… — Татьяна дрожащими руками коснулась её плеча. — Мама, папа, — Виктория посмотрела на них с теплотой. Олег сдерживал эмоции, но было видно, как он растроган. — Спасибо тебе за внучку дорогая. Теперь у нас есть маленькая принцесса. Полина и Антон, улыбаясь, наблюдали за происходящим. — Ну, мать героиня, поздравляю тебя с новой жизнью. Теперь вас уже пятеро! — Антон с восхищением посмотрел на малышку. — Тоха, а когда вас с Полей можно будет поздравить? — Перевёл стрелки на брата Вадим. — Какие наши годы , я тебе ещё фору дам братец. — Оптимистично ответил Антон. — Не брат, меня ты уже не обгонишь. По секрету от Виктории, я не планирую останавливаться и хочу ещё доченьку. — Шёпотом сказал Вадим и выдав фирменную ухмылку перевёл взгляд на счастливую жену. — А где мой сюрприз? — вдруг спросила Виктория, с прищуром глядя на Вадима. — А ты думаешь, я тебя просто так домой отпущу? — ухмыльнулся он, затем хлопнул в ладони. В тот же миг в воздух взметнулись сотни белых лепестков роз. Они закружились в танце, осыпая всех вокруг. Виктория с восхищением подняла голову. — О боже… А затем заиграла живая музыка. Скрипки и виолончели начали нежную мелодию, пробирающую до мурашек. Вадим протянул ей огромный букет белых пионов. — Для тебя, моя богиня. Виктория не сдержала слёз. — Ты безумец… — А ты всё равно меня любишь, — подмигнул он. Как только лепестки роз взметнулись в воздух, Максим и Олежка, вместо того чтобы восхищённо наблюдать за этим, резко отпрянули назад. — Олежка, прячься! — скомандовал Максим, вытягивая руки в стороны, будто пытаясь защитить младшего брата. — Это что, снег? — нахмурился Олежка, пытаясь поймать лепесток. — Нет, это магия! — серьёзно заявил Максим, сужая глаза и подозрительно разглядывая кружащиеся в воздухе цветы. Они с братом переглянулись, а затем синхронно рванули к Вере, закрывая собой младшую сестрёнку в руках матери. — Тётя Вера, прикрой нас! Это, наверное, колдовство! — шёпотом сообщил Олежка, хватаясь за подол её плаща. Вера еле сдержала смех, а Виктория с Вадимом переглянулись, наслаждаясь этой сценой. — Папа, ты же обещал нас защищать! — возмущённо добавил Максим, глядя на отца с упрёком. Вадим наклонился к сыновьям и заговорщически прошептал: — Не бойтесь, это дружелюбное волшебство. Специально для вашей мамы. Олежка задумчиво почесал затылок, а потом посмотрел на отца с уважением. — Тогда ладно… Но если что, мы её защитим! Максим с серьёзным видом кивнул, а затем гордо сложил руки на груди: — Всё под контролем! Мы с Олежкой всё видели! Виктория рассмеялась и, притянув сыновей к себе, поцеловала каждого в макушку. — Спасибо, мои защитники. Я в полной безопасности. Все вокруг смеялись, а Вадим, обняв жену, прошептал ей на ухо: — Смотри, у нас теперь три телохранителя. Один совсем маленький, но, думаю, с возрастом тоже встанет на защиту своей королевы. Виктория улыбнулась и, посмотрев на мирно спящую Веридику, поняла, что её счастье теперь полное. — Папа, как ты это сделал? — Волшебство, сыновья, волшебство, — ответил он с улыбкой. — Ну всё, теперь это официально: Вадим — герой любовного романа, — подытожил Володя, хлопая друга по плечу. — Ага, ещё один такой роман, и я поседею, — усмехнулся Князь. Вера вдруг шагнула ближе и обняла сестру. — Ты сильная, Виктория. Я горжусь тобой. — Я бы не справилась без тебя, Вер. — Ты бы справилась, — с уверенностью сказала она. Виктория огляделась на своих сыновей, мужа, сестру, друзей… — Домой, — твёрдо сказала она, зная, что впереди — только счастье.

***

Когда машина подъехала к дому, Виктория, уставшая, но счастливая, выдохнула с облегчением. Наконец-то она дома. Сыновья, не дожидаясь, пока им помогут, с визгом выскочили из машины и рванули к дому. Володя с Князем еле успели их перехватить, чтобы малыши не впечатались в дверь. Вадим открыл перед Викторией дверь, пропуская её первой. Она переступила порог, вдохнув родной запах дома, и только собиралась пройти в гостиную, когда Вера взяла её за руку. — Подожди. Сначала сюрприз. — Какой ещё сюрприз? — Виктория прищурилась, чувствуя подвох. — Тот, который ты заслужила, моя богиня, — загадочно сказал Вадим и, подхватив жену на руки, понёс её наверх. — Вадим! Поставь меня, я же держу малышку! — возмутилась Виктория, но голос её был полон смеха. — Я тебе доверяю. А ты доверься мне. Вера шла за ними, сдерживая улыбку. Наконец они остановились перед одной из дверей, и Вадим мягко толкнул её плечом. Перед Викторией открылась детская комната. Но это было не просто детское пространство — это был настоящий уголок Греции. Нежные бело-голубые тона, колонны в миниатюре у изголовья кроватки, изящные золотые узоры, украшающие мебель, и потолок, расписанный в виде ночного неба с яркими звёздами. На стене висело панно с изображением древнегреческой богини, похожей на саму Викторию. — О боже… — только и выдохнула она, восхищённо оглядываясь. — Мы с Верой подумали, что наша маленькая богиня достойна такого окружения, — Вадим с гордостью смотрел на жену. Вера подошла ближе и провела рукой по кроватке. — Здесь всё сделано вручную. Даже звёзды на потолке светятся в темноте. Виктория прижала малышку к груди, не веря своим глазам. — Это волшебно… Я даже не знаю, как вас благодарить… Вадим наклонился и поцеловал её в висок. — Просто будь счастлива. — А мы тоже здесь спать будем? — раздался голос Максима из-за двери. — Да! Мы хотим звёзды смотреть! — добавил Олежка, заглядывая внутрь. Все засмеялись, а Виктория поняла, что дом теперь стал ещё уютнее, ведь в нём появилась ещё одна частичка их семьи. Максим и Олежка без разрешения забежали в комнату, зачарованно глядя на светящиеся звёзды на потолке. Олежка широко раскрыл глаза и восторженно прошептал: — Мама, это что, настоящее небо? Виктория улыбнулась, наблюдая за реакцией сыновей. — Почти. Но если вам нравится, я могу научить вас находить настоящие созвездия. — Да! Хочу знать, где Медведица! — тут же воскликнул Максим, вскарабкавшись на небольшой диванчик у окна. Вадим усмехнулся и подхватил сына, усадив его обратно на пол. — Потом, звездочёт. Сейчас ваша сестра устала, ей нужно отдохнуть. — А можно я буду с ней спать? — вдруг спросил Олежка, заглядывая в кроватку малышки. — Мы же старшие братья, мы должны её охранять! — поддержал брата Максим, гордо выпятив грудь. Вера прыснула от смеха. — Ой, какие защитники! Ну всё, Виктория, за дочку можешь не переживать, охрана у неё первоклассная. — Это точно, — с тёплой улыбкой подтвердила Виктория, с нежностью глядя на своих сыновей. Она осторожно положила Веридику в кроватку, поправляя на ней лёгкое одеяльце. Девочка мирно спала, не зная, сколько любви её окружает.

***

Прошло шесть месяцев с того самого дня, когда Виктория вернулась домой с Веридикой на руках. Эти месяцы пролетели быстро и насыщенно: малышка росла, Максим и Олежка учились быть заботливыми старшими братьями, а Виктория наслаждалась каждым мгновением рядом с семьёй. Но сегодня был особенный день — день свадьбы Веры и Кирилла. Утро свадьбы выдалось солнечным, и в воздухе витало радостное волнение. Вера сидела перед зеркалом, в то время как вокруг неё хлопотали три женщины — Виктория, Полина и Мария. — Вера, расслабься, ты сегодня просто королева! — весело сказала Полина, распутывая завиток её волос. — Королева? Я сейчас больше похожа на человека, которого хотят связать в кокон из кружева, — вздохнула Вера, глядя на собственное отражение. — Это называется свадебное платье, дорогая, — с улыбкой ответила Мария, поправляя на ней тонкий шёлковый рукав. Виктория подошла ближе и нежно положила руки на плечи сестры. — Ты потрясающая, Вер. Идеальное платье, идеальная прическа. Ты сегодня — воплощение греческой богини. — Согласна! — поддержала Полина, оглядывая её с ног до головы. — Кирилл точно не сможет сдержать эмоций. — Вы хотите, чтобы он там в обморок упал? — хмыкнула Вера, но её губы дрогнули в улыбке. Мария тем временем ловко закрепляла последние шпильки в причёске. — Готово. А теперь макияж, — объявила она. — Только без тонны косметики! — сразу предупредила Вера. — Конечно, ты и так прекрасна, — заверила её Виктория, садясь напротив. — Только немного подчеркнём твои глаза. Пока Мария колдовала с кисточками, Полина занялась фатой. — Это традиционная или что-то современное? — Тонкая вуаль, без блёсток, без кружев, — пояснила Вера. — Ты любишь лаконичность, и это тебе идёт, — кивнула Полина, осторожно расправляя ткань. Когда всё было готово, Вера встала и повернулась к зеркалу. — Ну? Как вам? Виктория первой подошла к ней и с любовью посмотрела на сестру. — Ты великолепна. Кирилл — самый счастливый человек на свете. Полина и Мария синхронно закивали. — Ага, даже я влюбилась! — в шутку воскликнула Полина. Вера, наконец, позволила себе расслабиться и улыбнулась. — Спасибо вам, девочки. Я бы без вас не справилась. — Ты готова? — спросила Виктория. Вера глубоко вдохнула, затем кивнула. — Да. Я готова. Свадьбу решили провести в греческом стиле, что стало приятным символом их общей истории. Торжество проходило на открытом воздухе, в окружении древних колонн, украшенных цветами, с видом на море. Виктория поправила складки своего лёгкого, воздушного платья цвета шампанского и бросила быстрый взгляд в зеркало. Рядом на кровати в кружевном белом платье мирно спала Веридика. В дверь осторожно постучали. — Можно? — раздался знакомый голос. — Входи, Вадим, — улыбнулась Виктория. Муж вошёл в комнату, оглядел её с головы до ног и одобрительно кивнул. — Ты потрясающе выглядишь. — Спасибо, — с улыбкой ответила она, наклоняясь, чтобы поправить ленточку на платье Веридики. — Готова? — спросил он, подходя ближе. — Готова. А Вера? — Она нервничает, но держится. Князь уже готов проводить её к алтарю, — усмехнулся Вадим. Виктория рассмеялась: — Бедный Князь, он столько раз за последние дни говорил, что не готов выдавать Веру замуж. — Ну, он всегда относился к ней, как к своей подчинённой, а теперь чувствует себя ответственным, — пожал плечами Вадим. — Но Кирилл — надёжный парень, он этого заслуживает. Виктория кивнула. Она давно видела, как Кирилл смотрел на Веру — в его глазах было обожание и уважение. А главное, он не боялся её дара, а принимал его, как часть самой Веры. Вадим взял жену за руку. — Пора идти. Виктория осторожно подняла Веридику на руки, и они вышли из комнаты, направляясь к месту церемонии, где начнётся новая глава в жизни её сестры. Свадьба собрала самых близких и дорогих людей. Гости начали съезжаться ещё за час до церемонии, наполняя торжество радостью и оживлённой суетой. Семья Исаевых — Игорь и Лариса прибыли первыми. Лариса с самого утра волновалась за Веру и не раз уточняла у Виктории, всё ли идёт по плану. — Ирина, мать Андрея и Нади, приехала вместе с сыновьями и дочерью. Её младший сын, пятилетний мальчик, с любопытством разглядывал нарядных гостей. — Андрей Авдеев выглядел серьёзным, но не мог скрыть улыбки, глядя на счастливую невесту. — Надя Авдеева, восхищённо смотрела на Веру и даже пообещала, что на своей свадьбе будет выглядеть так же красиво. Семья Соколовых — Володя Соколов, как самый близкий друг Виктории и Веры, не мог пропустить этот день. Он приехал с сынишкой Иваном, которому почти два года. Малыш то и дело тянул папу за руку, показывая что-то интересное. Семья Уваровых — Антон и Полина, как всегда, приехали вместе. Полина в очередной раз восхитилась красотой невесты, а Антон подшучивал над тем, что Кириллу придётся беречь такое сокровище. Приёмные родители Виктории — Татьяна и Олег для Веры стали настоящими родителями. Они волновались, гордились и искренне радовались за свою приёмную дочь. Гости поздравляли Веру, говорили тёплые слова, а атмосфера наполнялась всё большим светом и радостью. Свадьба обещала стать не просто праздником, а одним из самых тёплых и запоминающихся событий в их жизнях. Церемония проходила в красивом саду, утопающем в цветах. Лёгкий ветерок колыхал белоснежные ленты, украшающие арку, под которой должны были соединиться два сердца. Гости заняли свои места, и среди них витало волнение. Выход невесты Музыка заиграла мягко и величественно. Все повернулись к главной аллее, и вот, наконец, появилась она — Вера Назарова. Её платье было настоящим произведением искусства: лёгкий шёлк струился каскадом, словно повторяя изгибы волн, а расшитый вручную корсет подчёркивал утончённость фигуры. Волосы невесты были уложены в элегантную причёску, украшенную нежными жемчужинами, а в руках она держала букет из белых роз и лаванды. — Боже мой, она просто великолепна, — прошептала Лариса Исаева, смахивая слезу. — Как богиня, — добавила Виктория, гордо наблюдая за сестрой. Вера шагала медленно, её сердце билось в унисон с каждым шагом. К алтарю её вёл Олег — приёмный отец Виктории, который в этот день с гордостью исполнял роль её отца. У самого алтаря её ждал Кирилл, затаив дыхание. Он никогда не видел её такой… Такой волшебной, такой невероятной. Когда Вера подошла ближе, он не удержался: — Ты прекрасна, — прошептал он, беря её за руки. Она ответила ему тёплой улыбкой, полной любви и доверия. Обмен клятвами Ведущий церемонии начал: — Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями союза двух любящих сердец. Кирилл и Вера, вы готовы дать друг другу клятвы верности и любви? — Да, — хором ответили они. Кирилл первым заговорил, его голос был твёрдым, но в нём звучала искренняя нежность: — Вера, с первой встречи ты стала для меня чем-то большим, чем просто человеком. Ты — моя судьба, моё вдохновение и моя вера в чудо. Я клянусь быть рядом, поддерживать тебя во всём и любить тебя до последнего вздоха. Глаза Веры заблестели от эмоций, но она уверенно ответила: — Кирилл, ты появился в моей жизни тогда, когда я больше всего нуждалась в опоре. Ты — мой лучший друг, мой защитник, мой единственный. Я клянусь любить тебя, быть твоей опорой и твоей семьёй, сегодня, завтра и всегда. Гости с замиранием слушали их слова, а у некоторых даже выступили слёзы. — А теперь прошу вас обменяться кольцами, — объявил ведущий. Кирилл надел на палец Веры изящное золотое кольцо с выгравированными словами «Навсегда вместе». Она, дрожащими пальцами, сделала то же самое. — Объявляю вас мужем и женой! Кирилл, можешь поцеловать невесту! Он не стал ждать — нежно взял её лицо в ладони и поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. Гости разразились аплодисментами. В воздухе послышались радостные возгласы: — Горько! Горько! Кирилл, усмехнувшись, притянул Веру ближе и снова поцеловал, на этот раз долгим и страстным поцелуем. С этого момента они стали семьёй. Когда шум гостей немного утих, неожиданно вперёд вышел 12-летний Митька. Он немного нервничал, мял в руках салфетку, но взгляд у него был твёрдым. Все с улыбками посмотрели на него, а Кирилл даже удивлённо приподнял брови. — Ну… Я первый? — Митька смущённо оглядел гостей. — Круто. Зал разразился добрым смехом, а Вера с нежностью посмотрела на мальчика. — Пап, — он повернулся к Кириллу, — ты всегда говорил мне, что главное в жизни — найти своего человека. Того, с кем будет не страшно, кто поймёт и поддержит. Так вот… Я думаю, ты его нашёл. — Он посмотрел на Веру и широко улыбнулся. — Ты выбрал самую крутую девушку на свете! Кирилл тихо засмеялся, а Вера смахнула слезу, слушая слова мальчика. — Вера… — Митька повернулся к ней и вдруг посерьёзнел. — Я знаю, что ты не моя мама, но ты всегда относилась ко мне, как к родному. Ты не кричала, не злилась, когда я приносил в дом очередную ерунду или пытался спрятать двойку… Ты просто смотрела на меня и говорила: "Митя, я в тебя верю". И знаешь что? Это реально работает! Гости снова рассмеялись, но в зале стояла невероятно тёплая атмосфера. — Я хочу, чтобы ты знала: ты теперь официально часть нашей семьи. И я обещаю быть хорошим сыном, защищать тебя… ну, или, если будет нужно, ты защитишь меня, — Митька хитро улыбнулся, чем вызвал ещё одну волну смеха. Затем он глубоко вдохнул и, глядя то на отца, то на Веру, сказал: — Я желаю вам счастья. Чтоб вы всегда улыбались и чтобы у вас был такой дом, куда всегда хочется возвращаться. Пап, ты — лучший, и теперь у тебя есть лучшая жена. Береги её, а то я с тебя не слезу! Мальчик на мгновение замолчал, а потом вдруг сказал: — А ещё… Мне вчера сон приснился. Вера удивлённо подняла брови, а Кирилл чуть подался вперёд. — Я увидел тебя, Вера. Ты держала на руках маленькую девочку с глазами, как у нас с папой. И я сразу понял, что это моя сестрёнка. В зале повисла тишина, кто-то восхищённо ахнул, а Вера и Кирилл переглянулись. — Поэтому я хочу пожелать вам… как можно скорее пополнить нашу семью! — с энтузиазмом закончил Митька. Все засмеялись, раздались громкие аплодисменты. Кирилл, усмехаясь, поцеловал Веру в висок. — Что скажешь, жена? — Ну… посмотрим, что можно сделать, — игриво ответила Вера, улыбаясь сквозь слёзы счастья. Митька поднял бокал с соком и, чуть смущённо, но гордо произнёс: — За моего папу и мою… тё… маму Веру! Зал взорвался аплодисментами, а Вера, не сдержавшись, встала и крепко обняла мальчика. — Спасибо, Митька. Я тебя очень люблю. — А я вас! Но сестру, слышите, не затягивайте, — подмигнул он, вызвав новый всплеск смеха и поздравлений. После трогательного поздравления Митьки гости начали по очереди поднимать бокалы и говорить тёплые слова. — Вера, сестрёнка, ты заслужила своё счастье. Кирилл, береги её, а ты, Вер, береги его. Любите друг друга и пусть в вашем доме всегда будет радость! Присоединюсь к Митьке пусть вскоре в вашем доме появится маленькая прекрасная копия вас двоих. — Искренне выступила Виктория. Вадим, держа Викторию за руку: — Кирилл, я полностью согласен с пожеланиями моей жены, но от себя хочу добавить, теперь ты в надёжных руках. Вера – женщина с характером! Но я знаю, что именно такой тебе и нужна. Совет да любовь! Антон и Полина, смеясь: — Кирилл, Вера, пусть ваш брак будет таким же крепким, как наше семейство, — пошутил Антон. — И пусть в вашем доме всегда будет уют, дети и любовь! — добавила Полина. Володя Соколов, ухмыляясь: — Вера, ты всегда была моей боевой подругой! Так что, Кирилл, держись! Но если серьёзно, цените друг друга и будьте счастливы! Князь, пожав руку Кириллу: — Ну что, официально поздравляю! Желаю, чтобы в вашем доме всегда было место для смеха, тепла и большого семейного счастья. Игорь и Лариса Исаевы: — Главное в семье — уважение, поддержка и терпение. Мы уверены, что у вас этого будет вдоволь! Андрей Авдеев с сестрой Надей — Вера, мы всегда знали, что ты найдёшь своего человека. Берегите друг друга! Маленький Иван Соколов , под пристальным взглядом отца, громко и радостно: — Голко! Зал взорвался смехом, а Кирилл и Вера, смеясь, поцеловались под дружное «Горько!» от всех гостей. Когда торжество подходило к своему апогею, Вера и Виктория переглянулись. Виктория незаметно кивнула, подбадривая сестру. Вера сделала глубокий вдох, поднялась со своего места и взяла микрофон. — Дорогие родные и друзья! Сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни. Я благодарна каждому из вас за то, что вы здесь, за ваши улыбки, добрые слова и искренние пожелания. Но прежде чем этот чудесный день закончится, я хочу поделиться с вами ещё одной новостью. Зал замер в ожидании. Кирилл, не понимая, что задумала жена, внимательно посмотрел на неё. — За неделю до свадьбы я узнала, что в нашем доме скоро появится ещё один маленький человек. Несколько секунд в зале царила абсолютная тишина, а затем раздались восторженные возгласы и аплодисменты. — Я стану отцом?! — Кирилл вскочил, глядя на Веру широко раскрытыми глазами. Вера, улыбаясь, кивнула. — Да, любимый. Кирилл, ошеломлённый, заключил жену в крепкие объятия, словно не верил своему счастью. — Вот это новость! — громко произнёс Князь, поднимаясь со своего места. — Ну что, жених, теперь ты не просто муж, а будущий отец! — Поздравляю, Вера! — с гордостью сказал Вадим, смотря на неё с теплотой. — Теперь ты знаешь, какое великое счастье тебя ждёт. Митька, сияя, выпалил: — А я знал! Я же говорил , у меня будет сестрёнка! Зал наполнился радостным смехом и аплодисментами. — Ну что, предлагаю тост за чудесную новость! — громко сказал Володя Соколов, поднимая бокал. Все поддержали его, и бокалы слились в едином праздничном звоне. Этот день стал не просто свадебным торжеством, а началом новой главы — главы большой и счастливой семьи.

***

Прошло восемь месяцев с того самого дня, когда Вера объявила всем о своей беременности. Время пролетело быстро, наполненное радостными ожиданиями, заботой и теплом семьи. И вот настал этот долгожданный день — день выписки из роддома. Больничные коридоры казались наполненными тихим волнением. Вера, усталая, но сияющая от счастья, сидела на кровати, держа на руках крошечное чудо – свою новорождённую дочь. Сегодня её выписывали, и она с нетерпением ждала встречи с родными. Первыми, как и обещали, приехали Виктория с Вадимом и детьми, а вместе с ними – Володя с маленьким Ваней. — Ну, где же моя племянница? — с порога воскликнула Виктория, заходя в палату. Вера улыбнулась и бережно передала младенца сестре. — Вот она… Виктория, глядя на крошечное личико девочки, почувствовала, как у неё на глазах выступают слёзы. — Ох, Вер… Она такая… Такая крохотная! — шёпотом произнесла она, осторожно укачивая малышку. — И такая же красивая, как мама, — добавил Кирилл, с гордостью глядя на жену. В этот момент в палату буквально влетел Митька, сияя от счастья. — Где? Где моя сестрёнка?! — Он подбежал к Виктории и заглянул в её руки. — Ой, она совсем крошка… — Тише, не напугай её, — рассмеялась Вика. Митька смотрел на младенца с восхищением, а потом гордо заявил: — Я буду её самым лучшим братом! — Конечно, будешь, — с улыбкой ответила Вера. Когда все вернулись домой к Воронцовым, в гостиной царила уютная суета. Вера удобно устроилась на диване, держа на руках свою маленькую дочь. Кирилл сел рядом, не отводя глаз от жены и ребёнка. Виктория, стоявшая неподалёку, с любопытством наблюдала за сестрой, чувствуя, что та что-то задумала. — Вер, ты ведь ещё не говорила, какое имя выбрали для малышки, — заметила она, присаживаясь рядом. Вера улыбнулась и загадочно взглянула на Кирилла, который только кивнул в ответ. — Верно, не говорила… Но первой должна узнать ты, — с теплотой сказала она. Виктория удивлённо подняла брови. — Правда? — Конечно, ты ведь не просто моя сестра, ты мой самый близкий человек, моя поддержка, — Вера на мгновение замолчала, а потом тихо произнесла: — Её зовут Виритория! Виктория почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она крепче прижала Вириторию к себе, глядя в глаза сестре. — Ты назвала её Виритория, чтобы у неё была сила нас обеих и кровная защита? — тихо спросила она, уже зная ответ. Вера кивнула, её взгляд был полон понимания и чего-то глубже — древнего, родового, неразрывного. — Эври, во время родов ко мне пришла наша мама… — начала она, делая глубокий вдох. Виктория замерла. — Мама?.. — Да, — Вера смотрела прямо в глаза сестре. — Она передала тебе, что ты скоро её увидишь… и сказала поступить с моей дочерью так же, как ты поступила с Веридикой. Виктория невольно взглянула на спящую малышку. — Ты уверена? — Более чем. У нашего рода очень сильная защита, и мы с тобой должны передать её нашим детям. Виктория кивнула, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Добро пожаловать в этот мир, Виритория… — прошептала она, целуя малышку в лобик. — Вау! — восхищённо выдохнул Митька, подбегая ближе. — Ну всё, сестрёнка, теперь я точно твой главный защитник! Все засмеялись, а малышка, будто почувствовав себя в полной безопасности, сладко потянулась в руках у тёти. Этот день навсегда останется в памяти семьи Воронцовых как день, когда их род стал ещё крепче.

***

Эпилог

Прошло десять лет… Жизнь Виктории и Вадима за это время сильно изменилась, но одно оставалось неизменным — их любовь, семья и крепкая связь между родными. После рождения Виритории, через год, Виктория вновь забеременела. На этот раз на свет появилась ещё одна девочка, и имя ей выбрали особенное — Демивия. В честь родителей Виктории, Дивия и Деметры, которых она так сильно любила и чью мудрость теперь хранила в своём сердце. Мальчики, Максим и Олег, уже совсем повзрослели. Им исполнилось 12 лет. Максим становился копией отца: такой же серьёзный, решительный, иногда даже слишком строгий. Олежка же, напротив, больше тянулся к матери, был мягче, мечтательнее, но в нём всё равно теплилась искра бесстрашного авантюриста. Они души не чаяли в своих сестрёнках, особенно в Веридике — их первой принцессе. Когда девочке исполнилось десять лет, у неё начали проявляться способности, схожие с даром её тёти Веры. Теперь, прикоснувшись к человеку, Веридика могла увидеть самые эмоциональные моменты из его жизни. Это открытие одновременно восхищало и тревожило родителей. Виктория и Вадим понимали, что их дети не обычные, но никогда не пытались подавить их особенности.

Семейные перемены

За эти годы Виктория и Вадим не только построили крепкую семью, но и создали собственный бизнес, который принёс им невероятный успех. Их имена стали известны сначала по всей Греции, а затем и по Европе. Они не просто разбогатели, а стали людьми, к мнению которых прислушивались, которых уважали и которыми восхищались. А вот Полина и Антон решили оставить прежнюю жизнь и переехать в Болгарию. Четыре года назад они впервые стали родителями, и на свет появились два чудесных мальчика-близнеца — Драгомир и Светозар. Как и предсказывал Вадим, племянники оказались полной копией Максима и Олежки в детстве. В три года они уже устраивали такие проделки, что даже Антон, считавший себя опытным проказником в молодости, порой хватался за голову. Полина, всегда мечтавшая о балете, открыла собственную балетную школу, которая со временем стала одной из самых престижных в Болгарии. Среди её учениц была и Демивия, младшая дочь Уваровых. С самого детства девочка проявляла необыкновенную грацию и любовь к танцу. Виктория и Вадим не хотели отпускать дочь в такой жестокий бизнес, но зная о любви дочери к балету они вынуждены были согласиться и теперь Демивия жила в Болгарии вместе с дядей Антоном и тётей Полиной. На каникулы девочка с удовольствием возвращалась домой.

Будущее, полное надежд

Семья продолжала идти вперёд, оставляя позади все тяготы прошлого. Веридика росла, понимая свой дар и принимая его, пусть это и было нелегко. Её братья всегда были рядом, защищая её, как и обещали в день её рождения. Демивия, будучи самой младшей, училась у каждого члена семьи. Её тянуло к прекрасному, к искусству, но в то же время в её глазах читалась решимость матери и хитрость отца. Вадим и Виктория знали: впереди у их детей — великая судьба. Возможно, даже больше, чем у них самих. Но что бы ни случилось, главное — они всегда будут вместе.

***

Семья Воронцовых

Жизнь Веры за десять лет претерпела большие перемены. После рождения Виритории она долгое время продолжала работать на Князя, оставаясь верной своему делу. Однако когда её дочери исполнилось восемь лет, Вера поняла, что пора что-то менять. Князь, будучи не только мудрым, но и понимающим руководителем, поддержал её решение. Он помог Вере найти новое место, где она смогла осуществить свою давнюю мечту — заниматься наукой. Теперь она работала в одной из лучших лабораторий Греции, проводя исследования, которые могли изменить мир. Кирилл, её любящий муж, нашёл своё призвание в живописи. Ещё шесть лет назад он начал писать картины, и, вложив в это всю душу, сумел достичь невероятных высот. Его работы попали в галерею Афин, а спустя ещё несколько лет имя Кирилла Воронцова стало известным в Европе.

Митька и Надя

Митя вырос и стал настоящим молодым мужчиной — смелым, уверенным, целеустремлённым. В 18 лет он поступил на археолога, продолжая семейную традицию любви к истории. В 20 лет его отправили в важную командировку в Африку, где он участвовал в раскопках древней цивилизации. Этот опыт навсегда изменил его и подарил ему настоящую страсть к профессии. Вернувшись домой, он случайно встретил повзрослевшую Надю Авдееву. Девочка, с которой они когда-то играли в детстве, превратилась в прекрасную девушку. Между ними быстро завязались крепкие отношения, основанные на дружбе, взаимном уважении и общих интересах. Уже год, как Митька и Надя живут в Амстердаме. Авдеева поступила на реставратора и, пройдя сложный путь, нашла себя в этом деле. Она любила своё ремесло, ведь через прикосновение к древним артефактам она словно оживляла историю. Будущее Воронцовых Виритория росла, окружённая любовью родителей, и унаследовала от них любознательность и силу духа. Вера и Кирилл, несмотря на все перемены, остались верны друг другу, поддерживая друг друга в каждой мечте.

***

Семья Авдеевых.

За десять лет Андрей Авдеев сумел не только построить успешную карьеру адвоката, но и обрести семейное счастье. Его талант, упорство и способность разбираться даже в самых сложных делах сделали его известным специалистом. Теперь его приглашали вести крупные судебные процессы, а имя Авдеева значилось среди лучших юристов страны. Но самым важным событием в его жизни стала встреча с женщиной, которая стала его женой. Их отношения развивались стремительно, и спустя год после знакомства Андрей сделал ей предложение. Вскоре у пары родилась дочь, и Авдеев, не раздумывая, решил дать ей имя Даша, в честь своей первой любви — Даши Старковой. Это было тихое, но важное прощание с прошлым и дань памяти человеку, который когда-то значил для него очень много.

Будущее Игорька

Игорёк рос умным, любознательным и целеустремлённым мальчиком. С самого детства он проявлял выдающиеся способности, особенно в точных науках. Учителя восхищались его аналитическим складом ума, а родители с гордостью наблюдали, как сын стремительно развивается. К 15 годам Игорёк сумел досрочно закончить школу, сдав все экзамены на высшие баллы. Его успехи не остались незамеченными, и он без труда поступил в Оксфорд, выбрав направление инженерных технологий и искусственного интеллекта. Переезд в Англию стал для него новым этапом в жизни. Он быстро адаптировался, завёл друзей и полностью погрузился в учёбу. В будущем его ждало блестящее будущее, ведь даже в столь юном возрасте он подавал огромные надежды. Родные с гордостью следили за его успехами, а Игорёк, несмотря на расстояние, всегда оставался близок с семьёй. Он часто звонил Андрею и Наде, делился новостями и мечтал, как после окончания университета вернётся домой, чтобы применить свои знания на благо своей страны и семьи. Теперь семья Авдеевых жила в большом загородном доме, окружённом садом. Они были счастливы, воспитывая маленькую Дашу, а Андрей, несмотря на занятость, старался уделять семье как можно больше времени.

***

Семья Исаевых.

Ирина, мать Андрея, Нади и Игорька, за десять лет так и не смогла забыть своего погибшего мужа Александра. Его утрата навсегда оставила в её сердце глубокую рану, которую не могли залечить ни время, ни забота детей. Она посвятила всю себя семье, поддерживая Андрея, Надю и Игорька во всех их начинаниях. Но год назад в её жизни появился человек, который сумел вернуть в её сердце тепло. Это был мужчина из её прошлого, мальчик, выросший в том же детском доме, что и она. Они много разговаривали, вспоминали прошлое, и постепенно Ирина начала верить, что, возможно, судьба даёт ей ещё один шанс на счастье. Игорь и Лариса стали родителями восемь лет назад, когда у них родились двойняшки — мальчик Паша и девочка Галина. Имена были выбраны не случайно. Игорь, который всю жизнь жил под именем погибшего друга, никогда не знал своей родной матери. Единственным человеком, кто играл её роль, была Галина Васильевна — та самая мудрая женщина, которая заменила ему семью. В её честь он и назвал свою дочь. Лариса, как и прежде, работала в лаборатории вирусологом. Её исследования помогли создать новые вакцины, благодаря которым удалось остановить вспышки опасных заболеваний. Игорь же не изменил своей мечте. Он понимал, что образование — это ключ к лучшему будущему. Но он также знал, какие ужасы происходили в "Логосе", и не хотел, чтобы что-то подобное повторилось вновь. Теперь он мечтал открыть новую школу — честную, открытую, безопасную, где дети могли бы развиваться и учиться без страха. Школу, которая бы подарила знания, а не скрывала ужасы прошлого. Воплотить этот проект было непросто, но у Игоря были единомышленники, и он знал — он сделает всё, чтобы больше никакие тайны и злодеяния не скрывались за школьными стенами.

***

Семья Соколовых.

После долгих лет службы Володя принял важное решение — оставить прошлое позади и начать новую жизнь. Он подошёл к Князю, человеку, который многое для него значил, и попросил отпустить его. Старик с пониманием отнёсся к этой просьбе. Он видел, что Володя заслужил шанс на спокойную жизнь. Через год после ухода Соколов смог открыть свою первую кондитерскую. Это место стало его гордостью — уютное кафе с ароматом свежей выпечки, где люди чувствовали себя, как дома. Но Володя не остановился на этом. Спустя семь лет он основал свой первый большой испанский ресторан, а потом ещё несколько. Сейчас у него небольшая сеть ресторанов, где представлены разные кухни мира — итальянская, испанская, греческая. Каждый ресторан был чем-то особенным, но главное, что объединяло их всех — душевная атмосфера и качество, за которое Володя отвечал лично. Мария посвятила всю себя семье. Она жила ради мужа и сына, ведь большую часть своей жизни провела в поисках своего первого ребёнка — Максима. Потеря была невыносимой. В её душе навсегда осталась рана, но в самый тёмный момент её жизни появился Иван. Этот ребёнок спас её от полного отчаяния, дал ей надежду и смысл жить дальше. Иван рос умным, но очень упрямым мальчиком. В нём было что-то от старшего брата — та же непокорность, сила воли и желание докопаться до истины. Иногда Володя и Мария ловили себя на том, что смотрят на сына и вспоминают Макса. Но Иван был сам по себе. Он мечтал о большом будущем, всегда бросал вызовы самому себе и не боялся ошибок. Мария и Володя были благодарны судьбе за то, что в их жизни появился он — тот, кто помог им заново научиться радоваться жизни.

***

(А теперь те, о ком, как вы думали, я забыла…)

Дарья Старкова

Последние десять лет стали для неё дорогой поиска. Искренне веря, что сможет построить новую жизнь, она пробовала себя в разных сферах, встречала новых людей, переезжала с места на место. Несколько лет назад судьба свела её с коллегой её покойной матери. С ним Даша обрела иллюзию стабильности и уверенность в завтрашнем дне. Вскоре у неё родился сын, и она дала ему имя Андрей — в честь того, кого когда-то любила, но потеряла. Однако время расставляет всё по своим местам. К тридцати годам Дарья поняла: её настоящей любовью всегда был Андрей Авдеев. Но прошлого не вернёшь. Теперь он был счастлив, у него была жена, дочь, устоявшаяся жизнь… А Старкова осталась одна. Нет, не совсем. У неё был Андрей-младший — её сын, её отдушина, её смысл. Она уехала в Канаду, решив оставить прошлое позади. Там она воспитывала сына, работала и искала себя. Но порой, в самые тихие вечера, глядя на снег за окном, она думала о том, какой могла бы быть её жизнь, если бы тогда поступила иначе. Дарья часто вспоминала Логос и всё, что там происходило. Боль, страх, дружбу, предательство, любовь — всё переплелось в один узел, который она так и не смогла до конца развязать. Но особенное место в её сердце всегда занимали Максим, Виктория и Тёма. Она долго не знала, что её лучшая подруга жива. После взрыва в Логосе Даша оплакивала Вику и корила себя за то, что ничего не смогла сделать. Но три года назад судьба решила расставить всё иначе. Виктория с Вадимом приехали в Канаду в очередную командировку, и именно там они встретились с Дарьей. Старкова остолбенела, когда увидела подругу живую, здоровую, счастливую. — Ты… ты жива? — только и смогла выдохнуть она, отступая назад, не веря своим глазам. Виктория лишь улыбнулась — тепло, по-доброму, так, как когда-то давным-давно, в школьные годы. — Да, Даша. И у меня столько всего нужно рассказать… Дарья не могла поверить в то, что слышала. Виктория рассказывала ей о том, как выжила, как жила все эти годы, как нашла свою семью и стала по-настоящему счастливой. Старкова слушала молча, её мысли метались между прошлым и настоящим. Всё, что она считала правдой, оказалось неполным, искажённым. — Я даже не знаю, что сказать… — наконец выдохнула она, проводя рукой по лицу. — Это… невероятно, Вика. Я столько раз представляла, что было бы, если бы ты тогда… Она осеклась, не в силах произнести страшные слова. Виктория лишь мягко улыбнулась. — Но я здесь. И ты тоже. Мы обе живы — и это главное. Дарья глубоко вздохнула, а потом тоже улыбнулась. — Ты права. Знаешь, а я ведь тоже не сидела на месте. У меня есть сын. Андрей. Она достала телефон и показала Виктории фото — светловолосого мальчишки с весёлыми глазами. — Вот он. Виктория рассматривала снимок с нежностью. — Какой красивый мальчик. И, похоже, он твоя копия. Дарья гордо кивнула. — Да, он весь в меня. Такой же упрямый, как я. Она посмотрела на Викторию и вдруг стала серьёзной. — Знаешь… я рада, что встретила тебя. Столько лет прошло, но ты всё та же. Пусть у нас было разное прошлое, но, может, теперь мы сможем стать подругами снова? Виктория мягко сжала её ладонь. — Я всегда считала тебя подругой, Даша. Даже тогда, когда думала, что никогда тебя не увижу. И в этот момент две некогда разлучённые судьбы снова переплелись воедино.

***

Семья Павленко

Рома и Юля стали родителями только год назад. Долгое время пара не могла иметь детей, что привело к множеству испытаний в их отношениях. Боль утрат, неудачные попытки и страх перед будущим — всё это чуть было не разрушило их семью. Но судьба подарила им шанс, и долгожданная дочь появилась на свет. Они долго думали над именем для малышки, но выбор оказался очевиден. В память о человеке, который когда-то помог им спастись, дал надежду и возможность начать жизнь заново, девочку назвали Викторией. Это имя стало для них символом света, силы и веры в будущее. Роман пошёл по стопам своих родителей и стал успешным бизнесменом. Он упорно трудился, чтобы построить своё дело, и в конце концов добился стабильности и уважения в своей сфере. Его жена, Юля, также реализовала себя в бизнесе — она открыла собственный магазин одежды, где воплощала в жизнь свои идеи и мечты. Несмотря на внешнее благополучие, память о прошлом никогда не оставляла Романа. Каждый год он приезжал на кладбище, где покоились Макс и Тёма, те, кого он когда-то знал и кто навсегда остался частью его жизни. Он приносил цветы, стоял перед могилами и мысленно просил прощения — за прошлые ошибки, за то, что выжил, за то, что не смог спасти их… В эти моменты он особенно остро чувствовал груз вины за Викторию. Он считал, что и она погибла тогда, в Логосе. Правда о её новой жизни в Греции так и не дошла до него. Он жил с этой болью, но продолжал двигаться вперёд, веря, что его дочь Виктория сможет стать символом надежды и нового начала. Семья Павленко обосновалась в Санкт-Петербурге, где Роман и Юля нашли своё место в жизни. С рождением дочери их семья наконец обрела полноценное счастье, а прошлое осталось позади, как давний, но важный урок.

***

Семья Барышниковых.

После ареста бабушки Тася Барышникова осталась совсем одна. Детский дом ей не грозил — её взял под опеку верный соратник Сафроновой. Он забрал девочку и увёз в Латвию, подальше от тени прошлого. В новой стране Тася смогла построить другую жизнь. Она окончила школу и университет, а позже встретила свою любовь. Прошлое оставалось позади, и девушка стала любящей женой и матерью, полностью порвав с наследием своей семьи. Алексей Барышников, осуждённый за свои преступления, провёл в заключении 9 лет. Всё это время его ждала Карина, женщина, которая любила его без оглядки. Она верила, что после освобождения он начнёт новую жизнь и они смогут стать семьёй. Однако Лёша так и не смог забыть Викторию. Мысли о ней не оставляли его даже после выхода на свободу. Он женился на Карине, но этот брак был обречён. Когда выяснилось, что она не может иметь детей, всё окончательно рухнуло. Они развелись, и вскоре Карина, не выдержав одиночества и боли, покончила с собой, выбросившись из окна. Но Алексей не винил себя. Его сердце навсегда принадлежало Виктории, и теперь он поставил перед собой цель — найти её. Он не надеялся на взаимность, не ждал, что она примет его, но хотя бы наладить с ней общение стало его последним смыслом.

***

***

***

Вот так заканчивается наша история. Каждый получил по заслугам, и судьбы героев сложились так, как и должно было быть. Кто-то обрёл счастье, кто-то нашёл своё предназначение, а кому-то пришлось заплатить за ошибки прошлого.

Я надеюсь, вам понравилась эта концовка и вы прочувствовали весь путь, который прошли наши персонажи.

Если хотите, чтобы я написала альтернативное завершение или ещё один вариант эпилога, дайте знать в комментариях.💫