Сборник ответов за ГааШин в текстовый аск

– Мы приедем на «золотой неделе». Но во второй половине, – Гаара замолчал, выслушивая недовольство на другой стороне провода. – Я не могу отложить эти дела, Темари. Ты же сама это понимаешь. – Снова пауза и даже до Шинки, который растянулся на диване, что стоял в добрых трёх метрах от телефона, долетели восклицания Тётушки. Слов, впрочем, он не разобрал – хотя было несложно представить содержание – не первый раз подобное происходит. – А какой смысл ехать без Канкуро... или Шинки? Нет, с Наруто у меня встреча в пятницу вечером, а приедем мы в четверг с утра. Да, хорошо, я захвачу те конфеты. И вафли тоже. Верно. В четверг утром. Хорошо, до встречи. Со вздохом отпустив трубку, Пятый устало помассировал висок. – Если не хочешь ехать, я позвоню и сообщу Тёте сам, – сев на диване, предложил Шинки. – Ты же сам убеждал меня, что отдыхать – необходимо для здоровья, – грустно улыбнулся мужчина, направляясь к сыну. Сел рядом. – Вот мы и едем на отдых. – Убеждал меня в этом ты, – молодой человек поправил выбившуюся прядку в причёске любимого. – Я лишь слежу, чтобы ты исполнял собственные заветы. Но эта поездка в Коноху с каждым часом выглядит всё более и более утомительной, чем предполагаемый отдых. – Ничего необычного. Это же Темари. В грустной улыбке Песчаного было так много доброты и тепла, что Шинки невольно вспомнил вопрос, который давно хотел задать Отцу. – Каково это, иметь брата и сестру? На самом деле он уже спрашивал, лет десять назад – но тогда понимание мира у него было иным. Да и слишком многое произошло с тех пор. И с ним, и с Отцом… и с ними. Гаара перевёл на сына задумчивый взгляд. Он тоже помнил и этот вопрос, и свой ответ. Но сейчас Шинки будто бы хотел узнать нечто более глубокое. То, о чём Песчаный (бес)сознательно умолчал в том давнем разговоре. – Сложно, но приятно. – Он откинулся на спинку дивана, бесцельно рассматривая потолок. – Связь крови – это особые узы. Они существуют вне зависимости от твоей воли, желания. Они просто есть… хотя люди и могут от них отречься. – Гаара замолчал, размышляя над чем-то. – Я думаю, здесь многое зависит от родителей – от того, как они воспитывают своих детей. – Он горько ухмыльнулся. – Но и от самих детей тоже многое зависит. От их характера, от того, как они действуют… – Вопреки. Мужчина замолчал на полуслове, посмотрел на сына. «А… опять этот взгляд. У Канкуро и Темари становится очень похожий, стоит только случайно задеть тему отца». Шинки пусть и не был связан с их семьёй кровью, но как же он был на них похож. Суждениями, действиями, техниками – на приёмного отца. А во многих «домашних» и поведенческих мелочах – в том числе и своей способностью злиться на кого-нибудь «за Гаару» – на приёмных тётю и дядю. Он не знал Расу при жизни, но составил о нём достаточно точное представление и по документам, и по рассказам на семейных вечерах. Да, Темари и Канкуро испытывали к Четвёртому казэкаге противоречивые чувства – для них Раса был хорошим, любимым отцом… но с годами, с пониманием, с взрослением, со связью, что укрепилась у них с младшим братом, они оба предпочли при воспоминании об отце злиться «за Гаару», потому что (как про себя считал Песчаный), чувствовали и свою вину. «Но что они могли сделать тогда? Мы все были детьми… Да и Шинки сейчас злится в первую очередь от бессилия». – Или так, – мужчина чуть развернулся, желая поднять руку, чтобы потрепать сына по голове, но передумал на полпути и, чуть отсев, опустил голову любимому на колени. Шинки от неожиданности напряжённо замер, но быстро взял себя в руки и принялся ласково гладить Отца по волосам. – Когда есть брат и сестра, сложно почувствовать себя одиноким. Они – моя сила, пусть мы можем разругаться или жить далеко друг от друга. Они другие, не такие, как я. Но те, на кого я могу положиться и кому всегда готов подставить своё плечо. – С друзьями немного иначе, да? – В моём случае – да. В случае других – сказать сложно. Шинки не ответил. Продолжая пальцами перебирать алые с проседью локоны, он думал об Арайе и Йодо. О Шикадае. С последним у него, и правда, была особая связь, пусть с Нара они и не были связаны кровью. Кажется, когда-то раньше, очень давно, у него была другая семья, в которой был то ли младший брат… то ли сестра… или просто младшие дети в деревне… Шинки не помнил – не хотел вспоминать. Его дом, его семья уже давно здесь – в Суне.