Вызов

«Приходите ко мне в покои вечером. Я на многое способен, леди Тисс». Эта фраза, брошенная лордом со Генэшем во время очередной шуточной перепалки, неожиданно сильно задела Тисс за живое. Не в том смысле, что её обидели или оскорбили его слова — она была, пожалуй, простовата для того, чтобы обидеться, к тому же ни одно слово, произнесённое имперским летуном, не было сказано ни грубым, ни холодным тоном; наоборот, он улыбался почти ласково и явно не хотел унизить её достоинство своим предложением. Поэтому слова лорда заинтересовали её, и Тисс почувствовала в них скрытый намёк, возможно, вызов: приди ко мне, и я покажу тебе, что могу.  Лорд Ша’арнез интересовал Тисс как мужчина. Это было противоестественно и странно, ибо он имперец, враг, которого она обязана желать убить, но никак не испытывать к нему влечение. Однако это случилось, и вовсе не потому, что Тисс была молода и глупа. Наоборот, среди всех встреченных ею эльфов она выделила именно летуна, мужчину образованного, наделённого житейской мудростью и тонким чувством юмора, в меру благородного и, что греха таить, красивого. А ещё он не смотрел на неё, как на отродье, и это подтолкнуло Тисс к тому, чтобы взглянуть на него непредвзято в ответ. И что она обнаружила! Совершенно потрясающий экземпляр. Она не могла забыть о том, что он принадлежит к врагам, но и испытывать ненависть к нему тоже не получалось. А теперь он шутливо пригласил её в свои покои, намекнув на то, что талантлив не только в дрессировке драконов. Тисс обдумала его предложение и хищно улыбнулась себе в зеркало: она придёт. И покажет ему, что, несмотря на обстоятельства их встречи и то, что с мужчиной она никогда не была, тоже кое-что умеет. Тисс сбросила своё обычное платье из светло-серого шёлка и стала перебирать шкаф, предоставленный ей слугами имперского наследника. Ей хотелось подобрать что-то, от чего здоровый, уверенный в себе мужчина обомлеет, придёт если не в восторг, то во взбудораженное состояние точно. Она была хороша собою: стройная, смуглая, зеленоглазая, с мягкими светло-каштановыми волосами и аккуратным лицом. Больше всего ей шли зелёные платья, под цвет глаз, и в целом Тисс знала, как нужно себя преподнести — недаром воспитывалась как фрейлина. Ей не слишком нравилось это умение: изворачиваться и показывать себя в выгодном свете. Но сейчас она всего лишь должна была немного поиграть с лордом Ша’арнезом, и от предвкушения у Тисс дрожали руки. Её выбор пал на платье тёмного, травянисто-зелёного цвета, больше, впрочем, напоминающее одеяние для придворной танцовщицы, чем обыкновенный наряд: длинная юбка с высокими разрезами на обоих бёдрах, абсолютно голый живот, верхняя часть с довольно глубоким вырезом, открытые плечи и пышные рукава. И золото. Мелкие золотые узоры, тянущиеся вдоль пояса юбки и краёв верхней части, мягко сверкающие в отблесках пламени камина. Золотые узоры не опошляли, наоборот, обогащали наряд, а с нижней линии лифа, под грудью, свисал каплевидный изумруд в оправе из золота. Тисс осторожно примерила наряд и осмотрела себя с восторгом, впервые, пожалуй, наслаждаясь красотой одежды с момента прибытия в Ро’од. Платье было потрясающим. И соблазнительным. Будь Тисс мужчиной и увидь она себя в таком виде, точно пришла бы в восторг. Если лорд не испытает того же самого — значит, проблемы у него, а не у неё. Волосы Тисс оставила распущенными и лишь украсила золотистым ободком, потом от нечего делать подкрасила глаза подводкой из сажи. Смазала шею парой капель лавандового масла. Посмотрела на себя в зеркало и осталась настолько довольной, насколько это вообще возможно. Восхитительно. Лорд со Генэш, как ценитель красоты, явно не останется равнодушным. И даже магия не пригодилась. Она завернулась в плащ и выскользнула из покоев. Коридоры в ночное время были ожидаемо пусты, но эльфийка всё равно оглядывалась, боясь, как бы кто другой не прервал её путь к нужным покоям. Дойдя наконец до покоев Ша’арнеза, Тисс неловко постучалась и почти сразу услышала: «Войдите». Она толкнула дверь и оказалась внутри. Покои летуна были гораздо больше её собственных и, конечно, кратно роскошнее. Огромная комната с высокими потолками, выложенная белым камнем, с роскошным камином, невероятных размеров кроватью, окнами в высоту от пола до потолка и громадной люстрой. Сам Ша’арнез, одетый в свободную рубашку и простые чёрные брюки, сидел к ней спиной, и Тисс, совладав с нервозностью, быстро откинула плащ на стоящее рядом кресло, не произнося не слова. Мужчина, не оборачиваясь, спросил: — Да? Тисс ничего не ответила, чувствуя, как по её губам расползается улыбка. Ша’арнез наконец обернулся и тут же застыл, широко распахнув глаза. Нужный эффект был достигнут: он был ошеломлён настолько, что выронил из рук книгу, которую держал в руках до этого, и смотрел на Тисс широко открытыми глазами с минуту, прежде чем первичный шок отпустил его. Он произнёс: — Леди Тисс. — и поднялся. Шок понемногу уходил, и его губы едва изогнулись в ухмылке. — Вы пришли. Тисс не была великой соблазнительницей, но взаимодействия с Ша’арнезом происходили так естественно, легко и гладко, что она без особого стеснения ухмыльнулась в ответ и бросила: — А вы не рассчитывали, что я приду, лорд Ша’арнез? — она ступила ближе. Он обошёл кровать и приблизился к ней, но едва расстояние между ними стало относительно близким, она почти отпрыгнула назад и вбок, чтобы не врезаться в дверь. — Думали, я слишком боязлива, чтобы посетить ваши покои? — О нет, — протянул Ша’арнез, медленно преследуя её по пятам. — Ну, точнее, я предполагал, что вы можете не прийти, но мне казалось, что ваша бесстрашная и эмоциональная натура просто не позволит вам не принять брошенный вызов. И я не ошибся. — Не ошиблись, — облизнув губы, повторила Тисс. Она медленно шла кругом по комнате, чувствуя, как летун поглощает её глазами, сдержанно, но в то же время жадно рассматривает стройные ноги в вырезе юбки, плоский живот, красивое лицо с подведёнными сажей глазами. Она повернулась чуть боком, так, чтобы казаться ещё соблазнительнее, и улыбнулась ему прямо в лицо. Внезапно Ша’арнез шагнул к ней, но она снова отпрянула назад и рассмеялась — негромко, мурчаще. Лорд с усмешкой выгнул бровь. — Играете со мной, леди Тисс. — Вы на многое способны, — промурлыкала Тисс. — Но и я кое-что могу. Она сделала ещё один шаг назад, Ша’арнез же, упорно не отставая, двинулся вперёд, но Тисс не останавливалась: ускальзывала от него, как лунная пыль, не давалась в его ласковые мозолистые руки, игралась, дразнила. Летун мог бы обмануть её, примерив на лицо маску невозмутимости, но она прекрасно видела, как горели его глаза, как слегка подрагивали тонкие пальцы, как дёргается кадык. Он желал её. Само собой, он её желал, эльфийка видела это и раздразнивала его желание. Больше не было смысла даже изображать изящные движения: Тисс казалось, что он готов взять её прямо на ковре перед камином, не обращая внимание ни на то, во что она одета, ни на то, как она выглядит. Она ощущала лёгкую нервозность и невероятное довольство собой, видя, как Ша’арнез беспрекословно подчиняется правилам её игры и следует за ней, не набрасываясь, позволяя себя поддразнивать. Играть с ним. Показать, что она тоже на многое способна. Однако игра не могла длиться вечно и закончилась тем, что Тисс загнала сама себя в угол комнаты, и отступать ей было некуда. Впрочем, она и не собиралась больше. Ша’арнез подошёл совсем близко, улыбаясь, и произнёс хриплым от желания голосом: — Поймал. Тисс усмехнулась. — Какая жалость, — пробормотала она с улыбкой. — Ну, раз поймал, значит, победил. Правила есть правила. Никаких правил они заранее не обговаривали, но и без них всё было понятно. Ша’арнез сделал последний, завершающий шаг в её сторону, и она оказалась в его объятиях, замкнувшихся вокруг неё плотным горячим кольцом.  Первый поцелуй оказался сначала почти невесомым, но уже через мгновение резко набрал обороты и стал напористым, страстным и до дрожи приятным. Тисс ощутила, как сильные жилистые руки летуна обхватывают её стан, прижимая к себе, как его губы, неожиданно мягкие, целуют её губы, и почувствовала дрожь в коленях и дурманящую слабость во всём теле. Это было намного приятнее, чем она могла себе представить. Она обхватила его за шею, прильнула всем телом и ответила на поцелуй, не желая оставаться тряпичной куклой в руках Ша’арнеза, хоть всё её тело и призывало полностью расслабиться и отдаться ему. Но она тоже хотела быть частью процесса, исследовать, изучать, наслаждаться. Эдак просто лежать и ждать, пока лорд всё сделает сам — скукота смертная. К тому же у эльфов из матриархата наверняка свои обычаи, которые он ещё успеет ей показать, так почему бы не подтолкнуть мужчину к этому немного? Разорвав поцелуй, Ша’арнез посмотрел на Тисс тёмными от вожделения глазами. Он по-прежнему крепко держал её в своих руках, и его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Мужчина спросил: — Ты ведь уже была с кем-то в постели? Сначала её слегка возмутил этот вопрос, но потом она догадалась, что он спрашивает, скорее всего, чтобы знать, девственна она или нет, и нужно ли быть с ней осторожнее. Млея от тепла и сонливого желания, Тисс призналась честно: — Нет. Лицо Ша’арнеза вытянулось. — Нет? — Нет, — повторила Тисс, глядя на него. — Разве это проблема? Он удивлённо улыбнулся. — Мне казалось, что такая искусная соблазнительница имеет большой опыт в делах любовных. — Не имею совсем никакого опыта, — лениво ответила эльфийка, улыбнулась в ответ и провела пальцем по вырезу его рубашки. Летун помолчал и сказал: — Я буду предельно осторожным. — Не нужно обращаться со мной, как с мраморной статуэткой, — возразила Тисс. Ша’арнез спокойно ответил: — Безопасность не помешает никогда. А уж в первый раз особенно. Подумав, она согласно кивнула.  После этого всякое спокойствие улетучилось, уступая место страсти. Ша’арнез легко подхватил Тисс на руки, так, чтобы она обхватила его руками и ногами, отнёс к кровати и уложил на неё спиной, нависая сверху и целуя её рот, щёки, нос, лоб — всё, что попадало под его губы, осыпалось чередой поцелуев. Тисс льнула к нему всем телом, взволнованная, распалённая, дрожащая; всё её существо было захвачено этой странной незнакомой негой, вызванной ласками летуна. Она чувствовала радостное предвкушение, без страха: знала, что Ша’арнезу можно доверять. Он не обидит. Не сделает больно. Пообещал быть осторожным — значит, будет. И он действительно обращался с нею бережно. Целовал, целовал, бесконечно целовал; оставлял поцелуи на лице, лбу, шее, плечах, гладил по спине, шептал на ухо что-то неразборчивое и ласковое, успокаивающее, ободряющее. Тисс услышала только то, что она прекрасна и как чудесно пахнет дикой лавандой, остальное не усвоилось в её кружащейся от всплеска возбуждения голове. Тисс почувствовала, как его пальцы развязывают лиф платья сзади, и слегка вздрогнула, немного занервничала. Она знала, что красива, но обнажалась перед мужчиной впервые, и это было… странно. Ощутив её нервозность, Ша’арнез мягко прошептал ей на ухо, щекоча кожу дыханием: — Ничего не бойся. Всё в порядке.  Она выдохнула и убрала руки, поддерживающие лиф платья. Ша’арнез избавил её от верха платья, с восхищением разглядывая небольшую упругую грудь, осторожно откинул волосы Тисс назад и снова поцеловал её. От него пахло диким горным ветром, свежим, холодным, и горьковатой вяжущей травой; его пальцы были ловкими, мозолистыми, но нежными. Не переставая целовать эльфийку, летун помог ей снять юбку платья и бельё, и Тисс осталась совершенно обнажённой. Она не боялась, но быть нагой оказалось как-то смешно и стыдно, и она подогнула под себя ноги, сидя на постели и глядя, как Ша’арнез раздевается.  Вид обнажённого мужчины впечатлил её. Сначала она лицезрела верхнюю часть его худого, подтянутого, твёрдого тела, жилистого и построенного из литых мышц; оно практически не было накачанным и казалось очень тонким, но Тисс видела, как её любовник великолепно владеет каждым движением, чувствовала, как легко он поднял её, и не сомневалась в том, что он не слабее многих простых рабочих, занимающихся тяжёлым трудом каждый день. Она благоговейно наблюдала за его сильными умелыми руками, и ей хотелось поскорее ощутить тяжесть его тела на себе, прижаться к горячей обсидиановой коже, поцеловать его. В комнате было жарко, и ей становилось всё труднее дышать. Ша’арнез быстро разобрался со своими штанами. Тисс было стыдно и неловко, но любопытство взяло верх, и она рассматривала его с робким интересом. Она никогда не видела обнажённых мужчин. Ну, пару раз в книжках, которые крала из библиотеки в подростковом возрасте, но никогда в жизни ей не приходилось своими глазами смотреть на голое мужское тело. Но вид Ша’арнеза без одежды ей понравился. Она слегка зарделась, но не отвела глаз сначала от нижней части, потом посмотрела ему в лицо. Летун улыбнулся и без слов опустился рядом с ней и, запустив пальцы ей в волосы, стал осторожно снимать золотой ободок. Тисс почувствовала прикосновения его тёплых шероховатых рук к вискам, и ей стало хорошо и тепло, так, что слегка захотелось спать. Но спать она не собиралась. Ша’арнез снял её ободок, немного растрепал волосы и, повернув её лицо к себе, прошептал почти ей в губы: — Ты прекрасна. Тисс только и смогла, что улыбнуться. Всё её тело пылало, голова шла кругом, сознание плыло и отходило на второй план, уступая место физическому влечению. Ша’арнез уложил её спиной на постель, нависая сверху, и Тисс ощутила его горячую твёрдую грудь, прижатую к её, теперь уже без одежды и любых других возможных преград. Одной рукой он обнял её, а другая скользнула вниз по животу, огладила его и очутилась между её бёдер, касаясь самого чувствительного места. Он слегка надавил подушечками пальцев на него и погладил, ожидая её реакции. Тисс коротко охнула, поражённая внезапно острым удовольствием, пробежавшим по телу, и летун верно воспринял сигнал: пальцы стали ласкать её интенсивнее, прижимаясь мозолистыми подушечками к нежной коже, то надавливая сильнее, то отпуская. Девушка задышала тяжело, чувствуя, как всё сильнее кружится голова и плывёт сознание, как дрожит и горит всё тело, как скапливается внизу живота медовая, горячая, сладкая тяжесть, сосредоточенная между ног, там, где её ласкал Ша’арнез. Она вцепилась в него, чувствуя, как её бьёт лихорадочная дрожь наслаждения, и понемногу тяжёлое дыхание стало превращаться в лёгкие, негромкие стоны, которые могли бы показаться жалобными для того, что мог слышать, но не видеть происходящего. — Хорошо… — пробормотала она, на мгновение прижавшись губами к щеке Ша’арнеза и тут же откинув голову назад. — Так хорошо… — Скажи, если что-то будет не так, — ответил он, прижимая её к себе крепче, так, что её мягкая грудь оказалась вжала в его, твёрдую, худую и рельефную. Тисс прошептала еле слышно: — Всё в порядке… Я…  Она не договорила — её начало прошибать током наслаждения, она была почти близка к тому, чтобы отпустить напряжение внизу живота. Эльфийка обхватила пояс любовника ногами, скрестив лодыжки у него за спиной, обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала. Поцелуй, приятный, как аромат самого ядовитого растения, иглами проникал ей под кожу, жёг губы, приближал к краю, с которого она должна была броситься в эту незнакомую, но такую влекущую бездну… Внезапно пальцы исчезли, и Тисс издала разочарованный стон. Ша’арнез отстранился, и она спросила: — Что такое? — Всё в порядке, — заверил он её, разглядывая её лицо с нежной улыбкой. — Я просто полагаю, что ты готова. — К чему… — Тисс осеклась. — А. На мгновение она уже успела забыть, что соитие совершается не с помощью пальцев, и неловко хихикнула. Летун тоже усмехнулся. — Всё в порядке? Ты готова? — Да, — Тисс уже почти перестала стесняться: возбуждение оказалось сильнее. Она приподнялась на локтях и поманила мужчину пальцем: — Ну же, лорд со Генэш. Докажите, что вы действительно способны на многое. Ша’арнез рассмеялся тихим, глубоким смехом и кивнул головой, а в следующее мгновение их тела снова переплелись, утопая в мягкой перине, и Тисс почувствовала его возбуждение между своих ног. Он осторожно коснулся её пальцами ещё раз, приоткрывая, расслабляя; эльфийка обняла его крепче, ощущая, как его плоть прижимается к её, чувствуя, как его дыхание щекочет её шею. Было жарко. Даже душно. Ша’арнез коснулся губами её виска и негромко посоветовал: — Просто дыши. Это не должно быть больно при осторожном подходе. Тисс кивнула и глубоко вздохнула. Он подождал ещё немного и медленно вошёл. Это действительно не было больно. Тисс читала книжки, и везде всё было по-разному: где-то ощущения описывались как болезненные, где-то просто как дискомфортные, а кто-то с первого проникновения кричал от удовольствия. Она же уловила странное ощущение заполненности и растянутости. Оно было неловким, несколько непривычным и, возможно, слегка некомфортным, но никак не болезненным. Посмотрев прямо в голубые глаза летуна, она уверенно кивнула и прошептала в его губы: — Всё хорошо. Продолжай. И он стал двигаться. Сначала плавно, потом немного быстрее, и Тисс почувствовала ритмичную стимуляцию, распаляющую и без того сильное и острое желание. Летун держал её в объятиях бережно, мягко и осторожно, его движения были исполнены сдержанной страсти, которую он не давал себе выпустить в полной мере, чтобы не навредить ей, и девушка была ему за это благодарна: невзирая на отсутствие боли и страха, она и так чувствовала себя несколько ошеломлённой спектром новых ощущений, и что-то большее для неё было бы слишком изнуряюще. Тисс прильнула к Ша’арнезу всем телом, обняла его в ответ и прижалась лбом к его плечу. Толчки нарастали, становясь ритмичными и в меру размашистыми, и каждое движение отдавалось в её теле приятной возбуждающей дрожью. Близость этого мужчины, свежий горьковатый запах его тела, он в ней, его тяжёлое дыхание, бисеринки пота на тёмной синеватой коже приводили её в состояние трепета и неги. С ним было хорошо. Спокойно. Не больно. Двигаясь, он не позволял себе лишнего, оставлял мягкие, сладостные поцелуи на её лице и шее, поглаживал её плечи, и в его объятиях эльфийка чувствовала себя уверенно и безопасно. От этого ощущения защищённости, естественности и бережности тяжесть внизу живота стала скапливаться с новой силой, огонь страсти вспыхнул заново, и с губ Тисс стали всё чаще и громче срываться непроизвольные стоны. Ша’арнез высвободил одну руку, закидывая её ногу себе за спину, и каждый толчок стал ощущаться ещё глубже, острее и приятнее. Тисс схватилась одной рукой за одеяло, мечась и предвкушая долгожданную разрядку; её ощущения смешивались в одно, волосы летуна щекотали ей лицо, было жарко, душно и хорошо, хорошо, хорошо… Наслаждение достигло своего пика, пронзило всё её тело раскалённой иглой и отпустило. Тисс обмякла, обессиленная и почти оглушённая разрядкой. Ша’арнез закончил следующим и излился в неё, но её это не напугало — самым надёжным способом не забеременеть всегда было противозачаточное зелье, которое она хранила в своих покоях. Как только он закончил, мужчина лёг рядом с ней, и с несколько минут они просто лежали рядом, довольные и сонные, слушая, как шумит за окнами ветер и уютно потрескивает камин. — Ты действительно на многое способен, — наконец нарушила тишину Тисс и негромко рассмеялась. Ша’арнез тоже рассмеялся и ответил: — Могу ответить тебе тем же самым. Не знаю, как к тебе пришла идея облачиться в этот соблазнительный наряд и прийти ко мне, но я ни на что не жалуюсь. — Ну ещё бы, — прыснула Тисс. Он хмыкнул и притянул её к себе. Они полежали ещё немного, после чего Тисс поднялась и стала одеваться. Ша’арнез лениво спросил: — Не останешься на ночь? — Рискованно, — девушка покачала головой. — Да и мне всё равно нужно принять противозачаточное зелье.  — М-гм, — согласился тот. — Я провожу тебя до покоев. Он сдержал обещание, проводил её до покоев и ушёл, предварительно украв быстрый поцелуй — прямо перед тем, как закрыть дверь и исчезнуть в темноте коридора. Разомлевшая Тисс прижала ладонь к губам, вспоминая его голубые глаза, хитрую ухмылку и жадный взгляд, которым он следил за ней. В следующий раз, быть может, они и до кровати не доберутся. Что ж, на ковре не должно быть совсем уж неудобно. С таким мужчиной, как Ша’арнез со Генэш, главной радостью является сам мужчина, а не место. С ним было бы удобно даже на драконе.