Никуда от меня не уходи

-Задолбала.-сквозь зубы, но чётко проговорил Киса. Горло уже устало кричать, а в голове будто поместили барабан. Хотелось просто бросить все, и свалить к чёртовой матери из этой квартиры, собрать вещи, и сказать что они теперь не пара, а затем удалить её контакт в телефоне, и порвать совместные фотографии, где они такие счастливые. Сейчас это счастье закончилось, сейчас пришла чёрная полоса, полоса для ругани, криков, и её слез. -Я задолбала?!-уже не вытирая со щёк солёные дорожки прокричала девушка, нос и щеки были совсем красными от слез, а в горле стоял тугой ком, не дающий говорить без дрожи в голосе.-Ну и вали тогда! Нахрена мы съехались вообще.-Мария обессиленно упала в кресло, она уже не отдавала отчёта в том, что говорит, их целью было ранить друг друга, вылить обиду и злость, которая горела лавой внутри. Уткнувшись лицом в ладони она принялась тихо всхлипывать, тема исчерпала себя, они ни к чему не пришли, может им нужно остыть. Но ей так хотелось чтобы Ваня подошёл к ней сейчас и просто обнял, молча, она бы забыла о ссоре, об обиде, она бы просто погрязла в его руках. Но в комнате слышались лишь её всхлипы, а в коридоре послышался хлопок двери. Обида снова нахлынула, как солёное море на раны, она жгла, топила. Всхлипы переросли в рыдания. Он ушёл. Как оказалось, что жить вместе это совершенно новый этап, который каждой паре нужно пройти. Это знакомство с человеком заново, это видение его ежедневно в совершенно разных состояниях. Это отсутствие возможности просто заблокировать человека на неделю. Ведь нельзя игнорировать Кису, когда он буквально в метре от тебя выясняет отношения. Питер, куда переехала пара, так же не радовал солнечными лучами. Сегодня погода и вовсе будто подстроилась под настроение молодых людей. Серые тучи, завывающий ветер, того и гляди ливень хлынет. *а Ваня зонтик не взял* подумалось деве, она и сама изумилась, как проклиная его на всех языках, она все еще за него беспокоилась. Она знала как легко он простужается, пусть и стоит из себя всесильного, что ему и град и снег, все нипочём. Один только насморк у него кажется всю жизнь, чуть промокнет, и уже ходит с температурой, и ведь не скажет что болит. Даже сейчас, злясь на него, она не могла не беспокоится, столько всего знает о нем, что кажется он заполнил все вокруг, не давая ей возможности вздохнуть. Тучи все сгучались, и через мнгновенье упали первые капли на крыши. Ещё минута, и разразился настоящий ливень, внезапно девушке стало совсем холодно, но это не из за погоды, просто так бывает, что люди мёрзнут от тоски. Можно было бы написать, что она любила дождь, что подолгу сидела на подоконнике с кружкой чая и рассматривала тучное небо. Но это ложь, шум дождя нагонял какую то панику, неприятное чувство в груди собиралось комом, а если вместе с дождём работает гроза, то девушка и вообще впадает в дрожащий нервы страх. Гроза дала о себе знать, гром гремел словно тысяча войнов на поле битвы, кажется что это все сейчас упадёт именно на их квартиру, раздавит Машу. Раньше к ней в подмогу приходил Ваня, сидел с ней от начала до конца этого мракобесия, он бросал свои дела и ложился с ней на кровать, шепча ласковые слова, и всячески отвлекая от мыслей о погоде. Но они слишком сильно поссорились, сейчас это кажется такой пустяковой перебранкой. Поругались из за ничего, Маша уже жалела о сказанных словах, но наверное слишком поздно. Сейчас он вернётся, соберёт вещи, и уйдёт навсегда. Больше не поцелует в лоб, и не согреет её своим телом. Лампочка замигала ещё раз, и свет окончательно потух. В комнате наступил мрак, такой холодный и безжизненный, и сразу как то холодно стало. Маша не знала, это кошмар на улице, отсутствие Вани, или темнота в квартире. Может все вместе. Все это так давит, что лёгкие стискивают канатами, а слезы все льются и льются. Она чувствует себя такой дурой. Ей уже двадцать лет, а она так и не переборола страх грозы. Ей уже двадцать лет, а она все ещё ревёт из за малейшей ссоры. Ей уже двадцать лет, а она все ещё не может жить без Вани. Мария сжалась в комочек на кровати, не найдя смелости бродить по квартире в поисках свечек. Слезы все ещё текли по щекам, заставляя кожу раздражаться. Она уже собиралась звонить парню, и умолять вернуться домой, потому что пережить это все одной казалось невозможным, но телефон предательски разрядился. В прихожей дверь противно скрипнула, запуская в дом кого то. Маша сжала руки в кулаки, оставляя полумесяцы на ладонях. Кто это. Бухой сосед? Или вор? Или ещё какой нибудь недоброжелатель. Кажется, на почве тревоги от грозы у Маши не на шутку разыгралось воображение. С прихожей послышалась тихая поступь, вот человек уже вошёл в спальню, а Мария все ещё не нашла в себе силы повернуться. Она так устала, что кажется смирилась. Пусть забирают все что хотят, пусть убивают. Ваня ушёл. -Мышка.-тихий голос заставил девушку открыть полные соли глаза. Слезы выступили с новой силой, она аккуратно встала, вытирая влажные дорожки с щёк, перед ней стоял он. Её Ваня, взгляд наполненный тревогой и беспокойством, взъерошенные волосы, с которых капала вода, покраневший нос, наверное завтра он снова заболеет, а она заботливо уложит его в кровать. Очередной всхлип, и она уже прижалась к его холодной куртке. На ней тонкая пижамка, на которой остаются пятна от воды на куртке, но ей все равно. Возможно она заболеет вместе с ним, но на это ей тоже абсолютно плевать. Наконец то крепкие руки окутали её плечи и спину, она судорожно всхлипывала, пытаясь успокоится, а он посадил её к себе на колени и медленно раскачивался с разные стороны, словно маятник. -Прости меня,-всхлип.-не уходи пожалуйста никуда.-Маше уже было все равно кто виноват в этой ситуации, ей было все равно на все, кроме его тёплых рук прмжимающих её тело к себе, и ласкового шёпота. -Чего извиняешься то,-усмешка, после которой послышался шмыг носом. Точно заболеет.-Это я козёл, видно же было, что тучи собираются, и все равно свалил.-он шумно вдохнул запах её волос, и так же шумно выдохнул в них. Маша принялась отрицательно качать головой, поднимая голову с его плеча. -Тише, Мышка, не спорь со старшими.-парень был старше Маши ровно на год, и часто любил это упоминать. Хотя глядя на его поведение, у Марии складывалось впечатление, что Кислов остановился на развитии детсадовца. Вновь небо разрезал гром, Мария прикрыла глаза, шумно вздохнув. Сейчас она испытывала дискомфорт, но было уже не так страшно, она знала, что Кислов закроет её от всех невзгод, и никогда не бросит.