Когда молодые звезды гаснут

Хелейна с самого детства была странной. Это не стесняясь говорили все начиная с нянек и заканчивая достопочтенной матерью с юным почти печальным лицом, когда она находила Хелейну в бреду склонившейся над чем-то невидимым, но очень интересным. Умалишенная, выплевывает Эйгон как-то, считая выходки сестры (или ее саму) большим недоразумением. Хелейна помнится на это лишь тонко улыбнулась, отдернула руку от шикнувшей на брата матери и убежала. Она бежала так быстро, что спугнула огромную бродячую крысу в щели и завернув за угол, спрятавшись от всех в узком маленьком коридоре замка она понимает, что никогда не станет нормальной даже если о ч е н ь постарается. Голоса в голове, сны превращающиеся в реальность, видения такие осязаемые, что мир кажется лишь проекцией. Все это не даст ей и шанса стать такой, чтобы люди ее полюбили. Чтобы Эйгон (ее будущий муж) ее полюбил. И потому неприязнь ее брата к ней не должна так сильно колоть ее. Они оба слишком разные. В любой из вселенной им было просто не суждено. Хелейна знала, что непривлекательна. Ей нравились странные вещи, она не следила за придворной модой предпочитая проводить время над изучением жуков в банках, она не носила сложные прически и прекрасные платья, ее волосы всегда были распущены и она имела глупую привычку бормотать себе под нос. Все эти качества ей были даны не для того, чтобы нравиться мужчинам. Она это знала, принимала, но… Все еще тихо плакала. ___________ Когда она стала мамой была кромешная ночь. Ее крики были приглушены фейерверками новых необъяснимых чувств, а первый вздох ее детей она запомнила на всю жизнь. Секс ей не нравился, но итоги этого занятия вполне себе. Джейхейрис и Джейхейра были очаровательными малышами, пухлощекими и очень активными. Они всегда норовились убежать за дверь ползком. Хелейне нравилось быть матерью и даже страшные растяжки на животе не убавили ее радости. Что стоит ее тело взамен на две маленькие жизни? Даже Эйгон был счастлив, а он почти никогда не был счастлив находясь рядом с ней. Его глаза не любили ее, но были полны тихой благодарности. И Хелейне этого было достаточно. Она даже почувствовала, что они наконец стали семьей. Все благодаря им. Ее детям. _______ Хелейна впервые в жизни чувствует ярость. Животную всепоглощающую ярость. Ей больно. Ей так чертовски больно и она эгоистично хочет, чтобы мир рядом с ней горел… горел также как она сейчас. Страдал также как она сейчас. Долгое время венец его бледно-золотых волос преследует Хелейну. Эйгон держит ее и каким-то образом находит в себе силы, чтобы держать и себя тоже, но это не имеет значение. Они оба все равно падают вместе в ее снах.    ______ Хелейна видит его несколько раз, в то время как другие пытаются заставить ее поговорить с ними. Хелейна грубо кричит на них и запирается в бывшей детской спальне. Она должна сначала поговорить с ним, прежде чем принимать какое-либо решение, она должна провести холодными руками по его холодным волосам и сказать, что она не забудет. Что она будет любить своего сына, своего первенца, бесконечно. Навсегда. Джейхейрис так хорошо спит. Раньше он был таким громким ребенком. В два месяца он просыпался от сна, выл во всю силу своих детских легких и заставлял свою сестру рядом проснуться, и вторить его истерике. Хелейна закрывает глаза, держит его холодные трупные руки, массирует его костяшки пальцев, сжимает. Мне так жаль. Так жаль. Джейхейрис молчит. В последние его годы он всегда молчал, предпочитал находится ближе к библиотекам и своему отцу. Он был милым мальчиком и он тоже мог бы вырасти в милого взрослого. Скажи мне хоть что-то, прошу, она умоляет. Скажи, малыш, прошу, я так тебя люблю, прощай. Прости.    _____   Миллиарды лет назад все, из чего была сделана Хелейна, Ведунья Дома Таргариенов, всадница Дракона, с титулом слишком большим для нее, родилось через звезды на небе, что разделились друг от друга в пламени драконьего танца. Некоторая сила горящих в космосе звезд каким-то образом собрала нужные части вместе в нужное время и провозгласило себя Хелейной Таргариен, матерью Джейхейриса и Джейхейры — и разложение каждой звезды во вселенной стоило песни их голосов, вихрем их присутствия, пламенем жизни, согревающей их детские голоса, глаза и выборы. В тот момент, когда атомы, составляющие Хелейну, появились в сундуке космического гиганта, они полюбили Джейхейриса и Джейхейру. Она поняла это задолго до их рождения — вся эта любовь была в ней всегда. Она была предопределена Богами и звездами, что они разбросали по всему Млечному Пути. Она любила их так, как драконы любят небосвод: неизбежно, яростно, в порочной погоне за единственной уверенностью, которая связывает их вместе. Другого средства правовой защиты не было. Выбора никогда не было. Ее любовь к ним была неизбежна, это чувство сформировало все в ней и стоило бы жизни каждой звезды вместе взятой.   _______   К его чести, Кристон Коль ищет ее. Это единственное, за что она отдаст ему должное. Он выглядит растрепанным, разбитым, а затем снова сжатым. Ничего уже не могло скрыть его позор. Он больше никогда не должен его скрывать. Его нутро должно быть видно каждому. Он делает публичную демонстрацию, стоя на коленях перед ней, его лоб опущен к полу, и комната в которой убили ее сына пьет его извинения. Хелейна едва слушает, она петля за петлей увлеченно вяжет новый шарф. В своем уме она выбивает все зубы из его рта, она раздавливает его гордыню под пяткой и продолжает давить, пока позвонок в его шее не треснет и звезды в его глазах не погаснут. Ей нечего ему сказать. Он ей никто. Все это не имеет значения. Ее сын умер, драконы заберут его горести и печали, отправят его в небосвод. В короне которая его убила и которая не стоила того. Ей нужно, чтобы ему было больно. Ей нужно, чтобы его голова было со шрамами повсюду, потому что ее сыну отрезали его и стежки на его маленькой шее будут преследовать ее в самых ужасных кошмарах. Ей нужно, чтобы он (они) никогда не оправились от этого. — У тебя нет детей, не так ли? — она спрашивает. Свет тускнеет в его глазах, смещается с тошнотворным пульсом от ее слов.  — Нет, — говорит он. Ее руки устойчивы, ноги напряжены, она проклинает его:  — Надеюсь, однажды у тебя они будут. Слюна скапливается под ее языком, готовая к плевку. Яд в ее пурпурных, обычно мягких глазах обжигает, пламень ее сердца не утихает. Она этого не делает. Вместо этого она повторяет приторно и тихо, чтобы убедиться, что это будет услышано. Не Колем, кем-то другим, чье будущее ждет его в полуразрушенном Харренхоле: —  И тогда ты расплатишься. _______ Она должна была знать лучше, чем открывать дверь при стуке в комнату, но кто мог ее винить — ее сын где-то снаружи. Может быть, ему холодно, потому что его с Джейхейрой спальни уже нет. Малышка спит рядом с ней в другом крыле замка. И он мог просто не знать об этом. — Привет. Это мама. Она нервно сжимает подол своего голубого платья, ее рыжие волосы каскадом спадают с плеч, ее кожа бледная, а уголки глаз красные. Ее мать та же, но все еще другая. — Как ты смеешь, — говорит Хейлена ей. — Как ты смеешь появляться здесь? Ее мать пытается извиниться, она плачет и протягивает свои руки к ней и все, что Хелейна видит это мольбу, и намек на жалость, которую эта женщина не имеет права нести. Все что Хелейна видит это свою боль и ярость. — Не смей подходить ко мне! — Хелейна плачет, отбивая ее запястья. — Оставь нас всех в покое. Даже не думай подходить к моей семьей! Темные глаза ее матери расширяются от боли такой сильной, что прежней Хелейне бы не понравилось. Но сейчас… Пусть ей будет больно, пусть она истекает кровью, Хелейна не позволит ей сделать шаг дальше в их жизни. Она уничтожит любую надежду которую ее мать лелеет в глубине души для своего исцеления, для закрытия этой главы. Она снова говорит, и Хейлена ударяет ее по лицу. Шлепок отчетливый и сильный. И в ее венах течет чистое безумие. Она родила своего сына так рано и так болезненно. Она училась любить его и воспитывать, его не должны были касаться чужие грехи, он был слишком маленьким для этого, но никого это не остановило, и она позволила своему ребенку утечь от нее сквозь пальцы. Она дала своей матери полный контроль над всеми их жизнями, поддерживала этого человека и все, за что она выступала во имя неудержимой любви, и покорно наблюдала, как из-за этого Джейхейрис умирает. — Ты убила его! — кричит Хейлена. — Это ты. Посмотри, что ты сделала. Ее мать смотрит на нее в шоке, ее щека приобретает больной красный оттенок. — Ты гордишься? — спрашивает Хейлена. — Ты гордишься тем, что сделал Эймонд? Все это стоило того, чтобы посадить Эйгона на трон?! Она толкает ее и Алисента спотыкается назад. На ее лице покорность мученика. И Хейлена рычит от гнева. — Мне плевать на твои извинения, — она кричит сыро, ужасно. — Он был моим сыном! Ты забрала его у меня! Вы все чертовы психопаты! Ничем не лучше Рейниры. Она снова толкает Алисенту, и та не пытается бороться. Хейлена почти истерично хочет, чтобы она это сделала, она хочет, чтобы у нее было полное право разорвать бывшую королеву на части. Убить ее и Эймонда, что не пришел. Он никогда… никогда не должен. И как ты смеешь сюда приходить? Она падает на землю в своем голубом платье, как слабый старик, как… мертвый король-отец. Ее ноги едва держат ее, и ее лицо сморщилось, как черная дыра, открытая в задней части ее горла, отчаянная, пустая сверх меры, колеблющаяся на обрывке бесконечной печали, слишком большой для человеческого языка. Как она смеет. Как они смеют. Надеюсь, чувство вины убивает тебя, думает Хейлена. Надеюсь всех вас. Она регистрирует руки ее маленькой дочери, что стала немой со дня трагедии, тянущую ее назад в комнату в тихой просьбе перестать. Джейхейра права. Она оставляет свою мать на полу замка и возвращается внутрь. Может быть, однажды они смогут поговорить об этом. Сегодня она надеется, что Алисента умрет раньше, чем они смогут. _____ Похороны не кажутся настоящими. Прежде чем это начнется, она уже знает, что едва вспомнит об этом. Там есть дракон Эйгона, ее сын завернутый в белую ткань и трясущаяся дочь. Она видит как пламя поглощает его маленькое тело. Вот как происходит история: ее муж рядом с ней, дочь подавляющая свои бесконечные рыдания и прах развеянный на ветру. Больше не на что смотреть. Однако она замечает несколько раз, что не смотря на мерзкую погоду солнце выходило несколько раз за этот долгий день. Это согревает ее платье и руки. Это странно, в такой день, как этот. Она смотрит вверх, щурится. Вероятно, это просто чувство обязанности появиться, как это делают все эти блеклые фигуры людей рядом. От ее сына не осталось ничего.    _____   Эйгон плачет над каждой любимой игрушкой и книгой Джейхейриса. Вода его слез смягчает некоторую ярость в груди Хейлены. Голова склонена, руки в волосах, он держит глаза широко открытыми, и его слезы безмолвно падают и падают. Каждая вещь их сына занимает у него полчаса. Он проходит через все это в течении нескольких дней. Почти не ест, почти не пьет. Он тоже умрет, если не сделает этого, знает Хейлена. Он человек на миссии. Он отец, который ищет своего сына там, где он видел его в последний раз. ______ Остальной мир любит Джейхейриса слишком по-другому. Для многих он был маленьким принцем, сломанный символ войны между зелеными и черными партиями, жертва, что объединила их, кристаллизованный маяк, нетронутый временем и названный трагедией, но для Эйгона и Хейлены Таргариен он был сыном. Они любили его до того, как он появился на свет, и они любят его теперь, когда он ушел. Родительская любовь — это никогда не о логике. Это о великом эгоизме и такой же великой любви. С течением времени Хейлена забыла все молитвы. Она перестала верить в благосклонность Богов. Ее сын исчез в пустотах широкой вселенной из которой нет возврата. Он не встретит ее у каких-то золотых ворот, он не будет присматривать за ней до конца ее жизни и не случиться никакого рая на земле. Она больше не заплетет ему косичку, не прочитает ему сказку, она не будет целовать его в макушку и шептать ему тихие слова о любви. Эти времена закончились. Она сейчас на Земле; его нет. Но он был, вот что важно.    _____   Раз в несколько дней она ездит на Пламенной Мечте и смотрит на рассвет. Солнце встает на месте, где свернувшийся в белые ткани Джейхейрис наконец окончательно покинул свою земную оболочку. Одно из ее первых воспоминаний о нем — это маленький красный шарик завернутый в белые ткани, вымытый и такой красивый. Ее маленькое благословление. Пламенная мечта беспокойно рычит. Хейлена тихо вздыхает.    _______   Однажды она тоже уйдет — умрет, и все, что она заимствовала у скопа погасших давно звезд, будет возвращено туда, откуда она пришла. Она растворится в огне, как это сделал Джейхейрис до нее. И все, что от нее осталось, все, что она еще сохранила в себе, все, что держит ее здесь сейчас превратиться в еще одну звезду. И когда это случиться она наконец освободиться, чтобы найти то, что когда-то осталось от Джейхейриса. В этой вселенной нет такой силы, чтобы остановить ее. Она найдет его, как и всегда. Она найдет, потому что любила. Каждый ее вздох сближает ее с ним. В этом нет никакого страха.    _____   Только бесконечная любовь.