Зависимый

-Алло? -сонный голос Тушенцова, словно эхом разошелся по пустой квартире. Парень нервно посматривал на электронные часы, что стояли недалеко от его кровати, пока выпивший голос в трубке старался объяснить причину столь позднего звонка. -Русь, тут Кашин опять... -спустя несколько секунд нечленораздельной речи Ромадов наконец-то смог сформулировать причину своей звонка. Стоило ему только произнести слово «Кашин», как тревога тут же разнеслась по телу Руслана, ведь он уже знал наперёд, чего можно ожидать от Данилы. -Он опять объебался.. -Он каждый день объебывается, я тут причём? -шатен удивленно проговорил эти слова, пока паника с каждым мгновеньем все сильнее охватывала его. Кашин действительно очень часто баловался наркотиками, но, кажется, Тушенцов ясно дал понять при их последней встрече, что больше он не собирается вытаскивать Данилу из всего этого дерьма, а все его друзья, включая самого рыжеволосого, ясно это поняли. Именно поэтому этот звонок был очень странным и не предвещал ничего хорошего. -Он закрылся в комнате с ножом и сказал, что вскроется, если ты не приедешь. -протатраторил Ромадов, нервно выдыхая воздух на концах каждой фразы. Судя по всему, парень был на улице, потому что Руслан явно слышал гул машин и завывания холодного зимнего ветра, что порой перебивали слова друга. -Он никого туда не пускает и орет твое имя. Мы же оба знаем, что он вскроется, Руслан. -с каждым словом голос парня становился всё тревожнее, а тон всё выше. -Где вы? -шатен изо всех сил старался сдержать паническую атаку, что, казалось, вот-вот и настигнет его. Его голос уже дрожал, а руки тряслись настолько, что телефон казался непосильной тяжестью, от которой нужно как можно скорее избавиться. -Где обычно. -Через двадцать минут буду. Руслан сам не понял, как поднялся на ватные ноги и подлетел к шкафу, натягивая на себя первые попавшиеся вещи. Сейчас парню было максимально плевать на всё, кроме рыжего идиота. Всеобъемлющая тревога заменялась паникой, а паника гневом, и так по кругу. Картины окровавленного Кашина со вскрытыми венами и мертвецки синей кожей одна за одной всплывали в мыслях шатена. И происходило так отнюдь не потому, что природа наделила его богатым воображением, а только лишь потому, что немного раньше Тушенцов был личным свидетелем подобного зрелища. Данила, конечно, выжил, но эмоций, что владели Русланом в тот момент, он не забудет никогда. И сейчас парень с ужасом для себя осознает, что именно эти чувства захватывают его разум. Подъезд, улица, дорога до нужного дома - всё это единым мгновением пронеслось мимо шатена. Ничего не имело значения. Тусклые фонари, освещающие тротуар, неприятно мерцали, пока Руслан буквально бежал до точки назначения. Январский мороз пробирал до костей, а свежевыпавший снег, лежавший под ногами, громко похрустывал, создавая гармоничную симфонию в связке с шумным ветром и гулом машин, которые, даже несмотря на ночное время, стабильно проезжали мимо парня. Сердце ускоряло свой ритм с каждой секундой приближение к столь ненавистному месту, с которым у него были связаны самые мерзкие и противные воспоминания. Руслан буквально влетел в квартиру и осмотрел все вокруг звериным взглядом, находя в толпе уже практически безжизненных тел, что дрыгались под какую-то песню, Ромадова и всей их старой компании. -Мы отобрали у него нож, но он грозился, что выпрыгнет с окна. -объяснил Николай, проводя Тушенцова в нужную комнату. Прямо у самых дверей парень резко остановился и оглядел Руслана каким-то сожалеющим взглядом. -Русь, можно вопрос? -Бля, ты уверен, что щас лучшее время? -протатраторил шатен, удивленно смотря на своего товарища. -Я быстро. -Руслан лишь кивнул на эти слова, после чего Ромадов ещё раз осмотрел его. -Ты все ещё любишь Даню? -выпалил Николай, кладя руку на ручку двери. -Нет, а должен? -Тушенцов попытался вложить в эти слова максимальное количество уверенности, но из-за переполняющих его эмоций, голос парня предательски дрожал. Ситуация усугублялась ещё и тем, что эти слова были откровенной ложью, но Руслан вряд ли когда-нибудь признается в этом не то что кому-то другому, а даже самому себе. -Тогда почему ты здесь? -Потому что он убьет себя. Ты же сам это знаешь. -Ромадов лишь еле заметно улыбнулся и надавали на ручку, запуская Руслана в долгожданную комнату. Стоило парню только зайти, как запах затхлости и сырости тут же ударил в его нос. Помещение слабо освещалось уличным светом и небольшой лампой, что стояла в дальнем углу. На потолке виднелись потёки и следы грибка, а на стенах то тут, то там были оторваны куски обоев. Старый линолеум, что лежал под ногами был настолько пошарпаным, что от его первоначального вида не осталось и следа. Кашин неподвижно сидел на подоконнике и смотрел в одну точку. Казалось, он даже не заметил вошедшего парня и выглядел со стороны скорее как гипсовая статуя, нежели живой человек. Холодный лунный свет окутывал профиль парня, играя в ржавого цвета волосах. Громкий бас, что долбил из-за стен и уличный шум, что доносился из открытого окнах создавали единую гармонию и очень давали на черепную коробку. -Дань? -еле слышный шепот Тушенцова явно обратил на себя внимание рыжеволосого, и тот медленно повернул голову в сторону парня. Его пустой и потухший взгляд лениво оглядел Руслана, после чего улыбка сама налезла на его лицо. Парень заторможенно начал спускать ногу с подоконника. Его движения были рваными и неуверенными, а дрожь, которой было охвачено всё его тело, было видно даже сквозь темноту комнаты. Руслан молниеносно подбежал к Кашину и, схватив его за плечи, аккуратно спустил на землю. -Ты че устроил, нахуй?! -Русь... Не оставляй меня больше одного, умоляю... Я не могу жить без тебя.. -каждое слово давалось Даниле с непосильным трудом и долгой паузой, но Тушенцов терпеливо слушал и смотрел на него. Голос рыжего дрожал, а на щеках, казалось, появились слёзы, от которых отражался лунный свет, создавая яркий блеск. -Я ничтожен без тебя, пожалуйста... -никак не унимался Данила. Только теперь его фразы и тишину между ними дополнили негромкие всхлипы. Руслан ничего не отвечал. Не мог ответить. За всю историю их знакомства и отношений с Кашиным, он никогда не видел Даниных слёз. Именно поэтому сейчас он стоял, как вкопанный, и боялся издать даже малейший звук. После того, как несвязный поток мыслей Данилы наконец завершился, Тушенцов резко прижал парня к себе, запуская свою руку в его волосы. Кашин никак не отреагировал на это, а лишь продолжил высвобождать накопившиеся за всё время из расставания слёзы, но уже шатену в плечо. Со временем руки рыжего обхватили спину Руслана, дабы прижать его как можно крепче. -Пойдём домой, Дань. -прошло несколько минут, прежде чем Тушенцов осмелился заговорить. Данила положительно промычал, после чего немного отошёл от парня, глядя своими мокрыми глазами прямиком в карие. Руслану казалось, что он смотрит прямо в душу, в самые её недра. Впрочем, такой взгляд был очень свойственным для нетрезвого Кашина. Парни шли по зимней улице. Каждый шаг ощущался для Данилы мучением и сулил больное падение на землю. Именно поэтому Тушенцов с осторожностью обхватил тело рыжеволосого и закинул его руку за свою шею, задавая нужное направление. Оба молчали всю дорогу, лишь изредка обмениваясь короткими взглядами. Данила шёл в шапке Руслана, ведь свою он где-то потерял. Конечно, в обычной жизни он бы ни за что не принял такую жертву от шатена, но сейчас он был не в том состоянии, чтобы спросить, а Руслан не в том настроении, чтобы слушать чужие пререкания. Казалось, что за время, проведённое в квартире, мороз усилился как минимум в два раза, поэтому друзья неосознанно прижимались друг к другу как можно сильнее, согреваясь теплом собственных тел. Уже в своей квартире Руслан заботливо уложил Данилу на свою кровать, перед этим сняв с него всю ненужную одежду. В ярком свете комнаты Кашин выглядел гораздо хуже, чем Тушенцов себе представлял. Огромные синяки под глазами, уставший взгляд, потресканные губы и сальные, явно не мытые несколько дней волосы -всё это являлось зеркалом внутреннего состояния Данилы. Шатен постоял над парнем пару минут, после чего, убедившись что все в порядке, резко развернулся. -Стой. -вдруг выпалил Данила, хватая уходящего Руслана за руку. -Ляжь со мной, пожалуйста. Мне страшно оставаться в одиночестве. -действительно испуганным голосом проговорил Кашин, снова глядя прямиком в карие глаза. Тушенцов ничего не ответил. Он послушно подошел к кровати и уместился рядом с Данилой. Стоило парню оказаться рядом, как рыжеволосый тут же обнял его и, словно ребёнок к матери, прижался к его нежному телу. Тяжелое дыхание Данилы становилось спокойнее с каждым поглаживанием, что делал Руслан на чужой голове. -Русь, -шепот Данилы раздался у самого уха Тушенцова. -Ты ещё любишь меня? -спустя несколько секунд тишины спросил Кашин. -Да.