Под коричневой шубой контрабандиста

      Удивительная вещь — любовь. Она толкает людей на сумасшедшие вещи. Приносит боль и блаженство, покой и ужас.       Влюблённость — и того острее во всех углах. Разве что самозабвенная, первая, дикая и яркая. Нюхавшие порох и уравновешенные могли провести границу между этим помешательством и своими реальными потребностями.       Но Ашра так не умела — не нюхала пороху, не была прежде в таком положении, и её ломало, почти болезненно, но так волнительно.       Влюбиться в друга — просто катастрофичный исход событий, если остановиться и подумать. А контрабандистка иногда останавливалась, совсем не надолго, на секунду, прежде чем сорваться с места вновь.       Можно было в этом помешательстве винить что угодно, и она перед сном выдумывала чёткие причины:       Все эльфы — красотули, и этот — не исключение. Он умный, что-то мимолётно вбрасывал про какое-то образование, в то время как Ашра была научена только читать, писать, считать и убивать. Не смотря на своё занудство, он был интересным собеседником и товарищем. То, что он маг — дополнительный плюс в копилку, пусть он и плотно с ними сотрудничает, контрабандистские повадки перенимает слабо. Знает, как с ними разговаривать, но остаётся верен своей интеллектуальной гильдии. А ещё он самоуверенный, возможно, это даже плохая черта, но Ашре просто нравилось. А ещё он забавный такой: беленький, светленький, ярко выделяющийся в тёмной Поэне. Выделяющийся даже немного среди своих согильдийцев.       По нему видно, что породистый. Но почему-то он здесь, среди разного сорта преступников, а не среди своих белоликих и беловолосых сородичей с одухотворёнными лицами…       И Ашра лежит без сна в своей маленькой спальне, не зная, куда себя деть от мыслей о нём. О том, как дорогим серебром переливаются его волосы в свете голубых фонарей, о том, как его тёмные, как смола, ночная тьма и междумирская трава, глаза блестят восторгом от возможности соприкоснуться с технологиями. О том, как смешно краснеет всё его лицо до самых кончиков длинных ушей, когда он перебирает с крепкими напитками.       И доходя до самых трепетных воспоминаний…       Его пальцы длинные, тонкие, чуть-чуть холодные, сердце в горле стучит, лицо горит, а она держится за них. Она сама сейчас только гадала, для чего им было браться за руки, когда они шатались по Эрессии. Но они это сделали, и это воспоминание — специально для бессонных ночей, вроде этой.       И немного фантазий… О том, как они бы могли долго и чувственно обниматься, складывая головы друг другу на плечи, раз рост их был схожим. Как можно было бы уткнуться лицом в волосы возле длинного уха, прикусить его из вредности, совсем легонько. Интересно, как бы среагировал Фран? Поворчал бы? Хрупко ахнул? Промолчал?       И как они… Нет. Нет! Ашра ударила себя по лицу, начиная вертеться в кровати от смущения.       О таком думать в адрес друзей — просто отвратительно!       Даже если они… Такие-такие! Даже если хочется с ними сблизиться и стать чем-то большим!       Отпихнув грубым взмахом эти мысли, она перевернулась на бок, силясь заснуть поскорее. Ей ещё вставать прямо перед началом «ночи». И идти на охоту в другой мир…       Чтобы потом… Снова прийти к Франу…

***

      Команда вернулась с предовольными улыбками и усталостью в глазах, вместе со свёрнутой в рулон кожей очень редкой твари, живущей в другом мире. Увы, они рассчитывали найти несколько особей, но поймали только одну. Впрочем, и это был неплохой навар.       Один за другим, парни упросились разойтись. Одному якобы по делам (Ашра знала, что он сейчас метнётся к пряностникам за любовью всей его жизни), другой не спал перед выходом и валился с ног, Хулио же, ответственный товарищ, хотел пойти и починить их мечи, а Лололошка опасливо озирался, давая понять, что его голова снова не в порядке, и его лучше отправить отдыхать.       Так что… С замиранием сердца девушка пошла к заветному заведению одна. Взвалила кожу себе на плечо, отдала меч Хулио и пошла…       Сердце из груди рвалось, когда она положила ладонь на дверь, чтобы толкнуть и войти. Надавила. Дверь не поддалась. Ещё. Снова не поддалась.       «Он что… Закрылся…?» — и огляделась. Никаких записок нигде не висело, чтобы предупредить контрабандистов о том, что хозяин отсутствует. Она постучала. Робко, негромко. Не слыша ничего, заколотила сильнее. Даже волнение слегка одолело.       Когда она уже подумала пойти и поискать какие-либо окна, внутри что-то зашумело, заскрипело. И тут же коротко звякнуло, как обычно шелестит магия. Дверь раскрылась, являя в тенях неосвещённой комнаты белое заспанное лицо.       — Закрыто… — протянул эльф бурчащим тоном. А потом протёр глаз и в миг проснулся. — Ашра? Что-то стряслось?       А она смотрела на него во все глаза, не дыша. Маг был не заплетён, белые, как солнечный диск, волосы сниспадали на его плечи, игриво прикрывали один из глаз, пока он не заправил прядь за ухо.       На торсе был только плащ мага, запахнутый наспех и повязанный чёрным поясом. Белой футболки под ней не было — только его голый торс. Ну, и для приличия он, похоже, натянул свои мешковатые брюки. И на том, всё.       — Ты… — голова едва варила, глаза клеились к едва заметной ложбинке грудных мышц. — Прости, я потерялась во времени… Ты спал?       — Да… — и подтверждая это, он снова протёр лицо руками, — ты что хотела-то?       — Хотела продать тебе шкуру… Но если ты… — о, нет, глаза всё же так тянет вниз. — Хочешь доспать, то я приду позже…       И отвела взгляд, чтобы не бороться со своим похотливым желанием.       — Ладно, заходи… — он приоткрыл дверь шире, запуская её внутрь и зажигая скромный огонёк фонаря строго возле лавки. Она с лёгкой дрожью под рёбрами вошла внутрь, и дверь тут же наглухо закрылась. Заперлась вспышкой заклинания. — Не хочу, чтобы другие контры ломанулись сюда, увидев, что я открывал дверь… — пояснил эльф и пошёл за прилавок. Ашра озадаченно и неловко подошла ближе к свету, чтобы видеть теперь ныряльщика лучше. В том числе и его почти голый торс.       Она бросила шкурку на стол, развернула рулон, а Фран приблизился, ощупывая пальцами рельеф чешуек, осматривая линию разреза. Когда имеешь дело с контрабандистами, нужно знать, что есть грубая, а что — деликатная работа. За что можно отвалить побольше, а что купить за пониженную цену.       В Поэне нельзя безотчётно всем доверять, но порой Ашре было досадно, что Сан-Фран детально осматривает её добычу всякий раз, будто не верит, что она делает свою работу честно и качественно.       Но сейчас осмотр закончился быстро. Ей даже подумалось, что от сонливости ныряльщик не стал сильно присматриваться: доверился прежнему опыту сотрудничества.       Свернул рулон, вздыхая, заявил:       — Кхм… Хорошо… Я дам за это десять осколков. — Он говорил негромко, на самом деле, даже очень тихо. Просто тишина в этом районе и в этом здании делала его голос громче. Такое уютное бурчание, неохотное выговаривание сложных слогов.       «Мило…» — подумала она с секундной улыбкой в пол. Подняла взгляд ненадолго, чтобы заглянуть в лицо Франа и забрать свои осколки, но щеку тут же обвело бархатом. Тёпло-холодным. Вздох застрял в груди, стук сердца ударил по сосудам.       А эльф тихонько проговорил, прошуршал:       — Ты поранилась… — Ашра без единой мысли взялась за бледное запястье. Но отстранить руку от щеки сил не нашла. Большой палец Франа погладил её кожу вдоль алого каньона царапины.       — Да…? Я даже не заметила… — хмыкнула она, теперь глаза истерично и тяжко падали вниз, куда-то сквозь пол и бесконечную тьму междумирья. Под кожей щекотало от приятного волнения.       — Это чудище же на болотах живёт… — посетовал он вздохом, контрабандистка зажмурилась, это плывущее чувство внутри выходило за все возможные рамки. Текло теплом от груди к рукам и голове. К животу. И бережный тон, не такой, как он говорит при свете дня и при других людях и нелюдях. — Заразишься ещё чем. Давай залечу.       — Не надо. — Она покачала головой, руку белую от себя не отрывая. И не успела глаз раскрыть, как мелькнула короткая серебряная вспышка, и под давлением пальца перестало даже едва ощутимо побаливать от воспаления. — Фран…       — Да тут ничего сложного. Ранка маленькая же. — И отнял руку, оставляя Ашру сиротливо стоять по ту сторону прилавка. Повисла тягучая, неуютная тишина вслед за этим. Фран убирал купленный навар куда-то под лавку, а девушка напряжённо стояла возле, складывая руки на столешницу, чтобы хоть куда-то себя деть.       — Ну, вот, глаза ноют, но уснуть я сейчас вряд ли смогу… — прозвучало наконец от потирающего глаза эльфа. Он глянул на неё, осторожно, украдкой, зачесал волосы и выдохнул вновь. — Может, будешь ту пародию чая, которую я могу намешать?       Предложение более, чем приятное. Ашра потрогала протёртую мехами, травами и кристаллами столешницу, прежде чем с удовольствием согласиться.       И тогда он её проводил в комнату для единственного представителя персонала. За скромную дверь, что была за прилавком. Ашра в моменте чувствовала себя привилегированной персоной. Фантазировать она умела. Думала о мерцании скинта тут и там, о блестящей кристальной мебели и прочих красотах, что мог бы себе позволить ныряльщик. А потом даже немного разочаровалась. Длинная, но узкая тёмная комнатушка. С потревоженной незаправленной кроватью, лёгкой духотой, ведь не имелось никаких окон, только голубая лампа висела под потолком, принося хоть какое-то чувство свежести и лёгкого холодка. Помимо этого там был стол в одном из углов, а на нём — хаотичный беспорядок, что магам положен по умолчанию. Туда эльф и двинулся. Порвал какой-то пакетик, высыпал его содержимое в кружки и залил водой, тут же вскипятив при помощи магии. Подал одну из кружек ей.       — Можешь садиться на кровать, — подсказал он, будто бы заметил, как неловко она мнётся. Так Ашра и поступила, принюхиваясь к вареву в кружке. Пахло чем-то неестественным. И сладким.       — А что это?       — Что-то вроде растворимого чая. Купил, когда сбывал в другом мире. Твой с малиной. Не знаю, кстати, что такое малина, но вроде какая-то пурпурная ягода.       Девушка понятливо промычала и отпила. И скуксилась. Кисловатое, противно-сладкое, оставляет неприятное послевкусие на языке.       Глянув с укором на Франа, она заметила, что его лицо точно так же омрачено.       — Ну и отрава… — заметил он, заглядывая в неестественную пенку в кружке.       — Ядовитое зелье намешал… Фу, Франя, а я тебе ведь доверяла!       — Ну, помирать, так вместе…       Они оба захихикали, и снова притихли. Снова неловкое молчание. Ашра не знала, стоило ли что-то говорить. И просто немного прислонилась к Франу, положила голову на плечо, опасливо косясь на него. Вдруг выгонит.       Но он не выгнал. Даже хуже: прислонил свою голову к её. Отнял дыхание и стук сердца не секунду. Магический приём без единого сказанного заклинания.       — Может, доспишь немного? Перед открытием…?       — М… Нет…       — Почему? Я чувствую, что ты слишком расслабился. — С течением времени давление от него нарастало. Он незаметно для себя складывал на неё свой вес. — Спи давай, пока можешь.       Эльф молчал какое-то время, прежде чем заявить:       — Только если с тобой… — у Ашры глаза округлились, а ныряльщик только сильнее забурился в её волосы носом. — Ты тёплая…       Вот так предложение. Ашра за, но…       Они же друзья…? Нет? Хотя друзья так не делают! Не касаются твоего лица ласково, не говорят таких слов, прижимаясь к тебе! Не берут тебя за руку, когда всё в порядке и никому не нужна поддержка и помощь!       Хотя… Кто знает этих эльфов, да…?       Ашре было интересно, куда всё придёт. Все вокруг такие умные учёные, вот это её личный эксперимент.       — Если настаиваешь… — она шутливо закатила глаза, на деле сгорая изнутри. Глубокое и мерное дыхание Франа, кажется, на миг затихло, чтобы стать чуть чаще.       — Тогда… Милости прошу… — и отстранился, сидя точно в такой же напряжённой позе, как и Ашра. И всё вдруг пошло так странно и быстро: они убрали кружки с недопитым, контрабандистка сняла шубу, оставшись в майке, шуба же полегла поверх одеяла. Фран долго тупил, но затем погасил лампу, сбросил мантию, и мигом улёгся, прячась под своими волосами и одеялом.       Прячась от неё.              А она, слыша пульс в каждой клетке тела, легла к нему. Притеснилась на кровати непонятного размера. На двоих она маловата, на одного большевата. И так они, вроде бы, успокоились: спина к спине. И ни в одном глазу. Ашра уже готова была себя дурой провозгласить, ведь ей даже спать не хотелось, глоток противного чая взбодрил её и без этого действа. Но за спиной скрипнул матрас, зашуршало утяжелённое шубой одеяло, и плеча коснулось мягкое тепло. По коже потекла щекотка от упавших на неё кончиков волос.       Ашра подавилась каким-то духовным подъёмом в груди. Вся напряглась, ощущая, как некрепко и робко обвиваются руки мага вокруг её стана. Прозвучал долгий вдох.       — Ты же… Не против…? — пробубнили ей в плечо. Дрожа от смущения, девушка угукнула. — Просто ты… Твёрдая вся… Не в том плане, что… Ну, то есть… Ты напряжённая…       — Просто немного… Необычно это всё… — отозвалась она, щурясь и усмехаясь. — Никогда прежде такого со мной не было…       Ласковые руки Франа не остались без дела. Тягуче-медленно, но так действенно, стали гладить по рёбрам, кажется, проминая мышцы, словно глину. В этот момент… Ашра стала ощущать, как стыдливой щекоткой у неё всё сжимается и твердеет на коже выше его рук.       — Расслабься. — Проговаривает он, противореча собственным действиям. — Ты же доверяешь мне? Я не обижу. И заколдовывать не стану. Мы просто мирно полежим.       С каждой секундой и без того частый стук сердца ускорялся сильнее. Дыхание тяжелело. А движение тонких пальцев не прекращалось. Ашра не верила, что у них будет мирное лежание.       В голову поползли те мысли, которые она так тщательно отбрасывала перед сном, предшествующим вылазке.       Появился соблазн подтащить руку Франа выше. А то топчется на одном месте. Неинтересно ведь.       Но также это кажется опасным, неправильным, стрёмным. Опять же, друзей к такому склонять нельзя. И их отношения были на какой-то тончайшей грани.       Не справляясь со своим бесстыжим желанием, она всё же взяла одну из рук эльфа за запястье, та покорно отцепилась от её тела, ведомая прикосновением тепла. Ашра задержала дыхание, крепко жмурясь, когда положила уютную чашечку ладони на грудь.       Ладонь замерла недвижимо, а потом сжала, слегка, несильно. И начала осторожно массировать. Ашра зажмурилась, огонь опалил лицо румянцем.       Пальцы стали локализировать прикосновение к самому чувствительному месту. Изучали. Пробовали новое. Заставляя подрагивать. И голого плеча коснулись бережные губы.       Под одеялом быстро стало жарко. Или так казалось Ашре.       Затем рука отступила, отстранилась, чтобы тут же осторожно пролезть под подолом. Дышать было так трудно. Ашра ощущала, как покалывает теперь во всём теле, как тянет в мышцах вниз, тягостно, холодком, что превращается в тепло.       Контрабандистка рвано вздохнула, ощущая более чёткое, более близкое прикосновение. Жалобно зажмурилась, подаваясь ближе, запрокидывая голову. Нет сил и желания сопротивляться тому, что так давно хотелось и думалось. Она развернула голову, ловя воздух ртом, а её поцеловали в удобно повёрнутую челюсть. Вроде, жест невинный, но у Ашры порвало полотно разума. Она резво перевернулась, оказываясь носом к носу с эльфом, и тут же подалась к губам. Шумные дыхания смешались, постельная ткань зашуршала от телодвижений. Теперь руки под майкой казались холодными, но жар собственного тела игнорировал колючие прикосновения. Настал её черёд распускать руки, разгораясь не слабее костра. Ашра протиснула пальцы сквозь белые волосы, провела по голому загривку, чувствуя лёгкое выпирание хребта. Не забывала неумело, смазанно и глупо отвечать на поцелуи. Более смелые, чем те, которые она могла представлять.       Они отстранились, понимая, что в душной комнате им и так нечем дышать. Было совсем темно, трудно друг друга разглядеть. Только сероватые очертания, освещаемые какими-то занятными преломлениями света. Наверное, не видеть партнёра в столь смущающей обстановке даже лучше. Всё равно действия говорят больше, чем слова или мимика.       И оба мироходца чего-то ждут. Смотрят в тёмную фигуру напротив и не двигаются, лишь переводят дух. Ашра чувствует, как в ней крепнет раздражение, тихое, но осязаемое. Примитивная злость на то, что не получается сразу же получить желаемое. Злость на то, что они прекратили.       — Фран… — позвала она, приподнимаясь на локте. Руку потряхивало. Ашру всю потряхивало. Девушка нависла над искомым, сложила руку ему на торс, коснувшись, наконец, его груди в ответ. Тепло… Под ладонью часто стучит сердце и активно работают лёгкие. От этого вяжет где-то внутри, до мурашек. — Давай…       И давится словами, не решаясь их высказать вслух. Потому что это за черту выходит. Такое не стоит говорить. Но хочется в омут с головой, Ашра по-другому не умеет.       — Что? — терпеливо спросил силуэт Сан-Франа, осторожно коснулся бедра, моментально зажигая, побуждая податься навстречу и размякнуть. — Ты… Хочешь продолжить?       — Да… — ладно, всё, бесповоротно. От этого плавится разум. От Франа плавится разум.       Контрабандистка закинула ногу на эльфа, седлая, и тут же склонилась к лицу, впиваясь в губы новой бессвязной чередой поцелуев. А он объял в ответ, лаская блаженными прикосновениями. Невесомыми, деликатными. От приступа эмоций Ашра сдавленно заскулила. Всего было так мало. Хотелось зацеловать, но она уже и так это делала. Хотела прижаться крепко-крепко, но тут никак в себя не вдавить, разве что обнимать шею.       Сан-Фран хихикнул, поднимая подол майки скольжением рук по крепкому смуглому торсу. Ашра, уже отбросила прежнее смущение — помогла себе вынырнуть из мешающей одежды, ощутила непривычную свободу выше пояса и дискомфортное пленение ниже.       Подлая, совращающая ладонь эльфа вернулась на мягкую железу, воскрешая дурманящий контакт. А другая стала настойчиво мять таз. Немного приспускать ткань. Ашра подсобила и здесь, уже на секунду возвращаясь к паническому смущению. Раздеться целиком…       Ашра даже в своей комнате никогда сильно не раздевалась, да, не носила под майкой бюстгальтер, но всё равно так или иначе была одета. И сейчас, не смотря на тепло одеяла и собственной шубы поверх… Ашра была абсолютно нагая. И даже косичку, протянув руку, Сан-Фран расплёл на ней.       — Давай будем потише… — прошептал маг, пошевелившись под ней для чего-то. Зазвучал шорох ткани, что снова оборвал дыхание и пульс на секунду в контрабандистке. Теперь под бёдрами ощущалась кожа, а не ткань. И, что самое бесстыжее, что-то ещё. Ашра сглотнула вязкую слюну, стараясь не думать об этом слишком много.       — П-почему…? — собственный голос был как шорох бумаги. В горле пересохло.       — Ну… Контры постоянно рядом ошиваются… А здание старое, стены тонкие… Не хватало, чтобы голос твой узнали.       — Ну, уж нет! — усмехнулась она, позабыв в миг о том, что они здесь делают оба. — Не хватало ещё, чтобы все думали, что я так подрабатываю…       — Так что тише… — и коснулся щеки, приголубив бархатным движением пальца. Ашра приластилась и плутовато скользнула ниже, целуя запястье. Фран завис, но стоило ей его отпустить, стал шевелиться, поправил её положение относительно себя. То, что теплом о себе напоминало между ног, теперь бодро утыкалось в проход. Контрабандистка вновь ощутила, как её колотит. Как от сбитого дыхания ходит ходуном всё тело. Как покалывающая интрига бегает где-то между нервами. — Ты готова?       — Угу… — она не была уверена, готова ли в самом деле. Но всё же зажмурилась, пугливо сжалась, когда началось проникновение. Так неспешно, плавно, гладко. С губ сорвался вздох, перетрясло, и всё закончилось. Только распирающий, уютный жар внутри. И руки, крепко держащие бёдра.       Дальнейшее было сплошным бредом наяву. Скромные покачивания, скорее даже приценка какого-то рода. Движения в диссонанс. Сан-Фран не смотря на своё положение бездельника всё равно подмахивал тазом навстречу, но получалось так смазанно и бестолково. Сплошные толчки на глубине, без амплитуды. У Ашры толком не было ресурсов, чтобы думать. Впрочем, ей нравилось и в таком неуклюжем темпе, что у них был. Он не выбивал из колеи, не помрачал рассудок хуже прежнего, не отправлял в нокаут. Наоборот, помогал свыкнуться с новым, с тем, что казалось неприкасаемым и неправильным.       Но ей казалось, что что-то здесь не так. Отчего же все так бредили и грезили об этом акте, если это не так сумасшедше приятно?       Нет, у неё, конечно, волнами шла щекотка изнутри на каждом особенно настойчивом движении от ненаглядного. От того, как они близко, от того, как тесно это ощущается. От того, как много они друг другу доверили…       И она бы дальше сомневалась, если бы не одно целенаправленное смещение руки…       Ашра вздрогнула, подавившись вздохом от приятного прикосновения внизу. Подушечка пальца настойчиво ласкала клитор. И в купе с движением глубоко в лоне… Это ощущалось по истине прекрасно.       — Х-ха-а…! Фран…! — жалобно позвала она притормозив со своими движениями. И тогда негодный маг смог взять контроль в свои руки. Движение стало более размашистым, чётким. Ашру плавило, она склонилась над ним, желая куда-то деть накипающие вновь чувства, но его рука мешала лечь сверху, а убрать её не хотелось.       — Тише… — напомнил он строго, прекращая блаженные ласки. Худшее наказание.       — Прости, — выдохнула контрабандистка, беспомощно насаживаясь сильнее, чтобы вымолить прощения. Капризно всхлипнула, и руку вернули. Вслед за этим снова процесс заиграл красками, яркими, сочными, бредящими.       Даже заново потёк жарко-холодно конденсат изнутри тела. Как объяснить ещё то чувство, когда тянет в животе от возбуждения?       Походило на натяжение струны. Ох, Ашра бы стала его гитарой.       И она уже ею была, ведь каждое круговое движение пальцем заставляло струнку натягиваться. Хотелось издать чистый звук, но все постанывания и всхлипы приходилось глушить, стискивать зубами и закрывать ладонью.       Вскоре тело вошло в новый неведомый режим. Чрезмерное напряжение, в мышцах горячий металл, ноги ноют от необычной нагрузки. И кажется, что вот-вот что-то рванёт, лопнет. Ашра задыхается, прыгая активнее, откидывая голову в безмолвном стоне. В голове мельтешат мысли одного толка.       «Пожалуйста, быстрее!» — и Фран будто понимает, теперь они синхронизованы: каждый толчок теперь с таким разгоном, проходит так глубоко, а поглаживания превращаются в истеричное движение.       Ашра взывает к богу в голове, и тут подлетевшие к пику ощущения взрываются, словно волшебный фейерверк. Миг сладких судорог разворачивается от пары секунд на целую бесконечность. Но и та кончается. И теперь мироходка попросту измотана. Сгорбилась, восседая на эльфе, чей член вошёл глубоко внутрь и остался там. Ашра почти чётко ощущала чужеродное подрагивание.       И теперь с облегчением повалилась в объятия Сан-Франа, вздыхая и расслабляясь. Она уткнулась в его костлявое плечо, ощущая грудью его грудь.       Они были абсолютно голыми друг перед другом, обнимались в постели, закончив прелюбодеяние.       И как это теперь воспринимать…?       — Всё нормально? — спросил Фран совсем сонливым голосом. Ашра усмехнулась своим жаром в его кожу, обнимая за плечи. Малодушно и услаждённо.       — Да… Было здорово… — проговорила она, понимая, что хочется пару минут перевести дух… Так что… Спешить она никуда не стала.       Они уснули, держась друг за друга.       И проснулись через двадцать минут от лёгкого звоночка. Фран застонал, но не от приятных вещей, звон разбудил и Ашру, которая успела поверить, что это всё был просто позорный пошлый сон… Но что-то обстоятельства пробуждения заставляют сомневаться.       — Что такое…? — спросила она, приподнимаясь в свете зажигаемой лампы под потолком. Потёрла лицо, совсем не ощущая ничего необычного в своей наготе.       — Да мой механизм на основе песчаных часов сработал… — отозвался маг, поднимаясь тоже, глянул секундно на неё, расслабленно улыбнулся. — Пора открываться…       — Уф… Теперь отвратно и помято себя ощущаю… Ты инкуб, да?       — Это потому что ты вздремнула в неудачный момент. — Отмахнулся эльф, а потом будто задумался и с лукавым взглядом повернул растрёпанную голову вновь. — Иди сюда, кешбек верну.       — Чего-чего вернёшь? — но подползла ближе, и Фран нырнул ниже её лица, быстро целуя в одну из грудей и прикусывая кожу вокруг соска.       Ашра дрогнула, вновь ощущая этот прилив ощущений внизу живота, но действие быстро оборвалось. Сан-Фран самодовольно улыбнулся.       — Заходите ещё!       «Бессмертную искру» Ашра покидала в смятении, шоке и новых осознаниях. И прятала под коричневой шубой контрабандиста маленькие следы чужой страсти, краснея от одного воспоминания о них.       Маленький секрет, который успешно удалось сохранить. Тихо всё вынести и уйти незаметно.       Так она думала, пока не увидела, как к ней несётся сквозь толпу Ло, останавливается, оглядывая сверху донизу и взволнованно спрашивая:       — Всё в порядке? Мне показалось, ты по червефону звала на помощь. Ты звучала отчаянно, я думал, что тебя…       Ашра вспыхнула, не зная, что и сказать…