Кто-то попроще

И больше нет пути назад,

Я не хочу туда смотреть.

Пусть снова пропадает чат -

Вспоминания не стереть.

Не вытеснить из головы

Прикосновения твои.

Все чувства - боль. Они мертвы,

А ты возьми и оживи.

Не каждому дано простить,

Не каждого нужно прощать,

Иногда легче отпустить,

Ну или заново начать.

Тебя сейчас хочу убить,

Но разум тянет в негу сна,

В том сне решили мы простить,

Поднять себя с самого дна.

Цепляясь за куски души,

Пока не содранные в кровь,

Просил одно лишь "Не спеши.

Ещё есть время, есть любовь".

И снова собран образ твой,

Это похоже на игру.

Но он не тот, он неживой,

Ведь в тебе нет места добру.

– И потом оказалось, что Джисон посмотрел это ещё раньше, а мне не сказал. Ну, это правильно наверно, он знает, что я не люблю спойлеры. Сынмин тихо вздыхает. Он уже второй час слушает о фильмах, просмотренных Минхо не так давно. Последняя часть "Гарри Поттера" однозначно стала его фаворитом - о ней Ли болтает уже двадцать минут без умолку. Только собрались они совсем не для этого. Этого не было в планах Сынмина - лекции о том, какие фильмы стоит смотреть, а какие нет. Он вообще фильмы не смотрит, отдавая предпочтение книгам и музыке, хотя Минхо сейчас это мало волнует. Наверное, он просто не хочет затрагивать больную тему. Несмотря даже на то, как много необговорëнного осталось между ними двумя. Минхо - хороший парень. Сынмина сразу к нему потянуло, как к огромному магниту. Он не может это объяснить. В Ли он нашёл что-то такое, чего не было в других. Своим любимым местом сделал тёплые объятия хëна. Грустил каждый раз, когда Минхо по разным причинам не выходил гулять, а позже тихо хихикал, переписываясь с ним. По классике жанра, выводы не заставили себя долго ждать. Этого не могло быть. Сынмин не мог влюбиться в своего лучшего друга, даже будучи неуверенным в том, что между ними разрастается дружба. Может, он вовсе и не нужен Минхо. Может, его воспринимают только как надоедливого младшего брата, что тоже было бы довольно неудивительно. Однако какая же всë-таки важная вещь - разговоры. Отгоняет любые сомнения в человеке и в его отношении к тебе. На все взволнованные вопросы Кима о том, что чувствует Минхо рядом с ним, тот лишь посмеялся, сказав, что ничего плохого. То есть, вообще ничего плохого. Никаких придирок к Сынмину, его внешности, характеру, голосу, способностям - да вообще ни к чему - у него нет. Что показалось странным, - а лучше сказать необычным, - но приятным для Кима. Частые прогулки, тихие разговоры и долгие объятия - на долгое время это стало домом Сынмина, стало тем, к чему хотелось бы возвращаться снова и снова. Минхо стал тем, к кому хотелось бы обращаться за советом всякий раз, когда нужно, тем, с кем не страшно, более того, даже весело. Очевидно, в какой-то момент скрывать чувства стало невероятно трудно. Сынмин не отрицает, что он пялился - именно так, в открытую, - на Минхо, частенько засматриваясь на его губы, но тут же одëргивая себя. Да, было, что он не контролировал себя, задавая слишком очевидные для ситуации вопросы. Они с Ли не раз обсуждали отношения, но по тому и скажешь даже, что тот был против. С девушками у него никак не складывалось, но и из парней кандидатов пока не было. И благодаря этому "пока" в Сынмине зародилась надежда. Она окутывала все органы, разливаясь где-то внутри приятным теплом при каждом упоминании Минхо в разговоре, она подняла Кима на ноги, слегка толкая в спину, когда тот всë же решил признаться. И очень зря. Минхо поменялся за считанные недели. Твердя о своей бесконечной любви, он мог часами игнорировать Кима даже находясь в сети, но ссылаясь на непонятную занятость. Он почти не обнимал оголодавшего в плане тактильности Сынмина. А это было самой страшной пыткой для Кима, что с каждым днëм погружался в новые комплексы. Его глупую, беззаботную надежду быстро сменила глубокая ненависть, но не к Минхо, а к себе самому. Это из-за меня он такой. Я заставил его передумать об отношениях. Внутри него разогнался смерч. Бесконечно крутящийся и вызывающий ужасную тошноту. Он с каждым днëм всë сильнее вжимал Сынмина в свои цепкие лапы, не давая шанса на спасение. А на деле его душили комплексы, сомнения и Минхо. Сынмин поджимает колени к себе, роняя на них голову. Всë по старому сценарию - Минхо говорит, говорит и ещё раз говорит, и так около двух-трëх часов, а после говорит уже Ким. Вот только говорит он лишь "пока" и уходит. Его никогда не выслушивают. И всë же его разум отчаянно цепляется за образ прошлого Минхо, что любил его внешность, голос, и так далее по списку, что уже озвучивался ранее. И кажется, что надежда, ещё пылающая где-то там внутри, вновь разгорается, поднимаясь. И руки складывает на груди, в ожидании приподнимая голову и встречаясь с такими родными глазами, но быстро меркнет. Снова перебивают. Снова не дают вставить и слова. Сынмин любит Минхо. Он пытается отогнать плохие мысли, прикрывая глаза. Голос Минхо эхом раздаётся в просторном, но холодном подъезде. А раньше он грел меня в своих объятиях.. Так! Довольно! Сейчас Ли восторженно лепечет о том, каких успехов добился в танцах и о своих абсолютно нулевых навыках в рисовании. Быстро однако с темы на тему перескакивает. – Я думал, что рисую довольно неплохо, – он кивает сам себе, – Но когда взял в руки холст.. Я его испортил! – нервно смеётся, – Хëнджин никогда мне этого не простит. Сынмин не ревнует. Он никогда не ревновал Минхо к людям из их окружения, так как круг общения у них был и есть примерно одинаковый. Но неприятное чувство разливается где-то в груди. Ким не хочет слушать о Ли. Он хочет слушать о музыке, природе или еде, просто слышать голос Минхо, не осознавая, что это он. Что это нынешний Минхо, которому нет дела до мальчика, которого он использует только лишь в качестве слушателя. А Минхо жаль. Жаль, что теперь он не может свободно обнимать Кима. Жаль, что он сам всë испортил, а сейчас не может разрулить ситуацию. Серьёзные разговоры, какими необходимыми они бы не были, вызывают в нём чувство тревоги. Пусть Сынмин останется при своём мнении. Минхо идиот. Ким долго раздумывает над своим решением. Хочется просто перебить парня, накричать и уйти, громко хлопнув подъездной дверью - насколько это возможно, учитывая её вес? - или, что будет лучше, рукой по щеке Минхо. – Хватит, – всë же грубо перебивает его Сынмин, и Ли замирает, глупо хлопая глазами, – Так не хочешь поговорить о том, о чëм хочется мне? – он поднимает голову, говоря уже громче, – А если я хочу? – О чëм? – тихо интересуется Ли, хотя, кажется, и так прекрасно понимает. – О нас, Минхо! Почему я снова прихожу к тебе, скажи? – он скрывается на крик, хотя в этом нет необходимости - Ли сидит прямо рядом с ним, – Чем ты так цепляешь? – А мои ли это проблемы? – говоря с любым человеком, что раздражает Минхо, он повышает голос, буквально закипая, но сейчас он спокоен, что ещё сильнее выводит Кима из себя. – Я тебя ненавижу, – выдыхает Сынмин, чувствуя, как тошнота снова подкатывает к горлу. – Что я сделал сейчас? – в недоумении спрашивает Минхо, – Ну же, что? – Тебе ничего не нужно делать больше, хватит! – Сынмин зарывается руками в волосы, – Я так сильно ненавижу себя за всë, что делаю, ты не представляешь! Ты не заслуживаешь новых шансов, но я даю тебе их, а ценишь ли это ты? Почему бы не поговорить обо всëм, что произошло, разве не за этим я тебя зову? В ответ только лишь тишина. Минхо прикрывает глаза. Он сломал Сынмина. По его голове словно ударили молотком в тот миг, когда Ким сказал про ценность. И правда, ценит ли он всë, что делает Сынмин? И почему сейчас на это так всë равно? Ли не знает, что чувствует. Вроде и жаль, а вроде так не хочется видеть эту сторону отношений, что-то решать. – Наверное, мне нужен кто-то попроще. Сынмин отрицательно мотает головой. Слëзы собираются в уголках глаз. И конец один и тот же всегда. Но сегодня будет немного по-другому. – Хëн, – Сынмин с отчаянием и некой неозвученной просьбой смотрит прямо в глаза Ли. Тихое "да?" от Минхо повисает в воздухе на долгую минуту. Ким собирается с мыслями, прерывисто дыша. Он понимает, что отпустить Ли - необходимо в этой ситуации. А после прикрывает глаза и не просит - умоляет, – Поцелуй меня. Сынмин не отдаёт отчёта в своих действиях. Он просто дрожит, позволяя пучине из собственных давних чувств забрать его. И Минхо целует. Вкладывая все свои чувства, сожаление и любовь. Извиняясь так, потому что слова были бы такими лишними сейчас. Сынмин застывает, хотя его руки слегка подрагивают, но Ли не жалуется, беря инициативу на себя. Он нежно сминает мягкие губы, по которым уже успел соскучиться. И делает глубокий вдох, чувствуя приятный запах, необъяснимый, но такой родной - запах Сынмина - так ярко, ведь их лица всего в паре сантиметров друг от друга, и желая, чтобы это не заканчивалось никогда. Потому что знает, что это в последний раз. Сынмин снова жмëтся к нему, пальцами сжимая тëплый свитер Минхо, пусть прекрасно понимает, что через уже пару минут будет ненавидеть себя за это. Он столько раз прощал, давал ещё один - и который по счëту, пятый? - шанс, зная, что не сможет просто взять и отпустить. А Ли упивался этим вниманием, возможностью снова быть рядом с Кимом, незаметно для самого себя, уничтожая его. Сынмин отстраняется, когда по его щекам снова стекают слëзы. Минхо хочет в привычной манере аккуратно стереть их с прекрасного лица Мина и поцеловать в нос, но быстро одëргивает себя. Это из-за меня он так. – И больше никогда, – голос дрожит, но Ким быстро встаёт со ступеньки, отряхиваясь от пыли, – Никогда не приближайся ко мне! И убегает вниз, даже не посмотрев вслед. Внутри Ли будто что-то трескается. Но ему, кажется, совсем не больно - это ломается частичка сердца Сынмина, отданная им же Минхо ещё год назад.