Золотая клетка

🎧Parasite — Tokyo project, Diana Goldberg Алтан сидит на компьютерном кресле в темном помещении. Окна забиты плотной черной тканью и черными мусорными пакетами сверху — для надежности. Олег обещал ещё доски прибить сверху — от малейшего попадания лишнего света многие растения гибнут. Нужно будет ему напомнить. Выживать на отшибе, в самом гетто Ахшана, юноша должен признать, сложно. Сколько им с Олегом приходилось подрабатывать то закладчиками, то просто доставщиками, одному богу известно. Хотя Алтан уже давно в него не верит. Он слезно молился первые несколько лет, чтобы все встало на свои места, чтобы все оказалось лишь страшным сном, но тщетно. Это его новая реальность: темные улицы, на которые едва ли ступит нога хоть одного приличного человека, отвратительная вонь, трупы, валяющиеся в каждой подворотне, нищие дети и взрослые, доедающие то ли объедки с мусорки, то ли гниющую плоть трупов — непонятно, и кто-то вроде главных в этих районах: наркобароны со своими вышибалами. Они имели деньги, славу, но не сказать, что хорошую: их просто боялись. То, что им было нужно, такие люди брали бесплатно. Алтан быстро понял, каким нужно быть, чтобы выжить. Ненависть росла в нем черным ядовитым цветком, а он теплил ее, взращивал, как собственную дочь. Теперь же в нем ее не было. Алтан сам стал ненавистью. Он наблюдает за тем, как в колбах переливается ядовито-оранжевая жидкость, прикидывая, сколько они с Олегом заработают за эту поставку. За десять лет в изгнании бывший принц империи стал гением грязного мира. Он поставил все на свою безумную идею: свою и олегову головы в том числе, и не прогорел. Продавать низкосортное дерьмо местным бомжам-нарикам было невыгодно. Алтан варил дурь для другой стороны страны — для тех, кого принято считать мирным и образцовым народом. Они платили больше, но имели не меньший интерес. К тому же Алтан давал им то, что не мог дать любой другой барыга — анонимность. Все заказы совершались строго в социальной сети, созданной оппозиционером, прибившегося к ним. Рыжик был хорош — создал платформу, которую невозможно отследить, взломать или стащить данные. Он создал то, что даже сам не в силах контролировать. Наверное. Алтан слышит ровно четыре удара по металлической двери: либо Сережа, либо Олег. Второй доставлял очередной заказ в столицу, потому будет поздно, значит вариант лишь один: прибыл Разумовский. Дагбаев открывает грузную дверь с характерным скрипом. Когда они только начинали, ему приходилось прикладывать уйму усилий, чтобы открыть ее. Сейчас он делал это с легкостью, и, честно говоря, даже сам восхищался, когда мышцы на руках перекатывались под кожей от небольшого напряжения при движении. 🎧bad guy — CRYPTO На пороге действительно оказывается Сергей, в нос тут же ударяет аромат сладкого парфюма, а ядовитый взгляд желтых глаз сверлит в Алтане дыру. Выглядит Разумовский как всегда: отпадно. Вульгарно — на вкус Алтана, и самое то — для Олега. Когда эти двое успели сблизиться Дагбаев не помнил. На рыжуле красовалась пестрая леопардовая рубашка и кожаные брюки, заправленные в длинные, почти по колено, берцы. На голове, как и всегда, шляпа с круглыми полями. — Ты все еще возишься, что ли? — Разумовский, пренебрежительно хмыкнув, закатывает глаза и обходит Алтана, проходя вглубь помещения. — Давно бы уже сварил это дерьмо и я бы разместил пост о готовности товара. — А ты, я смотрю, дохера дерзкий, — Дагбаев злиться, но ничего особенного: с Серым у них всегда взаимоотношения плавают от абсолютной любви до нескончаемой ненависти. — Че приперся-то? — Хотел взглянуть, как обстоят дела. Клиенты интересовались, когда обновление ассортимента, будут ли допинги и транквилизаторы. — он ведет тонкими пальцами по поверхности рабочего стола «коллеги», щурится хитро и улыбается. — Заказать тебе новую зелень? Говорят, убийственная вещь. Не раздумывая ни секунды, Алтан положительно кивает, но хмурится, когда Разум приближается к растениям под ультрафиолетовыми лампами. — А ну-ка не трожь руками, — Гродно добавляет, закрывая за Сергеем дверь наконец, и подходя к нему ближе. — Что сейчас лидер продаж? — Твоя разработка, как и в прошлом месяце, — Разумовский пожимает плечами, довольно вздыхая. — И почему ты решил назвать наркотик «Юмжит»? Это же, вроде, личное имя императрицы. — Не твое дело, рыжий, — Алтан фыркает и отворачивается к очередному стеллажу с растениями под лампами, к тому самому сорту, из которого он создал «Юмжит». Сережа лишь поднимает обе ладони в покорном «не претендую на твои секреты», и плюхается на диван у забитого материалами окна. — Подождем Олега вместе? — вопросительно выгибает бровь Дагбаев. — Ага. Наливай, Гладиолус.