На моей луне, перед твоими глазами

      В просторном полумраке кафе совсем немноголюдно. Но оно и не удивительно — полтретьего ночи все-таки, будний день, кто будет ошиваться в такое время по темным уголкам города. Таканори отпил кофе, капучино с тыквенным сиропом, как он любил, и снова уткнулся в телефон, проматывая в сотый раз ленту соцсети, читая одни и те же новости и смотря одни и те же фотографии. Кроме него здесь была только компания молодых полуночников, негромко, но очень весело болтавших за своим столом. Ну и, конечно, официантка Валентина, лицо которой выражало абсолютную апатию к окружающей действительности.       Вместе с новостной лентой Таканори проматывал в голове все известные ему способы избавиться от бессонницы, в том числе и рекомендации друзей или врачей. Все как один твердили ему, что лучшее лекарство — это здоровое питание, секс и теплый душ, и если душ и питание полностью были под его контролем, то с сексом дела обстояли куда хуже. И не то чтобы он его не искал, наверное, искал слишком отчаянно, до того, что все поиски превращались в прах, а со временем утратили смысл. Потеря сна, практически полная, не считая невесомой полудремы сознания, особо не влияла на его жизнь, но очень сказывалась на эмоциональном фоне. Чуши он начитался достаточно: иногда помогала музыкальная медитация, но заканчивалось все одинаково — снова ночь, снова он в поисках круглосуточного заведения, снова сидит и не понимает, чем себя занять. Снова ждет неизбежного рассвета, чтобы первым приехать на работу и трудиться, выжимая из себя все соки в надежде дойти до состояния одноклеточного и забыться сном. Пускай и вечным. Наверное, пора искать вторую работу.       Звон дверного колокольчика, тихое «Добро пожаловать». Таканори на секунду по инерции поднял глаза, сталкиваясь взглядом с вошедшим посетителем. Ничего интересного. Он снова опустил глаза, водя по сенсорному экрану пальцем. На периферии — движение совсем рядом, он покосился в сторону темного окна, отражавшего нового посетителя. Что-то грохнулось на стол, заставив Таканори вздрогнуть от неожиданности, а еще через несколько секунд незнакомец с шумом отодвинув стул, молчаливо усаживаясь рядом.       — Эм… Здесь вообще-то занято, — растерянно сообщил Таканори, хмуро глядя на увлеченно наблюдавшего за ним парня. Тот вдруг улыбнулся, выставляя напоказ ряд неровных зубов с выступающими клыками.       — У меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — зазывно пропел незнакомец, повернувшись вполоборота, и сложил одну руку на стол, а второй обнял спинку мягкого кресла.       — Я не жду никаких предложений, спасибо, — Таканори покоробило от хамского обращения к его скромной персоне. — Можете освободить мое личное пространство?       — Ты не понял, я предлагаю купить книгу, которая изменит твою жизнь, — незнакомец указал глазами и подбородком в сторону того, что грохнулось минуту назад на стол.       Таканори посмотрел на несколько увесистых книг. Неаккуратной стопкой они лежали перед его носом, почти задевая чашку кофе. На обложке верхней угадывались какие-то религиозные мотивы, а надпись гласила на незнакомом языке что-то очень похожее на «Библию». Таканори усмехнулся и покачал головой, переводя взгляд на человека рядом и пару секунд внимательно его изучая. Тот явно был не в себе, ну или пьян, если не хуже. Упоротый взгляд двух нефтяно-черных глаз, желтая рубашка в мелкие кактусы, выглядывающие татуированные запястья в куче браслетов и нелепая белая панамка. Местный сумасшедший, не иначе.       — Я же сказал: мне ничего не надо, — мягко повторил Таканори. Связываться с шизиками в его планы не входило, покупать что-то у них — тем более.       — А твои глаза свидетельствуют об обратном, — придвинулся тот немного ближе, а через какое-то мгновение уже отпивал из чашки Таканори его кофе.       — Вы что, из какой-то секты? — нахмурился Таканори, отодвигая стул подальше и прижимая к себе мобильник. Этот тип ему совсем не нравился, какого черта он вообще пристал?       — Я продавец счастья, — загадочно произнес тот и застенчиво улыбнулся. — И тебе могу сделать скидку. Знаешь, глаза у тебя красивые.       — Что?       — Как тебя зовут?       — Да какая разница? Поищите другого, мне это не интересно, — нахмурился Таканори, абсолютно выпадая из адекватности ситуации.       — А меня — Кё, — словно не услышав отказа, вежливо кивнул шизоидный в ответ и взял одну из книг, с маниакальной улыбкой зачитывая рандомно открытую страницу вслух.       — Дурацкое имя, — не удержавшись, тихо фыркнул Таканори и махнул рукой официантке, прося счет.       — Ну само собой. Меня вообще Хиронори с рождения звали, но, когда я спросил у родителей значение, они растерялись и сказали, что так и не придумали, поэтому мое имя во всех документах записано хираганой, — задумчиво глядя поверх страниц поведал Кё-Хиронори.       — Очень интересно, но я, пожалуй, пойду, — несколько раз заметно кивнув и оперативно расплатившись за свой заказ, Таканори решительно поднялся и вышел из кафе.       Свежий ночной воздух приятно окутал раскрасневшиеся от нелепого разговора щеки. Разочарование от несостоявшегося одинокого вечера и вынужденного похода домой неприятно кольнуло внутри. Он пихнул руки в карманы свободной толстовки и зашагал в сторону дома. Вовремя спохватившись, Таканори решил навернуть несколько кругов по кварталу — не хватало еще, чтобы сумасшедший увидел, куда он пошел.       «Бывают же идиоты», — думал про себя он. С другой стороны, наверняка таким, как этот поврежденный, никогда не бывает скучно или одиноко, они всегда знают, каким очередным бредом забить себе голову. Таканори ухмыльнулся. Перед глазами возникло лицо Кё-Хиронори. Не игра воображения, а вполне себе реальное лицо и тело, подпирающее фонарь через несколько шагов вперед.       — Медленно ходишь, мистер «Да-какая-разница», — донеслось до ушей Таканори, и он растерянно обернулся, в надежде, что за ним есть кто-то еще и этот псих ошивается тут не по его душу. Как назло, на улице было пусто, как никогда.       — Что вам надо?       Ситуация начинала выходить из-под контроля. Таканори внимательно оглядел преследователя, отмечая, что его руки пусты и никаких сумок и рюкзаков у того не было. Значит, он никакой не продавец, а и правда сумасшедший, возможно, даже маньяк. От этих мыслей холодок пробежал по корням волос, и Таканори невольно попятился назад.       — Я долго наблюдал за тобой, — в ночной тишине слова звучали приглушенно, но отчетливо, словно из плохо снятого кинофильма рейтинга 16+. Еще немного, и больной достанет нож, дабы порешить напрягшуюся в страхе жертву.       Человек оторвался от столба, медленно подходя. Падающий сверху свет делал его лицо зловещим и мрачным.       — Что я вам сделал? — повысил голос Таканори, продолжая пятиться, попутно вспоминая, где находится ближайший полицейский пункт.       — Да не трусь, — неожиданно звонкий смех взорвал натянутое напряжение. — Это была шутка, я не хотел напугать, но ты выглядел так забавно, что я и правда подумал: «Библия бы ему не помешала». Исповедаться там или просто почитать на досуге. Ты когда-нибудь читал Библию? Нравится?       Таканори сглотнул, напряжение никуда не ушло, хотелось броситься наутек и запереться в безопасности своей квартиры, никогда больше не выходя на улицу глубокой ночью. Незнакомец стоял от него в одном шаге и простодушно улыбался, держа руки в карманах строгих брюк.       — Давай прогуляемся, я знаю здесь интересное место неподалеку, — интригующим тоном предложил тронутый, продолжая буравить взглядом лицо Таканори.       — Знаете, я не хочу гулять, давайте расстанемся здесь, и вы пойдете своей дорогой, а я — своей.       — Еще можно погадать по руке, это я неплохо умею, а еще потрясающе пою. Но только не в караоке, там очень сильное эхо, мне не нравится, когда…       — Да послушай меня! — не выдержал Таканори, злясь на невменяемого и на все вокруг. — Что ты прицепился? Наверняка есть много желающих с тобой поболтать и погулять, но я не из их числа.       Парень на секунду непонимающе остановил пламенную речь про свои планы на длинную ночь, внимательно посмотрел в глаза Таканори, пожал плечами и молча удалился из поля зрения.       — Пожалуйста, блять, саёнара.       Что-то подсказало Таканори, а быть может, и автору, что это еще не конец.

***

      Для надежности выждав некоторое время без вылазок, Таканори все же не стерпел и снова вышел под покровом темной ночи из дома. Тот случай еще отдавался странной тревогой в груди, но не настолько сильно, чтобы киснуть в пределах собственной квартиры. Благо, круглосуточное кафе находилось близко и радушно продолжало принимать гостей, чем Таканори с удовольствием воспользовался, разумно полагая, что ничего необычного уж сегодня-то точно не произойдет.       Почему он выбрал то же кафе? Он и сам не знал, да и не то чтобы глубоко задавался этим вопросом. Бессонница давно выела мякоть мозговой активности, превращая все извилины в ровно стоящие ватные палочки. От возникшей ассоциации Таканори усмехнулся в свою ладонь, что удобно подпирала его голову, и продолжил таращиться в экран мобильного и обновлять ленты соцсетей. Аромат кофе приятно обволакивал сознание, а немногочисленные ночные гости заведения создавали правильный фон, к которому Таканори, кажется, уже привык. Возможно, официантка узнала в нем старого посетителя, от этого было немного неловко, памятуя о последнем своем визите и неудобствах, доставленных девушке не по его вине. Но если ему здесь не рады, то какого черта рядом с его чашкой на блюдце лежало два имбирных пряника в виде крохотных человечков? На этой мысли он не задержаться не успел: дверь кафе открылась, оживляя музыку ветра, и тихое «добро пожаловать» заглушил громкий всплеск смеха тех самых немногочисленных гостей. Таканори машинально обернулся на шумный столик, за которым несколько школьниц показывали что-то друг другу в телефонах и оживленно это что-то обсуждали. На мгновение стало даже любопытно, что же там такого смешного, но звук рухнувшего на его стол предмета тут же переключил все внимание.       — О нет! — обреченно вздохнул Таканори и закатил глаза, совершенно не желая верить в происходящее.       Короткий взгляд на «нечто» и того, кто проворно подсел рядом — неужели этот чудик все-таки за ним следил? Настроение моментально упало в ноль, пальцы сильнее сжали мобильник, уже готовые набирать все экстренные службы этого города, и от такого поворота кольнуло где-то в лобной доле.       — Слушай, я не буду у тебя ничего покупать и никуда с тобой не пойду, оставь меня в покое, пожалуйста…       — А я даже не успел ничего предложить, — снисходительный голос Кё-Хиронори ввинтился ржавым шурупом в левое ухо. — Ты, мистер, сегодня как-то особенно напряжен. У меня есть отличный способ это исправить.       Таканори очень глубоко вздохнул, покосился в сторону шизоида и почти был готов нервно рассмеяться, но лишь выдавил мрачный оскал. На его вынужденном соседе в этот раз была не менее странная одежда, чем в предыдущий: розовая рубашка, застегнутая под горло, принт из маленьких летучих мышей, темные очки джазовых исполнителей, строгие широкие брюки со стрелками и уже знакомая панама.       — В таком состоянии лучше всего подойдет почитать книгу, я как раз принес парочку интересных, — Кё-Хиронори широко улыбнулся и потыкал пальцем в воздух, указывая на стопку крупных книг. Таканори смотрел на них ровно одну секунду, а на вторую уже махал официантке, прося счет. — В сегодняшнем выпуске ты можешь наблюдать великолепную энциклопедию «Звери Намибии» — очень, знаешь ли, успокаивает расшатанные нервы, — тоном ведущего канала Discovery преспокойно вещал улыбающийся Кё.       — Засунь себе этих зверей знаешь куда… — очень тихо прошипел Таканори, надеясь, что подоспевшая с тонкой папочкой официантка не услышит его грубости. Все же он надеялся, что однажды сможет вернуться в это кафе, и уходить в немилость персонала не хотелось.       — И куда же? — с искренним любопытством поинтересовался чокнутый. — Я вообще не то чтобы любитель подобных манипуляций, но… Твои красивые глаза, возможно, заставили бы меня согласиться. Ладно-ладно, я же шучу, — подавив волну задыхающегося возмущения, Кё-Хиронори примирительно замахал ладонью у своего лица.       Таканори решительно поднялся, намеренно игнорируя все обращения в свою сторону. Где-то он читал, что на всяких подозрительных и асоциальных личностей не следует обращать внимания, и они, за неимением легко ведущейся добычи, в таком случае теряют всякий интерес и переключаются на кого-то другого. Похоже, однако, что с этим кадром ничего не работало.       Уже на улице, кутаясь в толстовку от ночной прохлады, Таканори сразу заметил, что за ним идет его сумасшедший приятель. Держался тот на приличном расстоянии шагов в десять, но догнать не пытался. Впрочем, от этого было не легче — хотелось притопить в ближайшее людное место или, быть может, все же позвонить в полицию. План созрел в туманной голове максимально быстро: конечно, Таканори пошел обходным путем. Вести этого модника к своему дому теперь точно было опасно, ведь кто знает, что у него на уме. Таканори шел по направлению к станции, где находился полицейский пункт и где в случае чего можно было попросить о задержании преследователя. Перспектива провести ночь на неудобном стуле до выяснения обстоятельств не пугала так сильно, как компания шагающего за ним чеканутика.       — И почему ты так сопротивляешься, мистер? — неожиданно близкий голос прямо за спиной заставил Таканори притормозить. Он, как полный идиот, остановился посреди неширокой улицы, во все глаза уставившись в совершенно безмятежное лицо преследователя. Тот, засунув руки в карманы свободных, но строгих штанов, раскачивался взад-вперед, перекатывая вес с каблука на носок и обратно, смотрел на Таканори с нескрываемым любопытством и одновременно — спокойствием. Бесит.       — Чего тебе надо? Чему, я по-твоему, сопротивляюсь? Что нужно сделать, чтобы ты уже наконец отвалил и оставил меня в покое? И куда ты опять дел свои дурацкие книги? — Таканори все же не выдержал и взорвался. Конечно, не собирался грубо отчитывать этого придурка в глупой рубашке и такой же глупой панаме, не говоря уж о солнцезащитных очках глубокой ночью. И почему этот район такой безлюдный? Пятница же, и ни одной влюбленной парочки, ни одного пьяного саларимана.       — Что тебе сделать? — откровенно задумался Кё, приложив пальцы к губам и подбородку. — Очнуться от иллюзий, покинуть матрицу и провести со мной прекрасный вечер, — игриво пропел тот и в несколько шагов оказался ближе.       — Какой-то бред, ты и правда сумасшедший. Может, если бы ты хоть на секунду прислушался к моим словам, то вернулся бы с небес на землю, — покачал головой Таканори, приходя в себя, и, почти смирившись, выдохнул, понимая, что все его эмоциональные выпады прошли мимо.       — Ты называешь бредом ситуацию, в которой оказался по своей глупости, — весело отозвался Кё, протягивая руку вперед, словно хотел коснуться, но Таканори ловко увернулся и зашагал к ранее намеченной цели.       — Интересно, какая такая моя глупость заставила тебя ко мне приебаться? — отчего-то Таканори тоже развеселился, представляя, что же творится у этого человека в голове.       — Корень зла, разумеется, в одиночестве. Разве будет счастливый человек мотаться ночами по сомнительным кофейням и совершенно не хотеть знакомиться с интересными людьми?       — Это ты, что ли, интересный?       — А не похоже?       Таканори фыркнул в кулак и свернул по маршруту. В зоне видимости уже подсвечивался полицейский пункт и на душе стало спокойнее от скорого разрешения его небольшой, но весьма назойливой проблемы. Которая, кстати, неожиданно замолчала и отстала на пару шагов. Больше никуда не торопясь, Таканори дошел до участка и уже был готов излить там всю душу, все наболевшее, но, обернувшись, понял, что рядом никого не было. Он внимательно поизучал обе стороны улицы, но те были абсолютно пусты, даже бродячей кошки не было видно, как и не слышно ни единого шороха пышных кустов за заборами жилых домов. И где спрятался этот ненормальный? На секунду Таканори чуть не дал слабину и не развернулся в сторону своего дома, отчего-то пожалев блаженного, но в последний момент разум взял верх, и он решительно двинулся к скучающему на вид представителю закона.

***

      Затылок ломило тупой болью, словно его шандарахнули увесистой лопатой. И, пожалуй, только это не давало полностью отдаться очумевшей апатии, с которой он так успел сродниться за долгие часы своей бессонницы. Таканори отхлебнул остывшего кофе, оказавшегося безвкусным, и снова обратил взгляд на мирно лежащий на столике телефон. С экрана на него смотрел какой-то глупый кот, пытавшийся запрыгнуть на люстру. Наверное, автор видео счел сие невозможно смешным — впрочем, Таканори тоже мог бы улыбнуться, будь на то силы и желание, но все, чего он страстно хотел сейчас — это уснуть. Хоть немного забыться от опостылевшей реальности, в которой все дни и ночи смешались в одно мутное пятно безразличия. Глоток, еще один. Соцсети бесконечным потоком проходили мимо сознания, даже остановиться на чем-то было выше его сил. Когда рядом на его стол в очередной раз что-то с грохотом приземлилось, он даже не удивился, со смирением ожидая появления лика блаженного.       В общем-то, Таканори не ошибся. Он не стал поворачиваться в сторону нарушителя одиночества, лишь бросил взгляд на упавшие рядом книги, оказавшиеся внушительного вида каталогами известной мебельной компании.       — Сегодня ты будешь продавать мне стулья? — со вздохом спросил Таканори, так и не повернув головы.       — А тебе нужны? — придвигаясь ближе и со всем имеющимся любопытством уточнил его уже в каком-то смысле старый знакомый. — Там, знаешь ли, целая библиотека кушеток и тумбочек, и можно присмотреть даже целый сад роскошного бамбука.       — Не сомневаюсь, — проговорил Таканори, подпирая уставшую голову рукой.       В глубине души он был в какой-то степени даже немного рад, что и сегодня Кё-Хиронори не изменил своей натуре и пришел в это круглосуточное кафе. Таканори в некоторым смысле был не прочь послушать очередную чушь, лишь бы не оставаться в том настроении, в котором его застали, однако, с огромной долей вероятности все его скромные надежды должны были пойти лесом, а рядом сидевшее нечто могло рассеять разве что пену в его свежесваренном кофе.       — Ну и кем ты прикидываешься сегодня? — мрачно спросил Таканори и практически незаметно вздохнул собственным мыслям.       — Да я, знаешь ли, в отличие от тебя — сама честность, мистер неизвестный, — усмехнулся собеседник и почему-то не стал продолжать.       Таканори на пару минут отключился от реальности, уплыл в другое измерение, пока рассматривал — как ему казалось, незаметно — рядом сидящего. В голову полезли те самые картинки и советы, которых он так опасался и которые ему совсем не подходили. Секс на одну ночь? С этим? Ну уж нет. Он покачал головой, выпучив глаза, и снова вернулся к своему бессменному занятию — скроллингу ленты в телефоне, не замечая, что забыл снять блокировку и водил теперь пальцем по черному экрану.       Вряд ли этот чудик спасет от бессонницы. Должен быть какой-то другой способ. Может, все же лавандовая соль для ванны?       — Почему ты меня преследуешь? — обхватив ладонями свою чашку, тихо заговорил Таканори. Странно, но сегодня убегать или призывать на помощь правоохранительные органы совершенно не хотелось. Да и вообще: подумаешь, псих пристал. С кем не бывает.       — О, преследую? По-твоему это выглядит так? — неожиданно прямо направленный в его глаза взгляд Кё показался адекватным, но только на секунду. — Я всего лишь скрашиваю твой паршивый вечер, разве ты не этого хотел?       И ведь можно было ответить, что не хотел, но назойливое ощущение трансляции собственных мыслей через рот Кё враз заставило усомниться в реальности происходящего. Разве же бывает, чтобы случайный человек так остро видел все твои желания? Таканори отвел глаза и в полной растерянности уставился на свои руки, а затем — на стопку тяжелых каталогов мебели. Какой бред. Может, на самом деле он уже отрубился в этой кофейне и сейчас видит невнятный сон? Или и вовсе спокойно спит в своей квартире и даже никуда сегодня не выходил? Почему он больше не чувствует ту тревогу, что каждый раз сопровождала Кё?       — Так что насчет прогулки по ночному городу? — мягко поинтересовался собеседник и погладил свой галстук с рисунком крохотных желтых бананов. Вообще сегодня тот был одет крайне прилично, если бы не эти самые бананы. Белая рубашка с рукавами, обнажавшими локти, немного легкомысленные подтяжки и строгие брюки с идеальными стрелками. Панаму тот где-то потерял, и вместо нее можно было наконец наблюдать все прелести обкуренной прически-прощай-расчески: светлые пряди хаотично и разной длиной лежали на черепе — на первый взгляд бессмысленно, но Таканори не стал приглядываться, чтобы, не дай бог, не увериться в обратном.       Он отвернулся и понаблюдал за людьми в кафе: абсолютно никто не обращал на них внимания. И ладно бы Таканори, в нем-то как раз не было ничего особенного, но этот Кё — как ему удается не приковывать к себе взгляды и так виртуозно сливаться с интерьером?       — Прогулка? — заторможенно ответил Таканори и невольно приподнял бровь.       — Ну да, тебе бы не помешало подышать воздухом и ненадолго оставить виртуальный мир.       — А чего это ты так обо мне заботишься?       — Видишь ли, я очень добродушный, местами сердобольный, да и вообще человек золотой, ты просто не пускаешь меня ближе.       Таканори снова потерял суть их беседы. Похоже, добиться чего-то внятного ему не удастся, Кё лишь запутывал его сознание, будто делясь туманным трансом своего безумия.       — Да куда уж еще ближе, ты за последнее время единственный, кто мною так маниакально интересуется.       Кё польщенно улыбнулся и опустил взгляд, словно смутившись.       — Это был вовсе не комплимент.       — Правда?       — Я не знаю.       В кафе стало подозрительно тихо, рядом с Таканори появилась очередная чашка с ароматным кофе. Он бы мог подумать, что разговор отчего-то не клеился, но назвать происходящее разговором даже в мыслях не представлялось разумным.       — Почему ты ничего не заказываешь? Составил бы мне компанию, а то я чувствую себя как-то глупо, — Таканори показалось, что смирение наконец пришло.       — Заказываю твое имя, — Кё улыбнулся и поднял палец вверх, будто подзывая официантку, но не настолько высоко, чтобы та заметила.       Долгий пристальный взгляд в застывшее лицо, и он-таки принял решение.       — Таканори.       Кё заулыбался еще шире и опустил руку, снова поглаживая галстук, затем потянулся к чужой чашке и сделал пару глотков.       — Твой кофе кажется мне гораздо вкуснее.       — Откуда тебе знать, ты же ничего не заказываешь, — повторился Таканори и завис. И с чего он решил, что Кё не приходит сюда по другим дням и не достает кого-то еще? Почему-то от этой мысли стало немного обидно, но, когда это чувство добралось до последних здравых извилин, он ощутил себя полным идиотом. Благо, не сказал ничего вслух.       Обуздать все рвущиеся наружу вопросы, адресованные самому себе, Таканори смог на удивление быстро, практически не прилагая особых усилий. По какой-то причине он доверился своему преследователю, да и не в чем-то незначительном, а в самом что ни на есть сокровенном, о чем сам не имел представления. Полюса его чувств стремительно поменялись местами. Стоило только Кё коснуться его, как все сомнения разом покинули апатичную голову. Странно, но после того, как он назвал свое имя, Кё почти ничего больше не говорил. А когда тот молчал, то выглядел не только вменяемым, но даже в целом симпатичным. Впрочем, в темной комнате было толком не рассмотреть, и это успокаивало. Таканори полностью отдался ощущениям, оправдывая себя, что, возможно, наконец последовал тем самым советам, и после выброса накопленных эмоций глубокий спокойный сон сам настигнет его и множество связанных с этим проблем исчезнут.       Он не думал ни о чем больше, когда подставлял шею под нежные поцелуи, когда цеплялся руками за чужую спину, когда томные вздохи доносились до ушей. Все происходило очень медленно, порой будто бы лениво. Кё ласково обнимал его и никуда не торопился, лишь иногда, в моменты, когда Таканори закрывал глаза, отъезжая от приятных ощущений, тихо шептал: «Очнись» и гладил по щеке. Хотелось что-то ответить на это глупое слово, ибо оно не несло определенного смысла, звучало инородным подтекстом глубоко в мозгу, но Таканори настолько растворился в тягучей похоти, что мог в ответ только хрипло стонать, зарываясь пальцами в неравномерный хаер, теперь растрепанный еще сильнее.       Прелюдия казалась бесконечной. Желание продлить ее тоже было бесконечным. Сон накрывал постепенно и с тем — очень быстро, словно сработала защитная реакция. Таканори стремительно терял связь с действительностью, ощущение Кё в его объятьях пропадало, будто тот превращался в дождевое облако, в серую пыль со смутным рисунком бананов на сползшем галстуке. Протянув руку в попытке поймать, Таканори нащупал лишь воздух, хоть смутное очертание Кё еще до конца не исчезло. А в следующую секунду он услышал сигнал будильника, визгливой сиреной вырвавший его из сладких иллюзий.

***

      — Тоору, ты меня слушаешь? Я говорю, нам стоит поторопиться с решением, иначе проект отдадут Андо, и ты знаешь, чем это может кончиться.       Изуми нервничает и толкает пламенную речь вот уже с полчаса. Даже несмотря на шумное кафе, голоса посетителей, к большому сожалению, не заглушают ее. Это все Тоору знает и так, это они обсуждают уже неделю и никак не могут прийти к единому решению.       Он смотрит на часы и удивляется — почему так поздно? Сегодня снова придется ехать на такси. Остывший кофе невероятно раздражает, как и голос коллеги, нудный и переходящий на жалобный тон. Сколько еще он сможет вытерпеть этот день и не взорваться? Тоору исправно кивает раз в полминуты и молчит, не впервые цепляя взглядом нерасторопного парнишку за столиком у окна. Тот успел уже несколько раз уронить телефон, заказать четыре чашки кофе, пару раз чуть не упасть со стула и уснуть на своем кулаке — и это за полчаса. Сначала Тоору думает, что тот пьян, но, присмотревшись получше в осунувшееся, будто измученное лицо с глубокими темными кругами вокруг глаз, меняет свое мнение.       — Я тоже устала, понимаешь? И мусолить это по кругу уже просто невозможно. — Изуми просит счет у официантки и старательно трет переносицу. — Завтра жду от тебя здравого ума и взвешенного решения.       — Да.       Она устало вздыхает и наконец поднимается, без каких-либо еще слов оставляет купюру на столе и уходит. Запах ее цветочных духов еще какое-то время висит в воздухе тягостью прошедшего дня.       Тоору снова смотрит на часы, и они по-прежнему показывают глубокую ночь. Смысла торопиться уже нет, можно и вовсе не спать, учитывая, что идти на работу совсем скоро. Размышляя о дальнейших планах, о теплой ванне, о такси и немного — о бренности бытия, он замечает, что тот уставший парнишка тоже засобирался на выход. Видок у него был совсем неважнецкий, щуплую фигуру немного качает, а глаза кажутся красными и воспаленными при свете ярких ламп. Может, наркоман? Тоору отворачивается и оплачивает свой счет, почти на ходу допивая остатки кофейной пены. Поймает такси на улице.       Снаружи зябко и сыро. Он кутается в тонкую кожанку, поднимает воротник и не видит ни одного такси. Улица непривычно пустая и какая-то одинокая. Давно он не гулял в такое позднее время. Постояв для приличия некоторое время у кафе в ожидании хоть какой-то машины, он решает свернуть на соседнюю улицу, на которой уж точно должно быть искомое. Собственные шаги по сухому асфальту играют для него шуршащей колыбельной, вызывают широкий зевок. Тоору трет глаза и лицо и теперь уже мечтает как можно скорее оказаться дома в своей постели. Впереди на приличном расстоянии Тоору замечает двух людей, и ему кажется, что один из них — тот парнишка из кофейни, а второй как-то странно себя ведет. Прищурив оба глаза, он приглядывается к ним и понимает, что вовсе не кажется. Тревога не без оснований подкрадывается куда-то в самую глубь, сквозь черствые преграды.       Тоору ускоряет шаг, когда видит, что второй человек сильно отталкивает уставшего парня к столбу, и тот бьется об него затылком, а после даже не пытается поймать оседающее на тротуар тело, только наклоняется и быстро шарит по карманам его толстовки.       — Эй ты!..       Человек оборачивается на голос и, округлив глаза в испуге, резко срывается с места. Тоору не успевает сообразить, что делать: вроде надо бы его задержать преступника или позвонить в полицию, но он быстро подбегает к завалившемуся у столба парню и с волнением сначала бегло осматривает бледное лицо, а потом пытается приподнять его за плечи. Он выглядит еще паршивее, чем в кафе.       — Эй, очнись, — Тоору трясет его за плечи, но голова лишь безвольно качается туда-сюда.       Достав телефон, Тоору звонит в скорую и очень боится, что произойдет что-то непоправимое. В кои-то веки он жалеет, что не имеет никаких навыков оказания первой помощи, но пальцы сами тянутся к затылку и аккуратно ощупывают. Свободной рукой он подтягивает парня к себе на колени, укладывает и радуется, что крови на его голове не оказалось.       Пока он сидит вот так, на земле, с неизвестным молодым и очень симпатичным полуживым парнем и ждет скорую, то краем мыслей отмечает, что идея не спать до утра все же воплотилась в жизнь самым ужасным способом. Тоору гадает, смог ли бы догнать вора, смог бы довести до полицейского участка. Почему-то очень сильно хочется, чтоб этого мудака нашли и наказали по всей строгости. От себя он бы еще добавил пару хуков в зубы, в конце концов, не зря же ходит в качалку. Тоору старательно не считает про себя время до приезда врачей, думает о чем угодно. Наверное, все-таки надо было позвонить еще и в полицию, но руки заняты: одной он придерживает парня за плечо, а второй зачем-то гладит по бледной щеке. Вообще, наверное, со стороны они выглядят как в самой драматичной дораме, только Тоору пока не понимает, какая концовка их ожидает. Парень вдруг морщится и хрипло стонет, словно ему зажали горло.       — Давай уже, приходи в себя, — Тоору легонько хлопает пальцами по его щеке, но на этом все признаки доброго или хоть какого-то другого здравия заканчиваются, и парень снова проваливается в глубокий сон. Если это сон, конечно, а не какая-нибудь кома.       Тоору так-то не спец в медицинских штуках, и все, что смог диагностировать — это сотрясение мозга и мощный обморок. Ну, по крайней мере, он на это надеется, не может же этот симпатичный чудак помереть у него на руках. Чушь какая.       — Давай ты очнешься, а я тебе за это что-нибудь подарю. Понятия не имею, что бы тебе понравилось, но ты смахиваешь на не слишком обеспеченного студента, поэтому, думаю, ты мало ешь и из-за этого такой бледный, — Тоору говорит почти шепотом, задумчиво водит большим пальцем по прохладной шее парня и чувствует себя идиотом.       — Не то чтобы я такой богатый, да и вообще с какого такого веселого хрена я буду тебя кормить? Это ж я твой спаситель, значит, ты мне будешь должен. Так что не смей откинуться тут на мне. Предлагаю компромисс — ты очухиваешься, а я тебе за это кофе? Ну? Отличный план, как по мне. — Как и ожидалось никакой реакции в ответ. Благо хоть дышит.       Вроде бы времени прошло не слишком много, но Тоору кажется, что он начинает немного съезжать с катушек, и, наверное, всему виной — волнение и недосып. Отпускает его, лишь когда на их улицу заворачивает скорая, освещая мигалками все пространство. Выдох облегчения вырывается сам собой.       Дальше все происходит действительно как в кино: бравые спасатели за несколько минут справляются с бессознательным телом, задают пару уточняющих вопросов, берут для связи номер телефона и уже хотят уезжать в сторону ближайшей больницы, но неожиданно даже для себя Тоору останавливает одного из медиков.       — Я могу поехать с вами?       — Вы же сказали, что не знакомы?       — Я думаю, что мог бы опознать того человека, полиция же приедет. Я видел его лицо. — Медик ненадолго задумывается, будто с сомнением осматривает лицо Тоору, но в итоге все же соглашается и пропускает в карету.       Дорога до больницы не должна занять много времени, но Тоору все равно зачем-то переживает, что они долго едут, хотя прошло от силы минут пять. Медики обнаруживают водительские права у парня в бумажнике и выясняют его имя, возраст и прочие личные данные. Тоору тупо смотрит на это все из выделенного ему угла, запоминая в целом не нужную информацию. Таканори. Ему даже идет. Может, он все-таки выполнит безответное обещание и купит этому бледному Таканори кофе.       После каких-то простеньких манипуляций медиков, уже на подъезде к больнице, парень внезапно оживает и, медленно открывая глаза, бормочет в потолок что-то невнятное. У Тоору в волнении бьется сердце, и небеспричинная радость за чужого человека буквальным теплом разливается аж до самых кончиков пальцев. Он подскакивает с места, вклиниваясь между двумя медиками, и смотрит на болезненно скривившееся лицо. Тоору давно так искренне ничему не улыбался.       — Где… Что происходит? — хрипло давит из себя Таканори и пытается приподняться на локтях, но его останавливают, укладывая обратно.       — Не вставайте, Мацумото-сан, у вас сотрясение мозга, мы едем в больницу.       — В больницу? — повторяет тот и, с трудом разлепляя тяжелые веки, осматривается вокруг.       Когда его взгляд задерживается на глупо улыбающемся лице Тоору, Таканори сначала как-то странно вздрагивает, а потом и вовсе дергается так, что почти падает с каталки. Благо, у медиков хорошая реакция.       — Ты?!       — Я? — удивленно переспрашивает Тоору, и улыбка его немного меркнет, а в душу закрадывается новая тревога. Вдруг этот парень сейчас скажет, что это Тоору его избил и ограбил?              — Ты, — кивает головой Таканори и смешно выпучивает глаза, но при этом испуганным больше не выглядит — наоборот, в его лице словно появляется некое смирение.       — Я, да. Спас тебя, можешь сказать спасибо, раз пришел в себя, — Тоору усмехается на такую реакцию, но ничего не понимает. Этот парень смотрит на него так, будто они уже встречались раньше, что, конечно, было невозможно.       — Спасибо? — выдавливает из себя Таканори и оставшийся путь до больницы не сводит глаз, только один раз смущенно отворачивается, что вводит Тоору в ступор.       Решив, что, в общем-то, зря, наверное, поехал вместе с ними, Тоору думает, что надо было идти домой и забыть это ночное приключение. Но когда машина останавливаются, медики выкатывают носилки, а Тоору почти разворачивается, чтобы уйти, его останавливают.       — Погоди, Кё.       — Кто? — Тоору хмурится и снова ничего не понимает.       — Кё?       — Я не Кё.       — Хиронори?       — …       — Давайте вы позже познакомитесь, — не выдерживает один из медиков, но замечает, как сильно и отчаянно цепляется за рукав Тоору Таканори, и отворачивается, закатив глаза.       — Ты меня с кем-то путаешь, — Тоору растерянно мнется на одном месте, не зная, то ли отодрать от себя цепкие пальцы, то ли оставить свою куртку парню и уйти наконец.       — Нет, я точно тебя знаю, мы… — Таканори как-то слишком подозрительно замолкает.       — Я сегодня увидел тебя впервые, так что ты точно обознался.       — Нет! — Таканори даже дышать начинает глубоко и возмущенно, что снова опять поражает Тоору до глубины души.       — Ладно, я не пойду домой, так и быть, только давай действительно поговорим после того, как тебя осмотрят? — Тоору никогда не был мягким и понимающим с людьми, но сейчас говорит таким тоном, словно пытается успокоить ребенка.       — Хорошо, — соглашается Таканори и расцепляет пальцы.       Шагая по короткому пандусу, Тоору снова чувствует себя странно и неловко, потому что Таканори наблюдает за ним всю дорогу — слава богу, больше не выглядит умирающим, а даже вполне себе оживленным и любопытным. Кто бы мог подумать, что на это любопытство Тоору ответит и буквально на следующий день поведет Таканори на незапланированное свидание.