Коза отпущения

      На утро следующего, выходного, дня Юля была бодрее всех и улыбалась до ушей, ведь в эту ночь ей приснился невероятно яркий сон. Это было радостным событием, особенно для нее, которой что-то снилось пару раз за год. А тут еще и такое красочное! Казалось, она увидела за одну ночь все то, о чем только могла мечтать, и… по обыкновению она его забыла через пару минут после пробуждения. Обидно, конечно, что ей не запомнились детали, но и этого было достаточно, чтобы встретить очередной день с улыбкой.       Но теперь надо было придумать, что делать с Машей. Оставить так, как есть, точно нельзя, ведь за свою жизнь Юля уже успела понять, что люди наедине со своими мыслями, которые возникли у них, естественно, без понимания всей ситуации, могут разогнать их до чего-то безумного. Особенно Маша со своим характером. Да и девочкой она была не сильно умной. Хоть по всем предметам, кроме физры, по которой у нее были только пятерки, она могла удерживаться между тройкой и четверкой, а затем склонять учителей к последней за счет своей репутации и миловидности, но в, так сказать, житейском плане была не сильна.       Наибольшей помехой были эти два дня выходных. Юля думала просто написать: благо, живем в век технологий, но загадкой оставалось содержание ее сообщений. Ага, щас, так вот она и видит, как своими слегка пухлыми пальцами набирает на экране текст: «Не защищай меня, мне нравится, когда меня унижают». Да и в целом сообщение на эту тему без повода, даже если оно и замаскировано чем-то другим, могло бы вызвать у Маши какие-то подозрения. Просить свою маму поговорить с мамой подруги, наверное, было еще более худшей затеей: во-первых, получится этакий «сломанный телефон», и не известно, что вообще дойдет до Маши и как она это поймет, во-вторых, все по той же причине, что человек может себе выдумать что угодно, лучше не вовлекать в их разногласие третьих лиц, тем более, своей матери она тоже не могла объяснить все целиком. Остается лишь ждать понедельника, чтобы лично поговорить с подругой.       В эту субботу тоже особо ничего не поделаешь. Юле кое-что очень сильно захотелось сделать после того, как она вчера обожралась, но для этого ей нужен был пустой живот, от чего ее раздутое пузо было как никогда далеко. Оно было все еще твердым, хоть кожа на нем и продавливалась на фалангу в глубину, в отличие от вчерашнего вечера, и тяжесть в нем ощущалась больше обычного. Так что сегодня она не планировала особо объедаться, максимум, погрызть чипсы, пока тупит за ноутбуком, доставшимся ей от Саши.       Проснувшись утром в воскресенье, первым делом Юля посмотрела в зеркало: ее круглое раздутое пузо за ночь превратилось обратно в мягенький пустой животик, который даже урчал моментами. Значит план можно исполнять. Она быстро съела легкий, не свойственный для нее завтрак и помчалась (точнее, побрела) к пиццерии, где решила купить самую большую, 40 сантиметров в диаметре, пиццу. Дома Юля положила коробку с пиццей на стол и на полминуты замерла: ей не верилось, что она будет съедать это в одиночку. Она взяла свой телефон и закрепила его на подоконнике в кроссовке как в импровизированном штативе. Проверила — ракурс хороший, три четверти. Да, она планировала записать видео в стиле моделей фиди со стаффингом. В качестве наряда была выбрана рубашка с позапрошлого учебного года, пуговицы на которой, по задумке, должны будут элегантно расстегнуться под напором мягкой плоти. С этой рубашкой пришлось помучаться, но, задержав дыхание, Юля все-таки смогла надеть ее. Когда она выдохнула, рубашка мгновенно натянулась на ней, образовались «окошки» между пуговицами, сквозь которые немножко выпирал жирок. Рубашка была рассчитана на меньший рост, так что и заканчивалась в районе пупка, и низ животика открыто свисал. Хотя на видео этого не будет видно. Ей настолько понравилось то, как она выглядит, что она решила сделать несколько фоток перед зеркалом, даже несмотря на то, что ей придется снова настраивать ракурс для видео.       Выдохнув, она взяла первый кусочек, за которым потянулся еще теплый сыр. Юля съела его в считаные секунды и сразу потянулась за вторым. Затем за третьим. На пустой желудок это был обычный объем еды для нее. Ее животик начал раздуваться, и давление рубашки постепенно усиливалось. На четвертом она почувствовала, что наелась, но не собиралась прекращать начатое. Она поняла, что в этот момент нужно начинать есть быстрее, пока тело не обмякло. Юля начала усиленно жевать, заталкивать пиццу в рот пальцами и с усилием все это глотать. Ткань рубашки продолжала натягиваться на ее увеличивающемся пузе и начинала немножко поскрипывать, а это означало, что ее цель уже близко. Остались последние два куска. С каждым укусом глотать становилось все больнее и тяжелее. Одну руку она положила на живот и начала его легонько массировать. Один кусок, финишная прямая и… пуговицы все еще были застегнуты. Тут она заметила, что все это время на ее столе стоял стакан с лимонадом, к которому она ни разу не притронулась, съев всю пиццу всухомятку. Пара глотков искрящейся пузырями жидкости и пластиковые пуговицы ударились об пол, а ее живот вывалился вперед. Наконец-то она могла позволить себе расслабиться. Юля чуть сползла вниз и начала гладить свое невероятно огромное брюхо, покрывая его блестящей масляной пленочкой своей правой рукой, которой она ела пиццу.       Она доковыляла до подоконника за телефоном, а потом плюхнулась на кровать, громко отрыгнув. Это было первое в ее жизни намеренное обжирание в таких объемах, и она точно собиралась повторить его и не один раз. Девочка перевернулась на бок, продолжая поглаживать ноющий живот, и открыла видео. Первую половину она сразу же пропустила, потому что в ней не было почти ничего интересного, и сразу перешла к тому моменту, где она уже начала чувствовать, что переедает. Пара минут, и рубашка, не выдержав, феерично взрывается, позволяя пузу выпятиться дальше. Юля нажала на паузу. «Господи, какое же огромное пузо я себе отожрала оказывается!» — Подумала она. Хоть эта мысль и приносила ей некое удовлетворение, ведь ее живот со стороны казался больше, чем если она смотрелась в зеркало, но в целом она ожидала чуть другого. Ни громких отрыжек, ни еды, которую она размазывает по себе. На видео она полностью соответствовала ситуации: толстая девочка тайком обжирается. Словом, даже она сама считала себя жалкой.