footjob

***

Шатен нетерпеливо ждёт такси, чувствуя, как потихоньку начинает замерзать: зима, как никак. После целого дня, проведенного в любимой студии с Сашей и двумя обогревателями, выходить на улицу не хотелось совсем. Заходит в заметки, добавляет в недописанную песню несколько строчек, хоть немного скрашивая время ожидания. Машина подъезжает ровно в тот момент, когда Руслан только начал переслушивать демки. Надо постараться отвлечься от работы. Сроки, конечно, давят, но… Разве ему не похуй? Ведь ролик на ютуб в августе он так и не выложил. Телефон мигает, оповещая о новом сообщении, ровно в тот момент, когда парень здоровается с водителем и садится в машину. Тушенцову пишет Даня, кидая список продуктов. Совместная жизнь – она такая. В списке покупок молоко, чай, овощи, чулки, печенье… Чулки? Неужто только что он получил жирный намек от самого Данилы Владимировича? Натягивает широкую улыбку, скидывает в чат довольного котика и просит водителя чуть изменить маршрут.

***

Руслан поворачивает ключ дважды в замочной скважине, открывает входную дверь, сразу натыкаясь взглядом на рыжего, крутящегося на кухне. Тот обещал сегодня испечь торт, видимо, этим и занимается. – Привет, Русь, – вытирает влажные руки полотенцем, падает в объятия. Чувствует родные касания и ладони, поглаживающие спину. – Всё купил? – Конечно, – кладет пакет на стол. – Вот, разбирай, – сам моет руки и уходит в спальню, меняя одежду на домашнюю. – Руслан, уебок! – шатен вздрагивает от крика, роняя свой телефон на лицо. – Сюда иди, гондон! Быстрым шагом направляется на кухню, раздумывая, что уже успел натворить. Как только появляется в дверном проёме – получает какую-то упаковку в плечо. Чулки. – Ты вот скажи мне, – Кашин злится – это видно по его покрасневшему и нахмуренному лицу. – Ты совсем ебалай? Нахуя мне эти чулки? – Но ты же сам написал? – Руслан ничего не понимает, но говорит тихо, стараясь не разозлить ещё больше. – Ты уёбок, – садится на стул, пряча лицо в ладонях, тяжело вздыхает. – По-твоему, я на операцию лягу в кружевных чулках? Вот где он проебался: совсем забыл про то, что через неделю Даня ложится в больницу. Чулки ему правда нужны. Только компрессионные. – Блять, прости-и, – делает максимально виноватое лицо и тянет гласную. – Проехали, извращенец, – громко топая, уходит в спальню. Хлопает дверью. Сейчас главное выждать небольшую паузу и дать Кашину успокоиться. Через час он обязательно извинится ещё раз, даже знает, как именно.

***

Идея пришла шатену практически сразу. Ну, а зачем такому добру пылиться в шкафу? Дане понравится. Через полчаса после их перепалки, открывает упаковку. Чулки правда красивые: нейлоновые, кружевные, черного цвета. Аккуратно растягивает один, медленно надевая на левую ногу. Чулок сильно обтягивает бедро, Руслан отодвигает резинку, которая, затем, шлёпается о кожу. На вторую ногу надеть так нежно не получается. Нечаянно зацепляет тонкую ткань, и теперь от большого пальца тянется небольшая стрелка. Стягивает с себя шорты, смотрится в зеркало и направляется в комнату к парню. Рыжий лежит на спине, специально не обращая никакого внимания на вошедшего кареглазого. Это ему только наруку. Садится на бедра Дани, перекидывая через них одну ногу, видит непонимание на лице напротив. – Простишь меня? – шатен опирается о голый торс младшего, пару раз двигает бёдрами вперёд-назад, пытаясь усесться поудобнее. Данила сразу же включается в процесс: большим пальцем левой руки водит по нижней губе старшего, другой – сжимает его бедро, плотно обтянутое тканью чулок. Пододвигает парня к себе, втягивая в поцелуй. Кусается, проводит языком по дёснам, гладит ноги, заползая пальцами под тонкую ткань. Позволяет стянуть с себя единственный элемент одежды – шорты. Кашин чувствует, как татуированные пальцы наносят смазку, аккуратно распределяя ту плавными движениями. Запрокидывает голову, и, когда касания рук прекращаются, ожидает ощутить влажность языка. Но, к его удивлению, он получает касания стопы. Шатен с игривой улыбкой нежно проходится по всей длине, пока что только одной ногой. Картина завораживает: во-первых, такого у них ещё не было, а во-вторых, чулок парня намокает все сильнее, с каждым поглаживанием влажное пятно расплывается и увеличивается. Руслан прекращает мучать партнёра, слыша его скулёж, работает теперь двумя ногами. Зажимает орган между ними, делая трение сильнее. Стрелка на правой ноге расползается сильнее, превращаясь в дырку. Тушенцов меняет позу, разворачивается спиной к младшему, встаёт на четвереньки. Стимулирует член внутренними сторонами стоп, подаётся корпусом вперёд и назад, увеличивая амплитуду движений. Рыжий заканчивает с достаточно громким стоном через пару повторений, делая ткань ещё влажнее. Чулки придется выбросить.