Научи меня быть счастливым

Тот день когда Цзян Чэн стал жить вместе с двумя своими возлюбленными, кажется, стал лучшим днём в его жизни. Он просыпался и засыпал в объятиях двух мужчин которых любил, и каждый раз спрашивал себя, почему такие потрясающие мужчины как Лань Ванцзи и Вэй Усянь любят его. Принимают его. Каждый его день был праздником. Они делали его жизнь ярче и значимее, заставляя поверить, что он не так никчёмен, как он считал большую часть своей жизни. Они делали его счастливым и Цзян Чэн любил их всем сердцем. Они были знакомы много лет, знали друг друга во всех подробностях, и Цзян Чэн каждый день говорил себе, что ему повезло, что большего и желать нельзя. Но иногда он чувствовал одиночество даже находясь рядом с ними. Он знал, что любим ими, но... Та любовь, что была между Вэй Усянем и Лань Ванцзи всегда была чем-то иным. Цзян Чэн никогда не мог чётко сформулировать это. Но эти двое словно говорили друг с другом душами. Они понимали друг друга без слов. Их связь всегда была крепче, хотя они и старались сделать всё чтобы Цзян Чэн не чувствовал себя одиноко. Цзян Чэн с самого начала знал, что идея встречаться втроём не закончится ничем хорошим и рано или поздно это перестанет работать и кому-то из них будет больно. На самом деле, Цзян Чэн в глубине души, всегда считал себя лишним в их трио, и задумывался о том, что ему следует прекратить эти отношения и уйти. Потому что знал, всегда знал, что рано или поздно больно будет именно ему. Потому что из всех возможных вариантов эти двое всегда выберут друг друга, всегда будут стремится друг к другу. Но каждый раз видя лучезарную улыбку Вэй Усяня или нежный взгляд Лань Ванцзи подаренные ему, он не находил в себе сил. И в конце-концов Вэй Усянь опередил его. Вэй Усянь уходит от них, спустя два года, не сказав ни слова. И это оборачивается страшным ударом для них с Ванцзи. Они ищут его несколько месяцев, но Вэй Усянь словно испарился. Не оставив ни следа своего пребывания в их жизни. Ванцзи вновь становится холодным и отстранённым как когда-то, когда они только познакомились. Он всё чаще задерживается на работе и отправлется в длительные командировки. Цзян Чэн знает, что он ищет Вэй Усяня. И Цзян Чэн искренне понимает его и поддерживает в этом стремлении, но всё уже слишком далеко зашло. Сколько раз он сидит за накрытым столом и смотрит, как остывает ужин, потому что Ванцзи снова задерживается. Когда Вэй Усянь был с ними, этого никогда не было. В глубине души Цзян Чэн понимает, что Ванцзи больно смотреть на него. Он любит его, в этом Цзян Чэн пока не сомневается, но отсутствие Вэй Усяня это незаживающая рана, мешающая дышать им обоим. Цзян Чэн сбивается со счёта сколько часов он ждëт Ванцзи только для того, чтобы услышать: "Я не голоден" или "Я устал". Цзян Чэн говорит себе, что всё в порядке, что они всё преодолеют вместе, и возможно, найдут Вэй Усяня, что Лань Ванцзи нужно личное пространство чтобы прийти в себя. Но моменты, когда он глотает злые слезы и борется с желанием разнести всё в доме, случаются всë чаще. Их доме, в котором слишком много напоминаний о Вэй Усяне и слишком много их с Ванцзи боли. Они говорят об этом, спорят, - спорит в основном Цзян Чэн, - но всё это только заставляет его чувствовать себя хуже. Каждый раз всё заканчивается объятиями Ванцзи, тихим шёпотом извинений, и проблесками вины в чужих глазах. И после этого Цзян Чэн тоже чувствует себя ужасно, словно он вынуждает любимого человека переступать через свои чувства, зная, что всё снова повторится. После этого Ванцзи уделяет ему больше времени, чаще берëт выходные, водит на свидания и становится безгранично внимателен и заботлив. Затем всё повторяется снова. Квартира, в которой они жили втроём, всегда казалась Цзян Чэну слишком большой. Теперь же, без вечного бардака и шума, что устраивал Вэй Усянь, она полна неиспользуемых комнат, пустых пространств, приводящих в уныние, и гудящей тишины отдающей зудом под кожей. Всё становится ещё хуже когда Ванцзи не бывает рядом. Поэтому когда Ванцзи сообщает ему однажды за редким совместным ужином, что его брат переедет к ним на какое-то время, Цзян Чэн не возражает против этого. Лань Сичэнь нравится ему. Он спокойный, мягкий, открытый и очень решительный. И казалось, может найти общий язык почти с любым. К тому же Цзян Чэн подумал, что присутствие брата поможет отвлечь Лань Ванцзи от предательства Вэй Усяня. Пока Цзян Чэн размышлял над этим, задумчиво отведя взгляд, Ванцзи неожиданно берёт его за руку, привлекая внимание. – Ты расстроен? - проникновенно спрашивает Ванцзи тогда, нежно заглядывая в глаза Цзян Чэна. – Нужно было предупредить тебя раньше. – Всё в порядке, - Цзян Чэн попытается улыбнуться, но отчего-то у него это не выходит. – Это же Лань Сичэнь, - говорит он просто, словно это всё объясняет, - я не возражаю. Лань Сичэнь и правда очень приятный человек. – Я часто оставляю тебя в последнее время, - Ванцзи отводит взгляд на мгновение, словно это причиняло ему боль. – Не хочу чтобы ты оставался один, - Ванцзи сжимает его руку и проникновенно смотрит ему в глаза. Цзян Чэну хочется встряхнуть его и сказать чтобы он перестал притворяться. Что если бы ему на самом деле было жаль, он не поступал бы так с ним. Раздражение медленно закручивается в груди. Цзян Чэн медленно выдыхает, переживая приступ внутренней дрожи. Он ничего не говорит. ------------ Лань Сичэнь приезжает к утром следующего дня. Как всегда безупречный, с мягкой и ободряющей улыбкой, заставляющей Цзян Чэна невольно почувствовать себя чуть спокойнее. Цзян Чэн встречает его один, потому что рано утром Ванцзи вновь бросился на поиски эфемерной надежды найти Вэй Усяня. – Ваньинь, рад видеть тебя, - мерно говорит он. Тёплая улыбка заставляет его глаза блестеть. – Надеюсь, ты простишь меня за беспокойство. Он как всегда сияет. Такой непринуждённый и искренний. Они никогда не были особенно близки, но рядом с этим человеком, Цзян Чэн всегда чувствовал умиротворение и спокойствие. Несмотря на то, что одновременно с этим ощущал себя уродливым моллюском, погрязшим в разочарованиях и собственном несовершенстве. Но в прочем так он чувствовал себя почти постоянно и почти со всеми. А вот спокойно и легко - лишь с Лань Сичэнем и сестрой. Может оттого, что они были очень похожи: оба мягкие, спокойные, заботливые, и с несокрушимым стержнем. – Лань Сичэнь, - чуть нахмурившись отзывается он. Утренняя ссора с Ванцзи отняла у него последние силы, и он не может выдавить даже подобие приветливой улыбки, но тон его голоса неосознанно смягчается. - Тебе всегда рады здесь. Но он не лжёт. Присутствие Лань Сичэня каким-то образов всегда успокаивало. – Чувствуй себя как дома. Они обмениваются ещё несколькими вежливыми, ничего незначащими фразами. Затем Цзян Чэн показывает комнату, что они с Ванцзи приготовили для него и они вместе выпивают чай. Сичэнь рассказывает, что у его соседей случился пожар и теперь его квартира нуждается в ремонте и Ванцзи любезно предложил ему пожить у них. Если Цзян Чэн и чувствует отторжение от того, что Лань Чжань не посоветовался с ним, он упорно глушит это чувство. Как бы то ни было, через час они расходятся чтобы заняться своими делами, и Цзян Чэн чувствует себя намного лучше. Даже если после в течение всего дня они с Сичэнем почти не разговаривают, то Цзян Чэн чувствует его присутствие и время без Лань Ванцзи не кажется таким бесконечно утомительно долгим. ------------ Присутсвие Лань Сичэня помогает Цзян Чэну унять гложущую тоску. Хотя они редко пересекаются, и обмениваются лишь вежливыми фразами, но даже это скрашивает безрадостные дни. В один из вечеров Ванцзи не возвращается. Он отправляет короткое сообщение, где говорит о неотложных делах, которые займут всю ночь и просит простить его. Ещё раз. Цзян Чэн сидит в их спальне и смотрит в стену немигающим взглядом, глотая свою обиду. Он понимает, что Ванцзи тяжело. Тяжело видеть эти стены, где хранятся столько воспоминаний о Вэй Усяне. Возможно, даже тяжело смотреть на самого Цзян Чэна. Но разве Цзян Чэну не тяжело? Разве он заслуживает такого? Он тоже любит Вэй Усяня. Он тоже оставлен им позади. Поток горьких мыслей, изо дня в день толкающих его к краю, прерывает тихий стук в дверь. Цзян Чэн вскидывается, надеясь, что это Ванцзи. Что он просто не услышал как тот вернулся. Внутренний голос говорит, что Ванцзи не стал бы стучать в собственную спальню. Но Цзян Чэн двигается быстрее собственных мыслей и стремительно распахивает дверь. На мгновение его сердце замирает в восторженной радости. Мгновение... Ванцзи и Сичэнь действительно очень похожи. Цзян Чэн глотает все слова, готовые сорваться с губ и лишь издаёт жалкий звук, словно у него выбили весь воздух из лёгких. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я воспользовался кухней? - мягко улыбается Лань Сичэнь, глядя в глаза Цзян Чэну и кажется, видя его насквозь. – Я приготовил кое-что и подумал, что ужин тебе не повредит. Ты весь день ничего не ел. Цзян Чэн поджимает губы, смущённо отведя взгляд и неловко потирает бровь указательным пальцем. Он не учтивый хозяин. Бросил гостя совсем одного. – Прости, Лань Сичэнь, - отзывается Цзян Чэн, не зная куда деть глаза, – кажется, я совершенно потерялся во времени. – Тебе не за что извиняться, - улыбка Лань Сиченя успокаивающая и искренняя. – Идём. Цзян Чэн смотрит на мужчину, так похожего на его возлюбленного и чувствует укол где-то за сердцем. Он почти забыл, когда Ванцзи был так внимателен к нему. Всё его внимание теперь отдано тому, кто бросил их. Тому, кто явно не хочет, чтобы они нашли его. Лань Сичень оказался таким же отличным поваром, как и его брат. Он готовит ужин, который сочетает в себе любимые блюда Ванцзи и самого Цзян Чэна. Цзян Чэн молча убирает приборы подготовленные для Ванцзи, натыкаясь на взгляд Лань Сичэня. Лань Сичэнь ни о чём не спрашивает, а Цзян Чэн ничего не говорит. Впервые Цзян Чэн чувствует, что словно кто-то понимает его без слов. Сичэнь уже знает, что Ванцзи снова не придёт. Он видит тоску вспыхивающую в глазах Цзян Чэна и чувствует странное чувство, объяснение и название, которому не может найти. Но впервые за всю свою жизнь, ему хочется как следует встряхнуть своего младшего брата. Всё дело в том, что Цзян Чэн всегда нравился Лань Сичэню. Конечно, мужчина был немного резок, порой грубоват, но он был прямолинейным, честным и самоотверженным. Когда Сичэнь узнал о необычных отношениях младшего брата, отчего-то он был уверен, что именно Цзян Чэн пострадает рано или поздно. Но он не смел вмешиваться, он любил своего младшего брата и желал ему счастья. Всеми возможными способами. И теперь он видя, как свет меркнет в глазах Цзян Чэна, жалеет, что не может повлиять на это. Они ужинают в тишине. Позже Цзян Чэн тихо благодарит его, молча моет посуду и они снова расходятся, не сказав друг другу ни слова. Цзян Чэн выглядит подавленно, хотя и пытается не показать этого. В первую неделю пребывания Лань Сичэня в доме младшего брата и его любовника, Ванцзи дважды не появлялся к ужину. На второй неделе Ванцзи и вовсе не возвращался домой, отговариваясь работой. Если бы Сичэнь не знал своего брата лучше, чем кто-либо, он подумал бы, что у Ванцзи появился кто-то ещё. Но на самом деле Ванцзи очень любит Цзян Чэна. Хотя его любовь к нему не была так всепоглощающа и яростна как любовь к Вэй Усяню, он заботился о Цзян Чэне. Лань Сичэнь видел это так же явно, как и то, как плохо теперь эти отношения влияют на Цзян Чэна. Как тяжело ему теперь смириться с холодностью и отстраненностью Лань Ванцзи, которые прежде сглаживал своим теплом и лаской Вэй Усянь. Цзян Чэн мрачнеет день ото дня. В те редкие вечера, что Ванцзи уделяет ему, Сичэнь видит как глаза Цзян Чэна вспыхивают от счастья, как мягкая полуулыбка тенью ложится на губы. Он не так эмоционален как Вэй Усянь, никогда не показывает своих чувств, но то, как преображается мужчина в своей тихой радости - завораживает. Он не хочет, чтобы этот свет исчезал. ----------- Дни проведённые с Ванцзи становятся хрупки и драгоценны. Цзян Чэн замирает от счастья, как когда-то давно, когда всё между ними только начиналось. Теперь, когда Вэй Ин оставил их, им придётся выстраивать свой мир заново. Цзян Чэн рад даже мелочам, которые были так обыденны и естественны когда-то. Просто сидеть рядом соприкасаясь бёдрами, или говорить о том, как прошёл день. Или смотреть фильм лёжа в обнимку на диване. Или целовать когда вздумается. Ванцзи старается. Он берёт выходные, чаще остаётся дома и проводит с ним время. Эти дни проведённые вместе дают Цзян Чэну надежду, что у них всё в порядке. Что они впорядке. И они смогут пережить всё, что свалилось на них. Когда в один из дней который они должны были провести вместе, Ванцзи заходит в гостиную и говорит, что ему нужно уехать, Цзян Чэн чувствует словно его ударили в сердце. – Ты на работу? - отрешённо спрашивает он, зная, что это не так. Ванцзи не оставляет надежд найти того, кто не хотел чтобы его нашли. Наверняка нашлось что-то, что указывало бы на место где находится Вэй Усянь. Или кто-то, кто знает где он может находится. Или... – Я постараюсь вернуться раньше, – скупо отзывается Ванцзи, мягко целуя Цзян Чэна в лоб. Цзян Чэн поджимает губы и отворачивается. Горло пульсирует от сдерживаемой горечи. Цзян Чэн ничего не отвечает, не уверенный, что сможет совладать с голосом. И игнорирует брошенный на него сочувствующий взгляд Лань Сичэня, старательно делающего вид, что его нет. Он позволит себе ещё раз поверить Ванцзи. ----------- Когда поздно вечером Лань Сичэнь возвращается в дом своего брата, то старается не шуметь чтобы не помешать Ванцзи и Цзян Чэну, которые должны были пойти на свидание. Он специально уходил сегодня, чтобы дать им побыть наедине. Но квартира встречает его тишиной и сумраком. Сичэнь не может сдержать сожалеющий вздох. Ванцзи всё ещё нет. Цзян Чэн в одиночестве сидит в темноте на диване в гостинной. Напряжённый, вытянувшийся словно струна, бесконечно одинокий. И невидяще смотрит в одну точку, тяжело сглатывая. Не думая, не давая себе возможности передумать и убедить себя не вмешиваться, Сичэнь тихо приближается к мужчине. Цзян Чэн поворачивается к нему, силясь не хмурится. Глаза его блестят, лицо бледное и измученное, волосы в лёгком беспорядке. Сичэнь медленно садится рядом не отводя от него взгляда. Что-то внутри сжимается и больно колет за сердцем. В этот момент - впервые в жизни - ему хочется ударить своего брата. – Ванцзи звонил? - осторожно спрашивает Сичэнь и наблюдает как Цзян Чэн молчаливо качает головой. Как подрагивают бледные губы, как в глазах замирают злые слёзы. – Что я… делаю не так? - дрожащим голосом спрашивает Цзян Чэн неожиданно, и это почти пугает Лань Сичэня погрузившегося в тишину. – Почему этого никогда недостаточно? Цзян Чэн замолкает так же внезапно как и начал говорить. Кулаки сжимаются до такой силы, что костяшки его пальцев белеют. Сердце Лань Сичэня падает куда-то вниз. Следуя какому-то внутреннему порыву, он кладёт ладонь на руки Цзян Чэна, бережно сжимая холодные пальцы. – Вам обоим тяжело сейчас, - тихо говорит Сичэнь. – Ванцзи старается. Лань Сичэнь знает своего брата лучше, чем кто-либо, но у него нет достаточно веских слов оправдать его. Если он намеревается во что бы то ни стало найти Вэй Усяня, то не следует ли ему честно поговорить с Цзян Чэном? Взять перерыв, чтобы разобраться в своих чувствах. Дать Цзян Ваньиню свободу и перестать причинять ему боль. Но Сичэнь не смеет говорит ничего из этого. Он не хочет вмешиваться в жизнь брата. Остаётся лишь говорить ничего не значащие слова утешения от которых самому становится тошно. Сичэнь осторожно похлопывает Цзян Чэна по руке и участливо спрашивает ел ли он сегодня, когда неуютная тишина вновь затягивается. Цзян Чэн отрешённо качает головой, вновь отворачиваясь и принимаясь пялится в точку на стене. Уходя на кухню что-нибудь приготовить для Цзян Чэна, Лань Сичэнь чувствует малодушное облегчение, что ему не придётся ещё какое-то время смотреть в эти прекрасные, печальные глаза. Он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь унять сердцебиение. Это становится невыносимо. ----------- Цзян Чэн закапывает себя в работе. Взваливая на себя как можно больше, чтобы забыть и забыться. Он наследник семейного дела. На нём лежит большая ответственность. Это без устали твердили ему отец и мать с раннего детства. Мать одобрительно кивает, видя его рвение. Отец по-прежнему равнодушен. Цзян Чэна задевало это раньше. Теперь же у него есть другие люди, которые способны причинить ему ещё большую боль, чем та, которую причиняло отцовское безразличие. Он почти не появляется дома. Он чувствует как иногда поздно ночью Ванцзи возвращается домой, проходит в их спальню и бесшумно ложится в постель. Иногда он ощущает прикосновение тонких пальцев к своему лицу, но отчего-то не даёт знать, что не спит. Ему до дрожи хочется прижаться к нему, вдохнуть знакомый запах, почувствовать горячие поцелуи. Но что-то останавливает его раз за разом. Словно всё это больше не принадлежит ему. А принадлежало ли вообще? Однажды возвращаясь домой поздно вечером его встречает… Лань Сичэнь. Сичэнь приветствует его тёплой улыбкой и горячим ужином приготовленном на троих. Оба они понимают, что скорее всего Ванцзи не вернётся к ужину, – он всё реже появляется дома, – поэтому они садятся за стол в двоём. – Ты не должен это делать, - смущённо говорит Цзян Чэн, мельком глядя на Лань Сичэня. Он так похож на Ванцзи, что от этого почти больно. – Не беспокойся, - мягко отвечает Сичэнь и улыбка его мягкая как весеннее солнце, кажется может растопить все льды севера. – Мне это приносит удовольствие, - Сичэнь разливает по тарелкам ароматный суп. Цзян Чэн задумчиво вертит ложку в руках. – Тебе не нравится? - мягче чем следует спрашивает Сичэнь, замечая, что Цзян Чэн не притронулся к еде. Сердце Цзян Чэна сжимается. Со вздохом он откладывает ложку в сторону и поднимает глаза на этого невероятного, щедрого мужчину, который почему-то так добр к нему. – Тебе не нужно жалеть меня, - стараясь звучать ровно говорит Цзян Чэн. – Я не настолько слаб. – Я и не жалею, - небрежно пожимает плечами Сичэнь, не теряя мягкой улыбки. – И заботятся не только о слабых. А теперь, если ты не против, поешь. Цзян Чэн не то хмурится, не то усмехается, но не спорит, и безропотно принимается за еду. Он чувствует, что узел сжимающий его сердце, немного ослабевает. ------------ Ванцзи говорит, что нашёл зацепку в поисках Вэй Ина и ему нужно уехать. В чём Ванцзи был действительно хорош, так это в том, что он никогда не лгал. Впрочем это не облегчало состояния Цзян Чэна. После уезда Ванцзи, дни потянулись в напряжённом затишье. Цзян Чэн выглядит подавленным. Сичэнь не знает, чем может помочь. Они почти не разговаривают, хотя ужинают вместе. Цзян Чэн натянуто улыбается и говорит, что всё в порядке, когда перехватывает взгляд Сичэня на себе. Сичэнь и не знал, что он становится таким очевидным. Он наблюдает за Цзян Чэном, с непримиримым огнём в груди понимая, что ему всё сложнее отвести от него взгляд. И если время от времени Сичэнь слышит через стену грохот бьющихся вещей и сдавленный рыдания Цзян Чэна, он прикладывает огромное количество внутренних сил, чтобы сделать вид, что ничего не замечает. С каждым разом ему всё сложнее сохранять самообладание. Сичэнь знает, что Ванцзи любит Цзян Ваньиня. Вопрос в том, знает ли это сам Ваньинь? Его брат всегда был плох в выражении чувств. А Цзян Чэн, судя по всему так и не научился читать его так же хорошо, как это делал Вэй Усянь. И всё же они полюбили друг друга. Небеса благословили Ванцзи, когда в его жизни появились Вэй Усянь и Цзян Ваньинь, которые смогли понять его. Увидеть его прекрасную душу за внешней холодностью. Или Вэй Усянь был тем, кто смог раскрыть Ванцзи? Именно благодаря Вэй Усяню эти трое начали свои нелёгкие отношения. И теперь без этого человека, связывающего их, они теряли друг друга. А Ванцзи своими действиями, своим неуёмным желание найти Вэй Усяня, оставлял Цзян Чэна позади и причиняя ему всё больше боли. – Он ищет его, - глухо говорит Цзян Ваньинь однажды. – И я не могу винить его. Я тоже хочу чтобы Вэй Ин вернулся, но я… – Тебе больно, - прямо говорит Сичэнь, осторожно касаясь плеча другого мужчины. – Я не знаю, сколько ещё выдержу, - признаёт Цзян Чэн наконец и поднимает на него взгляд. – Он говорит, что найдёт его и всё будет как прежде. Но прошло столько времени. Разве этого мало? Сколько ещё ему нужно? Может Вэй Усянь никогда и не любил никого из нас? – Не думаю, что это так, - мягко говорит Лань Сичэнь, его сердце болит. – Но он сделал всё, чтобы его не нашли. Возможно у него были на это причины. Но то, как поступает Ванцзи неправильно. Сичэнь видит как свет меркнет в глазах Цзян Ваньиня. Как сгибается под тяжестью всегда ровная спина. И с отчётливой ясностью понимает, что Цзян Чэн на грани. На следующий день Цзян Чэн ведёт себя очень закрыто. – Что тебя так беспокоит? - спрашивает его Лань Сичэнь, когда они вновь ужинают без Ванцзи. Цзян Чэн замирает. Спина напрягается. Сичэнь почти слышит как скрипят мысли в его голове. – Я не должен был нагружать тебя своими проблемами, - выдаёт Цзян Чэн очень тихо, не поворачиваясь к Сичэню лицом и пряча взгляд. Сичэнь понимает, что их откровенный разговор должно быть вывел из равновесия такого человека как Цзян Чэн. Человека который привык никому не доверять. – Это нормально между друзьями, - Лань Сичэнь улыбается, когда замечает как чуть вздрагивают пальцы Цзян Чэна разливающего им чай, едва не роняя чашку. Цзян Чэн почти в комичной растерянности вскидывает голову и оборачивается, услышав его слова. Такой Цзян Чэн, со своей милой неловкостью, так отличающейся от его привычно сурового, собранного вида, кажется безумно трогательным. Вызывает безудержное желание его оберегать. Лань Сичэнь чувствует, как его пульс учащается. Это совсем не те мысли, которые должны его посещать. По крайней мере не в отношении возлюбленного его брата. ------------ В первых числях ноября у Цзян Чэна случается день рождения. Лань Сичэнь приветствует его утром чашкой горячего кофе и скромным подарком. Цзян Чэн почти ошеломлён его вниманием. Сичэнь горько вздыхает в глубине своего сердца. Даже такая мелочь вызывает у Ваньиня удивление. Как же должно быть одиноко он чувствует себя всё это время… А Ванцзи снова нет. Сичэнь ничего не говорит, но видимо его взгляд выражает всё, потому что Цзян Чэн неловко выдаёт: – Ванцзи пригласил меня в «Пристань лотоса» сегодня вечером. Почему его слова звучат как оправдание? – Ты не должен ничего говорить, - мягко отвечает Сичэнь. Он пытается дозвониться до брата весь день. Безуспешно. Он надеется, что Ванцзи не забудет. Его надежды не оправдываются. Когда поздним вечером Сичэнь выходит встретить их, он обнаруживает лишь брата. Ванцзи неторопливо снимает туфли, настолько погружённый в свои мысли, что даже не замечает присутствия брата. Он кажется огорчённым и разбитым. – Ванцзи, - тихо зовёт его насторожившийся Лань Сичэнь. И по тому как брат почти удивлённо смотрит на него в ответ, понимает, что возможно не ошибался. – Что случилось? - Сичэнь беспокойно осматривает брата и переводит взгляд на дверь, словно тот кто на самом деле интересует его скрывается за ней. – Где Ваньинь? - нахмурившись спрашивает Лань Сичэнь. Ванцзи растерянно смотрит на него, не понимая чего от него хотят. – Ванцзи, - твёрдо повторяет Сичэнь, переводя сумрачный взгляд на брата, – где Цзян Ваньинь? – Брат, я... – Сегодня его день рождения, - припечатывает Сичэнь, читая брата без слов. Ванцзи ошеломлён и растерян. Он не был с Цзян Чэном сегодня. Он забыл о нём. – У вас должно было быть свидание, - напоминает Сичэнь. – Вы должны были встретиться в ресторане. Ты забыл? Ванцзи выглядит почти опустошающе потерянным. Ему не нужно ничего говорить, Сичэнь понимает его лучше всех. – Ванцзи, как же ты мог? Иди за ним! Иди же! - требует он, борясь с невозможным желанием броситься за Ваньинем самому. В этот же день, по возвращении домой, Цзян Ваньинь перебирается из их общей с Ванцзи спальни в отдельную комнату. --------------- Несмотря на свою твёрдую решимость не лезть в жизнь своего брата Сичэнь не сдерживается. Это разговор должен был состояться рано или поздно и последние события стали точкой невозврата. – Ванцзи, - зовёт он следующим утром. – То, что ты делаешь, как ты поступаешь - неправильно. Он наблюдает, как Ванцзи устало проводит руками по лицу. Вчера Сичэнь слышал, как Ванцзи пытался поговорить с Цзян Чэном. Но тот заперся в спальне и отказывался выходить. – Я понимаю. Но это сложно, - говорит он. – Я не могу забыть о Вэй Ине. Волна иррационального гнева накатывает на Лань Сичэнь. Снова он о Вэй Усяне! О том, кто предпочёл уйти ничего не объяснив! О том, кто малодушно сбежал, оставив тех, кто его любит страдать в неведении. А как же Цзян Чэн? Как же его чувства?! Неужели он совсем ничего не значит? Неужели Ванцзи не видит, что своим поведением ломает его? – Тебе плевать на Цзян Ваньиня? - он не хотел чтобы его слова прозвучали с такой злостью. Он не хотел причинять боль своему брату. Он любил своего брата больше всех людей в мире. – Брат, ты знаешь меня лучше кого бы то ни было, - отзывается Ванцзи. Его взгляд полон тоски и печали. – Ты знаешь, что это не так. Мне просто нужно ещё немного времени. И я заглажу свою вину перед Ваньинем. Я найду Вэй Ина и всё будет так как прежде. – Как прежде не будет, Ванцзи, - проникновенно и настойчиво говорит Сичэнь. Его руки сжимаются в кулаки, внутри клокочет. – Одумайся. Вэй Ин ушёл, но Ваньинь здесь, рядом с тобой. Пока не поздно, остановись. Лань Чжань поджимает губы. Сичень читает в его взгляде непонимание - Сичэнь никогда прежде не злился на него, и упрямство. И понимает – Ванцзи не отступит. – Ты делаешь ему больно, Ванцзи, - в последний раз пытается Сичэнь. – Ты потеряешь его, если всё так и продолжится. Он не должен этого говорить. Ничего из этого. Но он оставлял Ванцзи последний шанс. Самый последний. Больше он не будет просто смотреть на это со стороны. ---------- «Не хочешь немного прогуляться? Свежий воздух не повредит тебе?» - говорит Сичэнь с мягкой улыбкой, его глаза почти сияют. «Ты хорошо чувствуешь себя?» «Я увидел это и подумал, что тебе это понравится». «Ты обедал, Ваньинь? Я приготовил твоë любимое блюдо». То, что начиналось как вынужденое неудобство, обратилось для Цзян Чэна спасательным кругом. Сичэнь был рядом, когда Ванцзи не мог и не хотел, и вытаскивал Цзян Чэна из подступающей апатии. Они стали проводить всë больше времени вместе. Сичэнь вытаскивает Цзян Чэна на прогулки, они смотрят фильмы в уютной тишине, и ужинают вместе. Впервые с тех пор как ушëл Вэй Усянь, Цзян Чэн чувствует себя счастливым. Проходит почти месяц с тех пор как Цзян Чэн переехал в комнату для гостей. Ванцзи предпринимал попытки извиниться и поговорить с ним, и Цзян Чэн даже соглашался уделить ему время, но наотрез отказывался возвращаться в их общую спальню. Но Ванцзи, кажется, это не особо беспокоило. Всё его мысли и идеи были обращены к поиску Вэй Усяня. Отношения между ними стали ещë более отчуждëнными и сухими. Цзян Чэн тоскует по Вэй Усяню. Как выяснилось теперь, именно он скреплял их отношения. С ним всë было правильным. Гармоничным. Или просто Цзян Чэн был так ослеплëн его светом, что не замечал ничего другого. Цзян Чэн никогда не был особенно темпераментым. Он намного спокойнее Вэй Усяня или Ванцзи обходился без близости. И всë же когда он видит как Лань Сичэнь выходит из ванной комнаты в одних лишь тонких домашних брюках, что-то глубоко внутри него содрагается. Сичэнь и и правда поразительно похож на Ванцзи. Как выяснилось не только лицом. По обнажëнному торсу стекают капли воды очерчивая скульптурные мышцы. Цзян Чэн сухо сглатывает. И старается придать себе как можно более суровый вид. Сичэнь говорит ему что-то, но Цзян Чэн почти не улавливает его слов, чувствуя, что что-то не так. Проклятье. ----------- Когда Сичэнь приходит с работы несколько дней спустя, он слышит голоса Ванцзи и Цзян Чэна, доносящиеся из кухни. Он не хочет мешать им и тем более подслушивать, но голоса становятся всë громче, пока он пытается тихо проскользнуть в свою комнату. Он невольно замирает, когда слышит холодный голос своего брата: –...Ваньинь, я пытаюсь сделать хоть что-то. Что-то в голосе Ванцзи, кажется ему неправильным. Чуждым. Незнакомым. – Хочешь сказать, что я ничего не делал? - отвечает Цзян Ваньинь, его голос дрожит от подступающей крика. Очевидно ему очень тяжело даëтся сдерживать себя. – Не искал его? Не проводил бессонных ночей за его поисками?! – Но ты опустил руки, - разочарование в словах и то не Ванцзи бьëт наотмашь. На миг воцаряется тишина. А затем раздаëтся убитый голос Цзян Ваньиня: – Это было его решение, - говорит он чуть громче шëпота. – Почему же ты винишь меня за это? – Что если Вэй Ину нужна помощь? - не унимается Ванцзи. – Тебе нет дела? Как ты стал таким..? – Таким? - угрожающе отбивает Цзян Чэн. - Договаривай, Лань Ванцзи. Следующие слова Ванцзи едва не вынуждают Сичэня рвануть к ним. Ему требуется всë его самообладание, чтобы удержать себя на месте. – Может ты хотел чтобы Вэй Ин ушëл, - бормочет Ванцзи. Лань Сичэнь хочет ударить его. Что он говорит? Разве не видел он как тяжело Цзян Чэн на самом деле переживал всë что происходит? Разве за столько лет так и не смог рассмотреть мягкое сердце Ваньиня? Как его брат может быть так жесток? Сичэнь слышит звук пощëчины. Он заставляет себя двигаться прочь. Если он не уйдëт, это может плохо кончится. Он отчаянно напоминает себе, что у него нет права вмешиваться. Закрыв дверь, он прижимается к ней спиной, слыша отголоски криков Цзян Ваньиня и монотонный гул голоса Ванцзи. Звон разбитой посуды. И несколько минут спустя громкий хлопок входной двери. Лань Сичэнь даëт себе несколько секунд собраться с мыслями. Делает глубокий вдох. И идëт на кухню. Цзян Чэн сидит на коленях на полу в окружении осколков битого стекла. Его пальцы изранены и кровоточат. Но он почти со остервенелым упорством продолжает пытаться собрать осколки. Сичэнь не успевает подумать, прежде чем оказывается рядом и сжимает чужие запястья. Взгляд Цзян Чэна пуст и неподвижен. – Хуайсан указал ему место, где предположительно Вэй Усянь мог быть около месяца назад. Он даже не уверен точно ли это он был, но Ванцзи не раздумывая бросил всё и отправился туда, - ломко говорит Цзян Чэн, самоуничижительно и горько усмехаясь. Сичэнь чувствует как сердце сжимает болезненная нежность и желание защитить. Он осторожно поднимает Цзян Чэна на ноги, ведя за собой в гостиную и усаживая на диван. Приносит аптечку и рассматривает окровавленые пальцы, и обрабатывает ранки. – Спасибо, - отрешённо говорит Ваньинь, когда Сичэнь заканчивает перевязывать его пальцы. Его голос почти не слышно. И Сичэню невыносимо видеть этого сильного, неукротимого мужчину таким сломленным. – Я и забыл какого это. – Какого это резаться? - Сичэнь должен сказать что-то отвлечённое, легкомысленное и глупое. Он должен притворяться, что не понимает, что Цзян Чэн имеет ввиду. Потому что иначе он не сможет сдержаться. Потому что иначе поступит неправильно. – Когда кому-то не всё равно, - добивает его Цзян Ваньинь, сам этого не осознавая. Лань Сичэнь замирает. Все внутренние преграды, которые он так отчаянно выстраивал, рушатся. Ваньинь выглядит таким одиноким, измученным и печальным. Но то, что Сичэнь чувствует к нему не имеет ничего общего с жалостью. Его переполняют мириады чувств, они почти разрывают его. Он не осознаёт свои действия и не понимает, как оказывается ближе, как их с Цзян Чэном дыхание смешивается, внутри всё звенит от напряжения. На грани затуманенного сознание, что-то кричит ему, что он совершает ужасную, непростительную глупость. И едва ли не впервые в жизни Лань Сичэнь не прислушивается к голосу разума. Цзян Ваньинь вообще очень часто заставляет его делать и чувствовать что-то впервые. – Сичэнь? - полузадушенным удивлённым шёпотом говорит Цзян Чэн. – Мне не всё равно, - горячо выдыхает Сичэнь, почти задыхаясь. Он осторожно обхватывает лицо Цзян Чэна ладонями. – Я здесь. Я рядом. Ты - важен. Именно ты. Глаза Цзян Чэна вспыхивают как звëзды. Лань Сичэнь не оставляет себе времени осознать, что делает, подаваясь вперёд соединяя их губы. Он чувствует как чужие пальцы отчаянно впиваются в его предплечья. Как тяжело дышит Цзян Чэн, не предпринимая попыток ни оттолкнуть, ни притянуть ближе. Сичэнь знает, что перешёл чёрту. Знает, что не сможет простить себя и, возможно, Цзян Ваньинь тоже не простит ему этого. Но этот мужчина в его руках ощущается так невероятно, восхитительно правильно. Словно именно к этому моменту Сичэнь и шёл всю свою жизнь. Словно именно там, в его руках Цзян Чэну и место. Он не может заставить себя остановиться. Что-то вроде нежности разливается под сердцем, и Сичэнь мимолëтно думает вдруг, а не влюблен ли он в возлюбленного своего брата. Мысль не вызывает у него отторжения и не пугает, разве что заставляет немного сожалеть. Он нежно обнимает ладонями лицо Цзян Чэна. Этот поцелуй не похож ни на что прежде пережитое. Но всё рано или поздно кончается. Придя в себя Цзян Чэн почти отскакивает от него. Его грудь тяжело вздымается, лицо раскраснелось, а в глазах тихий ужас переплетается с чувством отчаяния и вины. – Ваньинь, - благоговейно выдыхает Сичэнь как молитву. – Не надо, - Цзян Ваньинь останавливает его, отступая ещё и отводит взгляд. Делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Он выглядит разочарованным и раздосадованым. – Это была случайность, - голос его вдруг дрогнул, а значит он и сам не верил в то, что говорил. – Мы забудем об этом. Сичэнь знает, что они не смогут. ------------ Цзян Чэн избегает Лань Сичэня. Он возвращается поздно вечером и уходит ранним утром. И надо признать, это даëтся ему всë сложнее. Он привязался к мужчине подарившем ему столько заботы и тепла, сколько он не получал с тех пор как Вэй Усянь бросил их с Ванцзи. Ванцзи появляется и исчезает снова. Их отношения становятся ещë более холодными, чем прежде. Ванцзи словно наказывает его за то, что он сдался. За то, что не срывается с места всякий раз, как загорается призрачная надежда найти Вэй Усяня. Цзян Чэн устал злиться и думать, что с ним не так. Теперь всё мысли его всë чаще обращаются к другому человеку. И всякий раз возвращаясь с работы поздними вечером, Цзян Чэн неизменно обнаруживает на столе ужин, приготовленный для него и короткие записки с пожеланием доброй ночи. Это наполняет его теплом и тихой горечью. Он скучает по их тихим вечерам с Лань Сичэнем, прогулкам по парку и походам в кино. Лань Сичэнь снится ему по ночам. И когда однажды вечером они с Сичэнем сталкиваются на кухне, Цзян Чэн не может унять дрожь в своëм сердце. – Ваньинь, - выдыхает Лань Сичэнь, разглядывая лицо Цзян Чэна. Интенсивность его взгляда заставляет Цзян Чэна испытывать жар и отводить взгляд. - Мы можем поговорить? - тихо спрашивает он. – Думаешь, стоит? - Цзян Чэн скрещивает руки на груди, стараясь придать себе отрешëнный вид. Его сердце бьëтся у него в горле. – Да, - мягко отвечает Сичэнь, с грустной улыбкой. – Делать вид, что ничего не случилось, не заставит это исчезнуть. – У тебя есть идеи получше? - с вызовом бросает Цзян Чэн. – Это было лишь минутным помрачением. Разве не лучше притвориться, что этого не было? – Но это изменило всë. Я вижу как тебе тяжело. Вижу, что это добавило тебе проблем. И я виноват. Лань Сичэнь делает ещë один шаг навстречу, сокращая расстояние между ними. Цзян Чэн чувствует, будто его ноги вросли в пол. – Это не так, - сдавленно шепчет Цзян Чэн. В конце концов он ответил на поцелуй. Они оба участвовали в этом. – Я виноват, - настаивает Лань Сичэнь. – Перед Ванцзи и тобой. Но это выше моих сил. – Лань Сичэнь, чего ты хочешь от меня? – Ты жалеешь об этом? - мягко спрашивает Лань Сичэнь, подступая ещë ближе. – Лань Сичэнь, я... Слова «люблю твоего брата» так и не срываются с его губ. Цзян Чэн замирает, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Пытаясь разыскать в сердце ту нежность и привязанность, что испытывал к Ванцзи. Пытаясь ощутить стыд и отвращение к себе, за то, что позволил Лань Сичэню занять слишком важное место в своей жизни. И не может. – Хочешь, чтобы я ушëл? - продолжает Лань Сичэнь. Теперь он так близко, что дыхание его задевает кожу Цзян Чэна. Он чувствует аромат исходящий от Лань Сичэня. Свежий и лëгкий, как утренний ветер. Горячие руки Лань Сичэня, осторожно касающиеся его предплечий. – Лишь одно твоë слово и я исчезну. Никогда больше не потревожу. Цзян Чэн представляет свои дни, в которых снова нет Лань Сичэня. Бесконечные и безрадостные. В которых вновь только горечь предательства и холод отчуждения. – Не делай этого со мной, - Цзян Чэн пытается вырваться, но попытки его так слабы и неубедительны, что он сам не верит в них. Он пытается призвать на помощь раздражение и злость. Гнев всегда был союзником - знакомым и понятным. Но всë, что испытывает это безмерную усталость и слабость. Он так устал бороться. – Ответь мне, - нежно просит Лань Сичэнь, едва уловимо проводя пальцами по линии челюсти Цзян Чэна. – Прошу тебя, Ваньинь, скажи чего ты хочешь? Потому что всë, чего хочу я, - это чтобы ты был счастлив и твоë сердце было спокойно. Лань Сичэнь делает ещë один шаг вперëд, заставляя Цзян Чэна отступить, упираясь в кухонный стол. – Ты хочешь, чтобы я ушëл? С губ Цзян Чэна срывается сухое рыдание. Тонкий аромат мяты и зелëного чая, исходящий от Сичэня, заставляют его чувствовать себя спокойнее. И он чувствует себя последним мерзавцем от того, что отчаянно, желает, чтобы Лань Сичэнь был ещë ближе к нему. Ещë ближе. Ещë отчаяннее. Он видит в карих глазах напротив нежность в объятиях терпеливого ожидания. Он верит, что Лань Сичэнь исполнит своë обещание. Что он подчинится выбору Цзян Чэна. Цзян Чэн на миг отводит взгляд, потому что просто не может смотреть в эти глаза. Он представляет себе, что будет если Сичэнь вдруг исчезнет из его жизни. Как одиночество и горечь завладеют душой. Представляет холодный взгляд Ванцзи и его сухие слова. Цзян Чэн сжимает подрагивающие губы, судорожно втягивая воздух через нос, и прикрывает глаза, словно перед прыжком в воду. Отчего-то внутри зреет уверенность, что на этот раз его непременно поймают. Не дадут утонуть в этом страшном одиночестве. – Не спрашивай о том, - тяжело роняет он, - что тебе и так известно. Он вновь смотрит Лань Сичэню в глаза и его взгляд говорит о всëм. Пальцы Лань Сичэня нежно очерчивают линию лица Цзян Чэна, чуть приподнимают подбородок. Взгляд Лань Сичэня едва не заставляет Цзян Чэна задрожать. – Мы не должны, - бессвязно бормочет он, чувствуя как силы оставляют его. – Лань Сичэнь, мы не можем. В нежнейшей ласке губы Сичэня касаются его щеки. Тело Цзян Чэна пробивает дрожь. – Одно твоë слово, Ваньинь, - благоговейно шепчет Лань Сичэнь. – Если не хочешь, останови меня. Стены Цзян Чэна рушатся, когда он сам подаëтся вперëд, соединяя их губы в настойчивом поцелуе. Стон срывается не то с губ Сичэня, не то с его собственных. Руки обвивают сильные плечи. Пальцы запутываются в волосах. Лань Сичэнь целует и прикасается к нему так, словно он самое желанное сокровище в мире. Очень давно Цзян Чэн не чувствовал себя таким желанным, особенным и любимым. Рука Сичэня ложится на его поясницу, пальцы ласкают кожу под рубашкой. Кожа Цзян Чэна горит там, где Лань Сичэнь прикасается к нему. Больше Цзян Чэн не может ничего говорить, его тело подаëтся навстречу ласке. В глубине души он ненавидит себя. Он не должен был… Не с братом Лань Ванцзи. Не тогда когда сам, Ванцзи пытается найти Вэй Ина. По крайней мере он должен был поговорить с Ванцзи. Он знал, что поступает неправильно, что назад пути не будет, но не находит в себе силы остановиться. А затем Сичэнь легко подхватывает его на руки, и не размыкая их губ, несëт в свою спальню. Лань Ванцзи занимался с Цзян Чэном сексом, и между ними было слишком много воспоминаний о человеке, который бросил их и по которому они скучали. Лань Сичэнь занимается с Цзян Чэном любовью, и сердца их подсказывают им ритм, в котором они двигаются. Цзян Чэн проводит ладонями по его мускулам, пальцами обводит линии на напряженной спине, бедрами обхватывает бедра и прогибается, желая, чтобы Сичэнь заполнил его. Позволяя себе всë то, чего избегал и сдерживался. Лань Сичэнь тревожит языком его грудь и хрипло выдыхает что-то бессвязное, но такое желанное. После того, как всë кончается, Цзян Чэн лежит спиной к Лань Сичэню и тот легко поглаживает его по волосам. Цзян Чэн ненавидит то, как комфортно он себя чувствует. Как спокойно ему и легко от ощущения того, что кто-то есть рядом. Что он больше не один. – Мы расскажем Ванцзи обо всём вместе, - осторожно говорит ему Лань Сичэнь. Он прижимается грудью к его спине и оставляет поцелуй на плече. Цзян Чэн прикрывает глаза, принимая решение. – Нет. Я один. ----------- Разговор с Ванцзи выходит сухим и коротким. Кажется, Ванцзи даже не осознаëт смысл его слов, когда Цзян Чэн говорит, что уходит. Всё мысли Ванцзи заняты поиском Вэй Ина и теперь Цзян Чэн испытывает лишь жалость. Он тратит свою жизнь в погоне за призраком, но это его выбор. – Я не хотел уходить не попрощавшись, - говорит он, глядя в расширевшиеся глаза Ванцзи. – Не мог. Цзян Чэн смотрит на мужчину, которого любил, и чувствует лишь лëгкую грусть. Он целует его в уголок губ. Ванцзи перехватывает его за запястье, словно очнувшись от транса. – Ваньинь! - панически хрипит он. – Не надо, - и Цзян Чэн готов поклясться, что никогда не слышал его таким умоляющим. Он кладёт ладонь на руку Ванцзи, сжимающую его запястье, мягко отстраняя. – Ты найдёшь его, - обещает он Лань Ванцзи. – А я… это не мой путь. Ему о многом предстоит подумать. Но одно он знает точно: теперь наконец, его сердце спокойно. ------------- Сичэнь возвращается в свою квартиру. Цзян Чэн не связывается с ним. Сичэнь смиренно ждëт. Ванцзи звонит ему сообщая, что Цзян Чэн ушëл. Проходят дни, переходящие в недели. Цзян Чэн не даëт знать, где находится. Лань Сичэнь чувствует, как тоска с каждым днëм всë сильнее сжимает сердце. Когда несколько месяцев спустя Ваньинь оказывается на пороге его квартиры, Лань Сичэнь забывает как нужно дышать. Ваньинь стоит перед ним самым желанным из всех видений, и ожидание горит в его взгляде. А Сичэнь любуется им как самым драгоценным из всех сокровищ и не может наглядеться. Грусть за брата и чувство вины перед ним затмевается, стоит лишь Цзян Чэну шагнуть навстречу ему, обвивая плечи руками. – Я люблю тебя, - говорит он Ваньиню, обнимая его так, что становится больно. И не может поверить, что теперь, наконец, этот мужчина будет принадлежать ему. У Ванцзи есть кого искать и ждать. Сичэнь же уже нашëл и дождался.