Оставь

      Кэйл сам себя лишает сна – это ожидаемо и логично.       Он по крупицам собирает глобальную картину происходящего бессонными ночами, разложив на столе карту, чтобы не перенапрягать запись воспоминанием ещё и этого помимо множества единичных случаев, потенциально содержащих разгадку. Планы не приходят в голову по наитию, а обдумываются в нечестивые часы, когда от солнечного света не остаётся даже воспоминания. Слабо колеблется тусклое магическое пламя в ручном фонаре, в разуме проносятся мириады вариантов стратегий, сопоставляется опыт множества сражений с нынешней ситуацией, от частного всё движется к общему. Голова раскалывается, рукава закатаны, рубашка расстёгнута – Кэйл игнорирует своё состояние и все думает-думает-думает.       В редкие моменты, когда из записей и планирования он выныривает в реальность, темнота сбивает с толку, мешает и раздражает. Парой нехитрых действий приводится в активное состояние заклинание света, наложенное на комнату, и в ней становится светло как днём. Голова раскалывается, жар сводит с ума, но Кэйл просчитывает наперёд и распределяет задачи на ближайшее будущее. Он сам себя изолировал в этой комнате, погрузившись в последствия неслучившегося будущего, существующего лишь на бумаге. Война в разгаре, и даже самые тихие, спокойные ночи впустую тратить нельзя. Пускай отдыхают те, кому сражаться – Кэйл же может остаться допоздна и обеспечить эффективность этих самых сражений. Он заранее готовит письма всем, кого нужно оповестить, записывает видео-обращения на магический шар связи тем, от кого ответ нужен немедленно, и сбавляет обороты лишь тогда, когда за дверью раздаются едва слышные шаги.       – Молодой господин? – Рон заглядывает в комнату, щурясь от света, а Кэйл медленно отпускает кинжал, спрятанный под полами военного мундира. – Вам бы следовало лечь спать.       Кэйл качает головой. Работа ему важнее и привычнее, чем здоровый и полноценный сон, да и Жизнеспособность Сердца исцелит в случае чего... Было бы страннее уйти, чем остаться. Рон со вздохом зачем-то заходит и бесшумно садится в кресло, продолжая сверлить взглядом в спину. Кэйл пожимает плечами и продолжает планирование, понимая, что страх перед дворецким не стоит утерянных секунд.       Проходит час, второй, третий. Скоро должно начать светать – Рон уходит, наконец, вдоволь разочаровавшись и так и не сумев ничего сделать.       Его рука тянется нажать кнопку, призванную приводить в действие заклинание, но голос Кэйла это запрещает:       – Оставь свет включённым.       Рон, в какой-то мере побеждённый, уходит, а Кэйл в эту и последующие ночи не спит ни секунды.