смешить, баловать и тра

осознание пришло как-то постепенно. возможно, что в первый раз он задумался об этом ранним утром, допивая свой кофе из голубой чашки с приветливым на дне «я б тебе дал».  во второй раз за совместным ужином с тэхеном, когда еда была съедена, а взгляд опустился на пустую тарелку с кричащим «смешить, баловать и трахать». чонгуку тогда удалось только устало прикрыть глаза и слабо улыбнуться, по его скромному мнению, его бойфренд отлично справлялся с тремя из трех, но он дополнил бы картину тем фактом, что тэхен абсолютно прекрасно его любил.  его любовь читалась в каждом взгляде, в каждом внимающем кивке головой, когда чонгук увлеченно о чем-нибудь рассказывает, а тэхен дает понять, что он слушает и слышит.  в каждом «сделаем, как ты захочешь, я всегда за», если чонгук загорелся идеей и тянет кима вместе с собой, потому что они оба авантюристы.  в каждом теплом объятии, нежных поцелуях в макушку и подбадривающих словах при очередной чонгуковой тревожности, которой, с присутствием тэхена в его жизни, так и не удается чона подкосить.  а третий раз оказался тесно связан с его любовью.  «смешить»  чонгук стряхнул лишний пепел с сигареты в пепельницу и плавно перевел на нее свой взгляд, пазл в голове складывался еще с несколько секунд, после чего рот забавно приоткрылся и раздался звонкий смех.  потому что на пепельнице выведено «хуй меня сломишь, жизнь хороша». как и на всей другой посуде, которая, за почти год, вытеснила из кухонных шкафов всю магазинную. тэхен тогда сказал: — просто она без души.  без души, без любви, без смысла.  их посуда сделана с любовью, а конкретно посуда тэхена сделана с любовью для любви. он писал все эти забавные фразы, прекрасно понимая, что каждый раз, когда взгляд чонгука будет падать на них — он будет искренне смеяться и улыбаться.  «баловать»  тэхен всегда был таким с ним. младшему стоило только кинуть куда-то свой заинтересованный взгляд или вслух произнести «ого, классная штука», и ким запоминал, записывал в несуществующий список в своей голове, а следующим же вечером молча оставлял пакет с вещью, билеты на концерт или любое другое на кухонном столе. сам уходил совершенно спокойно переодеваться в домашнее или заниматься своими делами, но спустя минут пять всегда слышал радостный взвизг своей самой нежной любви и громкий топот вечно босых ног.  он разбаловал его и своим вниманием, всегда улавливал чужое настроение даже по взмаху руки, искал возможности коснуться плечом или коленкой в помещении полном людьми.  и всегда сладостно шептал на ушко:  — тебе всегда можно все.  чонгук должен был уже привыкнуть, но каждый раз смущенно прижимался к чужому телу и прятал свое покрасневшее лицо с тихим писком.  потому что невозможно же таким быть! а ким на это всегда довольно улыбается, с нежностью целует в макушку и поглаживает поясницу скрытую тонкой тканью рубашки.  — почему же нельзя? чонгук, счастливые трусов не надевают. — главное говорит так серьезно, что младший даже не сразу понял о чем речь, но как дошло, то сразу рассмеялся, падая в чужие теплые объятия.  «трахать» влажная дорожка поцелуев от шеи до резинки нижнего белья, которое тут же стягивается умелыми руками до щиколоток, а оттуда ловким движением ступни сбрасывается куда-то за пределы кровати.  и звонкий стон, когда чужая влажная от смазки рука накрывает уже вставший член. губы едва ли касаются покрасневшего ушка и жарко шепчут:  — ты такой красивый, чонгук.  а чонгук поддается бедрами на встречу чужой ласкающей руке, поворачивает голову чуть в сторону и находит чужие губы своими. он любит целоваться во время секса, чтобы воздух один на двоих, грудь к груди и сокровенно:  — тэхен.. я тебя хочу.   ноги чуть шире и пальцы ласкающие колечко мышц, что уже слышен рваный вдох и последующее:  — я уже готов, трахни меня.  ким на нетерпение только улыбается, мягко целует в скулу и раскатывает презерватив по члену с прерывистым дыханием, потому что самому уже тоже хочется и не терпится.  — собираюсь тебя любить, как и в каждую нашу ночь.  влажно целует чужие мягкие губы и одним толчком входит наполовину, ладонью находя чужую, цепляющую уже смятые простыни, сжимает пальцы в крепкий замок и начинает двигаться.  чонгук свободной рукой цепляется за чужие плечи и внезапно громко стонет, закидывая голову на подушки, когда головка члена резко ударяет по простате. горячий язык ласкает бусины сосков, тэхен входит до конца, резкими толчками каждый раз попадая точно по комочку нервов, из-за чего младший вскрикивает и утыкается взмокшим лбом в чужое плечо.  кровать проминается под чужими коленями, тэхен с осторожностью приподнимает чонгука за поясницу, меняя их местами и впиваясь в губы влажным поцелуем. он оглаживающим движением опускает руки с талии на ягодицы, сжимая их в руках и в резком темпе подмахивая бедрами вверх.  чонгук наваливается сверху с протяжным стоном и кончает, окольцовывая чужую шею руками и сжимая в своих пальцах мягкие волосы, пока простату с переодичностью стимулирует горячий член.  в тот же момент загнанное дыхание сменяется на такой же протяжный стон, и тэхен кончает следом, до красных отметин  сжимая ягодицы в руках и находя губы чонгука для усталого поцелуя.  им нужна передышка, чтобы воздух один на двоих, грудь к груди и нежное:  — ты такой потрясающий, тэхен.  «любить»  при их первой встрече, тэхен пообещал сделать его счастливым, а чонгук только скромно улыбнулся и все-таки оставил ему свой номер на голубой салфетке с лаконичным «ну попробуй :)».