Созвездие Ориона

Орион вспоминал день своего совершеннолетия, как будто это было вчера. Это был день, о котором он мечтал с детства, и который ждал с нетерпением. В его честь был устроен роскошный бал — сияние юных леди, обрамленных в шелка и бархат, оглушительный смех лордов, стремящихся к карточным столам, чтобы выиграть или потерять всё в одно мгновение. Залы были полны густыми, как арманьяк, пряными ароматами специй и цветов, вперемешку с терпким запахом свечного воска. Их свет отражался от бесчисленных украшений на стенах, создавая причудливые узоры, похожие на звезды в ночном небе. Орион, окрыленный весельем, танцевал с юной леди в изящном платье, украшенном тончайшими узорами, напоминающими его любимые созвездия. Она улыбалась, немного кокетливо отводя взгляд, как вдруг на его плечо легла тяжелая рука отца. "Время", – тихо, но решительно сказал он. В глазах Арктуруса Блэка светилось что-то непоколебимое и почти суровое. С трепетом Орион простился с леди, слегка поклонился, и последовал за отцом, стараясь скрыть волнение. Они направлялись в Зал Ночи — таинственное место, в которое имел доступ лишь избранный круг членов их рода. Орион знал, что каждый член семьи посещал это место трижды — при рождении, совершеннолетии и после смерти, когда его тело омывали перед сожжением. Сегодня наступил его черед пройти древнюю инициацию, и от этого обряда зависело его будущее, как истинного наследника рода Блэков. Пока мысли юноши роились, отец, слегка обернувшись, произнес: – Сегодня многое решится. Пока Сигнус мал и не может оспорить твоё наследие, мы узнаем, что на самом деле уготовлено тебе. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания. Орион кивнул, молча принимая слова отца, хотя в душе его бурлили чувства. Он чувствовал почтение и некую робость перед этим человеком, который уже семнадцать лет с железной волей правил домом Блэков. Лорд Арктурус Блэк остановился перед огромной резной дверью, украшенной звездами и лунами, высеченными с таким мастерством, что казалось, будто они излучают слабый свет. Отец сжал его плечо, и Орион ощутил вес этой невыразимой ответственности, которую он должен был взять на себя. Тяжелая дверь с легкостью поддалась под рукой лорда, и, шагнув внутрь, Орион сразу почувствовал, как магия окутала его, словно густой туман. В Зале Ночи магия не просто присутствовала — она наполняла воздух, просачивалась в каждый камень и даже в само дыхание. Если бы он был ребёнком, он бы, наверняка, пробежался по залу, смеясь, представляя, что под ногами взлетают мыльные пузыри, поднимая его к самому куполу. Но сейчас он просто стоял, слегка ошеломлённый, поглощённый величием этого места. Отец, заметив его состояние, с усмешкой растрепал ему волосы. – Звёздный свет опьяняет, не переборщи. – Это невероятно, – прошептал Орион, стоя в центре зала. Здесь звездный свет лился с купола, превращая его фигуру в тень, окружённую светящимся ореолом. Он ощущал, как магия, словно тысячи маленьких электрических разрядов, проникает в каждую клеточку его тела, соединяя его с древней силой рода, которая веками подпитывала и защищала их дом. В центре зала бил небольшой фонтан с фигурой девы из гладкого мрамора. Её чело украшал полумесяц, а из ладоней струилась чистейшая вода, сверкая в лунных лучах. – Селена, наша покровительница, – пояснил Арктурус. – Ночь — наше время, и имя Блэков несёт в себе эту силу. Под светом нашей Матери тени становятся чёрными, как никогда. Если станешь следующим лордом, сынок, мир откроется тебе с невиданной стороны, но и ноша будет тяжела. Пора. Орион, сдерживая дыхание, начал медленно обнажаться. Сняв последнюю вещь, он вошел в воду фонтана. Её прохладные струи, сверкающие, словно звёздная пыль, мягко омывали его лицо и тело, пробуждая древнюю магию, которая словно трепетала в ответ на его присутствие. Его мысли растворились в этом волшебном моменте, как отец начал произносить древние слова, но Орион едва различал их, погружённый в блаженное единение с этой силой. Через несколько мгновений Орион почувствовал на своём плече внезапный, обжигающий жар. Он знал, что это метка — символ принадлежности к роду и знак его будущего. Когда он вышел из фонтана, уже ощущая себя другим, он поклонился статуе Селены, будто отдавая дань своей вечной покровительнице. В голове пульсировало ощущение, будто сама Вселенная коснулась его, наделяя силой, которая теперь станет частью его самого. Обернув вокруг себя ткань, он поднял руку, и перед ним, без помощи палочки, возникло зеркало. Магия Зала Ночи была столь насыщенной, что он смог вызвать это отражение, просто подумав об этом. На левом плече, отчётливо и ярко, горели две крупные восьмиконечные звезды — символы его судьбы, его будущего, как наследника рода Блэков.

***

Многие годы спустя Солнечный день наполнил зал гостиной дома Блэков тёплым светом, как вдруг маленький мальчик лет пяти вбежал к матери, крича изо всех сил: – Мама, мама! Белла сказала, что ей тетя Касси рассказала, что дедушка сказал — папа возьмёт Рега с собой в поездку! Его огромные серые глаза сияли обидой и непониманием, а щеки раскраснелись от волнения. Мать, присев рядом с ним, обняла его лицо ладонями и посмотрела ему в глаза, наполнив его детское сердце спокойствием и теплотой. – О, Сириус, – улыбнулась она, – Беллатрикс права, но мы тоже поедем! Все вместе, семьей, отправимся в это путешествие. И ты, и Реджулус, и я, и твой отец. Сириус мгновенно оживился, его лицо осветилось радостью, и в глазах блеснули озорные огоньки. В такие моменты он был по-настоящему счастлив — рядом с мамой, когда её взгляд, теплый и любящий, был устремлён только на него. – Мама, а почему у нас такие странные имена? Вот кто-то просто Джон, Фрэнк или Джеймс, а у нас - он начал перечислять, загибая пальчики - Кассиопея, Арк-ту-рус, Андро-меда, Орион и даже Рег, Регулус. Друзья дразнят, что мы слишком дро-мо-тич-ные, – он забавно запнулся на этом трудном слове, и мать мягко рассмеялась, поглаживая его непослушные волосы. – Хочешь, чтобы я их наказала? Может, папа поговорит с их родителями? – хитро улыбнувшись, прошептала она. – Но знаешь, мы особенные, сынок. Звёзды любят нас, а мы отвечаем им тем же. Наши имена — как путеводные огни на ночном небе, и каждый, кто носит имя звезды, всегда найдет дорогу домой. Сириус слушал её, затаив дыхание, с детским восторгом и благоговением. Ему казалось, что звёзды действительно смотрят на него с небес, и каждый из его предков когда-то тоже видел этот свет, такой вечный и неизменный.

***

1955 год. Йоркшир. Блэк кэсл Орион Арктурус Блэк сидел перед древним фолиантом, снова прокручивая в голове недавний разговор отца и дяди Поллукса. Они обсуждали его будущее — его, Ориона, собирались женить на кузине Вальпурге. Одна лишь мысль об этом вызывала в нем нервную дрожь. Она была старше его, и по сравнению с ней вся их безумная семья казалась образцом здравомыслия. Вальпурга давно снискала славу сложного и вспыльчивого характера, отталкивая всех, кто хоть раз пытался к ней приблизиться. Бегство от одной такой попытки сближения и вовсе стало причиной скандала, который только усилил недоверие к ней и отпугнул даже самых преданных поклонников рода. Причиной этого странного решения Поллукса стали результаты ритуала совершеннолетия его сына Сигнуса, проведенного на днях. Для рода Блэк этот ритуал был не просто формальностью, а настоящим пророчеством, определяющим будущее кандидата на главенство в семье. От числа будущих детей и их пола зависело, кто станет главой дома. Ритуал самого Ориона когда-то предсказал ему двух сыновей — символ продолжения линии и будущей власти. В тот раз в борьбе с отцом его дядя Поллукс остался в тени, но теперь, зная, что Сигнус не даст ему наследников-мальчиков а подарит трех внучек, дядя решился обойти судьбу через брак Ориона и Вальпурги. Так эта затея дяди, будто сквозняком, завела Ориона в глухую ночь в старинный зал, полный магии и тайн. С детства его учили свято чтить Звёздный гримуар, священную реликвию рода Блэков, хранящую тайные знания. Его сторонились и даже боялись, ведь ритуалы, которые он таил, дозволены только главам рода. Но перед нежеланием брака Ориона не могла остановить даже эта угроза. Не раз он усмехаясь над легендой, что Блэки — потомки звёздных магов, сбежавших с небес и построивших на Земле своё тайное царство, но все же Орион решился, как никогда осознав нужду в той силе, которая сможет изменить его судьбу. Целый месяц он изучал Гримуар, готовя себя к обряду. Чтобы не вызвать подозрений, он решил уехать подальше, на отдалённое место, известное как Каэр Аваллон. Этот древний массив ещё много веков назад был куплен Астроном Блэком и с тех пор хранился в тайне от маглов. Здешняя магия была мощной, и Орион знал, что она может стать для него проводником. Настал момент полнолуния. Зеркало из вулканического стекла было установлено так, чтобы в нём отражались звезды, и в центре круга, начертанного древними знаками, были заключены заклинания. С обратной стороны зеркала стоял Орион, в окружении ночного неба и полной луны. Перед собой он поставил чашу с лунной водой и травами — лавандой для пробуждения ясновидения, пачули для духовного равновесия, зверобоем для защиты и жасмином для открытия врат. Сердце Ориона забилось быстрее, когда он почувствовал вибрации магии, проходящие сквозь тело. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию, чувствуя, как слова ритуала текут у него на губах, звучат эхом в каменном зале: — Sub luna plena, stella mea, luce mihi. Ostende mihi viam ad te. Его голос вибрировал в тишине, переполняя воздух древней магией. С каждым словом ему казалось, что сознание отрывается от тела и в голове возникают яркие образы. Он увидел свет далёких звёзд, словно они указывали ему путь, мерцая и пересекаясь в сложные узоры. Ему казалось, что он слышит шёпот голосов, древних и мудрых, их мелодия наполняла его неведомой силой. В зеркале отразилось лицо, но оно оказалось незнакомым — маленьким, окуратным, окруженным пышнотой волос, будто бы глядящим сквозь толщу веков. Как только последние слова заклинания сорвались с его губ, земля под ногами Ориона затрепетала, а небо, прежде безжизненное, наполнилось необыкновенным светом. Луна в зените осветила каждую травинку, каждый лист, и казалось, что сама природа стала частью ритуала. Ветер затих, и даже звуки ночи исчезли, словно магия перенесла его в иной мир. Он не мог оторвать взгляда от зеркала, когда вдруг воздух перед ним стал колыхаться, и из тени деревьев появилась фигура. Она возникла как призрак — неясная, почти невидимая, но с каждым шагом становившаяся всё более осязаемой, реальной. Орион не верил своим глазам. Перед ним стояла девушка, её силуэт едва различим в лунном свете, но с каждым мгновением она становилась всё более четкой. Девушка с горящими глазами и выражением, одновременно спокойным и наполненным скрытым напряжением. Она была… другой. Его родственная душа, та, что должна была быть рядом. Её лицо было загадочным, почти как тень, но с каждым мгновением она становилась всё более явной. В её взгляде, смешанном из древней силы и едва уловимой печали, Орион понял: этот момент был решающим. Его жизнь больше не будет прежней. Сердце его сжалось, и он замер. Ритуал завершён. Перед ним стояла девушка, его родственная душа, и теперь ему предстояло понять, кто она на самом деле. — Ты пришла… — еле выдохнул Орион, и его голос, дрогнувший, прозвучал как никогда прежде. Она не ответила. Лишь слегка наклонила голову, и её глаза встретились с его взглядом. И в этом молчании было всё — и ответ, и неизведанное, и те самые вопросы, которые теперь он не мог избежать. Последнее что он видел перед падением, то как она схватившись за голову осела наземь.