Хватит уловок, хватит отговорок

Ви вынула из руки бензопилу, но так и не сделала выпад, ограничившись угрожающей стойкой, дыша злобой и подавая кислород в свой энергетический модуль. «Ви…?» — Эн опустил ладонь на её свободную руку. Она оглянулась в его сторону, и, хотя это заняло лишь секунду, взгляд на лицо Эна, нежели на Узи, убедил её спрятать оружие. Впрочем, она и не собиралась этого делать. На краткий миг она переключилась со стискивания зубов и выражения суженных глаз на дисплее на встревоженный и обеспокоенный взгляд, обращенный пустыми кругами, но тут же возвратилась к прежнему выражению, сопровождаемым имитацией румянца, когда она отвела взгляд в сторону. «Э-э, это…» «Оставь меня в покое!» — Ви не оставила Эну даже шанса толком спросить о чём-либо, внезапно отдернув руку от его ладони и выскочив из комнаты работяги. Оставшийся демонтажник и Узи провожали взглядами дверь, пока в глазах обоих играло нечто вроде вины и озабоченности, причём в глазах Эна эти эмоции были выражены значительно ярче. Довольно скоро они обратились лицом друг к другу. Парень вытянул вверх руку, выставив палец, а большим пальцем другой руки сделал жест в сторону двери. «Я, э-э, наверное, должен пойти проверить…» Слабая полуулыбка и большой палец Узи ответили ему. Девушка не нашла в себе достаточно энергии, чтобы высказаться, а потому лишь вывела на своем экране «Прости: (». Эн с ободряющей улыбкой поднял руку, помахав ею, и на мгновение изобразил на своем дисплее «Не парься», прежде чем снова переключился на свою неуверенную улыбку и направиться к выходу. Узи крутанула кресло так, чтобы оказаться лицом к компьютерному столу, после чего упала на него лицом. И тут же вновь была вынуждена поднять голову, как только отец в третий раз за вечер вмешался в ее жизнь. «Ааагггхххх… чего теперь, пап?» «Эй, Узи… прости, что снова вламываюсь, э-э… кажется, твои товарищи по ночевке только что ушли, и я пришел сообщить тебе, что твоя подружка Долл заходила недавно и сказала, что вам всем нужно поговорить о чем-то важном».

***

Многие дроны по-прежнему сторонились или пугались присутствия Эна, однако в большинстве своем они уже не прочь были с ним поболтать, и таким образом он смог выяснить, куда подевалась Ви. Естественно, ему указали на двери бункера-колонии, ибо она, как и следовало ожидать, отправилась наружу. Оба они уже провели немало времени на улице, причем она, как правило, в одиночестве, поскольку длительное пребывание на нескончаемом морозе было единственным способом сохранить температуру, не прибегая к помощи охлаждающего масла. Он был вне себя от радости и гордости за нее, когда обнаружил, что она добровольно занимается этим еще со времен путешествия в лагерь. Безусловно, Ви настаивала, что она всего лишь чаще гуляет на свежем воздухе, дабы уединиться ото всех, однако Эн отказывался в это поверить и все равно был счастлив. За ближайшим к первой двери столиком он обнаружил привычное количество работников ООР, играющих в карты, и неожиданно прислонившуюся к стене неподалеку Лиззи. «Поссорился со своей девчонкой?» — осведомился Рон, тот самый дрон, который повесил рисунок Эна на дверь бункера. Выражение лица Эна скакнуло от растерянности к румянцу, а оттуда к румянцу вперемешку с парой сожалеющих глаз. Лиззи указала ему на улицу, не отрывая глаз от своего телефона: «Ви свалила на улицу, чтобы подуться или что-то типа того». «Я всё понял, приятель» — Рон щелкнул по пульту, открывая дверь. Демонтажник чуть приподнял палец, собираясь заговорить, но смог отозваться только после того, как переступил порог. «О, э-э, она… не то, чтобы… моя девушка. Ну… я, типа, хотел, чтобы она была, но она притворилась, что я ей не интересен, а еще вела себя так, будто даже не помнит, кто я такой, но меня это вроде как устраивало, потому что, знаешь ли, я не злопамятный», — два его указательных пальца крутились вокруг да около друг о друга во время его рассказа, но один из них всё же приподнялся вверх секунду спустя. — «О! Но мы, типа, нравились друг другу в особняке с призраками, в котором жили до того, как нам стерли память!», — впрочем, короткая взволнованная, самозабвенная улыбка продержалась недолго, и в конце концов он опустил глаза и отвел взгляд, приложив ладонь к руке. — «Так что… полагаю, можно сказать, что с тех пор мы просто коллеги», — и тут осознание того, что он выбалтывает всю свою биографию и предысторию дронам, которые даже не спрашивали об этом, спровоцировало его случайную привычку к скороговорке, — «но, э-э… какбытамнибылоспасибозапомощьребят, пока!» За закрывшейся дверью бункера после его ухода осталось несколько растерянных и недоуменных лиц — то ли от количества подробностей его личной жизни, которыми он случайно и без спроса поделился с ними, то ли от самой специфики и конкретики информации, то ли от того и другого.

***

«Ви?» — он отыскал её через мгновение после того, как поднялся в воздух. На самом деле она недалеко ушла, оставаясь в пределах видимости относительно входа и даже держась лицом в его направлении, по крайней мере до тех пор, пока Эн не опустился на землю рядом с ней. Тогда она отпрянула взгляд прочь. Его взгляд стал… даже печальнее, чем был прежде, но осторожно-заботливая улыбка оставалась неизменной. «Эй, Ви, ты…» — он протянул руку к ее плечу, но так и не решился положить ее, имея за плечами достаточно недавний опыт того, как каждый раз его физически отталкивали. Она глядела на него всё с тем же выражением трудно подавляемого страха, что и в лагере. Выражение ее лица мимолетно мерцало, пытаясь переключиться на более серьезный и серьёзный тон, но, не выдержав, она тут же вновь отвернулась. Но на этот раз, в кои-то веки, она впервые не попыталась силой оттолкнуть руку Эна, когда тот действительно опустил её. «Ты… не в ладах с собой» — он припомнил слова Ви, сказанные ею во время того самого выпускного вечера несколькими неделями ранее. Она бросила взгляд в его сторону, и на мгновение он увидел, что в выражении её лица скорее грусть, чем опасения. «Ита-а-а-ак… это и были те самые стрёмные вещи, о которых ты не хотела говорить?» — первым делом он задал более общий вопрос. Она промолчала, не одарив его ответом, продолжая лишь наблюдать нескончаемыми снегопадом и метелью. «Мы пошли на торжество и были растерзаны сверхъестественным стрёмным роботентаклевым монстром в жутком подвале, а наши мозги были промыты?» — он изложил свою краткую картину произошедшего, с нотками жуткой нервозности в голосе. «Эн…» — ответ не дался ей с первой попытки, но она все же сумела заставить себя это произнести, взглянув на лицо Эна, полное искреннего беспокойства и заботы, которое она так старалась не воспринимать. — «То, что ты видела, — это не всё. Ты единственный, кому частично форматировали память». Рука парня соскочила с её плеча, когда она повернулась, готовясь ответить ему. Пальцы его руки скрючились в напряжении, и он не прилагал никаких усилий, чтобы держать их прямыми. «Нет никакой компании», - демонтажница раскрывалась еще больше. -«Люди не посылали нас сюда. Джей получал наши приказы от этого…» «Сверх-Вычислителя Структур? Экзистенциальной пустоты?» - он знал, что не стоило пытаться юморить, ему всегда было ясно, когда он совершает ошибку, однако, к счастью, все вышло не так, как он бы обычно попытался сделать. Вместо этого и по лицу, и по голосу это выглядело как реакция на саму эту тварь, когда она заявила ему о своей сущности в воспоминаниях, через которые они только что прошли. «Мы делаем свою работу, чтобы-» «-чтобы эта хрень от нас отстала», — закончил он фразу. — «Я помню». — он произнес это, по крайней мере, уверенно, хотя в его голосе вновь читалась та заботливая неуверенность, которую он испытывал. «Ви… что это значит?» «Мы делаем свою работу!», — она повторила эту фразу с напряжением, и тяжелые робо-вздохи последовали за этим, пока она не зажмурила глаза на мгновенье и не открыла их, позволив последней части правды прорваться наружу. — «…Я делаю свою работу. Я делаю свою работу и ничего тебе не рассказываю, и… и это сохраняет тебе жизнь и позволяет мне сохранять память… чтобы не забыть тебя». … Глаза Эна увеличились до предела, а его цифровые брови сдвинулись к верхней границе экрана. Рот его приоткрылся, когда обе брови вновь спустились вниз, изгибаясь в сочувственном осознании. И в конце концов один палец разогнулся, указывая на него самого. «Она хотела стереть нас из самих себя, сделать из нас безмозглых машин, как она сделала с остальными», — В выражении глаз девушки появились нотки отчаяния и раздражения, которые рассеялись лишь после того, как она вновь отвернулась. — «Теперь уже слишком поздно». … «Ты и правда всегда помнила об этом?» — то, что выражали его глаза, теперь было просто… чем-то средним. «Эн…», — Ви сделала шаг в сторону, всего один, а после повернулась к нему лицом. — «Прости. Я просто…-» «-Ви», — Эн принялся протягивать руку в её сторону, — «…всё нормально». Она не проронила ни слова, лишь некоторая ранимость отступила от ее образа, когда она начала возвращать его к прежней напускной решительности, которую она принялась демонстрировать вместо прежней наигранной безумности. «Ну-у-у, я типа теперь в курсе, так что-о-о…», — парень воспользовалась словами, сходными со словами Узи, — «…теперь тебе больше не придется справляться со всем в одиночку». Вина. Вот что показалось демонтажнику в ответ. И после этого, как бы внешне на экране ни проявлялись неуверенность, желание и задумчивость вместе взятые, именно это он увидел увидел в своей подруге. «Я рядом» — Эн протянул руку вперед ещё на сантиметр… с теми же словами, которые стали последними словами его прежнего «я». Это… заставило его невольно улыбнуться, ибо, хотя Ви и старалась отвести от него взгляд, она всё-же наконец приняла предложенную им руку. И Эн, будучи Эном, хотел хотя бы попытаться как-то подбодрить её, а для этого ему лучше всего удавалось то, что он умел делать лучше всего: ставить себя в неловкое положение. «Знаешь», — на его дисплее появилось типичное для него выражение собственной растерянности, пока свободная рука заводилась за голову, — «я, э-эм… даже после того, как мои воспоминания были размазаны… я все равно вро-о-о-оде ка-а-ак снова запал на тебя... хотя я старался держать это при себе». …это сработало. Ви, к которой он уже привык, вернулась в каком-то виде: глаза на её дисплее отобразились с плоскими линиями, надменно отсекающими их верхние ¼ доли. «Ты выстрелил из своей пушки пузырьками из сердечек, когда направил её на меня, Эн». Нервно-растерянный смех Эна предшествовал его словам: «Ага, было дело». Демонтажница словно застыла, расположившись где-то посередине между чистым раздражением, которое она бы показала, и вновь пробудившейся версией самой себя, хотя она по-прежнему и, вероятно, всегда будет инстинктивно пытаться подавить последнее. В конце концов ей всё же пришлось что-то сказать. «Я не она, Эн». Ви… не знала. Она искренне, по-настоящему не знала. Она не знала, говорит ли она о своей прежней личности, прежней себе… или об Узи. А может, и о том, и о другом. Её свободная рука убралась и вновь обрела форму когтистых пальцев с лезвиями. «…Я не знаю, что во мне сейчас настоящее». Эти слова вновь омрачили лицо Эна, но, как и всегда, он не позволил своей улыбке погаснуть. Отведя взгляд от руки, Эн протянул свободную руку и сделал то же самое, что и она. «Эй, мы можем справиться во всем вместе». Она позволила себе вновь устремить глаза вдаль. Это было нечто, достаточное, чтобы оправдать её положительный ответ: «…ага…» «Оу, и э-э…» — Эн перешел к самоуверенным действиям; вдох, серьезная мимика рта, — «с этого момента я сам решаю, что для меня лучше…» И он обнял её. Крепко, как обнял бы кого угодно, а может, и сильнее. Ви не была уверена. Её руки хлопнули его по плечам, собираясь оттолкнуть… но она так и не решилась. Она просто позволила ему, и непроизвольно простые линии на несколько секунд затмили её глаза, когда она закрыла свою визуальную экранную часть. Невыразительный голос знакомого русского дрона-подростка донесся до их аудиоканалов и отобразился на экранах в виде субтитров. По-русски: «Мило. Но у нас нет времени любоваться». Эн отпустил Ви, и они оба развернулись, обнаружив стоящую неподалеку Долл в компании Узи, но ни одна из них не проявляла враждебности по отношению к другой.