Святая троица

На улице уже было темно, солнце ушло в закат, и на небе появился полу месяц, от которого почти не было света. В окне многоэтажного дома были видны силуэты двоих людей, которые энергично жестикулировали и что то рассказывали, иногда попивая свои напитки из стакана. На заднем фоне иногда проходил другой человек, беря еду из тарелки и уходил из поля зрения окна, за которыми никто и не наблюдал, просто иногда прохожие заглядывали на единственное горящие окно в темноте ночного Вашингтона. В самой же квартире вёлся увлекательный диалог о отношениях двоих воплощений, и экспертного мнения главного холостяка их компании. —Да я тебе говорю, намекни ему—Говорил уже не совсем трезвый Миша, смотря на Джеймса, который сидел на против и пил чай, в который Москва и Пекин добавили немного коньяка, но Вашингтону об этом никто не сказал, а зачем? Разве стал бы он это пить. Но сейчас не об удивительном чае с сюрпризом, речь шла совсем о другом и точно более важном. —А как?—Пробурчал Джеймс, которого уже развезло от алкоголя, положив голову на руку и оставив пустую кружку в покое. Миша же на слова Джеймса только закатил глаза, и стал разъяснять. —Сериал ему какой то покажи, может дойдёт, ну потому что как можно быть таким тормозом?—Москва пропустит тот факт, что сам Джеймс тоже не всегда понимает намёки, но ей богу, как можно не понимать когда почти прямым текстом об этом говорят?! —На крайний сам сделай—Подал голос Юшенг, который развалился на кресле, перекинув ноги через одну сторону, и голову через другую, держа в руках кружку с каким то алкогольным напитком который они, Миша с Юшенгом, отрыли у Джеймса на кухне. —Точно!—Мишу будто что то осенило, и он посмотрел на Вашингтона, который приподнял голову, и начал думать, а почему же сам Джеймс не сделает Нейтону предложение. Но его думы прервал сам город, который пробурчал что-то невнятно, а на просьбу повторить, лишь вздохнул, но поднял голову полностью и чётко, как позволяло состояние, произнёс: —Да кто вам вообще сказал что я хочу замуж и мне обязательно предложение? И правда, Юшенг с Мишей переглянулись и когда оба не нашли ответа на вопрос в глазах другого, ушли в свои мысли. Миша перебирал в своей голове все их диалоги, пытаясь ухватиться за тот самый конец, из которого они перешли на тему предложений, но вот проблема, конца то не было. В начале они пытались уговорить Вашингтона выпить с ними, но в итоге просто немного подлили в чай, тогда они перешли на тему музыки, затем на...что то ещё, что Миша не помнит, слишком много тем было, а потом как то и на брак Джеймса, которого до сих пор не было. Ну и они с Юшенгом пришли к одному умозаключению. Джеймс очень страдает из за этого амереканца до которого так и не доходило что Вашингтон хочет предложения, ну или хотя бы расписаться с Нью-Йорком. А Джеймс и не высказывал ничего против их идей и предложений, паралельно обсирая Нейтона конечно, и китаец с русским решили что они правы, и надо засыпать Джеймса советами, и вообще они сейчас будут звонить Нью-Йорку и говорить что бы он делал их дорогому другу предложение. —А кто сказал что не хочешь?—по итогу парировал Юшенг, смотря глазами с красной подводкой. Москва такому выпаду от друга был очень благодарен, как никак достойное оправдание, если Джеймс ничего против не выражает и не говорит о своих желаниях, то где они не правы в желаниях "выдать замуж" амереканца за другого амереканца? Джеймс на этот выпад только фыркнул, не думая как либо отпираться, что на него не очень похоже. Видимо алкоголь всё же делает своё дело и правильность Вашингтона ушла на задний план. Продолжать эту тему всем не очень и хотелось, поэтому допив чай со всеми примесями они направились в зал, паралельно споря какой сериал будут смотреть. Зайдя в комнату Джеймс с Мишей сели на диван перед телевизором, а Юшенг ушёл на одного из двух кресел, сев и поджав под себя ноги. —Так, что будем смотреть?—Спросио Вашингтон, смотря на Москву, который с огромным усилием искал пульт от телевизора, иногда поглядывая на друга, будто бы спрашивая:"И где он собственно говоря?". Но если быть совсем честными, Джеймс и сам не знал где пульт, последний раз его телевизор работал месяца два назад, и то потому что Нью-Йорку стало скучно и он захотел что то посмотреть, что Нью-Йорк делал в квартире Джеймса это уже совсем другая история. На которую ответ знает только сами Вашингтон и Пейтон. Да только не один и под дулом пистолета не признается. —Что нибудь интересное. Прозвучало от Миши, когда он вылазил головой из шкафа, что там делал русский и почему решил что пульт именно в том месте он решил не спрашивать, как никак чуйка у Москвы действительно была, иногда чихая от пыли. Удобно сев на диван Миша попытался включить пульт, но он не работал, проверив отсек, Москва быстро переставил батарейки местами, но и из этого не чего не вышло, поэтому Миша развёл руками в стороны и спокойно произнёс, немного улыбаясь. —Поздравляю, батарейки сгорели. Джеймс, у тебя есть запасные? Откинув голову в сторону на амереканца спросил Миша, доставая нерабочий хлам. —Где то на кухне должны быть, сейчас принесу.—Сказала Джеймс, после чего направился в сторону коридора из которого уже и вошёл в кухню. Включив свет он посмотрел на стол на котором стояли чашки с недопитыми напитками, и взял их после чего вылил в раковину, оставив кружки на её дне, "потом в посудомойку загружу"—решил Джеймс подходя к шкафчику в котором должны были быть батарейки, по крайне мере Вашингтон надеялся что они там, переться на другой конец города в единственный круглосуточный магазин в их районе не очень хотелось, а всё потому что китайцу с русским уж очень захотелось глянуть какой нибудь фильмец, желательно с глубоким смыслом, но амереканец сомневался что он там впринципе будет. —Ну ты где застрял?—крикнул ему Мишин голос, который резко замолчал и из комнаты послышался звук чего то падающегося. Джеймс не обратил на это никакого внимания, и взяв батарейки отправился в зал смотреть что те двое устроили. Зайдя, Вашингтон не заметил никаких изменений, кроме того что Китаец сидел на стуле и что то с интересом рассматривал, Москва заметив его, взял пачку батареек и начал их распаковывать, после чего спокойно вставил и начал что то искать. —Уже решили что будем смотреть пока я ходил?—Задала вопрос Вашингтон, из за чего Юшенг поднял глаза и взглядом будто говоря:"Понятия не имею". Спасибо что хоть слушал, хотя слушал Пекин всегда, не всегда реагировал. Когда Джеймс переместил своё внимание на телевизор, на нём Миша уже почти включил фильм, и внимание Вашингтона зацепилась за надпись "страна производства:Россия". "Ну кто бы сомневался"—на эту строчку хотелось закатить глаза, но он не стал этого делать из чистого приличия, хотя было чувство что Пекину с Москвой всё равно, первый перебрался со стула на удобное кресло которое приметил ещё в начале вечера, а второй сел на диван поджав ноги под себя. Когда фильм только начался, Джеймс приметил что это вторая часть, первую они если он не ошибается они компанией смотрели где то года три назад когда она только вышла, и впринципе Джеймсу понравилось, поэтому он был не прочь узнать что же будет дальше. Но за все два с половиной часа у Вашингтона сложилось мнение будто Москве с Пекином всё равно, всё время перекидываясь различными фразами, но хоть по фильму иногда комментарии были. Досмотрев, Пекин первый встал и потянулся за пультом что бы выключить, поскольку Москва почти уснул, а Вашингтон прибывал в размышлениях. —Ну и как вам?—Спросил Юшенг, положив пульт рядом с телевизором что бы Вашингтон его не потерял. —Доволтно интересен я но Архипова мне напомнила ту блондинку из правительства России, не с неё случайно слизывали?—Ответил Джеймс, смотря на Мишу. —Как столица Российской федерации я должен отнекиваться и говорить что это всё ложь и клевета, но пока я просто Миша, отвечу по секрету что да.—С улыбкой на лице сказала Москва, который аж проснулся от такого сравнения. Посмотрев на часы они заметили что уже было почти за полночь, а Москве с Пекином нужно было завтра на самолёт где в девять, поэтому они все дружно решили пойти спать. Когда все улеглись и почти провалились в царство сна, от Вашингтона последовал вопрос. —А я один заметил ту отсылку на..?—но договорить ему не дала прилетевшая подушка, и голос кидавшего. —Джеймс, ради бога и всего святого, спи.