На грани осени и любви

Осень накрыла город лёгкой дымкой, в которую были замешаны влажные улицы, опавшие листья и сладковатый запах только что поджаренных каштанов. Джодах Ави шел через парк, кутаясь в длинный шарф, стараясь поймать последние тёплые лучи закатного солнца. Весь мир вокруг казался таким хрупким, таким временным — и именно этим он был прекрасен. Он собирался повернуть к аллее, ведущей к его любимой кофейне, когда заметил фигуру, которую узнал бы где угодно. У высокой скамейки, склонившись над книгой, сидел Джон Дейви Харрис — с той самой слегка небрежной улыбкой, которая была ему так свойственна. Ветер взъерошил его светлые волосы, подхватил пару жёлтых листьев, которые закружились над ним, словно отражение света в его глазах. Джодах чуть замер, любуясь этим видом, и почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он не ожидал встретить Джона здесь, но что-то в этой случайной встрече казалось особенно волшебным. — Ты тоже решил поймать последние осенние деньки? — спросил он, подходя к скамейке и нарушая Джоново чтение. Джон поднял взгляд, его лицо озарила теплая улыбка. — Поймать? Может, я просто наслаждаюсь каждым мгновением, пока оно здесь, — ответил он, откладывая книгу и поднимаясь, чтобы обнять Джодаха. В объятиях было что-то нежное, что-то уютное, как тепло в холодный день. Они стояли так несколько мгновений, не говоря ни слова, но слов и не требовалось. — Ави, — тихо сказал Джон, не отрывая взгляда. — Эта осень... она немного похожа на нас. Сначала всё медленно, а потом вдруг так много всего, что захватывает дух. Джодах улыбнулся, ощущая, как эти слова отзываются в его душе. Он провел пальцем по руке Джона, стараясь запомнить это ощущение. Нельзя было отрицать — в их истории были свои бури и ливни, но сейчас, в этот момент, они стояли среди золотых деревьев, и казалось, что всё в мире устроено именно так, как и должно быть. — Пойдем, выпьем кофе? — предложил Джон, как будто не дожидаясь ответа. Но Джодах только кивнул, и они вместе пошли по тропинке, ощущая, как ветер подхватывает их шаги. Осень была здесь для них — прощание с зеленью и тепло, переходящее в мягкий холод, обнимало их, как и собственные воспоминания, которые они создавали сейчас.