1 глава - ромашковый чай
9 ноября 2024 г., 14:50
После тяжёлого учебного дня нужно обязательно зайти к другу, дабы попить чайку. Это уже целый ритуал. Правда, ритуал не ритуал без, так называемой жертвы. И именно этой жертвой и становятся печеньки, шоколад, конфеты и прочие сладости. Иногда, конечно, в жертву приносят что то более тяжёлое, пиццу там, или вишнёвые пирожки, но чаще всего сопровождается всё шоколадом. Это ещё зависит и от самого вкуса чая. Новый день — новый вкус. И это удивляет даже самого главного покровителя чайной церемонии, который всегда заваривает чай для своего полудохлого друга, который чуть ли не ползком заползал на пятый этаж общежития, а вот в комнату действительно его приходиться на руках затаскивать. Это ещё хорошо, что весил он не так уж и много, ну, точно меньше, чем нужно было здоровому семнадцатилетнему парню.
***
Как светит вечернее солнце за окном, освещая мир мягким золотым светом, будто бы природа решала поделиться своими сокровищами. Лучи, пробивающиеся сквозь ветви старого дуба, танцуют на полу, оставляя причудливые узоры, похожие на сказочные тени. Ветер, чуть прохладный, приносит с собой ароматы, знакомые и родные, заставляя сердце наполняться тем особым ощущением, когда всё вокруг кажется волшебным. И в этот миг, когда вечер обнимает землю, а солнце словно прощается с днём, проноситься осознание: красота жизни кроется именно в таких мгновениях, когда простая реальность становится ярким откровением, открывающим двери в мир, полный возможностей и надежд. Солнце не просто светит; оно рассказывает истории, оставляя за собой шлейф из воспоминаний и мечтаний. Ли Ён, погружённый в мир своих мелодий, не замечал, как на улице воцарялось буйство строительных работ. Парень всегда притягивал взгляды своим высоким ростом и тёмными волосами, которые спадали на лоб в слегка небрежной причёске. Его одежда была простой, но всегда подобранной со вкусом, что добавляло ему уверенности в себе. Каждое утро, день, вечер, он проводил время, заботясь о своём друге, поддерживая его в трудные мгновения. Его слова ободрения словно обволакивали теплотой, а внимание к деталям внушало доверие. Именно поэтому многие считали Ли милым и добрым человеком. Однако за этой добротой скрывался серьёзный характер. Он умел стоять на защите тех, кто был ему дорог. Стоило кому-то необдуманно обидеть его друга, как в глазах парня загоралась ярость. Он словно превращался в совершенно другого человека — спокойный и уравновешенный, он стал агрессивным, готовым встать на защиту. Порой этот внутренний конфликт заставлял его мучиться, но Ён знал, что делать. Он один желудок лёгких приятелей, и его дружба не терпела предательства. Несмотря на свою силу, Ли предпочитал мирные решения и всегда стремился сгладить конфликты словами. Но если кто-то пересекал черту, ему не жалели. В такие моменты окружающие могли заметить, как глубоко он ценит дружбу, поскольку каждый побег из тени демонстрировал его готовность защищать тех, кого он любит. Такой подход сделал его не просто другом, а настоящим защитником. Продолжая набирать текст, мирно подпевая себе под нос, вдохновляясь искусством создания. Каменные блоки, создаваемые для нового здания, ассоциировались у него с крепкими купюрами, а шум строительных машин воспринимался как фоновая музыка, которая лишь дополняла его творчество. Глядя на экран, он ощущал внутренний дискомфорт, зная, что снаружи трудятся люди, возможно, уставшие и замёрзшие. В его голове возникали строчки о гуманности и поддержке. «Может, стоит написать о них?» — мелькнула мысль, но он быстро отогнал её, вновь погрузившись в свои потоки. Шумоизоляция действительно работала на славу — ему оставалось лишь немного подкорректировать текст и отправить материал. Но в то же время он понимал, что его небольшой уютный мир неотрывно связан с реальностью. В каждом аккорде его песни звучало ощущение, что жизнь, даже полная контрастов, может быть гармоничной. Внезапно послышался твёрдый стук в дверь, вероятнее всего, это Ёнджэ пришёл по традиции попить чай. Да-да, Пак Ёнджэ и был тем самым другом, за которого Ли готов был порвать. Парень всегда выделялся среди своих сверстников. Его блондинистые волосы ловили свет, придавая ему солнечный вид, даже когда погода была пасмурной. Эта особенность, в сочетании с миловидным лицом и аккуратными очками, создавала образ, который мог бы показаться слишком добрым на первый взгляд. Но те, кто знали его ближе, понимали, что под этой милой оболочкой скрывается твёрдый характер. Ёнджэ не боялся отстаивать свои принципы и защищать друзей, даже если это противоречило общепринятым стандартам. В школьной жизни он был известен как защитник обиженных и тех, кто не мог постоять за себя. Его уверенность в себе и способность принимать решения в сложных ситуациях делали его естественным лидером. Чаще всего он использовал свой ум и остроумие, чтобы разрешать конфликты, предпочитая избегать насилия. Благодаря этому, к нему тянулись одноклассники, искали совета и поддержки, ощущая его силу духа. — Заходи! — крикнул Ли, кинув рубашку на стул с вещами. Как казалось самому Ёну, этот стул пережил прошлых жителей этой комнаты, и переживёт ещё сто таких же. Он был свидетелем многих рассказов и липких признаний в любви, что даже самые главные сплетники, не смогли бы его переплюнуть. Парень вышел в коридор, застав ели стоявшего на ногах Пака. Он шатался из стороны в сторону, не в силах пройти всего пару шагов до кухни. — Что случилось, малыш? — будто насмехаясь над беспомощностью парнишки, оперевшись об косяк, спросил Ли. — Не называй меня так, придурок! — крикнул Ёнджэ, присаживаясь на пол. Он закрыл лицо ладонями не в силах больше открывать глаза. Он хотел спать, а больше всего просто присесть. Ведь весь день стоя провести, такое себе удовольствие. Ему казалось, что окружающий мир размывается, как отражение в воде во время дождя. Каждая капля усталости накапливалась за день, превращая его тело в тяжёлый груз. Он пытался вспомнить, почему никогда не находил время для отдыха, но мысли путались, скатывались в бесконечный круг: работа, обязанности, ответственность. Он пожалел о тех мгновениях, когда мог просто остановиться и насладиться тишиной, но в голове кружились лишь дела, которые должны быть сделаны. — Джэ, а где твои очки? — Ён только что заметил, что на парне их не было, он прекрасно понимал друга, как без них тяжело ходить. Конечно, Ли никогда их и не носил, но по словам всех «слепых» это было очень сложно. — Одна линза выпала, починить не смог. — грустно произнёс парень, а потом усмехнулся и добавил: — Качество картинки сразу ухудшилось до 144р, очень хуёво, не советую. Шутки, про выпавшее очко стали расти в моей голове в математической прогрессии. Моё состояние, пока я шёл к тебе, было полная беспомощность. Я действительно не понимал, что мне делать, сколько лет уже в этих штуках хожу, а такой ситуации никогда не было. — И, ты весь день на ногах, так ещё и ослепший? — Так, ну во первых, да, я весь день пробегал, во вторых, не ослепший! Ли! Ещё раз ты так меня назовешь, я тебя лично выебу, и на мыло сдам! — Хорошо, любимый. — хохотнул Ён, прикрывая рот рукой. — Идиот! — произнёс блондин, закатив глаза. — Лучше бы помог. — С чем? — Ну, завтра ты меня отведёшь в магазин оптики, а… — Это тот, который называется «Слепая утка»? — влез Ли, не унимаясь. — Да ты достал! В нормальный человеческий магазин оптики! Очки, думаю, не удастся починить. А сейчас, по нашей доброй старой традиции, налей чайку, — вставая, сказал Пак. — Как скажешь, солнышко! — с улыбкой ответил Ён, направляясь на кухню. — Гондон… — тихо пробормотал Ёнджэ. Кухня в общаге — удивительное место. Здесь пересекаются судьбы и кулинарные эксперименты: экзотический карри, рискованный и неудавшийся, оставил у Ли незабвенные воспоминания и два часа в туалете. Здесь, на грани выбора между нормальной едой или днём на «троне», ведутся бои за последний кусочек пиццы и всплывают споры о давно потерянных вилках. Главное, что всё общее. Заглянув на чужую полку, Ён забрал оставленный чайник и поставил его кипятиться. Сегодня идеален ромашковый чай — поможет Ёнджэ успокоиться и выспаться, пока Пак не сорвётся на Ли. — Блять, заебали, — напоследок буркнул Ён, колдуя над своим чаем. — Да что опять? — присаживаясь на табуретку, спросил Пак. — Сахара то нет. — повернул возмутимое лицо Ли, указывая на коробку, где должны были лежать кубики. — Какого черта?! — воскликнул Пак, вставая с табуретки и вскрывая кухонный шкаф. — Это же не ведро с солёными огурцами, чтобы все вместе жрали! — Вот именно! — поддержал Ли, снова заглядывая в коробку. — Вечно кто-то жрёт сахар, как будто это последняя капля счастья на земле. — Стоп! — вдруг осознание поселилось в голове Ёнджэ. — Кто пьет ромашковый чай с сахаром? — он в недоумении смотрел на друга, который также смотрел на него. Между ними повисло молчание. Каждому из них требовалось время, чтобы осознать, что происходит. В воздухе витала неопределенность, словно туман, скрывающий ответ на нарастающий вопрос. — А ты чего так спохватился за этот сахар? — поднял брови Ли. — Ты вообще вроде умирал, разве нет? Сейчас неловкость застала Пака. — Умирал, да, но ты же знаешь, как я люблю пить чай именно с сахаром, не считая ромашковый, и когда ты сказал, что его нет, то боль отошла на второй план. — А, ясно. — усмехнулся Ён. — Кстати, как там игра? — Это та, в которой я как кошка в воде? — уточнил парень. — Да. — Всё ужасно! Я застрял на третьем уровне, персонажа никак прокачать не могу, а главный босс не даёт мне покоя, эти сраные баги сведут меня в могилу. Я уже все возможные варианты настроек попробовал, а результата столько же, сколько и мозгов у разрабов. — Оу, малыш Джэ не может пройти игру, какая жалость. — сказал Ён, поглаживая друга по голове. — Да ты достал! — перехватив его руку, парни совершенно случайно переплели пальцы. Оба почувствовали, как сердца забились в унисон, и на мгновение время остановилось. Такой простой жест, а так много эмоций. — Прости… — тихо произнёс Ли. — Ничего. — спокойно себе попивая чай, усмехнулся Пак, и потрепал смещённого Ёна по тёмным волосам. — Кстати, а можно у тебя остаться переночевать, просто, не особо хочется идти к себе, ноги и без этого отнимаются. — Конечно можно, лисёнок. — подмигнул ему парень. — Ты когда нибудь прекратишь мне придумывать прозвища? — Нет, малыш. — Придурок.***
Ночь укутала мир в тёмный бархат, нежно и таинственно, как вуаль, скрывающая от глаз множество тайн. Звёзды сверкали на небесной глади, словно драгоценные камни, разбросанные по бескрайнему океану вечности. Луна, полная и светлая, бросала мягкий свет на обнажённые деревья, их ветви танцевали под лёгким ветерком, шепча древние секреты. Жизнь пробуждалась в тишине, когда ночные существа выходили на охоту. Совиный крик раздавался вдали, словно призыв к погибшим жителям леса, а ветер приносил с собой ароматы цветущих полей и свежести. Каждый звук, каждое движение казались частью неведомого ритуала, где небесные тела были молчаливыми свидетелями. Вдали краснели огни города, где кто-то в этот час завивал подушки и укрывался одеялом, чтобы спокойно встретить грядущий день. Ночь, с её загадками и иллюзиями, приглашала зайти в мир снов, унося вдаль от повседневной суеты. Каждая секунда здесь была наполнена чудесами, которые ожидали своего часа, чтобы раскрыться перед теми, кто отважился заглянуть в бездну ночи. Ён, который ели упросил Ёнджэ лечь с ним на одну кровать, так как больше здесь их и не было, сейчас нежно укутывал в одеяло Пака. Господи, когда спит, такой милашка, а если разбудить без причины, обматерить может. И, постоянной его жертвой становится будильник. Зарывшись носом в его светлые пряди, Ён вздохнул. Его волосы пахли мятным шоколадом. Странный запах. И шоколад тоже странный, но для Ёнджэ он был прекрасным. Также как и Пак для Ли.
