Reflections

«Я сделал это.

Ты называл меня предателем, а я сделал это.

Сделал больше, чем весь гребаный Орден.

Если Кричер по какой-то причине не сможет…

помоги ему уничтожить его.

сделаем что-то вместе в последний раз»

…

август, 1966

      Длинная трава приятно щекочет ноги, бегущие к высокому раскидистому дереву. Под ним уже сидел Сириус, стянувший с себя душащий галстук. Регулус прибавил скорость и перепрыгнул через сухую корягу. Мама занята приемом гостей, поэтому никто не поругает его за непристойное Блэкам ребяческое поведение. Подумав об этом, Регулус дергает себя за воротник рубашки, и маленькая белая пуговичка прыгнула в густую траву. Он не смотрит себе под ноги, и очень зря — Регулус не успел затормозить перед грудой гальки и растянулся по твёрдой земле. Самый острый камешек воткнулся в мягкое место над коленной чашечкой, и Регулус поджал дрожащую губу, видя проступившую на коже кровь.       — Что случи… Нет-нет, Реджи, не надо, — тотчас подлетевший Сириус испуганно встряхнул его за плечи и неловко приобнял. — Не плачь, Реджи, всё хорошо. Это просто камень.       Он нагнулся над раной и подул на неё. Боль никуда не делась, но зато Регулус может спокойно похныкать на груди брата, который, казалось, встревожился куда больше, чем он сам.       — Оно скоро заживёт. — Взгляд Сириуса беспокойно метнулся к покрасневшему от слёз лицу Регулуса. — Позвать Кричера?       — Нет!       Регулус завозился и размазал влагу из текущего носа по верхней губе. Сириус засмеялся и вытер его кожу рукавом своей рубашки.       — Он не расскажет маме, если ты прикажешь.       — Всё равно не хочу. — Регулус поправил шорты и, случайно задев ранку, снова заплакал. Перепуганный Сириус начал неловко трясти его из стороны в сторону, словно пытался баюкать ревущего младенца, но Регулус был слишком занят, чтобы напомнить брату, что он уже не маленький.       — Эй, Реджи, всё хорошо… Всё пройдет. Хочешь, расскажу тебе о вчерашней поездке?       Регулус как по команде шмыгнул носом и быстро кивнул. Сириус довольно улыбнулся и осторожно начал свой рассказ.       — Мы были на Пиренейском полуострове. Там есть большой-большой замок. Отец сказал, что он чуть меньше Хогвартса, но я ему не поверил, Хогвартс наверняка больше в сто раз. Сначала я сидел в библиотеке, а когда папа закончил с делами, мы спустились в подземелье. Там очень мокро и холодно. — Сириус начал стучать зубами. — Очень. Папе даже пришлось применить Согревающее заклинание.       Глаза Регулуса любопытно округлились. Он любил, когда кто-то рассказывал ему о магии. Сириус проявил свои способности ещё два года назад, когда случайно поджёг клумбу возле парадного входа в дом. Мама сильно рассердилась и отругала брата, но перед гостями вовсю хвасталась его исключительным даром — вызвать подобие Адского пламени в таком-то возрасте! Регулусу стукнуло уже целых пять лет, но он до сих пор не сделал ничего особенного. Сириус говорил ему, что волшебство внутри него может проснуться за месяц до поступления в школу, но Регулус не хотел отставать от старшего брата и слушать снисходительный голос матери, которая была явно разочарована в нём.       — Мы спустились в подземелье, а там! — Сириус выдержал драматическую паузу, с наслаждением наблюдая за Регулусом, полностью поглощённым его рассказом. — Отец сказал, что там много старинных вещей. Ан-тик-ва-ри-ат. Знаешь, что там было?       — Что? — Регулус нетерпеливо дернул Сириуса за длинные волосы. Тот недовольно буркнул, но продолжил.       — Большая-большая книга. Она была на… вот такой подставке. Как у папы в кабинете, но выше. Я думал, это обычная книжка, но она оказалась говорящей!       Регулус чуть не свалился на землю. Говорящая книга!       — Да, Реджи, говорящая. — Сириус важно кивнул. — Я подошёл ближе, а она как начнёт шептать. Отец сказал, что книга говорит на парле… парселтанге. Ты знаешь, что это такое? Это язык змей.       Змеи. Регулус опустил взгляд и невольно поёжился. В их доме много каменных скульптур в виде больших чешуйчатых животных без рук и ног, и однажды Сириус случайно оживил одну из них. Она затаилась под кроватью Регулуса и выползла ранним утром, когда Кричер принес молодому хозяину завтрак. Настоящие змеи ещё хуже — скользкие, длинные, непредсказуемые… На мгновение Регулусу почудилось тихое шипение из зарослей густой травы. Он прижался к Сириусу и затих. Тот захихикал и неловко погладил его по голове.       — Отец сказал, что знание парселтанга — дар, который встречается очень-очень редко. Его бывший одногруппник мог разговаривать со змеями. Только я не могу понять, почему это так важно. — Сириус фыркнул и тряхнул непослушными кудрями. — Неужели змеи говорят что-то настолько интересное? «Слушайте, я сегодня сожрал огромную мышь. Приходите в мою нору полюбоваться её косточками».       Регулус невольно рассмеялся, наблюдая за кривляниями брата. Ему нравилось, когда Сириус использовал грубые слова — мама бы сошла с ума, если бы услышала их. Регулус не мог решиться произнести их шепотом даже наедине с самим собой, поэтому он просто хихикал над тем, как Сириус копирует проклятия дедушки Арктура, перебравшего с огневиски.       — Мерлиновы кальсоны! Яйца василиска! Жалкие упыри! — Вдохновленный смехом брата, Сириус изрыгал одно ругательство за другим, передавая их настолько эмоционально, насколько хватало его артистизма. — Разорви меня горгу…       — СИРИУС! РЕГУЛУС! МАРШ ДОМОЙ!       Лицо Сириуса скривилось в недовольной мине. Он передразнил голос матери, тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Регулус выпрямил колено и, совершенно забыв про свою рану, ойкнул. Нельзя появляться перед гостями в таком виде, но…       — Я СКАЗАЛА ВАМ НЕ УХОДИТЬ ДАЛЕКО! ГДЕ ВАС НОСИТ?       Регулус кинул взгляд на рукав рубашки Сириуса, на котором подсыхала корка соплей. Тот заметил обеспокоенность брата и беззаботно махнул рукой.       — Придётся матушке смириться с тем, что у наследников великой семьи Блэк может быть обыкновенный насморк. — Сириус протянул Регулусу ладонь и потянул мальчика на себя. Он хихикнул и встал с земли вслед за братом, несмело перебирая ноги обратно через густую траву. Прямая осанка Сириуса внушала уверенность, и Регулус вскинул подбородок, копируя его походку.       Хорошо, что он не один. Вместе не страшно.

ноябрь, 1966

      Сириус помог ему заколдовать рояль, который издавал жалкое подобие любимого ноктюрна отца. Аккорды слишком громоздкие, надо растягивать пальцы на две, а то и целых три клавиши. Регулус честно пытался играть, но вскоре у него заныли пальцы. Он никак не мог взять триоль, которая у него вечно опаздывала и резала слух негармоничным интервалом. Мама, строго следящая за уроком игры на рояле, покинула их спустя час мучений и заперлась в кабинете со своим внезапно прибывшем гостем.       — Почему я не играю на скрипке? — Обиженно пробормотал Регулус, слезая с кожаной танкетки. Сириус пожал плечами и опустил смычок.       — Хочешь, поменяемся?       Регулус покачал головой. Он видел, как подушечки пальцев Сириуса краснели и опухали от напора на струны. Со стороны это выглядело слишком больно, и Регулус знал, что это так, просто Сириус никогда не признается вслух.       Он стащил палочку у спящего в кресле отца и, несмотря на возражения Регулуса, нашептал вычитанное из домашней библиотеки заклинание. Рояль опасливо покачнулся, крышка с грохотом упала на своё место, а заскрипевшие клавиши начали воспроизводить то, что Регулус пытался сыграть пару минут назад.       Отец, как ни странно, всё ещё дремал. Вернув палочку на место, Сириус поманил Регулуса к выходу, чтобы прокрасться наверх и уйти в свою комнату. На решение последовать за ним пришлось потратить ровно тридцать секунд — их обязательно поругают, если заметят, что они не только пропустили урок музыки, но и каким-то чудесным образом заколдовали рояль, не имея своих палочек.       Кабинеты родителей находились на том же этаже, что и спальни мальчиков. Мать часто засиживалась допоздна, и Регулус слышал стук её каблуков через тонкую стену. На этот раз дверь в её комнату не была закрыта до конца. Твёрдый женский голос звучал непривычно обеспокоенно, и Регулус, услышав своё имя, застыл напротив кабинета.       Они говорили о нём. Мама и неизвестный человек с тихим шипящим голосом.       — Я волнуюсь. Сириус в его возрасте успел перебить всю посуду, а Регулус… — Он услышал, как мать глубоко вздохнула и замолчала. Скрипнуло её любимое кресло. — Я понимаю, возраст, но Блэки показывают себя ещё в пеленках. Что, если…       Она умолкла на полуслове, и Регулус почувствовал, что его сейчас стошнит.       — Кое-чему он всё же научился, Вальбурга. — Молвил незнакомый мужской голос. — Например, подслушивать.       Глаза Регулуса широко округлились, и он в ужасе отшатнулся назад. Бежать поздно — его всё равно услышат. Мать распахнула дверь широким недовольным жестом, и он с трудом сглотнул, боясь поднять на неё взгляд. К счастью, Вальбурга не стала отчитывать его в присутствии гостя, но Регулус знал — его всё равно накажут за такой некрасивый поступок.       — Здравствуй, Регулус.       Он поклонился, не смея поднять глаза. Всё, что было перед ними — чёрная мантия и бледные, практически белые длинные пальцы. Регулус почувствовал стрельнувшую боль в области затылка и пробормотал что-то похожее на вежливое приветствие. В такие моменты он мечтал быть Сириусом — уверенным, харизматичным и всегда знающим, что и как делать. Регулус вспомнил уроки этикета и выпрямил спину, вскинув подбородок. Вальбурга удовлетворенно цокнула языком, но Регулус не обратил на это никакого внимания, рассматривая мужчину перед ним. На его острые черты лица легла тень тускло горящего факела, а тонкие губы, казалось, были полностью обескровлены.       — Твоя мать крайне обеспокоена тем, что ты до сих пор не показал свою волшебную сторону.       Регулуса снова затошнило. Он не знал, что должен ответить. Мужчина холодно улыбнулся, и его тёмные глаза стали похожи на змеиные. Вальбурга хотела что-то сказать, но он остановил её властным жестом небрежно приподнятой руки, не спуская взгляд с мальчика.       — Я хочу развеять её сомнения, и ты поможешь мне в этом. — Он вытащил свою палочку и слегка взмахнул ею в воздухе. Практически в эту же секунду в другой его руке оказалась любимая игрушка Регулуса — плюшевый пятнистый олень, который ему подарила кузина Дромеда. Он стыдливо опустил голову, стараясь не смотреть на маму. Ей не нравилось, когда мальчики занимались чем-то глупым и бестолковым, а привязанность Регулуса к плюшевой игрушке и вовсе считалась крайне недостойным для юного господина столь уважаемой семьи. Мама не раз повторяла, что в её детстве главными игрушками были волшебная палочка и книги. Регулус хранил оленёнка под видом уважения к подарку кузины, и только Сириус знал, что Реджи будет плохо спать, если не уткнется лицом в пятнистое плюшевое тело. Теперь его маленький секрет знают все — и мать, и незнакомец, небрежно держащий игрушку за мягкое копытце.       В это же мгновение оленёнка охватил красный огонь. Регулус прижал ладони ко рту — его любимая игрушка вот-вот сгорит! Языки горячего пламени вцепились в его плюшевое тело, от гордо вскинутых рогов пошел неприятный дымок, и Регулус в ужасе пошатнулся. Непролитые слёзы застыли в широко распахнутых глазах, и ему пришлось закусить губу до крови, чтобы не расплакаться у всех на виду.       — Спаси её. — Приказал мужчина, удерживая палочку, из которой выпрыгивали искры пламени, напротив игрушки. — Ну же, Регулус. Спасай, иначе она сгорит.       Регулус хотел, но не мог пошевелиться. Что ему сделать? Броситься к нему? Выбить палочку из его рук? Попросить Кричера принести воду? Что от него хотят?       — Давай. Вперед, Регулус. — Голос становился всё жестче и твёрже. Мальчик замотал головой и вжал её в плечи.       Один из рогов упал на пол и превратился в горстку пепла. Регулус сжал пальцы в кулак, чувствуя влагу на своих щеках. В тот же момент игрушку словно окатили водой из ведра — пламя исчезло, и олень, как ни в чем не бывало, посмотрел на Регулуса тёмными глазками-бусинками.       — Получилось…       Мать удовлетворенно выдохнула. Регулус протянул ладони вперед и ощупал приземлившуюся на них игрушку. Что произошло? Неужели… это он…       — С твоими мальчиками всё в порядке, Вальбурга. А теперь позволь покинуть ваше поместье.       — Конечно, мой Лорд, это такая честь — раскрыть потенциал Регулуса собственными руками…       Мужчина вышел из кабинета. Мама бросилась за ним, рассыпаясь в благодарностях. Регулус снова посмотрел на игрушку и пустился по коридору, пока не остановился напротив двери спальни Сириуса. Ему надо было срочно поделиться тем, что произошло всего каких-то пару секунд назад. Подумать только — Регулус колдовал! Он спас свою любимую игрушку! Забавно, что первая вспышка магии Сириуса приняла форму огня, а у Регулуса — воды. А что сильнее, огонь или вода? А Сириус может научить его создавать огонь? Регулус попробует научить его в ответ. Наконец-то теперь он может похвастаться чем-то перед своим старшим братом! Только бы разобраться, как он это сделал…

август, 1967

      — Реджи.       Он бросил на Сириуса выразительный взгляд. Лицо брата прорезала хитрая улыбка, а старательно уложенные с утра кудри падали на лицо взлохмаченными завитками. Сириус выглядел так, будто задумал самую озорную идею на планете, и Регулус не мог скрыть свою заинтересованность в его новом плане. День был скучный и длинный — с утра приходили учителя этикета и французского языка, затем мама учила его обращаться со своей старой палочкой. Она, как и всегда, была слишком строга, но Регулус всё равно любил уроки с ней — придирки мамы означали, как ни странно, то, что она правда гордится тобой и считает достойным высоких требований семьи Блэк.       — Сириус.       Его глаза сверкнули озорным блеском, и Регулус, словно зачарованный, подсел ближе к нему.       — Сгоняем до соседней улицы?       О нет, это уже опасно. Регулус выпучил глаза и быстро покачал головой — мама не просто поругает, она их убьет, если узнает, что они покинули двор. Их резиденция или, как любил говорить отец, летний дом находился на лазурном берегу Ниццы, в укромном месте подле горы. Раньше здесь возвышался особняк Розье, но они переехали в Марсель пару лет назад, и их опустевший до недавнего времени дом был единственным зданием по соседству с Блэками. Совсем недавно в него переехала семья магглов, и мама строго-настрого запретила высовывать нос дальше каменного забора.       «Подумать только! Простецы в доме чистокровных волшебников! Неужели нельзя было снести его?»       Регулус поёжился, вспомнив вечер, когда мама прогуливалась по окрестностям и наткнулась на маггловских детей. Она настаивала на переезде в более спокойное, скрытое от чужих глаз место, и Регулус чувствовал — это было их последнее лето в Ницце.       — Да ну, Реджи. — Сириус подобрался ближе и положил обе ладони на его плечи. — Струсил?       За забором шелестела высокая ива. Как-то раз Регулус услышал, что неподалеку от их дома есть заброшенный парк. Ему до жути интересно узнать, чем неухоженный парк отличается от старательно облагороженного сада. Сириус и вовсе сказал, что там могут быть призраки. Регулус ещё ни разу не видел призраков — говорят, они есть в Хогвартсе, но до него ещё так далеко!..       Он сделал глубокий вдох и решительно сжал ладони в кулаки. Сириус посмотрел на него с плохо скрываемой гордостью, и это добавило Регулусу уверенности в своем решении.       — Пошли. Только быстро. — Он дернул брата за локоть, и тот с готовностью подскочил на ноги. Их основная резиденция защищена специальным заклинанием, которое оповещает о вторжении (или, наоборот, ухода) на территорию дома громким ревущим голосом, но здесь им удалось спокойно проскользнуть через укромную лазейку в каменном заборе. На улице царила убийственная тишина, и Сириус, словно бесшумная лань, ринулся в заросли розового куста. Регулус, не думая, бросился за ним.       Тёплый морской воздух ласково укутал горящие от возбуждения щёки. Запах соли ощущался как что-то неуловимо приятное, то, что нельзя описать одним словом, и Регулус почувствовал, как ноги просятся вперед. В голове стучало только одно — «бежать». Солнце било в лицо жарким летним днём, тщательно вычищенные Кричером ботинки тонули в песке и пыли, а на языке крутилось то самое слово, которое разрывало глотку радостным кличем. Свобода. Регулус чувствовал её под кожей и в своём счастливом смехе, наполняющим раскаленный воздух.              — Эй, Редж! Не убегай далеко! Реджи!       Регулус резко затормозил и закашлялся. Он бежал так быстро, что клубы пыли забили ему легкие. Сириус мельтешил сзади, вальяжно расхаживая по улице и вдыхая свободу иначе — медленно и неторопливо, словно смакуя каждый новый вдох по-особенному.       — Догоняй! — Регулус улыбнулся — широко и беззубо, потому что на днях у него выпало аж три молочных зуба — и завернул направо. Здесь заканчивался высокий забор, ограждающий заброшенный парк, и Регулус спокойно проскользнул внутрь, ступая на заросшую каменистую тропу.              Когда-то здесь была детская площадка. Большие желтые качели потускнели и заржавели, краска потрескалась и облупилась, а обложенные галькой клумбы заросли крапивой. Регулус настороженно прислушался и вжал голову в плечи — он не один. Со стороны высоких кустов доносились чьи-то голоса, приближающиеся с каждой секундой.              Он впервые видел магглов. Единственные люди, кого знал Регулус — их родственники или друзья родителей. Эти мальчики выглядели совершенно иначе: на каждом из них висела безразмерная мешковатая одежда с короткими рукавами, вместо туфель на ногах красовалась странная обувь с развязанными шнурками, а пальцы крепко сжимали длинную гладкую палку. Наверно, они во что-то играли — их щеки были вымазаны какой-то краской, и они обращались друг к другу не по именам, а по прозвищам. Регулус настороженно попятился, но незнакомцы уже вовсю рассматривали его наряд, окружив с обоих сторон.       — Ты кто? — один из них, самый смелый, выпятил грудь колесом и громко шмыгнул носом. Регулус поморщился — к чужому лицу прилипла пыль, а на щеках вылезли крупные рыжие веснушки. Они говорили на жующем французском и проглатывали окончания слов, из-за чего их было слишком тяжело понять.       — Меня зовут Регулус. — Он попробовал бросить это как можно небрежнее, засунув ладони в карманы шорт. Мальчишки переглянулись и, как по команде, расхохотались.       — Что за дурацкое имя? — Тот, что повыше, подошёл ближе к Регулусу и намеренно задел его плечом с донельзя нахальным видом.       — Да ты посмотри на него, Клод. Точно неместный. Это что за идиотская рубашка, а?       Один из них уткнулся палкой в накрахмаленное жабо на его шее, гогоча во весь рот. Это было последней каплей — Регулус сжал кулаки и отпихнул обидчика, чувствуя, как его щёки начинают краснеть.       — Не ваше дело. — Он поправил воротник рубашки и стряхнул с неё невидимые пылинки. Регулус развернулся на каблуках, чтобы вернуться обратно к Сириусу, но пара мальчишек выросла прямо перед его носом и, как по команде, толкнула назад. Он споткнулся о заросшую клумбу, опасно пошатнулся и упал на колени. Гогот вокруг него ударил по вискам горячей обидой, и Регулус поспешил подняться на ноги, но почувствовал неожиданный пинок по самому больному месту и громко зашипел.       — Ещё какое наше. Ты же на нашей территории. — Мальчишка, названный Клодом, зло ухмыльнулся, и его лицо исказилось в яростной гримасе. — Понаедут, понастроят своих замков, ходят тут с задранным к небу носом… Чудаки.       — Отвалите от него! — голос Сириуса, словно из сказки, разрезал затаившийся в воздухе порох и вернул дрожащего от злости Регулуса в этот мир. Появившийся из-за кустарников брат мало отличался от здешних мальчишек — взъерошенный, лохматый, в полурасстегнутой рубашке и с таким воинственным выражением лица, что Клод поджал губы и сделал шаг назад.       — Гребаные богачи. Валим. — Тот, что покрупнее, шмыгнул носом и бросил на них презрительный взгляд. — А то ещё нажалуются мамочке.       — Твоей мамочке нажалуюсь, понял? — Гаркнул Сириус, схватив Регулуса за локоть и оттянув его за свою спину. — Пошёл к черту, придурок!       — Что ты сказал? — Двое из них уже закатили рукава, готовясь нанести удар, но кусты сзади них вспыхнули полупрозрачным пламенем, отвлекая от перепалки. Кто-то вскрикнул, кто-то замер от удивления, а кто-то убежал, как это сделал Сириус, дернув Регулуса в сторону дороги. Они бежали так долго, что окаменевшие ноги практически перестали двигаться, а аккуратно выглаженные рубашки прилипли к потным спинам. Регулус сел на землю, пытаясь отдышаться, и бросил взгляд на покрасневшего после долгого бега Сириуса. Тот недовольно хмыкнул и пожал плечами.       — Что? Я не специально. Оно само.       Кое-что в его словах кольнуло плохо скрываемой завистью. После того злосчастного дня с игрушкой магия в Регулусе по-прежнему крепко спала, и у него не было ни единого случая, когда оно делало что-то само.       — А если начнется пожар? — Регулус понимал, что Сириус не виноват, но его голос всё равно звучал настолько укоризненно, что брат закатил глаза и отмахнулся.       — Не начнется. Оно практически сразу потухло. Ты просто не увидел. Ладно, — Сириус вздохнул и протянул ему ладонь, — пойдем. Матушка наверняка нас ищет. Ты только не говори ей про кусты, ладно? И… про этих придурков тоже, хорошо?       Регулус пожал плечами, уклонившись от ответа. Колено по-прежнему болело, и он почувствовал горячую струйку крови на ноющей лодыжке.       В голове крутилось только одно — неужели все магглы такие?

…

      Мама сидела в глубоком кресле и диктовала слова Зачарованному перу, который бегал по длинному тёмному пергаменту. Её тонкие брови нахмурились, меж ними легла задумчивая складка, и Регулус переступил с ноги на ногу, сомневаясь, хочет ли он начинать этот разговор.       — Я сказала выйти из своей комнаты только к ужину, Сири… — Недовольное шипение Вальбурги резко умолкло, стоило ей оторвать взгляд от пергамента и посмотреть на Регулуса, мнущегося у порога комнаты. — Ты что-то хотел?       — Я… да… — Регулус сделал глубокий вдох и, пока воздух в его легких не покинул грудную клетку, выпустил слова наружу. — Я говорил с магглами.       Губы Вальбурги скривились в глубоком презрении, и Регулус поспешил продолжить, пока та не открыла свой рот.       — Они… они сказали, что я странный.       — Странный?       Голос матери показался Регулусу непривычно искаженным, и он, не в силах сдержать свою обиду, позволил себе позорно шмыгнуть носом. Вся накопленная злость, как по команде, испарилась — под взглядом Вальбурги Регулусу всегда хотелось плакать. Плакать… плакать… плакать… да так много, чтобы выплакать целое озеро. Нет, море. Нет, океан. Океан горячих яростных слёз.       — Пожалуйста, не ругай меня, я не хотел, они сами… Они увидели меня и сказали, что у меня странная одежда. И имя. И что я чудак. И потом… потом…       — Что было потом, ma perle?       Регулус сдавленно икнул и отвернулся. Вместо ответа он приподнял штанину до колена, под которым красовался внушительный кровоподтёк. Вальбурга поджала губы и щёлкнула пальцами, откладывая пергамент в сторону. Кричер появился спустя минуту, кланяясь чуть ли не до пола и прикладывая костлявую руку к своим грязным лохмотьям.       — Чем могу помочь, моя госпожа?       — Разберись с этим. — Она подтолкнула всхлипывающего мальчика к эльфу. Тот огорченно всплеснул руками и, вооружившись магией домовиков, начал хлопотать над раненой ногой Регулуса, без конца повторяя, что маленькому хозяину следует быть более осторожным.       Когда Кричер закончил и, отвесив прощальный поклон, вернулся на кухню, Вальбурга положила ладонь на затылок Регулуса и пропустила худые тонкие пальцы через коротко подстриженные волосы.       — Магглы — отвратительные существа. Они называют нас странными, но, — удивительно спокойный голос матери окутывал Регулуса холодным шелковым покрывалом, — на самом деле странные не мы, а они. Это они живут в нашем мире, из-за них мы не можем открыто пользоваться магией, мы должны прятаться, словно трусливые животные, у которых нет другого выхода! Мы должны терпеть их идиотские выдумки о колдуньях и волшебниках, не имея возможности рассказать о нас правду. Они сторонятся нас, словно драконьей оспы, они сжигали наших предков на кострах, они охотились на нас, а теперь их дети поступают в наши школы, проникают в наш мир, и это после всего, что они сделали! Они хотят истребить нас прежде, чем мы сможем открыто рассказать о себе.       Её ноздри широко вздулись, словно Вальбурга хотела черпнуть как можно больше воздуха и продолжить с более выраженным энтузиазмом.       — Не смей стесняться себя, ma perle. У этих уродцев нет и половины того, что есть у тебя. Ты, благородный наследник семьи Блэк, вырастешь талантливым волшебником. Когда-нибудь у нас будет возможность отомстить им. Отомстить им всем.       Регулус осторожно попятился назад, пряча вспотевшие ладони в карманах брюк. Иногда его пугал фанатичный взгляд матери, который, казалось, способен сжечь всё вокруг без применения магии. К счастью, та прочистила горло и, как ни в чем не бывало, вернулась к своему перу.       — Поднимайся к себе. Скоро придет учитель по французскому.       — Но мама, я занимался утром…       — К себе. Живо. — Гаркнула Вальбурга знакомым Регулусу тоном. — Докажи мне, что ты лучше их. Лучше их всех.       Регулус хотел спросить, как знание французского поможет ему победить в драке с маггловскими мальчишками, но промолчал. Ему не нравился надменный старик, который, судя по словам отца, приехал из самого Шармбатона, но делать нечего. По крайней мере, пока что у него нет уроков латыни, над которой прямо сейчас корпел Сириус в соседней комнате. Он представил физиономию своего брата, который втайне от родителей учит его ругательствам на иностранном языке, и прыснул со смеху. Вальбурга кинула на него последний неодобрительный взгляд, после чего вернулась к пергаменту, и Регулус рванул в свою комнату, не лишая себя удовольствия затормозить возле двери спальни Сириуса и послушать его нарочно громкое чтение старинных латинских манускриптов. Одну из фраз Сириус повторял так часто, что она залезла в голову Регулуса и потеснила выученные к сегодняшнему уроку французские слова. Даже после ужина в его висках пульсировало отрывистое: «Сarpe diem!.. Carpe diem!..»