Легкие следы поцелуев

— ...Потерпи...легче... До Кристофера донесся отдаленный обрывок фразы. Ясно мыслить не получалось, не говоря уже о том, чтобы открыть глаза. В голове не было ни единого воспоминания о произошедшем — только кромешная тьма.... и чьи-то теплые руки, лежащие на его...лице, вероятно. Ощущения расплывались так же, как и любая мысль в мозгу. Единственное, что было постоянным — боль. Острая и тупая одновременно, она то уменьшалась, отступая, то вспыхивала вновь, пуще прежнего терзая по ощущениям и без того разбитое тело. Хотелось выть, брыкаться, плакать, делать что угодно, но ни одна клеточка в его теле не отзывалась. И от этой беспомощности кричать хотелось ещё сильнее. Забытье уже практически поглотило его снова в свои обманчиво сладкие объятия, когда ко лбу вдруг прижалось что-то холодное. Мягкое, приятное и прохладное. Стало вмиг так хорошо, и боль ненадолго отступила. Кристофер смог выдохнуть. Благодарно и тяжело, словно до этого момента и вовсе не дышал. Фраза, услышанная до этого, повторилась. — Потерпи, Крис... Скоро обязательно станет легче... На этот раз он услышал слова очень четко. Голос, до боли знакомый, вещал совсем близко и будто бы за его спиной. Сквозь все ещё туманившую разум пелену юноша отчаянно пытался вспомнить того, кому принадлежал голос. Кто-то знакомый. Близкий. Важный. Родной. — Шшш, не дергайся так резко. Все хорошо, я помогу... Кристофер не заметил, как тело наконец отозвалось, и его рука резко вцепилась в чужое запястье. Холодный пот прошиб мгновенно. Он вспомнил. Саймон. В груди вдруг вспыхнул знакомый огонь, но так же быстро потух; слезы заполонили глаза. Клин всхлипнул, кристаллы влаги прочертили мокрые дорожки на щеках. Пальцы бывшего друга, на мгновение оставив его пылающий лоб, переместились к подбородку, заботливо стирая скопившуюся влагу. — С-сай...мон?... Вместо ответа рука вновь легла на его лоб, знакомая прохлада тут же остудила разгоряченную кожу. — Кто же ещё? Не думай, что я позволю тебе умереть от какой-то дурацкой лихорадки. А вот смотреть на твои страдания...я ещё меньше хочу. Мне хватило. Последние слова были сказаны с намеком на сожаление. Крис в душе знал, о чем говорил Винд, но прямо сейчас вспоминать не хотелось. Саймон заговорил вновь. — Просто....не волнуйся... — он запнулся, но сумел подавить дрожь в голосе, так несвойственную ему. — Я...действительно позабочусь о тебе. Как всегда хотел... И где-то в черных непослушных волосах Кристофера расцвел поцелуй.